Борьба за солнышко

Укай-сан вопросительно приподнял бровь, но говорить что-либо не спешил, родительским взглядом изучая нервно улыбающегося ученика. Хината уже как минут пять стоял, вытянувшись по струнке, но до сих пор ничего не говорил, потому что страшно было не только перед тренером, но и перед своими собственными сокомандниками. После разговора с Ямагучи омеге стало немного лучше, а потом в его комнату заявился Асахи-сан со своим «важнейшим вопросом» в жизни. Ни Тадаши, ни Шоё не ожидали, что Азумане, являясь асом в их команде, не знал о настоящем поле приманки, поэтому, переглянувшись с бетой, рыжий поспешил объяснить всю ситуацию альфе. — У тебя ведь свидание вечером, да? — тогда спросил третьегодка, выслушав своего кохая, а потом переваривая эту информация несколько минут, пока Хината с Ямагучи успели поговорить о своих проблемах в волейболе. — Тебе стоит предупредить Такеду-сэнсэя и Укай-сана о своём уходе, а то ведь ты их знаешь. Устроят панику и ещё заставят всю команду тренироваться втрое больше. Шоё не хотел, чтобы из-за него на сокомандников пал гнев тренера, поэтому в данный момент он стоял перед Укаем, уже успев заскочить к Такеде-сэнсэю, который выслушал его и посоветовал довериться своей команде и не волноваться перед Куроо, а что насчёт Укай-сана… — Капитан Некомы, значит… — многообещающе начал тренер, чёрной тучей нависая над бедным омегой, который уже успел запотеть из-за страха. — Скажи мне, когда он придёт. Я хочу кое о чём с ним поговорить. — Х-хорошо! — И не смей врать мне. А если сделаешь по-своему, то отстраню от тренировок на неделю. — Есть! В комнату десятый возвратился белее полотна. Наверное, никто из его волейболистов-сокомандников даже подумать не мог, что в своей жизни они встретят не только редких омег, но и «ненормальных» альф, которые могли учуять тех даже сквозь таблетки. Настораживало и поведение Кенмы. Связующий-второгодка почему-то всегда находился рядом с Куроо-саном, и Хината сначала думал, что Козуме просто пытается таким образом предостеречь старшего альфу от каких-либо бед, но почему тогда он не остановил своего капитана? Кенма лишь остановил его при их первой встрече, так почему же ничего не предпринял тогда, когда Куроо заключал с ним пари? До десяти оставалось несколько минут, поэтому, вздохнув полной грудью, Шоё встал с кровати, чтобы надеть на себя обычные штаны и футболку. Укай-сан уже поджидал его около выхода, поэтому вышли они из дома вместе, совсем не замечая, как некоторые третьегодки последовали за ними. Куроо усмехнулся при виде старшего, уважительно поклонившись. Наказав Хинате постоять одному пару секунд, тренер увёл некомовца. Говорили альфы не очень долго, но рыжий после этого почему-то почувствовал себя в безопасности. — Что ж… — первым начал третьегодка, когда оба достаточно долго провели время в молчании, омега дёрнулся, пытаясь успокоить своё сердце: страх никуда не делся. — Как насчёт карри?

***

Волейболисты пришли в ближайшее к гостинице, где остановились Карасуно, кафе. Куроо, как и хотел, заказал сладкое карри. И для Хинаты тоже, потому что «Ты не знаешь изысканный вкус сладкого карри! Острое просто невероятно отвратительное!», сам же Шоё не успел даже рта раскрыть. — Эм… Так почему ты решил пригласить меня на свидание? — приподнял бровь десятый, не обращая внимания на испуг, когда капитан Некомы перевёл взгляд на него, оторвавшись от созерцания пейзажа улицы. — Я думал, ты больше по девушкам, чем по омегам. — Так и есть, — легко согласился Куроо, замолчав, когда официант принёс заказ. — Но, поверь мне, никакой альфа никогда не сможет удержаться перед омегами, — брюнет с наслаждением взял первую ложку блюда в рот, и, смотря на него, Хината тоже рискнул попробовать. — Я заметил, что ты многих привлёк, Шоё. Первогодка поднял глаза на своего собеседника, не собираясь отвечать на это утверждение, пока Куроо бросил на него какой-то насмехающийся взгляд, сразу же приступив к трапезе, будто бы он ожидал такой реакции от рыжего. — Знаешь, Кенма не такой болтливый человек, как кажется, — говорит альфа, показывая, что резкая смена разговора точно для него. Блокирующий не был против, потому что общих тем в их маленькой скромной компании было немного, и потому омега цеплялся за каждую знакомую тему в их беседе. — У него мало друзей. Я был немного удивлён, когда увидел его с тобой. — Мне он кажется хорошим другом, — пожал плечами Хината, уже приступая ко второй половине блюда. Куроо был прав: карри оказалось вкусным. — Он умеет веселиться. А ещё он классный. — Сказал человек, который знаком с ним всего неделю. — Я говорю всё, что думаю! - Шоё словно позабыл про недавний страх, возразив альфе. — Я ещё хочу услышать про Кенму. Не часто так его хвалят, - третьегодка выдал улыбку от интереса, ожидая дальнейших слов. — Сказал человек, которого очень многие недолюбливают, - омега также решил подколоть некомовца, как и его пару секунд назад. — Эй, меня очень многие любят. Куроо усмехнулся, на что Хината по-детски показал язык. Конечно, рыжий знал, что капитан Некомы был популярным в своей школе, потому что внешность такого парня привлекала очень многих. Карасуновец только думал о том, чтобы как-то отомстить ему за Кенму, и сказал то, что пришло в голову. Старшеклассники медленно начали разговор про волейбол, каждый рассказывая о своих весёлых историях, где, например, Хината с Кагеямой навели в первый же день на себя гнев их капитана или где Куроо вместе с Яку чуть не подрались, потому что их вкусы различались слишком уж сильно. В основном, говорил Шоё. Тот не переставал хвалить свою команду, повторяя, какие они классные, пару раз рассказав о своём прошлом, где у него не было команды и тот вынужден был находиться в женском волейбольном клубе. Вышли альфа и омега из кафе через час лишь потому, что заведение закрывалось в двенадцать, а они уже достаточно там просидели до глубокой темноты. Хината не переставал говорить, а Куроо поддерживал разговор, говоря о своём мнении и испытывая какое-то радостное чувство, когда он говорил о своей собственной команде, пока рыжий его внимательно слушал. Это больше было похоже на встречу двух друзей, чем на свидание, подумал некомовец, но всё же не спешил испортить этот момент, замечая, что омега начал успокаиваться рядом с ним, не испытывая неудобств, как при первой встрече. Третьегодка целенаправленно вёл приманку в сторону ближайшего парка, уже успев изучить достопримечательности этого города вместе с Ямамото. В парке, несмотря на поздний час, было много людей, в основном, влюбленные парочки из альф и девушек-бет. Омег, как ожидалось, было мало даже в Японии, если вообще были, помимо недавнего знакомого. Хината смущённо краснел, но уходить не спешил, обещал ведь. Куроо лишь покачал головой, уже догадываясь о мыслях своего соперника, поэтому, похлопав того по спине, капитан повёл Шоё в известную только ему сторону. В самом центре этого парка стоял фонтан, что был не большой, но и не маленький, поэтому было немного странно, что люди пропустили его. Может, не нашли это место, может, предпочитали уединиться в другом месте, но тот факт, что этот фонтан пуст, обрадовал Куроо, да и омега весело поскакал в его сторону, сразу же окунув руки по запястья в холодную воду. — Знаешь… — альфа неожиданно и для себя, и для первогодки аккуратно сжал плечо последнего. Оба вздрогнули, но что-либо делать не спешили. Хината еле перевёл взгляд на своего собеседника, чувствуя, как страх снова возвращается к нему. — …я обычно не встречаюсь с такими, как ты, — Куроо посчитал, что неожиданный напор с его стороны — это знак судьбы, и начал руками медленно спускаться к талии рыжего, заставляя того испуганно замереть. — Но уж больно сильно ты мне понравился, Хи-и- Третьегодка лишь удивлённо выдохнул, когда блокирующий, отмерев, резко схватился за его правую руку и в следующий момент потянул на себя, отходя в сторону. Не успел Куроо понять, что происходит, как уже оказался в фонтане, глядя на ошарашенное и немного испуганное лицо омеги. Хината тяжело дышал, не ожидав от себя такого, поэтому, когда Шоё осознавал происходящее, его глаза всё расширялись и расширялись. — А? Я… Это… Прости! Омега, громко выкрикнув слова извинений, резко поклонился по пояс и, не глядя на старшего, развернулся, и убежал. Только вот Куроо, цыкнув языком, кое-как выбрался из фонтана, не обращая внимание на боль в пояснице, догнав Хинату около выхода в парк, и то еле-еле: из-за невероятной скорости рыжего было тяжело даже следовать за ним, не отставая. — И что мне с тобой делать? — усмехнулся Куроо, демонстративно подняв на уровне глаз свою олимпийку. С его одежды обильно капала вода, оставляя за парнем влажный след, но волосы всё ещё не изменили свою форму, поэтому карасуновцу оставалось только удивляться тому, что он сделал пару минут назад, и пристыженно смотреть на землю, благополучно забыв о том, что капитан Некомы, вообще-то, домогался до него. — Где ты таким трюкам научился? — О-Оно само получилось. — Само получилось, говоришь, — хмыкает альфа, а потом, перекинув выжатую олимпийку через свое плечо, повёл Хинату на выход из парка, возле которого и оказались из-за бега омеги. Облажаться на первом свидании — какой позор. — Давай посидим где-нибудь. Мне сейчас жутко холодно, а то ведь из-за твоего «само получилось» я могу заболеть. — Прости. — Да забей. У тебя ведь само получилось. — Ну хватит уже. Прости. — Не-а. Мистер «Само получилось».

***

В круглосуточном кафе людей уже привычно не было, но, как полагается любому работнику ночной смены, официант их обслужил крайне паршиво, услужливо отдав Куроо сухое полотенце и принеся два стакана горячего кофе. — Кофе ужасный, — прокомментировал приманка, сделав глоток напитка, пока третьегодка вытирался, пытаясь максимально идеально высушить свои волосы. Получилось, честно говоря, не очень, и волосы стали ещё лохмаче, чем были. — Но спасибо. — Да ладно тебе, оно ведь само получилось. — Куроо-сан! — О, смотрите-ка, назвал по-фамилии, - альфа сделал вид, будто бы удивился, но на лице читалась фальшь, радуясь, что тот наконец-таки хоть как-то к нему обратился. — А мне ещё как тебя называть? - буркнул блокирующий, сложив руки. — Тет-су-ро, - некомовец протянул гласные своего имени, если бы учил ребёнка. — Это… Ладно, это было неожиданно. Ты хочешь, чтобы я называл тебя по имени? - Хината сомнительно глянул на соперника. — Ага. — Тогда у меня есть одно условие насчёт этого, — первогодка важно поднял указательный палец правой руки. — Ты простишь меня, если я буду звать тебя по имени. — Идёт, — кивнул Куроо, с любопытством смотря на лицо своего собеседника. С ним становилось всё веселее и веселее. — Шоё, — добавил третьегодка через несколько мгновений, потому что удивлённо-смущённое лицо Хинаты того стоило. — Тетсуро. — Ну вот, видишь, само получилось. — Ты не прекратишь, да? — Не-а. Как только Куроо полностью высох, не считая одежды, конечно, старшеклассники вышли из кафе во второй за всю их прогулку. Неторопливым шагом парни шли туда, куда глаза глядят, вновь обмениваясь своими историями и, в общем, часто говоря о волейболе и Кенме, потому что Кенма — хороший мальчик. Остановились они только тогда, когда услышали жалобное мяуканье неподалёку. Альфа первым среагировал, с помощью телефонного фонарика найдя жертву на дереве. На высоком дереве. Наказав Хинате посветить фонариком в то место, где находился кот, волейболист воинственно отправился спасать домашнее животное, только вот… — Я не дотягиваюсь, — прокряхтел Тетсуро, даже пару раз прыгнул в надежде, что схватится за хвост или лапы кота, наплевав на то, что тот, как бы, мог поцарапать ему не только руки, но и лицо. Шоё смотрел на старшего меньше минуты, а потом, вздохнув, всё же сказал Куроо присесть. Забраться на плечи альфы не составило труда, и омега тоже проигнорировал то, что у третьегодки одежда всё ещё была влажная. До кота они всё равно не дотягивались даже с их "лесенкой", поэтому приманка, цыкнув сквозь зубы, приподнялся на брюнете, опираясь на одно из плеч коленом. О том, что капитану Некомы, может быть, больно, десятый как-то не подумал, да и Куроо мужественно терпел всё. Когда до ветки оставалось совсем чуть-чуть, кот зашипел, а потом по руке Хинаты спустился к его спине на спину альфы, а потом, как неблагодарный кот, убежал. Рыжий пошатнулся и, благодаря своей реакции, схватился за голову третьегодки, а Тетсуро, в свою очередь, схватился за его колени, чтобы наверняка не упал. — Ну-с, об этом никому ни слова, — сказал блокирующий. — Но ведь оно само получилось, — весело ответил ему Куроо, а потом хихикнул, когда омега, раздражённо вздохнув, дал тому по лбу щелбан. — Ах, значит так, Шоё, — слишком хитрым тоном продолжил старший, и в следующую секунду брюнет сорвался на бег. Хината, заорав от испуга, вцепился в голову капитана Некомы. Куроо весело гоготал под ним, а карасуновец через некоторое время рискнул приоткрыть глаза и прямо перед собой увидеть чёрную ветку какого-то дерева. Стукнулся он знатно. По крайней мере, Хината не потерял сознание, а продолжал лежать на твёрдом асфальте, пока Тетсуро, сидя рядом, аккуратно тряс его за плечо. Стоило мыслям более-менее собраться в порядок, омега приподнялся с холодной земли, схватившись за больную часть головы. — Идиот, — цыкнул Шоё. Будь здесь Кагеяма, точно бы не удержался от дикого смеха. — Оно само получилось. — Очень смешно, Тетсуро.

***

Пришлось остановиться около какой-то скамейки, потому что головокружение у десятого никуда не делось. Куроо принёс откуда-то бутылку воды и пластырь, потому что, оказывается, у Хинаты из царапины шла кровь. Чтобы хоть по-нормальному извиниться, Тетсуро промыл рану водой, которую принёс из магазина, а потом налепил пластырь, пока приманка пил оставшуюся воду. — Это моё первое свидание, — хихикнул через некоторое время Шоё, когда старшеклассники сидели в молчании слишком долго. Альфа, несмотря на своё поведение, чувствовал себя виноватым, поэтому решил для себя оставить омегу немного в покое. — Никогда не думал, что в этот день мы с тобой так облажаемся. Куроо хихикнул, а потом расхохотался, понимая всю абсурдность ситуации. Он пришёл к Хинате, даже не спланировав, что они будут делать, лишь делал то, что приходило ему в голову, и в итоге он искупался в фонтане, пугал (или раздражал) персонал какого-то кафе и чуть не лишился головы десятого номера чужой команды, когда тот стукнулся. — Узнают — обсмеют, — философски заметил третьегодка, а потом они с Шоё обменялись улыбками, одновременно пожав плечами и хором сказав: — Оно само получилось.

***

Уже было два ночи, когда волейболисты подумали о времени, поэтому Куроо решил проводить Хинату до дома. Везде был выключен свет, и когда они остановились около входа в дом, Шоё смущённо зарделся под внимательным взглядом Тетсуро. — Это было классно, — улыбнулся он, ярко покраснев. Куроо улыбнулся, на автомате почесав свой затылок. — Спасибо, что пригласил меня. Вы ведь завтра уезжаете обратно в Токио? — Да, — кивнул брюнет. — Проводить решил? — Ну, вообще-то, да. И там есть Кенма, так что не зазнавайся. — Ранен прямо в сердце. Они оба сразу же смущённо отвели взгляд. — Давай… Давай как-нибудь повторим. Куроо удивлённо посмотрел на красное лицо своего собеседника, а потом, ухмылнувшись, растрепал волосы рыжего. — Давай, — согласился Куроо и развёл руки в стороны, приглашая Хинату в свои обьятия. — Прощальные обнимашки? Хината смущённо ответил на «Прощальные обнимашки».

***

Сугавара недовольно проводил взглядом фигуру Куроо, когда тот ушёл после того, как Хината вошёл в дом. Рядом сидели такие же недовольные Асахи и Савамура. Третьегодки Карасуно до этого времени следили за свиданием этих двоих, чуть не разрушив свою скрытность из-за некоторых действий капитана Некомы. Первым чуть не сорвался Сугавара, потому что лапать Хинату позволено не каждому, но Шоё молодец, раз так сумел опрокинуть парня вдвое больше его самого. А за ним чуть не сорвался Савамура, когда Куроо «заставил» того залезть на свои плечи и «специально» ударил Хинату веткой. А Асахи — как истинный добряк со страшной внешностью — испуганно выдыхал при каждом действии этой парочки. Но одно их взбесило одновременно: прощальные обнимашки этих двоих. Хината, кажется, поменял свое мнение о капитане Некомы, поэтому срочно нужно было придумать что-то, чтобы Шоё ненароком не влюбился в этого наглого альфу. Пусть он по-крупному облажался перед омегой, но всё же надо было что-то сделать. И как назло в голову ничего не лезло. — У нас есть время, — говорит Савамура, когда Куроо исчез из поля их зрения. — Он завтра уезжает, а встретимся мы с Некомой неизвестно когда. Асахи и Сугавара одновременно кивнули, уже решив для себя найти что-то, чтобы заставить Хинату обратить на них внимание. Тобио цыкнул, перевернувшись на другой бок, краем уха прислушиваясь к тишине дома. Хината вернулся несколько минут назад, но тот факт, что он знал откуда он вернулся, заставлял его раздражённо выдыхать при каждом воспоминании. Бездействовал в этом романтическом плане только он, а в таких романтических планах он полный ноль. Даже Нишиноя-сан с Танакой-саном придумывали кое-какие планы, заставляя Хинату медленно, но верно привязываться к ним. Исключением был лишь он один. И Тсукишима. Кагеяма не раз замечал как Хината целенаправленно избегал Тсукишиму, стоило им остаться наедине. Что-то настораживало его в поведении Тсукишимы… Может тоже позвать его на свидание, как Куроо? Ну, допустим, он позвал, а что дальше? Уткнувшись в подушку, Кагеяма раздражённо заорал и в этот самый миг послышался грохот, отчего первогодка испуганно подскочил с футона. — Асахи! — послышался крик Сугавары, но дальше наступила тишина. Всё же подумав, что стоит проверить, Кагеяма вышел из общей комнаты альф, где второгодки спали как убитые, а третьегодки отсутствовали по известным только им причинам. В коридоре стоял сонный Укай и Такеда, а перед ними с виноватыми лицами стояли Сугавара, Савамура и Азумане, прямо перед Тобио стоял Хината в уличной одежде. Не успел переодеться — догадался связующий команды, — и с интересом глянул в сторону старших. Комод, который стоял до этого времени в коридоре, мирно выполняя свою обязанность, был перевёрнут и каждый из первогодок, да и сэнсэев, поняли, что Азумане, не сориентировавшись в темноте, врезался в мебель и перевернул её, из-за чего был вызван такой большой грохот. — И куда вы ходили? — В туалет! — хором крикнули старшие. — Втроём? — вопросил Такеда. Всё трое смущённо зарделись, но отвечать не спешили. Укай вздохнул полной грудью и отправил их спать, пообещав, что они поговорят об этом утром. Кейшин бросил взгляд в сторону лестницы прежде чем уйти, но успел заметить усталое лицо Хинаты, когда тот собирался что-то сказать своим сэмпаям, пока те ещё не замечали его, явно погрузившись в свои проблемы. — Хината! Рыжий поднял на него взгляд, совсем не замечая ошалелых взглядов своих сэмпаев, которые совсем не замечали его до этого времени, и вопросительно склонил голову к правому плечу. — Куроо тебя не трогал? — Не-а. — Отлично. Иди спи. Завтра ты расскажешь мне всё. — Хорошо, Укай-сан. В нос каждого находящегося рядом с Хинатой ударил запах малины. Действие таблеток прекратилось уже наполовину.