Two three. No, four, and what is this, a new world?

Ноябрь 2021 г. Мертвая зона. 5 миль до внешнего кольца Денвера. Это была элита из элит. Подразделение «Эхо», собранное из остатков спецназа DEVGRU и рейнджеров, выживших после мясорубки в Блэк-Рок. Директор Митчелл отправил их с единственным приказом: проникнуть в Капитолий пешком и всадить пулю в затылок Дэймону Смиту. Никаких раций. Никаких GPS-трекеров. Никаких цифровых ПНВ, которые хакеры Пепла могли бы ослепить или взломать. Только компасы, бумажные топографические карты, компаунды-арбалеты и штурмовые винтовки с глушителями и механическими прицелами. Они превратились в призраков прошлого века. «Аналоговые волки». Командир отряда, капитан Роллинз, подал знак кулаком. Двенадцать теней синхронно опустились в высокую, пожухлую траву. Они подошли к внешней границе химического смога. Впереди, в густом, сладковатом тумане «Пепельной росы», возвышались остовы сгоревших машин. Роллинз и его люди натянули тяжелые промышленные противогазы замкнутого цикла. В них было тяжело дышать, но они полностью изолировали кровь от психотропа. Отряд двинулся сквозь туман. Движения были безупречны. Они обходили минные поля, полагаясь на щупы и старый добрый визуальный контроль. Они перерезали колючую проволоку кусачками, не издавая ни звука. Они миновали первый рубеж баррикад, не встретив ни одной камеры наблюдения. Роллинз мрачно улыбнулся под маской. Митчелл был прав. Без сети Левиафан ослеп. Они вошли в руины спального района. До Капитолия оставалось три мили. Капитан поднял руку, приказывая отряду замереть. Впереди, на перекрестке, у горящей бочки с мусором грелись двое часовых «Детей Пепла». Накачанные газом, они тихо хихикали, глядя в огонь. Автоматы валялись у их ног. Дилетанты. Роллинз дважды щелкнул пальцами. Двое оперативников «Эхо» бесшумно, как ртуть, скользнули во мрак. Спустя десять секунд раздался тихий, влажный хруст. Тела сектантов мягко осели на асфальт с перерезанными глотками. Ни крика, ни тревоги. Идеальное устранение. Отряд двинулся дальше, втягиваясь в узкий переулок между кирпичными многоэтажками. Они прошли половину пути, когда Роллинз внезапно остановился. Инстинкт, выкованный годами войн на Ближнем Востоке, завопил об опасности. В переулке было слишком тихо. Капитан всмотрелся в туман впереди. В десяти шагах от них стояла фигура. Она не пряталась. Она просто стояла посреди переулка. Роллинз вскинул винтовку, поймав силуэт в прорезь механического прицела. Это был не двухметровый фанатик с топором. Это был ребенок. Мальчик лет двенадцати. На нем была безразмерная, выцветшая серая куртка — униформа выпускников «Гаража». Его голова была коротко обрита. Мальчик не носил противогаз, вдыхая химический смог полной грудью. Он смотрел прямо на дюжину элитных спецназовцев своими абсолютно пустыми, стеклянными глазами. Оперативник слева от Роллинза напрягся, его палец лег на спусковой крючок. Но выучка старого мира дала сбой. В их генокод было вшито: не стреляй в безоружных детей. — Уйди с дороги, пацан, — глухо, сквозь фильтры противогаза прорычал Роллинз, не опуская ствол. — Ложись на землю. Мальчик не моргнул. Он медленно, словно заводная кукла, сунул руки в карманы своей серой куртки. И вдруг его губы растянулись в широкой, неестественной улыбке. Это была улыбка существа, у которого Архитектор хирургически вырезал инстинкт самосохранения. — Вы громко дышите, — монотонно, без единой эмоции произнес ребенок голосом, который эхом разнесся по переулку. Он выдернул руки из карманов. В каждой его ладони было зажато по гранате с выдернутой чекой. Это были не осколочные гранаты. Это был белый фосфор. — КОНТАКТ! — заорал Роллинз. Три винтовки с глушителями одновременно выплюнули свинец. Пули калибра 5.56 прошили маленькое тело насквозь. Мальчик отшатнулся, из его груди брызнула черная кровь, но улыбка не сошла с его лица. Он не упал. Химия Левиафана превратила его нервную систему в бетон. Боли просто не существовало. Ребенок сделал еще один шаг навстречу спецназу и разжал окровавленные пальцы. Рычаги отлетели. БАМ. Ослепительная, яростная вспышка белого огня температурой в тысячу градусов разорвала полумрак переулка. Брызги горящего фосфора брызнули во все стороны, мгновенно прожигая кевлар, пластик противогазов и человеческую плоть. Трое оперативников, стоявших в авангарде, закричали. Их крики были чудовищными. Жидкий огонь въедался в их лица прямо сквозь расплавленные маски. Они катались по асфальту, пытаясь сбить пламя, но фосфор нельзя потушить, пока он не выгорит до кости. Взрыв и крики стали сигналом. Аналоговая стелс-операция только что с треском провалилась. На крышах кирпичных зданий вокруг переулка внезапно вспыхнули десятки мощных прожекторов, заливая спецназовцев слепящим светом. Из окон и с пожарных лестниц посыпались «Дети Пепла». Их были сотни. Они не стреляли. Эбигейл запретила им использовать огнестрел в плотной застройке, чтобы не перебить друг друга. Фанатики прыгали на бойцов «Эхо» сверху с ножами, кусками арматуры и топорами. Спецназовцы открыли шквальный огонь, выкашивая сектантов десятками. Гильзы дождем сыпались на асфальт. Но тактика не работает против лавины мяса, не чувствующего боли. За каждого убитого сектанта на оперативников наваливалось еще трое. Они срывали с солдат противогазы, разрывая шланги голыми зубами. Как только фильтры ломались, спецназовцы делали вдох. Концентрированная «Роса» мгновенно била по мозгам. Элита DEVGRU, прошедшая через ад реальных войн, за секунды превращалась в воющих от ужаса безумцев, бросающих оружие и пытающихся выцарапать себе глаза, спасаясь от галлюцинаций. Роллинз, отстреливаясь из пистолета, отступал к стене, когда тяжелый ботинок ударил его под колено. Капитан рухнул. Чьи-то руки сорвали с него маску. Он сделал судорожный вдох. Химический дым обжег легкие. Последнее, что увидел Роллинз перед тем, как его рассудок окончательно раскололся на части, была женщина, медленно идущая сквозь эту бойню. Эбигейл. На ней была черная тактическая форма. Она не стреляла. Она просто оценивала эффективность своей обороны, глядя, как фанатики разрывают элиту Системы на куски. Капитан захрипел, захлебываясь кровью и газом. Он посмотрел на бывшего командира SWAT. — Почему... — булькнул Роллинз, его глаза уже застилала пелена химического психоза. — Мы же... свои... Эбигейл остановилась над ним. Её взгляд был абсолютно пустым. — В этом городе нет своих, капитан, — ровно ответила она, доставая пистолет. — Вы думали, что пришли убить монстра. Но вы забыли, что монстр не прячется в Капитолии. Монстр — это сам город. Глухой выстрел поставил точку в монологе Эбигейл.