Борьба за солнышко

Кроссовки испачкались из-за неаккуратных и быстрых движений Хинаты, но тот вовсе не замечал свою халатность, стремясь куда-то вперёд. В руках был только телефон. На улице было почти темно — Некома уезжали в Токио рано утром, потому что путь был очень долгим. Дыхание сбилось, и в боку чувствовалась боль, давненько Шоё не испытывал это чувство. Автобус, когда он прибежал, ещё разогревался, а внутри водитель нагло курил, приветственно кивнув омеге, пока Хината искал глазами знакомые лица. Сонные волейболисты появились через несколько минут, что-то лениво обсуждая. — Народ, не спим, пять утра же! — Йо, Хината, — поздоровавшись, кивнул Яку, шедший впереди всех. Либеро сей команды мягко улыбнулся при виде такого же низкорослого парня, заходя в автобус. — До встречи. Ямамото и Инуока шли после него, сонно махнув рукой в сторону карасуновца и заходя следом за Яку. В самом конце шли Кенма и Куроо. Если первый спал на ходу, то и дело заваливаясь на рядом стоящего альфу, то второй просто привычным движением поднимал его на ноги. Что-то гармоничное было в их движениях, поэтому Хината смутился от своих мыслей, где Кенма, например, был омегой, а не альфой, и эти двое бы стали отличной парой. — О, смотри, Шоё здесь, — сонно улыбнулся Тетсуро. — Шоё, — мигом оживился Кенма, пару раз похлопав глазами и не сразу натыкаясь взглядом на улыбку названного человека. Хината приветственно качнул головой, сделал первый шаг и с удовольствием почувствовал, как захрустели коленные суставы. — Пять утра же. — Через два часа мы тоже уезжаем, — пожал плечами рыжий. — Всё равно в автобусе посплю, поэтому решил проводить вас, — Хината смущённо зарделся, когда вытащил свой телефон. — Ребят, дайте свой номер, как-то же мы должны связываться. Куроо с завидной готовностью, мягко вырвав из рук Хинаты его телефон, вбил ему свой номер, сохранив сразу же, прежде чем передать Кенме. Связующий команды устало зевнул, неспешным движением набивая цифры. В следующую секунду рингтон телефона Кенмы разрушил тишину вокруг них, а тот с невозмутимым видом достал собственный аппарат, отключая. — Автобус отъезжает, ребята! — прервал их разговор Ямамото, который уже наполовину высунулся из окна. — Вам лучше поторопиться! — Ладно уж, Шоё, до встречи, — кивнул Кенма, схватив за локоть Куроо и утаскивая его в автобус. — Ещё созвонимся. — Конечно! — энергично кивнул Хината и начал активно махать обеими руками, пока пассажиры автобуса лениво отвечали ему тем же. Он простоял там, пока автобус не уехал, и в дом уже возвращался неспешным шагом.

***

Савамура встретил его с усталой улыбкой. Сзади него Танака и Нишиноя бегали туда-сюда, то и дело криком спрашивая, где находятся их вещи. Киёко-сан на пару с Сугаварой-саном стояли рядом со своими вещами, пока Тсукишима и Ямагучи только-только спускались с лестницы, держа в руках свои спортивные сумки. Асахи с перепуганным лицом пытался остановить двух второгодок, пока Кагеяма спал на полу, оперевшись спиной об стену. Энношита, Киношита и Нарита-сан наблюдали за всем этим балаганом с каким-то отрешённым видом. — Ты уже собрал вещи? — как бы невзначай спрашивает Даичи, на что Хината кивнул, когда заметил усталый взгляд капитана команды, направленный прямо на Танаку и Нишиною. Добрались они до школы только вечером, и Хината, слишком усталый, чтобы что-то решить, хотел уже вернуться домой, направляясь к своему велосипеду, который стоял тут всё это время, пока Киёко-сан неожиданно его не позвала. Рядом с ней стоял Такеда-сан с улыбкой смотря прямо на него. — Что-то случилось? — Скоро у нас соревнования и… — Такеда улыбнулся, смотря прямо в глаза Хинаты. — Ты не мог бы приготовить какую-нибудь ободряющую речь для команды? — О, типо командного духа?! — Да. И не кричи так. — Можете положиться на меня!

***

Идя домой, держа в руках руль велосипеда, Хината то и дело смотрел на часы на своём телефоне. В доме наверняка не было мамы, и стоило бы приготовить ей что-нибудь поесть, да и сам он голоден, как волк, хотя недавно съел немалую долю мясных булочек. Кенма и Куроо ещё не были в Токио. Им придётся ехать ещё очень долго, хотя Хината мог предположить, что терпеть им осталось всего два или три часа. Если бы они были в поезде, поездка была бы гораздо быстрее, но они заказали автобус, так что тут нет других вариантов. Хотелось спать, и даже любимый волейбол не мог взбодрить рыжего, хотя тот был не против сыграть ещё несколько раз. К тому же, надо было сходить в аптеку и… Ах, точно, он же забыл свои таблетки, перепутав их. Мама будет ругаться: она ещё несколько недель назад говорила, чтобы Хината убрался в своей комнате, а если Шоё не сделает этого, она сама возьмётся, и ей будет как-то наплевать на то, что она врывается в личное пространство своего сына. Мурашки пробежали по коже. Неожиданно для него кто-то прикрыл его плечи своей тёплой олимпийкой, и Хината, заорав от испуга, схватился за своё сердце, только сейчас понимая, что рядом с ним шёл Савамура-сан. Капитан команды был в одной футболке, и Хината растерянно похлопал глазами, когда Даичи широко улыбнулся. — Извини, что напугал. — А Вы… — Не замёрзну, не волнуйся. Но смотря на то, как руки сэмпая покрылись мурашками, Хината хотел с этим поспорить. Он уже собирался вернуть вещь капитану, когда тот настоятельно сжал его плечи сквозь свою олимпийку. — Хотя бы до твоего дома, — попросил он. — А потом я возьму обратно. Хината кивнул. — Ваш дом же в другом направлении. — А, это, — Савамура отвёл взгляд. — Сегодня мне надо в другую сторону. Они шли в молчании ещё немного, пока Хината не решился завязать между ними хоть какой-то диалог. Обычно они с капитаном говорили не так много, контактируя только во время тренировок или тогда, когда Хинате или самому Даичи нужно было что-то сказать. Пришлось начинать разговор с простого, а именно, с фильма. Постепенно разговор начал приобретать смысл, и в высказываниях Даичи стал говорить и о своих увлечениях тоже. Велосипед под рукой пару раз падал на землю из-за эмоциональных рассказов первогодки, но им обоим было так хорошо, что они даже не обращали на это внимание, не замечая, как слишком уж быстро они добрались до дома Хинаты. Шоё никогда не думал, что будет стоять около калитки, а прямо напротив капитан его команды. Кагеяма — да, Тсукишима — да, даже Сугавара, Танака и Нишиноя — да, но не Даичи, отчасти потому что Савамура-сан никогда не пытался особо с ним заговорить, лишь интересовался его самочувствием, говорил про его ошибки в игре и всегда пытался остановить его во время шуточных споров с Кагеямой. Без вопросов сняв с себя олимпийку, Хината лёгким движением — насколько позволял рост — накинул на плечи капитана тёплую вещь, а тот услужливо наклонился, только сейчас почувствовав тепло. На улице ночью стало холоднее, чем днём. Они просто смотрели друг на друга несколько секунд, пока Хината не смутился из-за взгляда своего капитана. Тот смотрел на него с такой нескрываемой нежностью, что становилось даже неловко, поэтому, нервно подняв руку для прощального жеста, Хината скороговоркой сказал: — До свидания, Даичи-сан. Даичи ничего не сказал, лишь кивнул, одарив его широкой улыбкой. Хината махнул рукой, юркнув в свой дом, открыв дверь запасным ключом. Через прозрачные шторы он проследил за Даичи, который с каким-то задумчивым взглядом смотрел на его дом несколько минут, а потом соизволил уйти, развернувшись в сторону, откуда они пришли. Значит, всё-таки решил проводить. — Шо-чан, Господи! — заорала сзади мама, и парень испуганно развернулся, заметив у проёма двери маму, в руках которой была сковорода. — Ты почему так тихо зашёл? Я думала, ты вор какой-то. — Прости-прости!

***

Ребята из класса буквально окружили его со всех сторон, спрашивая про Золотую Неделю. Хината в силу своего характера рассказывал им всё в подробностях, хваля волейбольную игру Некомы, наплевав на то, что большинство из них явно не интересуются данной игрой. Укай-сан предупредил каждого, что тренировки станут ещё жёстче, чем были до этого, потому что до соревнования они должны быть хоть как-то готовы. Сегодня они явно задержатся допоздна, а это означало только то, что они будут до вечера играть в волейбол. Блаженная улыбка украсила лицо Хинаты, пока его желудок не заурчал. Идти в столовую не хотелось, поэтому Хината с каким-то отстранённым взглядом смотрел на еду в автомате, отмечая про себя сытные вкусности, которые он хотел бы попробовать. Ямагучи встал рядом с ним слишком уж заметно, и привычно напугать Хинату ему так и не удалось. — Поговори с Тсукки, — неожиданно говорит он, помолчав несколько секунд. Хината, наклонившись, чтобы взять из автомата свой напиток и шоколад, резко остановился, удивлённо приподняв взгляд на бету. — Он после того, как поговорил с тобой, стал каким-то… Не таким. — Мне. Поговорить. С ним? — переспросил Хината, взяв в руки купленную еду. В голове появился образ Тсукишимы, который прижал его к стене, испуская свой естественный запах, предлагая омеге стать его парой. — Я немножко его боюсь, Яма… — Пожалуйста! — поклонился тот, и Хината от неожиданности отскочил. Вид у Тадаши был обеспокоенным и, учитывая тот факт, что Тсукишима был его другом детства, это не удивительно. Сердце разрывалось от того, что он должен поговорить с Тсукишимой наедине, а сделать это никому не под силу, кроме него. Ямагучи — хороший друг, в этом Хината убедился ещё на Золотой Неделе, поэтому, вздохнув полной грудью, Хината нацепил на себя широкую улыбку: — Можешь на меня положиться. Как только Ямагучи ушёл, Хината позволил себе задуматься. Оперевшись на стену школы, рыжий поднял взгляд на небо, выпивая газировку, совсем не обращая внимание на других и на то, что до урока осталось меньше десяти минут. Савамура-сан появился следом за Ямагучи, и каким-то скованным движением капитан встал рядом с приманкой, повторив его позу и точно так же, как Хината, переводя взгляд на небо. — Как думаете, Даичи-сан… — М? — Я могу постоять за себя перед альфами? Капитан бросил на него взгляд через плечо, совсем не понимая, о чём думает десятый номер команды, но видно было, что тот подавлен, и, скорее всего, нужно было ответить максимально ободряюще: — Не думаю, что омеги, как ты, могут противостоять или даже дать отпор альфам, но ты удивляешь. Думаю, ты бы смог застать альфу врасплох, а потом убежать. А с чего такие вопросы? Хината почему-то медленно кивнул. — Да так. Ямагучи попросил кое-что сделать. А потом, благодарно улыбнувшись капитану, приманка убежал, оставив Даичи в недоумении.

***

— Тсукиши-и-има-а! Каждый, кто находился в спортзале, удивлённо оглянулся. Блондин стоял около прохода, только поменяв свою сменную обувь. По голосу можно было понять, что это Хината, и Ямагучи, понимая, что этот чудик опять что-нибудь вытворит, сделал несколько шагов назад, подальше от Кея, чтоб наверняка. И был прав, когда Хината неожиданно прыгнул на Тсукишиму, обвив лицо того своим полотенцем. Блокирующий, не удержавшись на ногах, упал на пол и болезненно выдохнул, на автомате сжав бёдра Шоё, который восседал на нём, с увлечением пытаясь закутать лицо очкарика в полотенце и не обращая внимания на своё смущение. — Ты что делаешь, придурок?! Кагеяма шокировано посмотрел на своего напарника, который резко вскочил с насиженного места и слишком бодро побежал прямо к такому же удивлённому Такеде-сану, держа в руках тетрадь. Укай-сан стоял точно с таким же лицом, да и все остальные, в принципе, поэтому отвести взгляда от приманки, требуя от него ответа, никто не смог. — Такеда-сан, прочитайте всё, что я написал! И никто не заметил, как Тсукишима тем временем держал в руках маленькую рваную бумажку, на которой аккуратным почерком было написано:

Надо поговорить.

Вскоре этот случай позабылся командой, и тренировка шла своим ходом. Только вот слишком уж заботливый Савамура не отходил от Хинаты надолго, постоянно предлагая то воду, то перекусить, а Шоё откровенно не понимал, что нужно капитану. Заметить то, что никто из альф не обращал на это внимания, для Такеды и Киёко было пустяковым делом, но понять почему — вот это было немного сложновато. Даичи сегодня чересчур опекал приманку, словно являлся его родителем, а не альфой, который пытался ухаживать за омегой. Кагеяма с интересом наблюдал за действиями третьегодки, изучая его движения и придумав себе несколько идей, которые возникли благодаря капитану. Сугавара и Асахи с улыбкой смотрели на него, но мешать не спешили, пока Нишиноя и Танака делали вид, что совсем не замечают этого. Хината совсем не замечал очевидных ухаживаний со стороны капитана, лишь привычно прыгая туда-сюда и с благодарностью принимая заботу Савамуры. — Хината, как насчёт мясных булочек? Около магазина Укая Хината ел за троих, пока рядом с ним Савамура скромненько ел свою булочку, наблюдая за приманкой. Хината всё ещё оставался энергичным, хотя каждый был уверен в том, что, завались Шоё на кровать, сразу же уснёт. Точно так же, как и вчера, Савамура аккуратно накрыл плечи первогодки своей одеждой, и они двинулись в сторону дома Шоё, попрощавшись с остальными. — К кому Вы идёте? — неожиданно спрашивает Хината, когда они с Савамурой оказались на достаточном расстоянии от ребят. — Просто я вчера заметил, что Вы ушли обратной дорогой в школу. — Ничего важного, Хината, — с улыбкой проговорил Савамура, потрепав того по голове. Хината что-то смущённо пролепетал, но сразу же забыл о своём вопросе, начав говорить про пасы Кагеямы, хваля его за точность, но промывая косточки за грубость. Савамура с улыбкой слушал Шоё, даже не думая прервать его гневную тираду о связующем.

***

Приходи на занятия на полчаса раньше. Пожалуйста.

Тсукишима отбросил телефон, уткнувшись в подушку и вздохнув полной грудью. После отказа омеги его заметно подкосило, хотя в тот раз он хорошо держался. Вряд ли Шоё будет говорить про это, но всё же… Маленькая надежда появилась в груди, и Кею особо не хотелось уничтожать эту надежду раз и навсегда. Дом встретил его обычной прохладой, наполненной свежими ароматами выпечки, приготовленной матерью, но из-за переживаний он не мог нормально поесть, но, как только пришло сообщение от этого коротышки, живот заурчал, словно по сигналу. В холодильнике было много чего, и Кей решил сегодня не ограничивать себя, взяв всего по немногу. Главное, тут не шуметь, иначе проснётся брат и мама, а там как дальше будет. Хината Шоё оказывал на него влияние, даже сам того не подозревая. Тсукишима помнил, как впервые увидев его, посчитал очередным придурком, который слишком сильно увлекался волейболом, точно так же, как и брат, а потом эта странная быстрая… Тсукишима тогда не смог ничего сделать, лишь беспомощно смотреть на ухмылки Короля и коротышки, пока мяч привычно катился прочь. А потом соревнование с АобаДжосай. От Хинаты тогда разило запахом малины, и даже самый тупой из тупиц понял бы, что он омега, скрывающий свой пол от альф. Кей не помнил, как он тогда сдерживал себя, но в памяти чётко отразилось то, что он испускал соответствующий запах альфе, когда он был в боевой готовности, дабы не подпустить никого к Шоё, и не он один, как потом напомнил ему Ямагучи. Именно из-за этих запахов к Хинате не подошли другие альфы, именно из-за этого на приманке были скрещены множество взглядов. А омега был слишком напуган, чтобы что-то заметить, и Кей честно не винил его потом, когда тот убежал с помощью Такеды, Киёко и Ямагучи, и честно пытался не так сильно беспокоиться, когда тот не появлялся на тренировках целую неделю, но потом… …потом, то есть через неделю, он увидел его, Хинату, без запаха малины, будто бы он всю жизнь был бетой, но всё же он тогда не смог сдерживать свою радость, постоянно улыбаясь при виде приманки, а тот не замечал — слишком уж сильно скучал по волейболу. Он думал много, слишком много, прежде, чем сделать первый шаг, и на Золотой Неделе он сглупил, сразу же предложив Хинате стать его парой, но тот отказался, потому что был напуган, и Кей не винил его. Кей винил себя, поэтому решил для себя не трогать приманку хоть какое-то время, пока тот развлекался с капитаном и связующим Некомы. Тсукишима цыкнул, запив куриный бульон чаем и не испытывая никакого дискомфорта по этому поводу. Лишь свет, включенный на кухне, осветил его ошарашенное лицо и лицо сонного брата, который наверняка пришёл сюда, чтобы попить воды. Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Акитеру смачно зевнув, уселся напротив Кея: — Есть васаби в соевом соусе? И вот. Сидели, значит, два брата, ели в час ночи, пока мама спала наверху, не подозревая об обжорстве своих сыновей. Акитеру что-то рассказывал, с улыбкой вспоминая какие-то моменты, а Кей слушал вполуха, полностью сосредоточившись на своей проблеме и сунув в рот солёный огурец. Именно этого ему не хватало — компании беспечного брата. Улыбка украсила губы Кея, но Акитеру не заметил этого — ну, и Слава Богу. А об разговоре с Хинатой он подумает завтра утром, не сейчас, это уж точно.