Стирая чувства

Шоколад — лекарство от всех болезней и витамин для здоровья. Я предпочитаю так думать. Во всяком случае, благодаря ему я ощущаю радость. Вот и сейчас, сидя на мягком сидении дорого автомобиля, я чувствую восторг. Такой глупый, наивный и детский. Сейчас мне просто хорошо. Я не знаю, как это объяснить, но именно здесь и именно сейчас, мне спокойно. Я не чувствую ни угрозы, которая, по идее, должна исходить от вампира, ни волнения. Это максимально странно, но, в тоже время, как-то правильно. — Слышал, что в хорошую погоду, вы с семьей устраиваете пикники, — и ежу понятно, что ни на какие пикники они не ходят, но мне стало интересно, что он скажет, как выкрутится. — Мы были еще детьми, когда в нашей семье зародилась эта традиция. Знаешь, это сближает. — Да, я заметил, что вы достаточно хорошо общаетесь между собой, — если бы я не перевел взгляд на Каллена, то и не увидел бы его грустную улыбку. Все ясно, легенда придумана давно и искать в ней какой-либо подвох не имеет смысла, а сама эта тема, видимо, не очень приятна вампиру. Мы приехали в небольшое кафе, где симпатичная девушка-официантка, сразу подала нам меню, стреляя глазами в Эдварда. Не знаю почему, но меня это задело. Когда я это осознал, сразу же постарался себя одернуть. Какого, Мордреда, у меня сегодня в голове? Что за глупые мысли? Сама эта ситуация знатно меня взбесила. В конце концов, мы не то что друзьями не можем быть, мы по сути, даже общаться не должны. Такие как он, монстры, вообще не должны появляться среди людей. — Все в порядке? — В полном, я хочу бургер. Откладываю меню на край стола, замечая, что Каллен к своему даже не притронулся. Не могу сдержать язык за зубами и спрашиваю, что же будет есть он. — Я не голоден. Дома позавтракал, — ну да. Неудивительно, глупо было думать, что он закажет что-либо из здешнего меню. Какой же ты, Гарри, наивный. На самом деле, я до сих пор не могу понять мотивов этого вампира. Ну, то есть, какого черта он вообще сейчас находится здесь, со мной. Сидит напротив меня в этой маленькой маггловской кафешке. Мысли сменяются одна за одной, но нет никакой, которая могла бы объяснить, какие цели он преследует. В голове крутятся разные идеи, начиная с «он хочет мною полакомиться, а все эти танцы с бубном и шоколадом вокруг меня — всего лишь игра. Есть же маньяки, которые сначала внедряются в доверие к своим жертвам, а потом совершают зверские убийства», заканчивая совершенно нелепым «я его каким-то образом заинтересовал». Больше всего я склонен к первой идее, но если бы это было правдой и мне бы действительно угрожала опасность, то я явно сейчас думал бы не о том, чем позавтракать, а о том, как мне себя обезопасить так, чтобы этого не поняли простые магглы. И связано это даже не с моей знаменитой интуицией мага, которая, к слову, молчит. Хотя даже не так — она не молчит, она наоборот подталкивает меня к тому, чтобы я как можно дольше находился с этим вампиром. И абсолютно то же самое делает моя палочка. Нет, она конечно же, не может мне советовать или что-то в этом роде, но она так же и не делает никаких попыток намекнуть мне о угрозе. Хотя, как известно, палочки могут указывать своим хозяевам на опасность. — Ты любишь дождь? — как-то неожиданно спросил Эдвард, стоило мне вновь погрузиться в свои мысли. — Ты позвал меня сюда, чтобы поговорить о погоде? — нет, ну серьезно, если этот вопрос единственный, который его интересует тогда почему нельзя было спросить об этом в той же больнице? — Не то чтобы, — он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями и подбирая слова: — Я просто хочу поговорить. — Что ж, ясно. Эм… — я немного задумался, прислушиваясь к себе: — Не сказать, что люблю, просто дождь ассоциируется у меня с умиротворением и спокойствием. Хотя раньше мне вообще не нравились холод и сырость, — улыбка тронула уголки губ и я замолчал, чтобы тут же спросить какого фига Эдвард усмехнулся после моего откровения: — Что? — Ничего, — он неловко посмеялся и тут же продолжил: — Просто… Если ты не любишь холод и дождь, то зачем переехал в самый мокрый город США? — Я же сказал, что раньше его не любил, а сейчас… — я вновь немного задумался, подбирая слова: — Это довольно сложно объяснить. Просто сейчас у меня немного изменились вкусы и в том, что раньше мне казалось достаточно мрачным, я неожиданно разглядел свои достоинства. Вампир пристально посмотрел мне в глаза, что-то явно выискивая, и когда хотел задать очередной вопрос, оказался прерванным, появлением официантки, которая так же стреляя в него глазами, поставила передо мной тарелку с весьма аппетитным содержимым. — Извини, но я очень голодный, поэтому давай продолжим этот разговор чуточку позже.

***

— Я все равно не могу понять, почему ты не остался, а переехал сюда? — видимо, этот Каллен решил устроить мне допрос. — На это были причины, — я старался ответить максимально уклончиво, но, видимо, только еще больше подогрел интерес вампира. Однако, он этого никак не показал. — Извини, похоже, этот вопрос слишком личный. Я просто пытаюсь тебя понять, — открывая передо мной дверь своей машины, произнес Каллен и я еле успел сказать «Я сам!», прежде чем он вновь успел перегнуться через меня, пристегнув ремень. В конце концов, я парень, а не барышня, за которой нужно так ухаживать. Однако, пристегнуться самостоятельно у меня никак не выходило. Каллен уже успел обойти машину и сесть за водительское сидение, с интересом наблюдая за моими потугами. — Позволь? — все-таки решился спросить он и я, убедившись, что стоит мне только вставить ремешок, он снова вылетает, позволил ему сделать это. А Эдвард простым движением руки, вогнал ремешок в нужное место, под звонкий щелчок: — Это совсем не сложно, видишь? Я только кивнул, чувствуя, накрывающее меня смущение. Наверняка мое неумение пристегиваться связано с тем, что я никогда прежде не пристегивался. Хотя… Кого я обманываю? Себя? Да я просто пытаюсь найти себе оправдание и начать думать о чем-то менее смущающим, потому что за сегодняшнее утро я смущался больше, чем за весь прошедший год. — Почему один? — прерывает наконец, затянувшееся молчание, Каллен и увидев мой, непонимающий взгляд, уточнил: — Я имею ввиду, как родители отпустили тебя одного в другой город? — Я сирота. Мои родители погибли в автокатастрофе. — Ох, извини, я не знал, — я заметил, как вампир с силой сжал руль и поспешил его успокоить. Не хватало еще, что б мы куда-нибудь врезались из-за того, что он расстроился и потерял управление. — Послушай, мне было чуть больше года, и я их практически не помню, поэтому не стоит так винить себя из-за простого вопроса, в конце концов, ты ведь и правда этого не знал. Хватка вампира немного ослабла, но только немного. Поэтому я решил поскорее перевести тему. — Вы ведь тоже сюда переехали. Почему? — Просто наш отец, как ты уже знаешь, работает врачом. Его перевели в другой штат, и мы приняли решение переехать вместе. Все-таки, семья, поэтому было бы неправильно, если бы он один поехал в Форкс, а мы остались. О чем еще разговаривать я не знал, да и, честно говоря, хотелось просто подумать. Хочется хоть немного понять причины, из-за которых Каллен решил начать со мной общение. Понять мотивы или вообще… Хоть что-нибудь. — И все-таки, мне безумно интересно, почему ты решил узнать меня получше? — не вытерпел я: — Только не надо говорить, что «мы одноклассники» и прочую ерунду. Совсем недавно, еще вчера утром, если быть совсем точным, ты готов был испепелить меня взглядом. А в обед спас мне жизнь, оказавшись неведомым образом около меня и, таким же неведомым образом, остановив машину на полном ходу. Сегодня же ты пригласил меня позавтракать с тобой и расспрашиваешь о моей жизни. Не пойми неправильно, Каллен, но все это выглядит, мягко говоря, странно. Я, конечно же, знаю каким-таким неведомым образом он смог спасти мне жизнь, но ему ведь совсем необязательно об этом рассказывать. В самом деле, я ведь тоже не просто человек и не хочу раскрывать ему все свои карты. — Я не хотел испепелить тебя взглядом, Гарри, — он впервые обратился ко мне по имени — это что-то новенькое: — Я просто был не в настроении, а ты попался на глаза. А по поводу той аварии — так я стоял рядом. — Вот только не надо! Я четко видел, ты был далеко, у выезда. — Нет, конечно, — он улыбнулся и сказал это со смешком, но только вот, смешок этот был достаточно нервным, с истеричными нотками. — Я видел, — смотрю на него в упор, пытаясь дать понять, что меня так просто не облапошить. — Ты ударился головой, и все смешалось, — вот засранец! Пытается спихнуть все на моё, якобы, больное воображение. Ну уж нет, если раньше я еще хотел остановиться, прикинуться дурачком, то теперь я точно дожму его. — Я не слепой. — И что же ты видел? — он отвлекся от дороги и заглянул мне прямо в глаза. Так пронзительно и, немного, пугающе, будто, показывая, что я перехожу некую черту. — Ты остановил фургон. Оттолкнул рукой! — его взгляд сразу меняется, и я уже не могу прочитать его эмоции, но он продолжает, уже более холодно: — Никто тебе не поверит и, — он прерывается, отворачиваясь обратно на дорогу и, видимо, подбирая слова. — Да пойми же ты! Я не собирался болтать. Мне просто важно знать правду, — конец фразы я произношу практически шепотом, однако, ни капли не сомневаюсь, что он ее услышит. Не знаю… Не понимаю этого своего порыва, но мне просто нужно, чтобы он признался. Я окончательно запутался, но что-то внутри меня, словно, подтверждает, что я все делаю правильно. Не могу это объяснить даже самому себе, будто, это мне жизненно необходимо. Просто нужно его признание и все. Меня даже не пугает мысль, что этот вампир может узнать и мою настоящую сущность. Словно, так и надо… — Скажи лучше спасибо и забудь. — Спасибо. А что еще ему ответить? Продолжить подталкивать к признанию? И что мне это даст? Ведь наверняка после этого, наше общение, которое, к слову, еще не успело толком начаться, станет совершенно другим. Перейдет на новый уровень, что ли… Я к этому не готов. Да и, не уверен, нужно ли это вообще… Что-то внутри… Это некая необходимость, тяга или желание… Не могу разобраться в себе, в своих мыслях. Вот не могу! Замечаю, что мы уже не едем. Просто стоим возле моего дома. Я перевожу взгляд на Эдварда и хватаю его за руку, когда он потянулся, чтобы отстегнуть меня. — Ты невероятно быстр и силен, у тебя бледная ледяная кожа, — я перевожу взгляд на его руку, которую до сих пор держу в своей: — Твои глаза меняют цвет, ты никогда не пьешь и не ешь. Ты избегаешь солнца… Смотрю на него. Глаза в глаза. А у самого в голове только и крутится мысли «какого вообще?». И не могу найти ответ, словно, это все говорил не я, а… Будто, кто-то просто захватил на какое-то мгновение мой разум. Нет, у меня сейчас в голове, конечно же, очень много мыслей по этому поводу, и не все из них цензурные. Но я не жалею. Это должно было произойти рано или поздно — поэтому глупо начинать корить себя за несдержанность. Просто… Осознание накрыло меня с головой. Словно, сама моя душа притягивается к этому созданию ночи. И именно поэтому у меня в подсознание зарождается странная радость от того, что я сказал то, что не должен был. Что не планировал говорить. Никогда.

Конец POV

***

В эту секунду мир Эдварда Каллена перевернулся. Вампир не мог поверить в то, что этот человек знает его тайну. Хотя в тоже время он страстно этого желал. Безумно хотел, чтобы этот мальчишка понял, что он опасен. Причем опасен, в первую очередь для него. Чтобы он понял это и держался от вампира как можно дальше. Только вот… Почему же одна только мысль о том, что этот хрупкий человечек может в один момент исчезнуть из жизни Бессмертного, приносила боль? В тот момент Эдвард даже не мог ничего ответь. Он просто замер, даже не освободив свою руку из ладошки Гарри.