Мы не были похожи на остальные пары

Этот момент можно считать началом развития наших отношений. В тот день я осталась у него, а утром он отвез меня на учебу. Учиться получалось слабо, а вот думать о нем я могла хоть целые сутки. Я не могу сказать, что никогда не влюблялась прежде, разумеется такое бывало. Да вот только такого влечения я еще никогда прежде не испытывала. Рядом с ним мне было хорошо, настолько, что все остальное казалось совершенно неважным. Звучит слишком банально? Испытав подобное, вы поймете, о чем я говорю. Такая банальность не приедается. Наше общение развивалось. Он ухаживал за мной как настоящий джентльмен. Цветы, свидания, неожиданные подарки и комплименты. Был милым и нежным, а после агрессивным и жестким в постели. Все было прекрасно, до его первой вспышки ревности. Я ждала его у входа в университет, Тэхен обещал забрать меня после занятий, но немного задерживался. Ко мне подошел парень с другого факультета, улыбался, играл глазками, а после предложил сходить вместе в кино. В этот момент появился Тэхен, он не сказал ни слова, а сразу же налетел на парня. Он ударил его кулаком по щеке, разбив нос, а вторым ударом губу. Бедняга убежал, что-то крича вслед, а Тэхен стоял несколько минут, не поворачиваясь ко мне. Я коснулась ладонью его плеча, а он разразился на меня диким криком. — Понравилось?! И часто ты так флиртуешь с другими парнями?! Может, и спишь с ними за моей спиной?! — О чем ты говоришь вообще? — его крик поражал до самого сердца, которое колотилось внутри от ужаса. Я впервые видела его таким злым и суровым, в тот момент мне даже показалось, что он готов был убить того парня, скорее всего, он и правда был готов. — Садись в машину. Пока мы ехали, он не говорил ни слова, а как только зашли в квартиру, он нагнул меня прямо в прихожей. Раком, грубо, прижимая щекой к стене. Я не издавала ни звука, хотя боль пронзала меня каждый раз, когда он вдалбливал свой член. Слезы тихо катились по моим щекам, а он продолжал, продолжал иметь меня, словно последнюю суку. Его кулаки впивались в стену, он готов был разнести все вокруг, но в этот момент он лишь разносил мое тело и поражал своими кулаками стену. Он кончил, натянул свои штаны и ушел в комнату. Несколько минут я лежала на полу у входа, плакала, а после закрылась в ванной. Я лежала в теплой воде, все еще ощущая, как капли сбегают по моему лицу. Боль медленно покидала тело, но, дотрагиваясь до кожи, я ощущала, как порой мне отдает легкой дрожью. Завтра на этих местах будут фиолетовые пятна, а глаза опухнут от слез. Я накинула на тело полотенце и отправилась к нему. Вот сейчас можете кричать и биться головой о стену, можете считать меня последней дурой и говорить, что мне стоило бежать от него, как можно дальше. Но я тихонько приоткрыла дверь. Он стоял у окна, пялясь на что-то в дали. Я медленными шагами подошла к нему, а после нежно прижалась сзади. Он опустил свою ладонь на мою, и в тот момент я уже была готова дать себе точный ответ, что, несмотря ни на что, я все равно хочу быть с ним. Я все равно люблю его, даже если он сделает это снова, даже если он сделает что-то хуже, в сто раз хуже. Я все равно буду любить его. — Прости, — я ощущала тоску в его голосе, поэтому прильнула головой к его спине. После он стал прежним, ему понадобилось время, чтобы прийти в себя, но ненависти в глазах уже не было. Он снова стал таким же милым и заботливым, возможно, даже больше, чем это было прежде, да вот только этот случай не был последним. Его ревности не было предела, и лишь спустя время я смогла полностью понять эту его сторону. Он дикий собственник, настолько, что не потерпит даже чужого взгляда или дыхания на чем-то, что принадлежит ему. Все девушки, которых он встречал до этого, не были ему интересны, потому что он уже был не единственным, кто обладал ими. Моя девственность, та самая непорочность, которая только и была для него важна. Он никогда не корил меня за то, что я отдалась ему практически при нашей первой встрече, он считал, что только ему я и могла отдаться, а когда и как уже не имело никакого значения. Свое он защищал, порой мне удавалось остановить его до того, как он размажет парню лицо, но после я перестала это делать. Возможно, мне даже начало нравиться, как сильно он переживает за меня. Он никогда не корил меня за это, наказывал лишь парней, а то, что делал после, — это было не наказание, он просто выпускал пар. Ему нужно было делать это, иначе могло произойти что-то намного хуже, а мне со временем это даже начало нравиться. И наступил момент, когда я начала специально обращать внимание парней на себя, чтобы проявить его очередную вспышку ревности.