Two three. No, four, and what is this, a new world?

Апрель 2022 г. Граница Республики Техас. Окраины Остина. Губернатор Карлайл, запертый в своем сверхзащищенном бункере под Остином, смотрел на мигающие зеленым экраны предстартового отсчета. Ракеты «Минитмен-III» были готовы стереть Денвер в радиоактивный пепел. Техасские генералы вокруг него потели, сжимая в руках наградные пистолеты, уверенные, что они — спасители человечества, которые вот-вот нанесут хирургически точный удар по логову чудовища. Они ошибались. Чудовище не сидело в логове. Чудовище уже выбило их парадную дверь. Сейсмические датчики Техасской Линии Мажино сошли с ума за двадцать минут до запуска. Это было похоже на землетрясение в девять баллов. Радары ПВО молчали — в небе было чисто. Угроза шла по земле. Когда внешние камеры пограничных форпостов передали картинку на мониторы бункера, у Карлайла перехватило дыхание, а седые ветераны Вавилона побледнели от первобытного, парализующего ужаса. На них неслась колоссальная, ревущая дизелем, лязгающая ржавым металлом Орда, вырвавшаяся прямиком из Ада. Дэймон Смит приказал химикам модифицировать BZ-Омега. Вместо «Фазы Дзэн» в вены его миллионной армии был впрыснут «Красный Протокол» — коктейль из концентрированного амфетамина, адреналина и токсина, который полностью отключал страх, болевые рефлексы и инстинкт самосохранения, превращая солдат в бешеных, хохочущих берсерков. В авангарде этого хемопанк-цунами мчались тысячи переоборудованных карьерных самосвалов, обшитых украденной с военных баз танковой броней и утыканных заточенной арматурой. К их выхлопным трубам были приварены кустарные огнеметы, изрыгающие в черное небо снопы искр. За ними неслись пикапы, багги и тяжелые мотоциклы, за рулем которых сидели выпускники «Гаража» — полуголые, измазанные в машинном масле и чужой крови дети-социопаты. Они выли от химического экстаза, размахивая тяжелыми мачете и самодельными гранатометами. На крышах грузовиков были установлены гигантские, снятые со стадионов акустические системы, которые транслировали оглушительный, перегруженный басами «Белый шум», физически лопающий барабанные перепонки техасских дозорных. Но в самом центре этого механического смерча, разрезая пустоши, двигался Флагман. Исполинский, многотонный сухопутный крейсер, собранный из секций тяжелого бронепоезда, поставленного на гусеничные траки от карьерных экскаваторов. На носу этого монстра, прямо над решеткой радиатора, словно жуткая носовая фигура пиратского галеона, был закреплен пуленепробиваемый стеклянный саркофаг. Внутри него, подсвеченная мертвенно-бледным неоном, покоилась Долли. Дэймон привез свою мертвую королеву на передовую, чтобы она лично видела, как горит Вавилон. Сам Архитектор стоял на крыше крейсера, вцепившись в стальные поручни. На нем не было рубашки, его бледный торс был покрыт грязью и потом, а глаза горели абсолютно больным, животным восторгом. Он поднял вверх руку с зажатым в ней тяжелым сигнальным пистолетом и выстрелил красной ракетой прямо в брюхо свинцового неба. Крестовый поход Пепла ударил по границам Техаса. Это не было тактическим сражением. Это было тотальное, унизительное изнасилование хваленой американской обороны. Бронированные фуры на полном ходу, не сбавляя скорости, врезались в бетонные доты, сминая их вместе с кричащими внутри рейнджерами. Техасские пулеметчики открывали шквальный огонь, их стволы плавились от перегрева, они разрывали в клочья десятки фанатиков Дэймона, но Орда не останавливалась. Прошитые пулями насквозь гвардейцы Пепла, не чувствуя боли из-за «Красного Протокола», продолжали бежать с оторванными руками, кидались на колючую проволоку и собственными телами прокладывали мосты для идущих следом. Эбигейл, чье лицо было скрыто под тяжелым респиратором в форме черепа, спрыгнула с капота летящего джипа прямо в окопы техасского спецназа. В её руках ревел тяжелый цепной меч, собранный из промышленной пилы. Она влетела в плотный строй защитников старого мира, как сброшенная с орбиты бомба. Кровь, куски кевлара и оторванные конечности полетели во все стороны. Она не стреляла — она буквально, методично расчленяла тех, кто когда-то был её боевыми братьями. Когда у пилы заклинило цепь от намотавшихся на неё кишок, Эбигейл бросила её, выхватила тактический нож и начала вскрывать глотки техасцам врукопашную, двигаясь с пугающей, нечеловеческой скоростью. Она прижала командира рейнджеров к бетонной стене и, глядя прямо в его расширенные от ужаса глаза, с хрустом вогнала лезвие ему под челюсть, проворачивая нож до тех пор, пока его позвоночник не хрустнул. Техасцы ломались. Их хваленая дисциплина трещала по швам перед лицом первобытной, химической дикости. Орда прорвала внешний периметр, смела артиллерийские батареи и достигла бронированных шлюзов правительственного бункера Остина. Инженеры Пепла не стали тратить время на подбор кодов. Они подогнали к воротам гигантские буровые установки и цистерны с плавиковой кислотой. Спустя десять минут многотонный свинцовый шлюз, способный выдержать ядерный взрыв, просто расплавился и обвалился внутрь, пустив едкий, смертоносный дым в коридоры Вавилона. Бешеные псы Дэймона ворвались в бункер. Это была бойня в замкнутом пространстве. Выпускники «Гаража» прыгали с потолочных балок на спины седых генералов, выкалывая им глаза заточенными отвертками и отгрызая уши. Элитных офицеров Вавилона, обвешанных медалями, валили на пол, срывали с них погоны и вбивали их им в глотки прикладами. Орда Пепла буквально выебала саму концепцию техасской государственности во все существующие щели, унижая их, превращая их святая святых в скотобойню. Дэймон Смит спустился в бункер последним. Он шел по щиколотку в крови, перешагивая через изуродованные трупы тех, кто хотел нажать на красную кнопку. В главном командном центре, среди разбитых мониторов, стоял на коленях губернатор Карлайл. Эбигейл держала его за волосы, заломив руки за спину с такой силой, что суставы губернатора мерзко хрустели. Архитектор подошел к нему вплотную. Карлайл, харкающий кровью и выбитыми зубами, поднял на него полный ненависти взгляд. — Вы... грязные... животные, — прохрипел Карлайл, дрожа от боли. — Вы не люди... вы просто звери... Дэймон холодно улыбнулся, присел на корточки и грубо, по-хозяйски схватил губернатора Вавилона за челюсть, заглядывая в его слезящиеся глаза. — Именно, — прошептал Дэймон, и его голос был страшнее любого рева моторов. — Вы пытались воевать с нами по правилам. Вы строили бункеры, чертили схемы, готовили ракеты. Вы думали, что цивилизация вас спасет. Но цивилизация — это шлюха, Карлайл. И сегодня мы пустили её по кругу. Вавилон мертв. А теперь... открой рот. Эбигейл резким ударом колена в спину заставила Карлайла выгнуть шею. Дэймон достал из кобуры массивный пневматический инъектор, до краев наполненный густым, черным от концентрации токсином BZ-Омега, и без малейших колебаний, с влажным хрустом вогнал толстую иглу прямо в открытый глаз губернатора, пробивая глазницу и впрыскивая кислоту прямо в лобные доли. Карлайл забился в нечеловеческих конвульсиях, истошно визжа, пока его мозг буквально выгорал изнутри, превращая его в очередного, пускающего слюни раба Империи. Дэймон вытащил пустой шприц, вытер его о дорогой костюм бьющегося в агонии губернатора и посмотрел на притихших гвардейцев. — Передайте инженерам, — бросил он через плечо Эбигейл. — Ракетные шахты теперь наши. Техас пал. Заправляйте фуры. Мы едем к океану.