Борьба за солнышко

— Простите. Голос еле слышный, почти что шёпот, но содержащий в себе столько эмоций, столько раскаяния. Хината прикусил губу, мягко взяв из рук Ячи-сан ватку, пропитанную йодом, аккуратно проводя по царапине на лице Киёко-сан. Омега уже готов был разрыдаться, но сдерживался до последнего, обрабатывая одну единственную царапину на щеке старшего менеджера. Шимизу-сан мягко улыбалась всё это время, смотря прямо на лицо Хинаты, пока тот избегал её взгляда, да и взглядов остальных тоже. Карасуно только что видели его панику при виде сильного и опасного альфы. — Как это произошло? — спрашивает сзади Даичи, и Шоё даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что капитан сейчас зол. Его аура давила на плечи, и Хината обязательно убежал, если бы не знал, что Савамура никогда не даст его в обиду. Омега еле сдержал всхлип в горле, но слёзы сами потекли по щекам, и Шоё одной рукой протёр свои глаза, другой снова и снова проводя по щеке сэмпая. Она ведь до последнего держала его, пока Хината не успокоился и не понял, что перед ним Карасуно, свои родные люди, а не те жуткие альфы. Даже не обратила внимание на то, что Хината царапнул её щёку своими удлинёнными ногтями, когда чуть не вырвался. Киёко-сан рассказала им всё, начиная с того, как она встретила Терушиму и заканчивая тем, как Хината запаниковал. Омега сглотнул, когда аура тяжести усилилась. Из-за него ребятам приходится туго, и он снова и снова пытался успокоить себя, изредка всхлипывая и не переставая трогать царапину Шимизу-сан. В один миг карасуновцы начали потихоньку собираться в автобус, не трогая омегу и оставляя его рядом со старшим менеджером. Кажется, его вещи подхватили Кагеяма и Нишиноя. — Посмотри на меня, Хината-кун. Рыжий отрицательно качнул головой. Знал ведь, что виноват и, наверное, Шимизу-сэмпай будет его ругать, а он будет плакать, потому что, несмотря на «ясные» мысли, он не мог контролировать свои слёзы и всхлипы. Они сидели прямо на асфальте на улице, и Хината не решался встать с грязной земли, всё ещё держа в перепачканных йодом руках ватку. — Хината-кун, — слегка требовательно снова позвала его сэмпай. — Простите, — шмыгнул носом. — Простите, — всхлипнул. — Простите, — зажмурился. — Простите. — Эй, Хината-кун, — мягкая ладонь Шимизу потрепала жёсткие волосы омеги, и Шоё склонил голову, всё ещё прося прощение, упорно игнорируя попытки Киёко дозваться до него. — Всё в порядке, слышишь? — Но Вы из-за меня т-такое, и-и я, Ваша ще-щека- — Ну-ну, Хината-кун, — девушка махнула рукой, и она улыбнулась чуточку шире. — Ты ведь защитил меня, помнишь? — Н-нет, я- — Если бы ты не пришёл, я бы была одна, — тихо проговорила третьегодка. Хината зажмурился, брызнув слезами, и несколько капелек упали на его штаны. — Сражаться в одиночку страшно, знаешь ли. — Мне стоило бы п-позвать на помощь, — всхлипнул Хината. Киёко аккуратно сжала его плечо, и Шоё сглотнул, пытаясь успокоиться. Плечи затряслись, но всё же… всё же! — Мне стоило бы понять, что я не могу справиться с альфами, что они сильнее меня! — Шоё в один миг поднял глаза на девушку, сжав свою грудь сквозь одежду, пытаясь унять боль. — Я ненавижу себя, Киёко-сан, так почему?!

Почему я не позвал на помощь?!

Почему именно я родился омегой, когда был шанс родиться альфой или бетой?!

Почему все хотят быть с омегой, когда тот просто желает играть в волейбол?!

Почему все происходит именно со мной? — Простите меня, Киёко-сан. Неожиданно правая щека загорелась от удара. Глаза широко распахнулись, и Хината рвано вздохнул, переводя взгляд на Шимизу-сан. Девушка смотрела прямо, что мурашки по коже прошлись, и Шоё не сразу сообразил, что Киёко-сан дала ему пощёчину. Будто хлыстом прошлась, опустошая голову омеги от всех мыслей. — Не говори так, — цыкнула третьегодка. — Знаешь, с момента твоего прихода, ещё до того, как мы узнали, что ты омега, нам приходилось нелегко. Мы все отчаялись, потому что не могли победить ни Датэко, ни АобаДжосай. Карасуно пала, и в те времена нам казалось, что мы никогда не поднимемся на вершину, — лицо девушки помрачнело, и Хината смотрел на неё, не смея перечить, пока Киёко не перевела на него взгляд, наполненный отчаянием, словно она вновь оказалась в том периоде времени. — Пока не пришли вы, первогодки, и среди них ты особо отличился не своей омежьей сущностью, а тем, что высоко прыгал, и знаешь, что я тогда подумала? Хината думал, что Киёко-сан тогда было всё равно. Тогда, когда он сделал свой первый высокий прыжок на глазах у Карасуно, её лицо вообще не изменилось. — Что вы, нынешние первогодки, сможете вывести нашу школу на вершину, и вы вывели. Пусть вам приходилось трудно, пусть приходилось тренироваться до упаду, но вы это сделали, и до сих пор ведь не сдались, и ты думаешь, что до этого времени тебе мешала эта омежья сущность? Ту-дум! — Ты не смотрел на то, что ты омега, не обращал внимание на других, когда они что-то говорили, ты просто бежал вперёд к своей цели и не оборачивался. Я восхищаюсь тобой, Хината. Будь я на твоём месте, я бы давно сдалась, потому что я не могу так упорно держаться, как ты, — Киёко тяжело задышала. Шоё смотрел на неё, и радостное чувство в груди будто бы разгоняло всю эту нервозность, стыд и вину, оставляя после себя яркое и хорошее. — Пожалуйста, не сдавайся и сейчас. Мы все верим в тебя, и этот… — брюнетка махнула рукой куда-то в сторону. — …Терушима не помешает тебе. В следующий раз мы оба покажем ему, что мы тоже не из простого теста сделаны. Киёко-сан подняла кулак на уровне своей груди, решительно смотря в глаза омеги и улыбаясь такой искренней улыбкой, что Хината невольно залюбовался её красотой. И как он только мог забыть, что ребята его просто так не оставят. Хината улыбнулся, только сейчас понимая, что слёзы прекратили течь, и ответно стукнулся кулаком с сэмпаем. — Спасибо, Киёко-сан.

***

До следующих отборочных осталось два месяца, и Хинате удалось выяснить у Даичи-сана, что тот парень, Терушима Юджи, будет их противником. ДжоДженси — фестивальная команда, которая в нынешнем времени славилась своей непредсказуемостью. Укай-сан решил, что после однодневного отдыха Карасуно будут максимально тренироваться, и Хината был бы рад этому, если бы не одно «но». — О, Чиби-чан, давно не виделись! — приветливо махнул рукой Ойкава, с улыбкой подходя к омеге. Если сам Хината, считающий себя опытным после двух свиданий с Куроо, был одет в простые вещи, то Ойкава, в свою очередь, считающий себя (да и не только он) более опытным, чем омега, даже не подозревая об его приключениях, был одет… В спортивку? Сегодня у Шоё было свидание с Ойкавой, на которое он, Великий Король, одним своим взглядом заставляющий девушек влюбляться в него, припёрся в спортивке АобаДжосай и сверкал улыбкой, надев неизменные солнечные очки, будто от этого он становился крутым. Наверное, удивление Хинаты было написано на его лице, потому что Ойкава вдруг расхохотался в голос, придирчиво — он-то?! — осмотрев его с ног до головы. — Ойкава-сан, — осторожно позвал альфу омега, как бы взглядом пытаясь указать на его одежду. Не думал он, Шоё, что Ойкава — он точно такой бабник, как описал его Кагеяма? — придёт на их первое свидание в спортивке. Рыжий нахмурился, потоптался на месте и, вытащив из кармана телефон, под растерянным взглядом альфы сфоткал Великого Короля. — Эй, ты чё делаешь?! — Это доказательство Кагеяме, — спокойно ответил Хината, но Ойкава ожидаемо бросился на него. Хината успел вздернуть руку вверх, уклониться от захвата Ойкавы и попытался побыстрее отправить кому-нибудь, чтобы снова вернуть фотку, если Тоору всё же сумеет её удалить. — Простите, но это Вы пришли в спортивке на свидание! — Это всё Ива-чан! — примирительно заорал Ойкава, всё-таки вырвав из рук Хинаты телефон и удаляя фотку. Хотя было жалко, он отлично вышел. Ойкава даже не подозревал, что где-то в их городе Ячи-сан с удивлением будет рассматривать фотографию. — Сегодня у нас, оказывается, тренировка, и я сбежал оттуда. — Почему? — растерялся Шоё. Сейчас он не боялся Ойкаву лишь из-за того, что народу вокруг было достаточно. Если он просто позовёт на помощь, многие придут. — До отборочных матчей осталось же совсем немного, и вы с Датэ- — Давай просто отдохнём? — тяжело вздохнул Ойкава, и, приобняв за плечи омегу, он повёл его в известную только ему сторону. У Хинаты, кажется, дежавю. Шоё ожидал после этого чего угодно: поход в кино, игровой зал или какой-то фестиваль, но уж точно не того, чтобы они ходили по бутикам, ища «что-то интересное, Чиби-чан!». Мало того, что ему хватило прогулок с матерью, которая любила разнообразие однотонных футболок и мягких игрушек, теперь ещё Ойкава-сан включился в его список «Ни в коем случае не идти в торговый центр». В один миг Хината не понял, как оказался в кабинке раздевалки с какой-то одеждой, пока за соседней довольный Ойкава не промурчал что-то, кажется, он сказал ему переодеться. Шоё отказался бы, компенсируя это тем, что в спортивке пришёл только старший, но слова Ойкавы до сих пор не выходили из головы: — Будешь слушаться — сходим туда, куда ты захочешь. Хината знал, что от свидания ему не сбежать. Если Ойкава каким-то образом смог уговорить Кагеяму дать ему номер омеги в обмен на то, что старший даст совет кохаю насчёт волейбола, то он точно сможет вытащить самого Шоё куда угодно, и его не остановит даже то, что Ойкава не знает, где живёт рыжий. И вот. Он стоял перед зеркалом, оттягивая полосатую футболку и придирчиво смотря на синюю накидку, которые дополняли абсолютно белые штаны. Ойкава рядом довольно улыбался, крутясь вокруг своей оси, одетый точно так же, как Хината. Парная одежда. Неожиданно, но так похоже на самого Великого Короля. — Покупаем, — довольно изрёк третьегодка. — Э, нет, — отрицательно качнул головой Хината. И каким-то образом Ойкава смог купить эти одежки. А если честно, то Тоору подождал, пока карасуновец разденется, вовремя подхватил одежду из раздевалки, пока омега, ошарашенный таким событием, не успел даже пискнуть, и вернул только купленную. Не ходить же Шоё голым, поэтому Ойкава, переодетый в новые шмотки, поджидал его около входа, довольно улыбаясь и запихнув одежду омеги в свою спортивную сумку. Ученик АобаДжосай выглядел донельзя довольным, и Хината тяжело вздохнул, всё же поблагодарив Короля, как только тот наотрез отказался взять его деньги. Обещание Ойкава сдержал, когда Хината пожелал посидеть в каком-то кафе-мороженом, и кто же знал, что Тоору закажет одно мороженое со вкусом всего ассортимента и что это мороженое будет для парочек. И как раз за столиком напротив них такое же мороженое ела одна парочка. — Скажи «А-а-а», — весёлым тоном протянул Ойкава, и Хината смущённо покраснел, вздохнул, собрал всё своё мужество в кулак и открыл рот. Холодное лакомство прошлось приятным наслаждением в полости рта, и Хината облизнулся, на автомате открыв рот, когда Ойкава снова приподнёс ему ложку мороженого. В какой-то момент карасуновец подумал, что Ойкава вообще не попробовал лакомство, а мороженое в довольно большом стакане уже исчезло наполовину, поэтому, сглотнув вязкую слюну, Шоё под удивлённым взглядом альфы приподнёс ему первую ложку мороженого, пока третьегодка держал в руках другую, которой собирался покормить Шоё ещё. — С-Скажите «А-а-а», — смущённо пробормотал Хината, и теплая улыбка тронула губы старшего. Ойкава попробовал мороженое, и вкус этого лакомства казался вкуснее, чем был раньше. Ойкава вытащил его в парк, и после торгового центра это место стало для Шоё олицетворением тишины. Разговор с Тоору шёл на удивление просто, ведь тот оправдывал звание аса-связующего, находя общий язык с почти незнакомым Шоё. Напряжённость исчезла, будто и не было, и Хинате по ощущениям казалось, что он сейчас находится рядом со старым другом или с кем-то из Карасуно, или с Куроо, или даже с Кенмой. Ойкава вытащил свой телефон прежде, чем Шоё успел среагировать, и сделал селфи как раз в тот момент, когда Хината начал хмуриться. Так сказать, месть за ту фотку в начале свидания. Иваизуми в то же время удивлённо рассматривал первую совместную фотографию Ойкавы и Хинаты. Фотка также была удачно отправлена и Хинате, который смущённо просил удалить это, знал ведь, что телефон забрать не получится, но всё же попробовал и проиграл. Но полученную фотографию он не удалил. Старшеклассники шли долго, разговаривая ни о чём, и Хината вдруг словил себя на том, что рассказывал Ойкаве о новом фильме, куда он сходил вместе с Сугой-саном, или о том, какой Бокуто-сан крутой, а Тоору слушал, даже не задавая вопросов, и Шоё сам не заметил, что они начали разговор о старом сериале про детектива, постепенно переходя на сложности в уроках и о том, какие скучные истории рассказывают историки, хотя они должны были быть захватывающими. Хината купил им по соку, вызвав возмущение со стороны Тоору, ведь платит тот, кто позвал на свидание, и, вообще, это он старший, и Хината должен был просто попросить, а не покупать что-либо сам, но всё-таки принял бутылку, еле сказав слова благодарности. Хината ничего не сказал, взглядом указав на свою одежду, и Тоору расплылся в улыбке, оттянув край синей накидки, и Шоё невольно повторил его действия, чувствуя под пальцами шёлковую ткань. Хината громко захохотал, когда к Ойкаве, с целью познакомиться, подошла красивая девушка, и лицо Тоору нужно было видеть, да только потом его лицо как-то помрачнело, стоило ему увидеть, как веселится Хината, фоткая его со всех ракурсов, пока Тоору пытался как-то повежливее отказать девушке. Когда незнакомка всё же ушла, Шоё уже успел отправить фотографии самому Ойкаве, чтобы он увидел себя со стороны, и в одной из них Хината заснял даже себя, правда только половину лица, но с такими искренними эмоциями. В парке они случайно нашли зоомагазин, и зайти туда было решением Хинаты, по крайней мере, он не пожалел об этом потом, когда увидел, что Тоору не любит мышей. С разрешения продавца, Хината гнался за старшим, заставляя того бежать от него во все углы магазина, пока тот добрый-продавец не выгнал их, медленно скатившись с роли «доброго продавца». Галерея Хинаты пополнилась ещё на пару снимков Ойкавы, где на его лице был отчётливо написан испуг. И позже альфа ему отомстил, бросив прямо в его лицо достаточно семечек — они купили их, чтобы покормить здешних воробьёв — отчего на Хинату напало много птиц. Пришлось бежать от пернатых, отряхиваясь от семечек и краем уха слыша смех Тоору. Шоё был уверен, что его снимают, и, в подтверждение его слов, телефон в кармане издал привычную мелодию — сообщение от Великого Короля. Миловидная девушка, которая подошла к ним потом, то есть, когда Ойкава и Хината закончили дурачиться, предложила им двоим нарисовать друг другу грим за определённую сумму, и Хината, переглянувшись с Ойкавой, согласился, замечая за спиной девушки стол, на котором стояли краски и блёстки с кисточками в воде. Сидя с Ойкавой друг напротив друга, омега сосредоточенно рисовал на лице собеседника только ему известный грим, пока та девушка с улыбкой смотрела на них. Хината старательно нарисовал вокруг глаз Ойкавы чёрные круги, подчеркнул его брови розовой краской, накрасил губы зелёным и прямо на лбу написал «Великий Король», после чего, подумав, на правой щеке написал «Кагеяма-придурок!». Смотрелось идеально, и Хината кивнул, давая знак, что он закончил. Ойкава закончил следом, и Хината, когда взял зеркало, которое дала всё та же девушка, увидел на себе произведение искусства: брови были сведены в одну полоску, будто он какой-то чунга-чанга, глаза обильно покрашены в зелёный цвет, и под носом нарисованы усы, на лбу Ойкава написал «Чиби-чан — дурак», и Хината подумал, что надо было написать на его лбу что-нибудь другое. В общем, и Тоору, и Хинате понравились их художества. Девушка оценила их труд, сфотографировала под удивлёнными взглядами волейболистов, и на их глазах повесила позорную фотографию на специальной доске, где можно было увидеть старание других людей. Просьбы школьников она даже слушать не стала, с улыбкой на лице сказав, что снимет их, если те заплатят сверху. К сожалению, в тот момент ни у Хинаты, ни у Ойкавы не нашлось так много денег, чтобы заплатить сказанную ею сумму, поэтому пришлось уйти оттуда и молиться всем Богам, чтобы никто из их знакомых не решился подойти к этой ведьме. На часах было семь вечера, и Тоору захотел проводить Хинату до дома. Омега сначала отнекивался, мол, ты должен домой возвращаться, но альфа стоял на своём. Люди смотрели им вслед, удивляясь их искусствам на лицах, что это стало даже чем-то привычным для них обоих. Старшеклассники ещё в парке, после того, как промыли косточки той ведьме, сфоткались на общую фотографию, которую потом Ойкава поставил на фон блокировки в своём телефоне, объясняя это тем, что Ива-чан должен увидеть эту фотку во что бы то ни стало. Возвращались они под тихий разговор о предстоящем матче, и Хината, вспомнив о фильтрах, от души поблагодарил Тоору, рассказав о случившемся, когда был матч против Иногинами. — Хо, значит, я твой герой, да? — Вы всё ещё мой противник, Ойкава-сан. — Мог бы не говорить. Хината хихикнул, кивнув в сторону, когда они дошли до его дома, и пришлось остановиться около калитки, чтобы попрощаться со старшим. Тоору смотрел на него несколько секунд, прежде чем усмехнуться и потрепать его по волосам. — Мне было весело, Чиби-чан, — кивнул он, и Хината мог бы сказать, что в этот момент Великий Король выглядел красивее под лучами заходящего солнца, мог бы, но грим на лице Тоору вызывал лишь смех. — Надеюсь, повторим ещё как-нибудь. — Ага, — беспечно ответил Хината и, смущённый таким раскладом дел, раскрыл руки для объятий, и Тоору с улыбкой ответил на его жест. Когда альфа уходил, Хината провожал его взглядом, пока он не исчез из поля зрения полностью, оставляя после себя приятный осадок. Великий Король ни разу не оглянулся. Потом, как только мама успокоилась, хохоча несколько минут, потому что грим на лице Хинаты был ну очень смешным, Шоё ещё долго не хотел смывать с себя это искусство. И вспомнил, что его одежда всё ещё была в спортивной сумке Ойкавы-сана.