Борьба за солнышко

Ты не против компании одного моего друга?

Хината удивлённо приподнял бровь, прибежав на место встречи, чтобы начать пробежку вместе с Тендо-саном. Обычно он не говорил о своих друзьях так много, лишь жаловался иногда или восхищался, но не думал Шоё, что такой странный и весёлый человек, как Сатори, однажды захочет пробежаться не только с ним, но и с другом. С момента, как они начали говорить друг с другом, Тендо-сан ни разу не упомянул об омеге в Карасуно, и Хината подумал, что Шираторизава совсем не знает о нём. Шоё тяжело вздохнул, посмотрев на время. Тендо-сан опаздывает. Тяжело верится, что Шираторизава — сильнейшая команда префектуры Мияги — не слышала о нём, хотя всё возможно, Хината же начал общаться с одним из них. Чтобы не терять время попусту, омега начал разминаться, снова разогревая своё тело. — Хината! — заорал издали знакомый голос высокого блокирующего, и Хината приветственно улыбнулся, поворачиваясь к другу полностью и не сразу заметив сзади него ещё одного парня, который намеренно отставал от Сатори и взглядом изучал омегу. — Прости, что пришлось ждать, — извинился красноволосый, почесав свой затылок. Шоё отрицательно качнул головой, но не успел ничего сказать, когда рядом стоящий альфа — если судить по лёгкому запаху ванили — прервал его не начатую фразу: — Этот идиот ничего тебе не говорил? — А должен был? — удивился омега, не понимая, что он имел в виду, ведь Тендо-сан рассказывал ему многое, да и Хината в стороне не остался, ответно рассказывая Сатори всё, что с ним приключилось. — Ха! — победно крикнул Тендо, тыкнув пальцем в бок блондина. — Съел, да? Незнакомый друг Сатори мрачно бросил взгляд в сторону сокомандника, и Тендо, улыбаясь, обошёл Хинату, встав сзади него и хлопнув по плечу. Омега с интересом разглядывал высокого блондина, совсем не возражая тому, что он тоже разглядывает его. — Это Семи Эйта, — представил своего, кажется, одногодку Тендо. Хината кивнул, тут же растерявшись, когда понял, что сам не представился. — Хината Шоё! — поклонился омега. Даже судя по их внешности, можно было сказать, что Эйта старше. — Приятно познакомиться! — Пожалуйста, без всего этого официоза, — фыркнул Эйта и дружелюбно улыбнулся. Почему-то Хината мысленно сравнил его с Сугаварой-саном, и аура от альфы исходила такая добрая, что хотелось даже довериться ему, неудивительно, что Шоё сразу же улыбнулся ему в ответ. Тендо-сан потянул омегу назад, приобняв за плечи и полностью развернув его от Эйты. — Ты уже разогрелся, да? — и Сатори, дождавшись кивка Хинаты, первым начал бежать. Хината последовал за ним, а Семи, который вдруг замолчал, среагировал последним. Это не отличалось ничем от предыдущих пробежек, лишь только скромная и тихая компания Эйты-сана прибавляла им хоть какую-то новизну в разговорах. Не сказать, что Семи молчал, но он иногда добавлял некоторые уместные фразы, особенно это были подколы над Тендо, где он либо облажался, либо сделал что-то реально глупое. Эйта-сан оставил после себя хорошее впечатление и спросил разрешение у Хинаты на совместную пробежку в следующий раз, игнорируя Тендо, который пытался донести до своего друга, что Хината должен проводить пробежку с ним. Когда Шоё согласился лишь с условием, что Тендо-сан тоже будет, Семи обрадовался. Нет, не сказать бы, что он так обрадовался, просто он улыбнулся уголками губ и ушёл, прихватив за шкирку Сатори. — Пока, Хината! — на удивление резко поменяв настроение, Сатори помахал рукой омеге, позволяя Семи держать его в узде. — Завтра в шесть, не опаздывай! — Вообще-то это мы опоздали.

***

Во время обеда Хината, успевший съесть всё своё бенто, начал приступать к булочке с мясом, когда Кода — лучший друг в классе Хинаты — неожиданно прихватил из рук рыжего такую вкусную и любимую вкусняшку. Омега не успел ничего сообразить, пока Кода, заливаясь хохотом, бросился на выход, и Хината, простояв в ступоре несколько секунд, бросился за ним. — Кода, гад! Булочка в руках друга опасно качалась туда-сюда, и Хината наклонился, чтобы придать себе скорости. Кода ведь футболист, поэтому неудивительно, что он так быстро бегает. Наплевав на то, что он может в кого-то врезаться, Хината ускорился — ради булочки он на всё готов! Одноклассник тем временем не сдавался и хохотал в голос, обходя учеников и учителей, которые успевали крикнуть им, чтобы они не бегали, а Хината, знавший все прелести столкновения со стеной или с другими предметами, уже забыл о той боли, что он испытывал. В один момент Кода обернулся, чтобы показать язык омеге, но он тут же столкнулся с кем-то крупным, отчего издал какой-то писк-вскрик. — Ой, прости. — И-ик! — О, Асахи-сан! — радостно улыбнулся Хината, останавливаясь и в один миг забирая свою булочку у Коды, который с заметным страхом наблюдал за сэмпаем своего друга. — Простите его, он не специально, — виновато улыбнулся Хината, наблюдая за тем, как Азумане прошёлся изучающим взглядом по стоящему рядом другу. — Да ничего страшного, — неловко почесал свой затылок Асахи, улыбаясь. — А он дышит вообще? — Вы его напугали, Асахи-сан. — Ох, Боже, прости меня, я не хотел! — Н-Ничего страшного! — пискнул Кода, и по его лицу было ясно, что он до сих пор боится третьегодку, несмотря на его добрую натуру. — Точно? Я могу принести воды, если хочешь- — Н-не надо! — воскликнул одноклассник. Он начал поспешно кланяться, и Хината, не ожидав таких действий со стороны друга, хотел его остановить, но тот либо был слишком напуган, либо он чувствовал себя некомфортно с незнакомыми людьми. — Простите, простите, простите! Я больше не буду! — Э-эй, всё нормально, — попытался хоть как-то успокоить первогодку Асахи, но тот принял его жест за что-то другое, поэтому, икнув громче, чем было раньше, он спрятался за Хинатой. — Ты чего? — удивился Шоё, взглянув на футболиста через плечо. — Это же наш сэмпай, Азумане Асахи, крутой ас команды! — Не думаю, что это поможет, — хихикнул третьегодка, пытаясь контролировать своё поникшее настроение. Вечно люди судят по его внешнему виду. Хината посмотрел на Коду, который выглядывал из-за его плеча на Асахи, что уже заметно поник, хотя пытался скрыть это и тяжело вздохнул. — Тогда мы пойдём, Асахи-сан? — махнул рукой Шоё. — Д-да. — Думаю, Вы сегодня не будете против булочки, — улыбнулся Хината, передав свою вкуснятину сэмпаю. Асахи удивлённо посмотрел на еду, а потом на Хинату и лишь тяжело вздохнул. В какой-то момент ему показалось, что Хината стал взрослее, но всё равно это тот же Хината — непредсказуемый член команды. — Увидимся, Асахи-сан. — А-Ага.

***

До ноября остаётся пятьдесят три дня, а Хината слишком увлёкся тренировкой. Одежда, оставленная у Ойкавы-сана, должна была вернуться обратно к владельцу во время выходных, только вот Хината сомневался в том, что в выходные он будет свободен. Укай-сан не жалел их и обещанные суровые тренировки были исполнены в жизнь. Шоё тяжело задышал, когда ударил по мячу и попытался прийти в себя. Укай тренер объявил пару минут перерыва, и Хината с Кагеямой тут же рухнули на пол, пытаясь отдышаться. — Они единственные, кто так устали, — хихикает Сугавара, подхватывая бутылки двух кохаев и кивнув в их сторону, пока Энношита шёл за полотенцами. Хината издал какой-то звук, подняв руку и смачно ударив Кагеяму по ноге, тот вяло отмахнулся, «случайно» ударив ногой по его руке. — Похоже, эта «странная быстрая» даётся им нелегко. — Они даже в таком состоянии дерутся, — фыркнул Тсукишима, наблюдая за тем, как Кагеяма бросил в сторону Хинаты свой наколенник, получая обратно, словив лицом. — На инстинктах живут, прям животные. — Ну-ну, Тсукки, — хихикнул Ямагучи, наблюдая за тем, как Хината и Кагеяма жадно пьют воду, пока Сугавара-сан о чём-то им говорил, а Энношита рядом молча кивал, мол, он правильно говорит. — Не ревнуй. — Заткнись, Ямагучи. — Кагеяма, вторая партия! — Сам знаю, придурок! Все так развиваются, казалось, что один Тсукишима стоит на месте. Даже Ямагучи пытался сделать свои подачи всё сильнее и сильнее. Он знал, что, если продолжит таким темпом, его наверняка отправят на поле замены. Надо было развиваться, но Кей не чувствовал того азарта, что чувствовали остальные. Может быть, он ощущал какое-то возбуждение, когда видел, как Хината развивается, но это длилось всего несколько минут и всё. Дальше пустота. Тсукишима вздохнул. Нишиноя стоял на поле, смотря на Хинату и видя, как тот прыгнул в воздух, целясь туда, куда ему надо, но либо пас Кагеямы был слишком слабым, либо слишком сильным. Наблюдая за ними, одиннадцатый номер продолжал бы думать, что это бесполезно, но они снова сделали эту странную быструю, а Ячи-сан, обрадовавшись, снова ставила галочку в своём блокноте. Девятнадцать успешных из тридцати двух, да? Как же это жалко смотрится со стороны. Подхватив свою бутылку, Тсукишима протёр полотенцем шею, попутно усаживаясь на пол, пока был перерыв, и открыв бутылку. Укай-сан наорал на тех двоих, что, понуро опустив головы, шли каждый в свою сторону, дабы отдохнуть. Сказал бы кто Тсукишиме, что есть на свете люди, которых заставляют отдыхать, не поверил бы. Ямагучи тут же подхватил Кагеяму, о чём-то спрашивая его, и тот, удивлённый такой активностью со стороны беты, пытался отвечать максимально честно, пока Хината, взяв с пола свою бутылку, подошёл к Тсукишиме. Ну, Кей удивлён, что дальше? — Эй, Тсукки! — с улыбкой махнул рукой омега, грузно усевшись рядом с блондином, игнорируя удивленный взгляд альфы. Обычно Хината не подходил к нему, если только ему не нужна была помощь, а тут сам просто так. Кей поправил очки, чувствуя, как в груди сердце радостно затрепетало. Наконец-то хоть какой-то шаг со стороны омеги, а то, оставаясь без ответа, альфа чувствовал, как уверенность покидает его. — Ты сможешь остановить Ушиджиму? Сердце пронзила стрела, на которой большими буквами было написано «Провал». Разбитый вид Тсукишимы, наверное, был написан на его лице, потому что из дали Нишиноя-сан и Танака-сан начали хохотать, грубо указывая на него пальцем. Кей готов был поставить на кон всё, что ему дорого, потому что был уверен, что они смеялись над ним, не зная суть истинного разговора. — Конечно… — с улыбкой начал Тсукишима, и Хината почти засветился, но его резко обломали. — …нет. Даже если смогу, значит, повезет. Наш соперник — один из лучших игроков. — Но если никто не остановит Ушиджиму, то мы не победим Шираторизаву, — жалобно протянул Хината, откинувшись назад, отчего стукнулся головой об стену. — Мы же центральные блокирующие! — Ты уже думаешь о топе префектуры? — усмехнулся альфа. Обида за несказанные слова всё же затаилась где-то в сердце, хотя Тсукишима знал, что это глупо и так по-детски. — Какой ты несерьёзный. — Как бы это ни было, мы должны победить всех, так что всё равно. — Ты меня раздражаешь, — цыкнул Кей. — Почему? Если ты не можешь, тогда это сделаю я. — Ладно, если сам считаешь, что не можешь, но если это говорит кто-то ещё, то это раздражает, — фыркнул альфа. — Особенно если это ты, — уже тише добавил Тсукишима. — Тсукки, — жалобно захныкал Хината. — Не хочу это признавать, но ты лучший блокирующий среди нас двоих, а если ты так говоришь, у меня даже надежды не остаётся. Тсукишима покраснел. Это было неожиданно. Закрыв рот рукой, чтобы ненароком не улыбнуться, как какой-то дебил (В этот момент вспомнился Кагеяма со своей жуткой улыбкой), Тсукишима смущённо что-то забормотал. — Что? — логично спросил Хината, когда ни слова не понял. Альфа перевёл взгляд на омегу, а в голове почему-то появился образ Куроо-сана, где он впервые приглашал Хинату на свидание, сделав так, чтобы он не сумел отказаться. — Говорю, — Кей сглотнул вязкую слюну, краснота всё не сходила с его лица, поэтому он решил рискнуть, пока Хината, явно обеспокоенный его состоянием, осматривал его лицо. Может, заболел? — Давай заключим пари? — Пари? — удивился омега, а Тсукишима кивнул, молясь всем Богам, чтобы Хината сейчас не сравнивал его с капитаном Некомы. Этот наглый котяра наверняка не выходил из головы Шоё очень долгое время. — Пожалуйста, не говори, что это свидание. — Чего? Нет, я хотел д-другое, — одиннадцатый номер сглотнул. — Я буду улучшать свой блок, и если мы победим Шираторизаву, то ты… — блондин смущённо отвернулся. — …поцелуешь меня. В губы. — Э? Послышался свисток, и Укай-сан снова начал призывать всех к тренировкам. Ямагучи поблагодарил Кагеяму за совет, первым подбегая к мячам в корзине, Сугавара и Даичи говорили о чём-то с Энношитой и Танакой, Нарита с нервозной улыбкой смотрел на то, как Ноя ругал Асахи, а Киношита стоял рядом с Укаем и Такедой-сэнсэем, а у Тсукишимы и Хинаты мир, казалось, отделился, оставляя тут одних. — Если мы победим Шираторизаву, то ты поцелуешь меня в губы, — повторил Кей и перевёл взгляд на омегу. Хината всё ещё помнил, как Тсукишима предложил ему стать парой, помнил, как после этого он гнался за альфой, чтобы объясниться, помнил все совместные приключения, разговоры, но сейчас он не смог произнести и слова. Очкарик умел застать его врасплох. — Ты что, повторяешь за Тетсуро? Тсукишима тактично промолчал, пока Хината соображал и воспринимал произошедшее. В мыслях сразу же начали появляться образы Кагеямы и Куроо, которые успели его поцеловать, поэтому то ли таким образом хотел защититься, то ли просто испугался такого резкого натиска со стороны спокойного альфы, но Хината невольно прикрыл рот рукой под хмурым взглядом Тсукишимы. Укай-сан всё ещё пытался дозваться до них, видя, что только они не присоединяются к тренировке. Тсукишима ведь хороший. Он много раз защищал его от других, оказывал поддержку, когда был нужен, и умел подобрать слова в нужные моменты, хотя бывало, что хотелось его придушить. Хината сглотнул. Ничего же не будет от одного поцелуя после победы, не так ли? — Х-Хорошо, — кивнул Шоё, и блондин удивлённо приподнял бровь. Согласился? Он согласился? Ему не послышалось? — Но если мы победим Шираторизаву. — Ага, — качнул головой Тсукишима. Оба сидели такие красные и смущённые, что даже хотелось смеяться при виде них. Кагеяма, хмуро бросив взгляд в сторону блондина, забрал омегу, чтобы дальше тренироваться.

***

— Шо-чан! Хината только вышел из душа, вытирая свои волосы полотенцем, когда мама позвала его. Обычно она звала его просто так: то подать пульт, который лежал на полу, пока она сама лежала на диване, то налить кружку воды, когда она сидела на кухне, то просто ради прикола. Иногда Шоё казалось, что его мама младше него, но не ему жаловаться. Поэтому, вздохнув полной грудью, омега решил не обращать внимание на маму. — Шо-чан! — снова позвала его Хината-сан, и парень успел переодеться в чистые одежды, когда, судя по звукам, мама убавила звук телевизора, чтобы её голос дошёл до сына. — Тут тебе по видеосвязи кто-то звонит. — Это тебе! — ответно крикнул Хината. — Я не знаю никакого Козуме Кенмы, — тут же сообщила мать. Шоё, который доставал из сумки наушники, замер, а потом бросился вниз, где лежал ноутбук. Мама вяло махнула рукой, когда сын схватил с журнального столика ноутбук и поспешил в свою комнату. — Переключи, пожалуйста, канал. — Ты опять будешь смотреть мелодрамы? — закатил глаза Хината, переключив канал через пульт. Любимый канал матери как раз показывал какой-то фильм, где начинались похороны какого-то парня. — Нет, душа хочет крови. — Ясно, — сухо кивнул омега, уже привыкнув к словам матери, передав пульт женщине и поднимаясь в свою комнату. Он, наконец, ответил на звонок, когда поднимался по лестнице в свою комнату. — При-и-ивет, Кенма. — Шоё! — оживился Козуме по ту сторону экрана. Связующий лежал на футоне, прижимая к себе одеяло, и улыбнулся уголками губ, когда Хината хихикнул. — Как дела-а-а? — Оя-оя-оя? — появилось неожиданно лицо Куроо. Хината удивлённо выдохнул, когда Кенма оттолкнул лицо Куроо, чтобы остаться в кадре одному. — Я хотел поговорить с тобой сам, но этот придурок припёрся в мой дом, — цыкнул Кенма. Где-то на фоне послышался смех Тетсуро, и в лицо Кенмы прилетела подушка. Козуме в долгу не остался, бросив подушку обратно и стрельнув взглядом в сторону друга детства, обещав ему все муки ада. Даже сидящему в нескольких километрах от них Хинате стало жутко холодно от этого взгляда. — Тетсуро, не трогай Кенму! — Это он меня трогает! — заорал Куроо, и Кенма, мило улыбнувшись в камеру, бросил свою подушку в сторону Куроо. Послышалось тихое «Ай!» и громкое «Бум!». Хината хихикнул, понимая, что, несмотря на своё телосложение, Кенма оставался сильным. — Я слышал, что в ноябре вы будете с нами тренироваться ещё два раза, — тихо сообщил Кенма, когда Куроо, наконец, замолчал. Хинате даже показалось, что Козуме его убил одной подушкой. — Буду с нетерпением этого ждать. — Я тоже, — кивнул Шоё. — Я слышал, ваши отборочные на национальные начинаются в декабре. У нас они начинаются после вас, где-то в конце января. — Ну, это же хорошо, — появился Куроо снова. На этот раз Кенма не стал его отталкивать, с улыбкой продолжая разглядывать Хинату. — Мы можем прийти к вам в гости. — Что? — Ну, когда вы будете играть против Шираторизавы, мы придём, — улыбнулся Куроо, удобно устраиваясь на футоне, где лежал Кенма, а потом он перекатился, в один миг оказываясь на Кенме, удобно устроившись спиной к спине. Младший альфа что-то похрипел, пытаясь столкнуть с себя Куроо, но тот ехидно улыбался, оперевшись руками об пол, хотя, лёжа на спине, это не было так удобно, как казалось. — А уроки? — Мы уже отпросились у учителей, — прохрипел Кенма и каким-то образом умудрился столкнуть крупного альфу с себя. — Акааши-сан и Бокуто-сан тоже могут прийти. По крайней мере, так сказал только Акааши-сан. — Такое рвение, — хмыкнул Хината. — Не пожалеете потом? — Кто бы говорил, — хмыкнул в ответ Куроо, снова вернувшись в кадр. — Я бы попросил, чтобы ты пришёл к нам на отборочные, но Кенма сказал, что в тот день вы играете против жёлтых и розовых. — ДжоДженси и Вакутани Минами, — поправил Хината. — В общем, жди нас. — Конечно, — хихикнул Шоё, смотря на то, как Куроо приобнял за плечи Кенму. Крашенный блондин скинул его руку и оттолкнул его лицо подальше от себя, когда Тетсуро начал лезть к нему с обнимашками. — Всё равно мы увидимся в ноябре, так что особо скучать не придётся. — Целых два месяца, — жалобно протянул Куроо. Кенма недовольно скосил в его сторону взгляд. Хината хихикнул над выражением лица друга. Они еще говорили о многом: о том, какая ужасная прическа у Куроо (парень выпал в осадок, когда Кенма начал этот разговор, а Шоё поддержал), обсудили, почему у Бокуто запах перьев (Хината не уставал повторять, что он крутой, пока Тетсуро смеялся над этим, припоминая все промахи лучшего друга, о чём рассказывал сразу же), и пытались вообразить, как смотрелось бы платье на Кенме, на что тот среагировал очень уж быстро, переводя разговор на то, как смотрелся бы Хината с абсолютно чёрным гримом, как у ворона. Куроо представил это первым и не смог успокоиться ещё очень долго, пока Хината обиженно показывал Кенме язык, на что тот мстительно улыбался. Закончили они разговор где-то в два часа ночи и то с большой неохотой. Пообещав друг другу, что они созвонятся завтра ещё раз, они одновременно отключились от сети. Хината не сразу уснул, с улыбкой вспоминая разговор с двумя котами.