Борьба за солнышко

Утро понедельника у Хинаты прошло не очень хорошо. Мать уже ушла на работу, приготовив завтрак и оставив записку с извинением и информацией о том, что у неё жутко болит спина. Шоё проснулся, скорее, по привычке, чем из-за постороннего вмешательства, поэтому, бросив взгляд на настенные часы, Хината всё же переоделся в спортивку, чтобы начать совместную пробежку с Тендо-саном и Эйтой-саном. Третьегодки Шираторизавы заметили его неважный вид, на что Хината отмахнулся, мол, не выспался ночью, поэтому на первое время они отстали от него. Если с пробежкой всё шло нормально, то потом всё стало немного хуже: Кода сообщил, что проспал и придёт на второй или третий урок, поэтому высказаться лучшему другу сразу не удастся. Хината поджал губы, вяло отмахнувшись от назойливой мухи, — почему ты летаешь в кабинете осенью? Ты нормально, насекомое?  — и взглянул в сторону окна, приметив, что птицы уже улетают. Йогурт или молоко? Автомат жалобно заскрипел, когда Хината всё же выбрал йогурт, но выдавать купленную вещь да возвращать деньги назад он не собирался. Наивно полагая, что это сработает, Хината даже пару раз ударил по машине, но йогурт как стоял на месте, так и стоял. И Шоё просто вздохнул. Что за день, а? — О, Хината, — омега бросил взгляд в сторону, приметив Энношиту среди других ребят. Второгодка махнул рукой в качестве приветствия и встал рядом с ним, разглядывая товары: — не можешь выбрать? — Не могу взять, — цыкнул Хината, ещё раз стукнув по машине. Автомат снова заскрипел и на этот раз под удивлённым взглядом омеги выдал ему долгожданный йогурт. Правда йогурт почему-то оказался плохо закрытым и содержимое бутылки пролилось во внутрь автомата. — Да что ж такое. Энношита хихикнул над ситуацией и повел его в столовую, не желая пачкать купленное. Там-то будущий капитан купил Шоё сэндвичи с йогуртом, не желая даже слушать омегу, сам же довольствуясь булочками и содовой. — Такое чувство, будто вы все поставили себе цель «Купить Хинате, что потребуется, чтобы он потолстел и нуждался в вас», — хмуро прокомментировал первогодка, когда они сидели на заднем дворе школы, наблюдая за некоторыми учащимися, которые тоже захотели провести обед на улице. Сэндвич оказался достаточно вкусным. — Это не так, — хихикнул Энношита, попивая содовую. — Просто заботиться о тебе весело. Мне нравится это. — Я не ребёнок. — Но ты омега. — Энношита-са-а-ан, — протянул Хината под смех альфы. — Я серьёзно. Я слишком крут, чтобы обо мне заботились! — Хорошо, как скажешь, — слишком легко согласился Чикара. Слишком легко, что даже Хината удивился, в неверии посмотрев на сэмпая. — Но что ты скажешь на слова Тсукишимы? — А что он сказал? — Жё-нуш-ка. — Ну, Энношита-са-а-ан, — захныкал Шоё, слегка ударив по плечу сокомандника. Чикара ненадолго замолчал, когда Хината начал пить йогурт, а потом, когда омега перевёл на него взгляд, спросил: — На тебе лица нет, — заметил тот. — Что-то случилось? Хината усмехнулся. Боже, его читают как открытую книгу. Омега хмыкнул, снова попивая йогурт, как-то наплевав на то, что бутылка уже давно пустая. — Вам же… эм… можно доверять? — Ну, — Энношита откинулся назад, оперевшись спиной на дерево, под которым они сидели. — Это тебе решать, но могу обещать, что я помогу тебе всем, чем смогу. — В этом нет сомнений, — улыбнулся Шоё, закрывая бутылку крышкой. Чувствуя, как сердце в груди сжалось от какого-то чувства, Хината рассказал Энношите всё: то, как мама рассказала про отцов, как она плакала потом и как осадок вины пал на него тяжёлым грузом, когда она ещё извинилась за то, что её сын родился омегой. Чикара слушал, не перебивая и иногда попивая содовую, и, когда Шоё закончил, он точно бросил банку в ближайшую мусорную урну. — Она явно винит себя во всех проблемах, теперь понятно, в кого ты пошёл, — усмехнулся второгодка, переводя взгляд на хмурого омегу. — Тебе не стоит так переживать об этом, то, что ты омега, по сути, ничего не меняет, просто почему-то ты зациклен на этом. — М? — Просто, — Энношита вздохнул. — Понимаешь, когда у тебя ничего не получается, например, взять тот матч с Какугавой. Ты тогда злился из-за роста, да? И ты наивно полагал, что из-за омежьей сущности ты такой… эм… низкий. — Да, но- — Но ты ведь его победил, — перебил Чикара. — Ты победил альфу. Не простого даже, а двухметрового, так что… Я хотел сказать, что не важно, омега ты или альфа, но ты постоянно удивляешь меня своей способностью. Ты не сдаёшься — вот твоё главное качество, омега из Карасуно, — Чикара смущённо покраснел под удивлённым взглядом Хинаты, после чего, отвернувшись, он тяжело вздохнул и снова перевёл взгляд на Хинату: — А теперь я предлагаю тебе сбежать с уроков. — К-Куда? — удивлённо вскинул брови Хината, когда альфа первым поднялся с места. — Но ведь три урока- — Ничего, у тебя же там есть друзья, да? — продолжал улыбаться Энношита и подал руку омеге, помогая ему встать. Хината удивлённо взирал на сэмпая. — Напиши им, чтобы они прикрыли тебя и сумки твои оставили в спортзале. До тренировок мы успеем. — Н-но куда? — повторился первогодка. — Кто знает, — пожал плечами доигровщик, первым направляясь в сторону главных ворот школы. Мимо охранника они прошли довольно-таки удачно, и Хината не знал, почему, но он следовал за явно веселившимся сэмпаем, даже не зная, куда он его ведёт. Кода отправил ему смайлик, говоря, что он сделает всё в лучшем виде, даже не став спрашивать, с чего он так внезапно. Энношита-сан говорил о том, что он очень любит животных, даже не сомневаясь в том, что Хината тоже любит их. Каким-то образом они на троллейбусе добрались до ближайшего зоопарка, купили там по рожку сливочного мороженого и разглядывали животных в клетке. Чикара всё знал о животных, и он многое говорил, когда они подходили к определённому барьеру. Хината же, не желая отставать от альфы, сравнивал некоторых животных с их общими знакомыми, к примеру, страус, который агрессивно смотрел на прохожих людей, был назван Тсукишимой, а козёл, который при виде Хинаты заблеял так громко, автоматически был признан Кагеямой, потому что это было очень похоже на «Хината, придурок!». Энношита-сан хихикнул, указывая на три шумных орангутанга, признавая в них Нишиною, Танаку и самого Шоё, на что последний сравнил будущего капитана с ленивцем, который слишком медленно тянулся к своей цели. Когда мороженое закончилось, старшеклассники купили вату, наплевав на то, что руки будут потом липкими, и подойдя к барьеру с тиграми. Они бегали от одного барьера к другому и хохотали в голос, не обращая внимание на людей. Дошло до того, что они развлекали детей, сами того не подозревая, под присмотром родителей играясь с малышнёй. Когда один из работников включил более весёлую музыку в зоопарке, дети пустились в пляс и Хината, словив настрой детей, присоединился к ним. Энношита стоял рядом, держа в руках свою ещё не съеденную вату и завороженно смотря на омегу. Один из родителей купил им двоим в качестве благодарности два брелка с изображением осьминога и рыбы-клоуна, и так в связке ключей Шоё к маленькому ворону присоединился осьминог, пока второгодка с улыбкой показывал свой сотовый, где качалась туда-сюда рыба-клоун. — Хорошо, я вижу животное, которое начинается с буквы… — Энношита задумчиво приложил руку к подбородку, пока Хината с улыбкой наблюдал за ним. — «О». — Оллигатор! — бездумно ответил Хината. — А? Аллигатор, Хината, — исправил Энношита под смех омеги. Они ещё долго разглядывали животных, время от времени покупая что-то вкусненькое, вспомнив о тренировке только тогда, когда будильник Энношиты зазвенел в два часа дня. Возвращались старшеклассники тем же путем, которым пришли, и без умолку болтали, вспоминая тот или иной случай, поднимая настроение некоторым пассажирам троллейбуса, а некоторых раздражая. Нарита-сан принёс вещи Энношиты-сан, а Кода оставил сумки Хинаты около спортзала, поэтому они вместе пришли на тренировку, всё ещё болтая и не замолкая, даже не заметив, как некоторые подозрительно на них косились. — Спасибо за всё, — с улыбкой поблагодарил Хината второгодку, когда они единственные растягивались, пока остальные играли. Хотелось поскорее присоединиться, и Чикара не смог вовремя среагировать, когда уже оказался в паре с Шоё. — Мне правда стало лучше. — Всегда пожалуйста, — хмыкнул будущий капитан, наконец, дотянувшись до своих пяток. В тот день Хината прыгал выше обычного, забивая так часто, что удивлялся сам; Энношита впервые на глазах у всех покраснел, сжимая свою футболку, пытаясь успокоить рьяно бьющееся сердце.

***

— Ямагучи, твоя любовь пришла! — Хината! Такеда-сэнсэй поклонился куратору Иногинами, не обращая внимание на то, как сзади покрасневший Ямагучи гонялся за Шоё, который, время от времени прыгая, убегал от разъярённого друга. Тсукишима и Кагеяма, которые стояли в эпицентре, единственные наблюдали за теми двумя, пока остальные начали вставать в строй, чтобы поприветствовать соперников. Капитан Иногинами закрывал свой рот, пытаясь скрыть свою красноту, пока всё-таки получивший по голове Хината стоял рядом с Тсукишимой и Тобио, а Ямагучи, весь красный от неловкости, сжимал свои зубы. Сначала Иногинами чувствовали себя напряжённо, когда начался матч, но со временем они начали привыкать к Карасуно и к середине сета уже стали играть всерьёз. Видя, что Иногинами не справляются с их быстрой, Хината и Кагеяма улыбались, давая пять друг другу. К концу четвёртого сета Иногинами тяжело дышали, смотря на то, как некоторые из Карасуно также устали (Даичи, Асахи, Тсукишима), а некоторые словно только-только начали играть (Танака, Нишиноя, Хината и Кагеяма). Тсукишима сосредоточенно следил за мячом, блокируя именно в тот момент, когда противник пытался атаковать, тренер Укай на то и тренер, что давал отличные советы. Кей назвал бы это лёгким делом, если бы не одно «но». Сила того мужика, который тренируется с Акитеру, всё ещё удивляет, и Тсукишима до сих пор удивлён тому, что его руки не сломались. Кагеяма цыкнул сквозь зубы, когда мяч снова не долетел до точки, и Хинате пришлось использовать левую руку, чтобы ударить, но либеро команды соперника успел вернуть мяч в воздух, поэтому игра продолжалась, и Хината не стал ждать, вскочив со своего места и наблюдая за мячом, в следующую же секунду получая им по лицу от капитана Иногинами. Парень до сих пор не мог простить «бету» за осквернение своим присутствием «омеги». В середине игры Суга-сан вышел на поле, и каково же было удивление всех в Карасуно, когда тот атаковал. Обычно старший сеттер никогда не бил, лишь пасовал, а тут с таким темпом, что аж мурашки прошлись по коже. Когда на поле вышел Ямагучи, заменяя Хинату, который не упустил возможности сказать слова поддержки, капитан Иногинами заметно оживился, всё ещё считая Тадаши омегой. Каково же было их удивление, когда первая подача Тадаши оказалась удачной, и от этого стало так радостно, что Хината повалил друга на пол. Ямагучи краснел, пыхтел и наигранно пытался оттолкнуть от себя омегу, пока тот хвалил его не переставая, а потом Сугавара-сан соизволил вернуть Хинату на поле замены. Вторая подача тоже прошла, и Суга-сан на этот раз держал десятого за шкирку, пока тот орал в голос, пытаясь поддержать Ямагучи. Но третья оказалась не такой уж удачной, поэтому бета тяжело вздохнул. Надо тренироваться ещё больше. Во время очередной комбинации атак, где Хината впервые опробовал себя в командной атаке, Танака сказал ему бежать так, чтобы не мешать другим, но в конечном итоге Хината помешал самому себе, запутавшись в собственных ногах и грохнувшись на пол, оставляя мяч на Асахи-сана, который своей силищей пробил блок Иногинами. Тогда-то Хината загорелся идеей во что бы то ни стало научиться этой комбинации. И где-то сзади Киношита-сан вздохнул, попросив хоть частичку энтузиазма Хинаты. Играть с Иногинами весело, и Шоё, замечая, как капитан-панк бросал в его сторону враждебные взгляды, демонстративно показывал язык, когда вставал рядом с бетой. Ямагучи закатывал глаза, но ничего не говорил, пока Хината веселился от души, зля соперника. Пока Кагеяма не стукнул его по голове. Пришлось успокоиться и играть нормально, пока сзади Савамура лишь качал головой, удивляясь непредсказуемости омеги. — Эй, десятый! — позвал его один из Иногинами, и, когда Хината вопросительно посмотрел на него, оторвавшись от бутылки, он ожидал чего угодно: оскорблений, угроз или просто сверление взглядом, но он точно не ожидал этого: — тебя, безусловно, блокировали многие, но- — Эй! — возмущённо воскликнул Хината, но собеседник не спешил извиняться, когда остальные с интересом наблюдали за ними. — Какой твой самый ненавистный игрок? — спросил он, и Хината склонил голову, не понимая причину такого вопроса. — Тебе зачем это? — Хочу с ним лично познакомиться, чтобы утереть в будущем тебе нос, — довольно ухмыльнулся парень, и Хината сжал зубы, почувствовав, как раздражение взяло верх после этих слов. Почему он прицепился именно к нему? Мог же у Асахи спросить, например, что и поспешил сказать парню в лицо Шоё. — Просто ты меня бесишь, — цыкнул их капитан, подойдя к омеге со скрещенными руками. — Так кто он? Твой самый ненавистный игрок? Хината глотнул воды, прежде чем ответить на вопрос, когда Кагеяма рядом с интересом посмотрел на него. Не думал он, что у Шоё есть какой-то ненавистный блокирующий, а судя по действиям омеги, он у него точно имеется. — Матсукава Иссэй из АобаДжосай, — ответил Хината, даже не заметив, как удивлённо раскрылись глаза тех, кто слышал их разговор. — Мы играли против АобаДжосай только два раза, но мне этого хватило, чтобы признать его силу, но когда он атакует… — Хината пронзительно посмотрел на соперников, заставив их сглотнуть одновременно. — …он морально давит, что даже двигаться иногда становится невозможно. После этого Хинату Иногинами больше не трогали. Закончили они на восьмом сете, потому что многие устали. Йошики Тавада — а именно так звали капитана Иногинами — словил возможность поговорить с «омегой», пока главный оппонент отсутствовал, чтобы взять забытое полотенце из сумки, но Ямагучи, понимая, что так просто не сможет сказать правду, попытался мягко намекнуть, что между ними может быть только дружба, но Тавада оказался не таким слабаком, как хотелось бы. — Я обязательно добьюсь тебя! — сказал он в конце фразы и, гордо подняв голову, отчаянно сдерживая слёзы, ушёл вместе с командой, как только поблагодарили Карасуно за тренированный матч. Хината в изумлении проводил его взглядом, выдав лёгкое «Вау». — Я больше никогда не буду шутить по этому поводу, — пообещал Хината, вместе с Тсукишимой подойдя к Ямагучи. Кей задумчиво смотрел на бету, время от времени бросая взгляды на омегу. — Прости меня, Ямагучи, жаль, что твоя любовь оказалась безответной. — Я сейчас тебя убью, Хината.

***

Шоё, шокированный, замер, когда Великий Король преспокойно вошёл в спортзал волейболистов Карасуно, сняв свою обувь и прямо в белых и чистых носках пройдя по вымытому полу. На часах было восемь вечера, и никто из них не ожидал увидеть сегодня на пороге кого-то, помимо членов клуба Иногинами. Кагеяма, который стоял рядом с омегой, замер так же, держа в руках швабру, и только потом, когда Ойкава подошёл именно к омеге, он увидел в его руках картонный пакет. «О нет», — подумал Хината, уже догадавшись, что в пакете и почему Ойкава пришёл в столь поздний час в их школу. Как он нашёл их спортзал? Как прошёл мимо главных ворот? Как ученик АобаДжосай вошёл в школу Карасуно? Десятый номер начал молиться: «Пожалуйста, не надо.» — Привет, Чиби-чан, — ослепительно улыбнулся Тоору, и Шоё огляделся, понимая, что сейчас все члены Карасуно сверлят взглядом капитана АобаДжосай. Он уже чувствовал опасную ауру вокруг себя, и страх за Великого Короля увеличивался с каждой секундой. — Как дела? — Что Вы здесь делаете, Ве… — Хината замялся, тут же исправив свою ошибку. — Ойкава-сан? — Да! Вали в свою школу! — резко выскочил между ними Нишиноя, на что Тоору никак не среагировал, лишь улыбнулся уголками губ. — Ой, какой милый малыш, — аки милая мамочка, расцвёл Тоору, начав хлопать по голове Ною-сана. Ни Хината, ни Нишиноя, ни кто-либо другой не ожидали таких действий со стороны старшего альфы, поэтому в начале был лёгкий ступор у всех, после чего Хината и Кагеяма побледнели за секунду. — Чё ты сказал?! — ожил следом либеро, и его черты стали более звериными: глаза сузились, клыки и ногти стали длиннее. В момент прыжка его успел поймать Танака, обхватив того поперёк туловища. Удивительным было то, что даже в таком состоянии Нишиноя мог отличать своих и чужих, вспомнить тот же момент, когда Хината поцарапал щёку Киёко-сан. — Юу, успокойся! — Тебе лучше уйти, Ойкава, — мягким тоном сказал Сугавара-сан следом, быстрым темпом идя в сторону Хинаты. Капитан АобаДжосай смотрел на всё это с улыбкой, засунув руки в карманы и следя из-под прикрытых ресниц на всю заваруху, что он устроил. — Да, уйду я, уйду, — буркнул он и, снова повернувшись к омеге, протянул ему пакет. Хината незамедлительно вырвал его из рук Короля, на что тот усмехнулся, закатив глаза. — Это был отличный вечер, Чиби-чан, ты подарил мне незабываемые ощущения. После чего ушёл в полной тишине. Карасуно следили за ним, пока он обувался. Ойкава ушёл, показав знак мира и высунув кончик языка, все взгляды скрестились на Хинате, который был пунцово-красным. От смущения Шоё прижал к себе пакет, чувствуя в нём мягкую одежду, испуганно попятившись и икнув: — Я-Я всё объясню! Объяснять ему пришлось очень долго.

***

Через два дня случай с Ойкавой как-то сам собой позабылся, только вот Хината постоянно чувствовал на себе взгляд, как и ребята, с которыми он общался, в страхе убегали, когда Шоё подходил к ним на перемене. А ведь они нормально начинали разговор: будь то повесть из японской литературы или же простое обсуждение фильма. Омега не понимал, что пугало в нём других, десятый даже пару раз обернулся, когда очередной собеседник исчез из его поля зрения, прямолинейно так, что даже становится как-то неловко, но сзади было всегда пусто, будто рыжий всегда ходил последним среди толпы друзей. — Я не могу нормально разговаривать с одноклассниками, — пожаловался как-то Хината, когда настроение на тренировке резко упало ниже плинтуса. Они как раз растягивались, чтобы начать тренировку, поэтому он выбрал удобный момент, чтобы начать разговор. Сугавара издал какой-то вопросительный звук, чувствуя, как Хината надавливает на его плечи, оттолкнувшись от пола. — Они все в страхе убегают, когда я разговариваю с ними. — А ты спроси у них, может, есть какая-то причина такого страха, — подал идею сэмпай, держа стойку несколько секунд, после чего выпрямился. — Хотя они вряд ли пугаются именно тебя. — Может быть, — пожал плечами первогодка, помогая сэмпаю встать, после чего усевшись на пол. — Тогда я попробую Коду спросить. Он единственный, с кем я смог нормально разговаривать всё это время. На вопрос Кода немного растерянным тоном рассказал всё, начиная с того, что, когда Хината с кем-то разговаривает, сзади постоянно кто-то ошивается. На просьбу описать этого человека, Шоё совсем не ожидал услышать следующее: «ну, ты помнишь того страшного чувака, который не может выбрать между йогуртом и молоком? И тако-о-ой высокий блондин в очках. И ещё один с веснушками такими. По всему лицу. Я считал его безобидным, пока не увидел его взгляд» — и, наконец, — «Коротышка. С такими вот прямыми волосами». Сугавара-сан долго хохотал, когда Хината пришёл на тренировку мрачнее тучи и рассказал ему всё, что узнал. После чего Коуши вместе с Савамурой отругали нерадивых альф и бету, пока Хината в стороне пыхтел, жалуясь Энношите, на что тот улыбался, кивая головой. И, кстати говоря… Сугавара переглянулся с Савамурой, заметив, что второгодка и приманка подозрительно сблизились в последнее время. Остальные либо пока не заметили, либо дурачились, поэтому ни капитан, ни старший сеттер не спешили рассказывать кому-либо о своих наблюдениях. Лишь пожали плечами, мол, остановим, когда нужно, а командный дружеский дух сейчас нужен как-никогда.

***

Хината протёр глаза, прежде чем сонно посмотреть на дисплей телефона. Час ночи, а техника издавала такой громкий звук, что среди этой тишины он казался оглушительно громким. Не боясь, что мама может проснуться от этого, Хината не с первого раза смог сфокусировать взгляд, прежде чем увидеть надпись на дисплее. Коджи. Нахмурившись столь неожиданному звонку друга, Хината ответил на звонок: — Коджи? На том конце линии альфа завозился, наверное, чтобы сесть поудобнее, но когда Хината услышал звон стёкол, то на миг нахмурился. На его фоне была абсолютная тишина, но тем не менее Шоё догадался, что он вышел на улицу, чтобы поговорить по телефону. Ну ведь это же Коджи. Который звонит ему в час ночи. Он на вечеринке? Парень не отвечал довольно долгое время, когда Хината, сев на кровать, спросил:. — Коджи, ты там? Альфа удивлённо поперхнулся тем, что пил. Хината нахмурился, когда друг из средней школы всё же ответил: — Хината? Знаешь, который час? — его голос был слегка высоковат, и Шоё подумал бы, что он пьян, но альфа всегда так негативно отзывался об алкоголе, да и они не в том возрасте, чтобы пить в каких-то барах. Они же только-только поступили в старшую школу. — Коджи, ты в норме? — Нет, — ответил он не сразу, и Шоё удивлённо приподнял бровь, когда на другом конце линии послышались всхлипы. Чтобы Коджи… плакал?! — Не в порядке. Я такой трус. — Что случилось? — Шоё подскочил с места, хватая из шкафа уличную одежду, чтобы выбежать из дома сию же секунду. Пусть запах омеги сейчас чувствовался очень даже хорошо, но друга в беде оставить нельзя. По пути он позвонит кому-то, чтобы они помогли, а Хината потом взамен купит, что они пожелают. — Где ты? — Я… — Коджи снова всхлипнул. — Я в том парке. Где мы в последний раз гуляли. И Хината сорвался с места, покидая дом настолько тихо, насколько мог. Сейчас Шоё не мог просто так гулять, и нужно было найти кого-то, кто смог бы помочь ему, желательно, чтобы этот кто-то был альфой. Сейчас, в час ночи, он был уязвим, поэтому, сглотнув вязкую слюну, Шоё позвонил Кагеяме. За то время, когда он звонил сеттеру несколько раз, Кагеяма либо не брал, либо отключал телефон, не желая прерывать свой сон, и Хината, совсем отчаявшись, позвонил Тсукишиме, надеясь, что тот возьмёт трубку. И не прогадал, когда Кей ответил. Он сонно замычал в телефон, и Шоё догадался, что тот даже не посмотрел на телефон, прежде чем на автомате ответить. — Тсукки! — Хината? — удивился альфа, и он привстал с кровати, когда Хината остановился посередине дороги, пытаясь найти короткий путь до того самого парка. Он тяжело дышал, и неудивительно, что Тсукишима после этого насторожился. — Что случилось? — собрался высокий блокирующий в один миг, когда Шоё снова бросился бежать. — Мой друг… Коджи, ему там плохо и сейчас он в парке, — тяжело дыша, объяснял Хината. — Помоги мне, пожалуйста, я-я не знаю, что мне делать после того, как я отвезу его домой, и-и ты можешь переночевать у меня, но, пожалуйста, побудь со мной. Я боюсь, а Кагеяма не берёт трубку, и ты взял и- — Какой парк? — прервал его Тсукишима. Хината, сглотнув, назвал адрес, и Кей, судя по звукам, встал с кровати. — Буду там через полчаса. И передай тому другу, что он труп. До парка Хината добежал без каких-либо приключений, и некоторые представители сильного пола успевали словить его запах в воздухе, прежде чем осенний ветер разгонял его. Коджи одиноко сидел на скамейке, попивая жидкость из какой-то бутылки прямо из горла. Хината очень надеялся, что это бутылка энергетика или какого-то лимонада. — Коджи? — неуверенно позвал своего друга Хината, когда альфа поднял на него взгляд, вероятно, почувствовав его запах. В нос ударил привычный запах лесной дикой мелиссы, и Шоё бы усмехнулся тому, что Коджи уже по привычке защищает его, но сейчас, не зная, что творится с лучшим другом, он не мог даже приподнять уголки губ. — Что случилось? — спросил омега, сев на корточки прямо перед альфой. Коджи снова всхлипнул, и из его глаз потекли слёзы. — Я такой трус, — выдал он слегка высоким тоном. — Я такой трус. Шоё, я проиграл, — Коджи поднял на него взгляд, и омега вдруг заметил, как глаза сильного и храброго друга наполнились слезами. Рыжему нравилось, когда его глаза были полны счастья, когда Шоё вместе с Изуми творили какую-то дичь, когда футболист и баскетболист подшучивали над омегой, когда он делал что-то глупое, но определённо не сейчас. — Я думал, что она шутит. Она меня просто бросила. Как какую-то куклу, Шоё. — Коджи, — серьёзным тоном позвал его Хината. Парень еле перевёл на него взгляд. — Что случилось? — отставив стеклянную бутылку с чем-то внутри, Хината сжал ладони друга, оказывая моральную поддержку. Сзади послышался топот ног, и Шоё оглянулся, приметив Тсукишиму, который сбивчиво дышал, кивнув, мол можешь продолжать. Коджи вовсе не замечал Кея, полностью сосредоточившись на омеге, и, когда тот снова повернулся к нему, футболист сглотнул. От Коджи не пахло, и Хината думал, что он не пил, но всё же непривычные действия лучшего друга настораживали. — Она меня бросила, — сглотнул он. — Азуми меня бросила. — Ха? — удивлённо выдохнул Тсукишима, и Хината нервно хихикнул. Он только что вытащил своего товарища из кровати, чтобы они вместе послушали историю лучшего друга, где его бросила девушка? — Прости, что?

***

— Не знаю, как вы двое отреагируете, — Хината уселся напротив друзей, прервав их ланч на несколько минут. Изуми и Коджи переглянулись, не понимая того, что от них хочет Хината. Этот балбес так завозился с волейбольным клубом, что альфам казалось, что скоро он будет жить только одним волейболом. Шоё уже успел уговорить их вступить в клуб на последнем году, чтобы было достаточно людей на отборочные между средними школами. — Но мне надо кое-что вам рассказать. Кое-что очень важное. — Если ты снова клянчишь еду, иди к чёрту, — быстро проговорил Коджи, прежде чем засунуть в рот сосиску. — Если это касается волейбола, давай потом, — добавил Изуми, виновато улыбнувшись и попивая молоко. — Хотелось бы сначала покушать. — Это насчёт меня, — непривычно серьёзно начал Хината. Коджи и Изуми оставили палочки в стороне, словив настрой друга, внимательно смотря в глаза рыжего. Он тяжело вздохнул, оглянувшись, не подслушивает ли кто, после чего медленно выдохнул. — Ну? — вопросительно приподнял брови Коджи. — Я омега. — А-а-а, молодец, и что? — кивнул Коджи и хотел было вернуться к поеданию ланча, когда до него дошёл смысл слов Шоё. — Что?! — Коджи, не ори, — цыкнул рядом баскетболист. — То есть ты не бета? — обратился уже к Хинате Изуми. — Нет. — Ты омега? — Да. Напряжённая тишина между ними была чем-то ожидаемым, и Хината смотрел на своих друзей, надеясь хоть на какую-то реакцию, пока они разглядывали его, явно начиная находить его схожесть с омегами. — Не понимаю, как мы раньше не замечали, — цыкнул языком Коджи. — У тебя, оказывается, работает мозг, Хината. — Вот это реально было обидно. — Ты… Тебе как удалось-то скрыть такую информацию от нас? — удивился следом за ним Изуми. — Ты же без умолку болтаешь, и ты умудрился скрыть такое, — Изуми сделал неопределённый жест руками. — от нас?! — Извини, конечно, — покачал головой Коджи. — Но ты омега? Серьёзно, если бы мне пришлось угадать твой пол без какой-либо информации, то я бы точно назвал тебя бетой, ну или альфой, но уж точно не омегой. — Это был комплимент? — Хорошо, хорошо, — попытался успокоить себя Изуми. — Помимо нас, кто-то ещё знает про это? — Ну, мама. — Естественно, она знает, придурок! — взбесился Коджи. — Кто-то нашего возраста или вообще другой человек? — Нет, — качнул головой Хината. — Мы знакомы уже очень долгое время, и я хотел, чтобы вы знали, и мама знает, что я собирался вам рассказать, так что всё нормально, — Шоё улыбнулся своим друзьям. — Вы же будете дальше со мной дружить? — Не задавай таких тупых вопросов!