XI - CASSANDRA'S CURSE
20 марта 2026 г., 10:24
Дэймон сорвал голос еще ночью. Его связки превратились в кровоточащие лохмотья. Он бился затылком о бронированное стекло двери так сильно, что на обивке защитного шлема остались грязные пятна.
— ЭВАНС! СУКА, ПОЗОВИТЕ ЭВАНСА! ВОКЗАЛ! ОНИ ВЗОРВУТ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ВОКЗАЛ!
Дверь лязгнула. В камеру вошли двое санитаров, а следом — доктор Эванс с вечным планшетом в руках. Дэймон рухнул на колени, насколько позволяла тугая смирительная рубашка. В его глазах стояли настоящие, животные слезы паники.
— Доктор... выслушайте, блять, пожалуйста... — Дэймон давился словами. — Уборщик... тот парень вчера! "Дети Пепла"! Сегодня в 14:30 они взорвут Центральный вокзал! Тысячи людей! Проверьте камеры! Позвоните копам! УМОЛЯЮ ВАС!
Эванс тяжело вздохнул и посмотрел на него сквозь очки.
— Дэймон. Вчера в твоем блоке работал уборщик, да. Но по камерам видно, что он не сказал тебе ни слова. Он просто мыл пол.
Дэймон замер. — Что?.. Нет... Нет, он шептал мне шифр! Двадцать восемь... шестьдесят девять... Он сказал про вокзал! Он был близко!
— Это проекция твоего чувства вины, — ровным тоном перебил его Эванс. — Твой мозг выдумал последователей и новый теракт, чтобы ты мог попытаться его "предотвратить" и почувствовать себя спасителем. Классическая рационализация травмы.
— КАКОЙ НАХУЙ БРЕД?! — Дэймон забился в руках санитаров. — ЭТО МОЙ ПЛАН! ТАМ БУДЕТ КРОВАВАЯ БАНЯ! ПРОСТО ПОЗВОНИТЕ, ВАМ ЖЕ НИЧЕГО НЕ СТОИТ!
— Успокоительное, — коротко бросил Эванс. — Десять кубиков диазепама. И зафиксируйте его на койке.
— НЕТ! ПУСТИТЕ! 14:30! ВЫБЛЯДКИ, ВЫ ЖЕ ПОТОМ В КРОВИ УМОЕТЕСЬ!
Игла вошла в шею. Жидкость обожгла вену. Дэймона швырнули на койку, затягивая широкие кожаные ремни. Он был прикован намертво. Дверь захлопнулась.
-----------------
Химия парализовала тело, но мозг оставался кристально ясным. В камере работало старое радио — охранники включили его, чтобы заглушать крики. Там бормотал какой-то ведущий новостей.
Дэймон лежал, уставившись в белый потолок. Из угла выползла Долли. Она забралась прямо на него, усевшись ему на грудь. — Тик-так, Дэйм, — прошептала она. — Осталась одна минута.
— Ты думаешь, они послушают психа? — Арвид сидел на краю койки. — Ты для них пустое место.
Дэймон не мог даже зажмуриться. Он молился, чтобы Эванс был прав. Чтобы этот уборщик был просто больной галлюцинацией.
— Десять. Девять. Восемь... — хором начали считать Долли и Арвид.
Радио за стенкой прервалось. Дэймон перестал дышать.
«...прерываем наш эфир для экстренного выпуска новостей. Буквально несколько минут назад на Центральном вокзале прогремела серия взрывов. В это время там находились тысячи людей, возвращающихся с работы. Здание главного терминала охвачено огнем, обрушилась часть стеклянного купола. Счет жертв уже идет на сотни. Ответственность за эту чудовищную атаку взяла на себя радикальная группировка "Дети Пепла", назвавшая это продолжением дела Дэймона Смита...»
В камере повисла мертвая, свинцовая тишина. Долли медленно склонила голову набок. Арвид спрыгнул с койки и подошел к лицу Дэймона. Они не смеялись. Они смотрели на него с жутким, почти религиозным благоговением.
— Ты слышишь, командир? — прохрипел Арвид, и в его голосе звучал искренний восторг. — Это твой реквием. Они умирают за тебя.
— Ты стал настоящим богом, Дэйм, — Долли наклонилась и поцеловала его ледяными, гниющими губами в лоб. — Отец пепла и крови.
Дэймон издал звук. Это не был крик. Это был тихий, сломанный, булькающий хрип существа, из которого вырвали всё человеческое. Он не сумасшедший. Уборщик был реален. И он только что сжег заживо сотни людей словами из его старого дневника.
Он закрыл глаза и прокусил себе губу. Кровь заполнила рот. Он бился головой о подушку, заливаясь слезами, пока по радио монотонно зачитывали всё новые и новые цифры погибших. Великий анархист Дэймон Смит валялся прикованным к койке, плакал и задыхался от ужаса, понимая, что его собственный ад только что расширился до размеров целого города. И он будет гореть в нем вечно.
