Борьба за солнышко

— Шоё, — мягко позвал омегу Сугавара, усаживаясь на скамейку у головы Хинаты, пока тот лежал. Шоё что-то промычал, мол, он слушает, дожидаясь остальных, да и автобуса тоже. Водитель опаздывал, как и Укай с Такедой-сэнсэем, пока Савамура напряжённо ждал других ребят. Энношита и Танака показались где-то вдалеке. — Ты неважно выглядишь. Сколько дней ты нормально не спал? — Я спал, — «честно» отвечает Шоё, зевая во весь рот, закрывая глаза рукой и скрываясь от солнца. На часах было семь, а уехать они должны были в восемь, поэтому ждать придётся очень долго. — Вам просто кажется. — У тебя круги под глазами, — говорит Даичи, даже не обернувшись в сторону товарищей. Сугавара закивал, подтверждая слова капитана, наплевав на то, что Хината лежит с закрытыми глазами и вряд ли откроет в ближайшее время. — И реакция какая-то… вялая? И у тебя постоянно жажда. — И потеешь ты слишком обильно, — подхватывает Сугавара, на что Хината немного покраснел. Могли бы не рассказывать эту часть. — И, кажется, память у тебя тоже ухудшилась. — Не правда! — возразил Хината. — Правда, — перебил Даичи, наконец, подойдя к ним. Энношита и Танака всё ещё были на подходе. — Какой сегодня день недели? — неожиданно спрашивает Даичи, и Хината приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на капитана. — Двадцать третье ноября, — отвечает Хината, и Савамура скептично поднимает бровь, махнув рукой. Шоё сам подтвердил догадки старших, и Сугавара вздохнул, приподняв голову омеги с жёсткого дерева и переместив на свои колени. Хината замурчал от удовольствия, когда пальцы сеттера начали перебирать его волосы, надавливая в некоторых местах, из-за чего по телу проходили приятные волны. — Он спросил день недели, — говорит Коуши, наблюдая за тем, как Шоё блаженно закрывает глаза. — Ты переживаешь из-за слухов? — Можно и так сказать, — вздыхает Хината, снова приоткрыв глаза и наблюдая за листьями деревьев. Капитан шикнул, когда Танака и Энношита всё же подошли, и те в непонятках посмотрели на Сугавару, который с улыбкой спрашивал у Хинаты что-то. — Ещё вчерашний разговор. А вдруг мой врач не знает? А вдруг всё пойдёт не так, как я… как мы планируем? — Всё будет хорошо, — говорит связующий, и Хината почти что стонет, когда сэмпай надавливает на чувствительную точку на голове. — Мы же рядом. Если что-то пойдёт не так, придумаем что-то новое. Третьегодка улыбается, когда Хината не краснеет на его действия, потому что уже привык, чего альфа добивался уже долгое время, и на своеобразный массаж старшего омега отвечает ласково. Если бы приманка не доверял Сугаваре, то уже давно бы поднялся с места, делая вид, что ничего такого не произошло. То, что Шое не спит уже который день, заметили все, поэтому-то Даичи пытался оставить их наедине. Связующий ведь умеет находить подход к людям, так что других вариантов вообще не осталось. — Это ведь не всё, да? — спрашивает Коуши через некоторое время, продолжая массировать виски блокирующего, пока тот действительно наслаждался этим. Голова в последнее время жутко болела, так что такому подарку он был рад как-никогда. — Тебя что-то беспокоит, Шоё, и обычно ты бы не сидел так просто, переживая обо всём. Ты тот тип людей, которые идут напролом, чтобы решить свою проблему, — а потом немного подумав, добавил: — Если сил хватит, конечно. — Не могу выкинуть из головы тот проигрыш, — всё же вздыхает Хината. — Вы же видели, как мяч упал позади меня, и я ничего не смог сделать. Просто — пуф! — мы проиграли из-за меня. — Но ты ведь стал сильнее, — говорит факт сеттер, и омега замирает, в момент вспоминая все свои тренировки, где они пару раз выигрывали у команд из Канто, как без проблем вырвали победу в тренировочном матче с Аганиши, как он научился делать финты, как Бокуто-сан научил его специальной атаке по блоку — всё это сменялось картинами в голове. Он действительно старался стать сильнее всё это время. — Через неделю у нас матч, а потом уже реванш с АобаДжосай, — уверенно говорит Сугавара, и он прекратил массаж, оставив левую ладонь на волосах первогодки, а правую под подбородком. — Так что постарайся, Шоё, — и, пока Хината не опомнился, поцеловал в лоб. Приманка широко раскрыл глаза, ясно понимая, что такое чувство было, когда он целовался с Куроо на лестнице, и щёки смущённо покраснели, когда альфа с улыбкой отстранился, всё ещё не отпуская его голову. Улыбка старшего действительно была красивой, и Хината засмотрелся на него, пока лучи солнца пробирались сквозь ветки деревьев.

***

Тсукишима никак не мог понять: то ли, как говорят, судьба повернулась к нему лицом, то ли это просто совпадение, но сейчас он действительно испытывал какое-то чувство окрылённости, пока Хината спал на его плече, еле слышно сопя. Кей чувствовал, как прожигает его взглядом Кагеяма, потому что тот банально не успел сесть на своё место. Но тут заслуга была со стороны Ямагучи. Да, со стороны Ямагучи, потому что друзья детства договорились сесть вместе, но Тадаши, видя то, что место рядом с Шоё ещё свободно, толкнул Кея в сторону, из-за чего тот чисто на рефлексах упал на сиденье, и Хината, уснувший в своём положении, упал на его плечо. — Присмотри за ним, — хихикает бета на удивлённое лицо альфы, и блондину на миг кажется, что лицо Тадаши как-то мрачнеет. Этот придурок всё ещё жертвует своей влюбленностью, хотя умудрился заполучить свидание с Хинатой, пока сам Кей ещё не сдвинулся с мёртвой точки. Когда Кагеяма заходит в автобус, Тсукишима делает вид, что тоже уснул, потому что громкой руганью он никак не хотел разбудить омегу, и, кажется, что Тобио тоже так подумал, раз грузно уселся рядом с Ямагучи позади них. С того момента, как десятый номер переночевал у беты, прошло несколько дней, и за эти дни омега умудрился извести себя до такой степени, что уснул на неудобном сиденье автобуса, сам не заметив, как удобно устроился на Тсукишиме. Кей с Тадаши не раз обсуждали эту проблему между собой и даже несколько раз пытались выловить главную проблему, но Шоё никак не хотел останавливать свои мучения, в конечном итоге рассказав им о своих лекарствах. Наверное, ни Тсукишима, ни Ямагучи никогда не забудут эти мгновения ужаса. Но альфа уже не знал, что выбрать: то ли заставить Хинату спать по ночам, то ли помочь ему с тренировками, чтобы тот смог окончательно отказаться от таблеток. — Хей, — коснулся его плеча Ямагучи, и блондин вздрогнул, благо Хината ничего не ощутил, ещё раз храпнув на полную громкость и приобняв руку альфы. Тсукишима усмехнулся таким действиям омеги, повернув голову к другу. — У нас есть неделя. — Неделя чего? — не понял Тсукишима, и бета закатил глаза, повернувшись к Кагеяме и попросив его наклониться к ним. Кей недовольно фыркнул, но ничего не сказал, когда связующий послушно сел поближе к ним. — Чтобы вернуть Хинате нормальный режим, — объясняет бета, и Тсукишима, кажется, понимает, что к чему. — Не думаю, что на этот раз нас разделят по двое. — Да, Укай-сан говорил, что мы снова будем спать в одной комнате, — подключается Кагеяма. — За исключением Хинаты, конечно. — И что будем делать? — спрашивает Тсукишима. — Не можем же мы ворваться к нему в комнату и заставить- — А это идея! — Ямагучи, нет, — тяжело вздохнул блондин, и Ямагучи хихикнул, смущённо почесав свой затылок. — А что насчёт тебя? — Хината как-то сказал мне, что перед сном он обычно любит выпить какао, — необычно начал Кагеяма, устремив взгляд куда-то вниз, явно вспоминая тот разговор. Щёки Тсукишимы покраснели при слове «какао», и Тадаши скептично приподнял бровь. Никто из них ещё не знал, что произошло в прошлой поездке в Токио между ними. — Его сразу клонит в сон после этого. Ямагучи и Тсукишима переглянулись — кажется, у них есть план. Было забавно, что три соперника (пусть даже Ямагучи будет считать себя не равным альфам) объединились, чтобы заботиться об единственном омеге среди них. Сугавара впереди улыбнулся уголками губ, посмотрев на них через плечо. Хорошие мальчики.

***

Куроо был в предвкушении этой встречи. Кенма сказал, что у него уж больно радостный вид, хотя знал ведь причину этого. И это настроение не испортил ни почему-то притихший Бокуто, ни Акааши, который стоял с таким спокойным лицом, будто он всё может (и всё равно, что это его обычное выражение). Встречать Карасуно вышли почти все из Некомы, двое из Фукуродани и капитан Убугавы, а также все тренеры, которые наверняка пришли из простой вежливости, да и некоторые менеджеры тоже. Утром было холодно, и Куроо сильнее закутался в своё пальто, обеспокоенно бросив взгляд на рядом стоящего Кенму, который терпеливо дожидался Шоё, ни разу не взглянув на свою приставку. Когда автобус Карасуно приехал, и старшие начали здороваться друг с другом, Куроо терпеливо приветствовал Даичи, взглядом ища рыжую макушку. Кенма стоял рядом, молча кивнув в знак приветствия, наблюдая за дверьми автобуса, пока не вышел Хината. — Ох, — выдал из себя Тетсуро, оглядывая неважный вид Хинаты. Тот зевнул во весь рот, явно позабыв обо всём на свете и желая только завалиться где-то поспать, пока рядом с ним поддержкой ходили Тсукишима и Нишиноя. Он что, снова не спал всю ночь? — Он хорошо себя чувствует? — Не думаю, — отвечает сразу же Савамура, наблюдая за тем, как к омеге подошёл Бокуто, на ходу ругая его за внешний вид. Рыжий улыбнулся уголками губ, сказав, что всё в порядке, но на этот раз ругать его стал Акааши. Кенма рядом с Куроо поспешил к нему, недовольно фыркнув и тоже собираясь сказать пару хороших слов Шоё. — Мы рассказали ему про слухи в Токио, и с того момента… — Даичи неопределённо махнул рукой в сторону приманки, когда за плечи его начал трясти Лев, прямо в лицо крича, чтобы тот заботился о своём здоровье. Никто не пытался его остановить, наблюдая за попытками мелкого блокирующего остановить соперника. — Как вы узнали про слухи в Токио? — вдруг нахмурился капитан Некомы, и Савамура фыркнул, явно недовольный таким тоном Тетсуро. От двух альф повеяло холодом, пока на их фоне Сугавара и Яку мило беседовали. — Я думал, вы только про слухи в Мияги в курсе. — Яку рассказал, — всё же ответил Даичи, и Куроо вдруг выразительно посмотрел на собеседника. По спине карасуновца прошлись мурашки, но тот держался уверенно, так что никто не заметил этого. — Савамура, — начал доигровщик, наблюдая за Хинатой, пока тот смеялся с Инуокой, который сцепился со Львом, явно что-то не поделив. Тсукишима недовольно цыкнул рядом с Хинатой, но ничего не сказал. — Как про Шоё узнали в Мияги? Наверное, Даичи был в какой-то степени рад, что сможет с кем-то поделиться своими проблемами. Куроо ведь тоже капитан, он же может придумать что-то? Взгляды обоих волейболистов скрестились на хохочущем омеге, вокруг которого собралась небольшая компания, но его неважный вид всё же бросался в глаза каждому. Если так продолжится, Хинате станет хуже. — Говорил же, что за неделю не вырастают! — возмущённо засопел Хината, пока Лев ехидно комментировал его маленький рост. Инуока рядом с Кенмой недовольно цыкнул, но улыбка с его лица не исчезала, пока сам Козуме молчал, явно обеспокоенный состоянием Шоё. — А вот и нет, — хихикнул Лев, едва соединив указательный и большой палец правой руки. — Я вот вырос на один сантиметр. — Да куда же тебе расти, жираф чёртов! — От пингвина слышу, — показал язык Хайба, тут же с хохотом бросившись подальше от Хинаты, и Шоё тут же погнался за ним. Тело тут же вспотело, и мышцы поясницы потянуло, но приманка не обратил на это никакого внимания, стараясь не концентрироваться на усталости. Нет времени на слабость, нужно стать сильнее. Сугавара, Кагеяма, Кенма и Акааши нахмурились разом, когда омега всё же не смог догнать Льва, как-то подозрительно протерев свою поясницу и с улыбкой обернувшись к Инуоке и Козуме. Тогда было действительно весело, и ребята добирались до гостиной в приподнятом настроении, но всё же состояние десятого заставляло волноваться каждого, даже малознакомого с омегой капитана Убугавы.

***

Хината наигранно улыбается, хотя выглядел он всё так же неважно, на что Такеда-сэнсэй хмурится, скрестив руки на груди. Укай рядом с ним выглядит не менее грозно, и Шоё кажется, что перед ним стоят его родители. Обычно мама, когда была очень зла, в основном, из-за проделок самого Шоё, его наказывала, вспомнить случай, когда женщина заставила его ходить в супермаркет за каждым продуктом отдельно. — Со мной всё хорошо, — кивает омега, и пот катится по его виску, выдавая его нервозность. Они находились в спортзале, и Карасуно должны были первым делом сыграть с Некомой, но Иттетсу был обеспокоен состоянием рыжего, поэтому решил пока не допускать Хинату к игре. Ребята любопытно бросали на них взгляды, но ничего не говорили. — Просто я немного не выспался, и всё. Тренер и учитель переглядываются, явно чувствуя что-то. Они уже несколько раз объясняли блокирующему о важности сна, а тот кивал головой, улыбался и постоянно повторял, что всё в порядке, и старшие действительно не знали, что делать. Отстранить омегу от тренировок просто так они не могли, но сейчас Шоё действительно выглядел очень плохо. — Такеда-сэнсэй, Укай-сан, — зовёт их Хината, и какая-то неестественная улыбка не сходит с его лица. Учитель литературы не может не думать о выступающих кругах под глазами ученика, пока Кейшин больше обеспокоен жаждой приманки. Он пил слишком много воды за три часа, а это вовсе не нормально, к тому же омега уже успел конкретно вспотеть, пока остальные ходили в спокойном состоянии. Учитывая, что выносливость Шоё выше всех Карасуно, вместе взятых, это было плохо. — Могу я идти? Иттетсу еле кивает головой, наблюдая за тем, как Хината кланится им и бегом направляется к площадке, занимая своё место. Наверное, он слишком мягок к своим ученикам. Если продолжится в том же духе, десятому станет ещё хуже. — Этот ребёнок не знает слово «стоп», — говорит рядом Укай, наблюдая за тем, как Кагеяма что-то говорит Шоё, на что тот привычным действием отвечает, что «всё хорошо». Сеттер хмурится, но ничего не говорит, вставая на свою позицию и не сводя взгляда с блокирующего. Рыжий побледнел, но держался так, будто это его обычное состояние. — Я скажу ему, что, если всё так и продолжится, я отстраню его от тренировок. — Было бы неплохо, — кивает Такеда, и они вместе направляются к скамейке, чтобы понаблюдать за игрой волейболистов. Игру те начали с подачи Асахи, и учитель хмурится, наблюдая за омегой, пока тот был увлечён игрой. Странная быстрая сработала моментально, и Хината с Кагеямой в унисон заорали. После того как каждый из них устроился в своём номере, в гостиной, (всё было так, как говорил первогодка связующий), они отправились в спортзал, где тренеры сразу же устроили тренировочный матч. Отдыхали лишь волейболисты Фукуродани, как сильнейшая команда среди них, чему не был рад лишь один Бокуто. Сеттер и капитан Фукуродани с любопытством смотрели на игру Некомы и Карасуно, пока Шинзен и Убугава буквально убивали друг друга, уж слишком холодно стало от одного их присутствия. — Отлично, Хината, Кагеяма! Приманка в предвкушении улыбнулся, — как же он плохо себя чувствует — дав пять Кагеяме и встав на свою позицию, пока Куроо напротив него играл бровями, улыбаясь, словно чеширский кот, на что Шоё лишь хихикнул. Было жарко. Очень жарко, и что-то сдавливало его внутри, не давая свободно дышать. Рыжий чувствовал тошноту, как и покалывают его ноги и руки, и состояние с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. Тетсуро видел всё это, и, будь Хината в нормальном состоянии, заметил бы, что движения третьегодки какие-то резкие, будто он волнуется. На подаче у Некомы стоял Кенма, и тот с тяжёлым вздохом дожидался свистка, чтобы отправить мяч на поле соперника. Карасуно готовы были принять её, и Нишиноя сзади Хинаты в предвкушении облизнулся, не сводя взгляда с мяча. Что-то ему действительно плохо. — Шоё, — аккуратно позвал того Куроо, и омега приподнял взгляд, ощущая, как тошнота подкатывает к горлу. — Ты в порядке? — Конечно, — улыбается уголками губ десятый, чувствуя, как дрожат колени и улыбка становится всё менее естественной. Альфа сразу же хмурится, когда Хинату чуть-чуть несёт влево, но тот упорно встаёт на место, делая вид, что всё хорошо. — Просто не выс- Тсукишима на поле замены хмурится, Кагеяма рядом с Нишиноей тоже, и Сугавара успевает только обеспокоенно что-то прошептать, когда слышится свисток и Кенма подаёт. Шое неожиданно для всех вдруг отступает на несколько шагов назад, и Нишиноя удивлённо выдыхает, когда тот вдруг падает на холодный пол спортзала, одновременно с мячом, звук удара которого слышится громче обычного в наступившей тишине. Бокуто испуганно вздрагивает, хватая Акааши за запястье, и капитан Некомы вздыхает слишком тяжело, неверяще смотря на тело Хинаты, хотя знал ведь, что такое может случиться. Всё состояние омеги говорило об этом, но, чёрт возьми, что ему делать? Каждому казалось, что приманка сейчас не дышит. Такеда и Укай некоторое время удивлённо смотрят на бессознательного игрока, и либеро, стоя ближе всех к рыжему, удивлённо выдыхает: — Шоё? Наверное, никто не ожидал, что ни с того, ни с сего Хината, который некоторое время назад просто с улыбкой на устах разговаривал с некоторыми из них, вдруг упадёт в обморок, и никто из них не двигается некоторое время, пока сэнсэй не вскакивает с места, за секунду подбежав к телу первогодки и заорав, чтобы Киёко принесла аптечку. Всё сразу же приходит в движение, и Сугавара бросается к ним с поля замены, чуть скользя вперёд по паркету, слишком рано сев на колени, и сразу же тормошит Хинату. — Шоё! — кричит следом Куроо, вдруг оказываясь рядом с ними, пока Иттетсу проверяет пульс ребёнка. Он дышит, — он, слава богу, дышит! — и Шимизу как раз приходит с аптечкой, из которой Такеда тут же вытаскивает ватку и нашатырь. Кто-то рядом орёт, чтобы немного приподняли ноги омеги, и Коуши с Тетсуро одновременно это делают, не обращая друг на друга никакого внимания, пока остальные собираются вокруг них, обеспокоенные и не знающие, что делать. — Хината-кун, — почти что плачет Ячи. Проходит всего несколько секунд. Несколько чёртовых секунд, где каждый из ребят переживал до такой степени, что сердце в груди готово было выскочить, наблюдая за реакцией Шое, и Укаю приходится отталкивать волейболистов, чтобы те дали проход свежему воздуху. Ямагучи хватается за руку Тсукишимы, и Акааши делает неуверенный шаг к толпе, но Бокуто не сдвинулся с места, задерживая его и испуганно смотря на всё происходящее. И когда омега приоткрывает свои глаза из-за неприятного запаха лекарств, Иттетсу с облегчением вздыхает, вытирая рукавом пот со лба. — Отнесите его в лазарет! — кричит Некомата где-то сзади, и Укай кивает ему, наклонившись к ученику, чтобы поднять, аккуратно толкнув в сторону учителя, но банально не успевает поднять Хинату, потому что Сугавара и Куроо поднимаю его с двух сторон одновременно. Рыжий устало приваливается к связующему из-за инерции, и, цыкнув сквозь зубы, альфа из Карасуно вырывает из рук доигровщика своего кохая, тут же развернувшись к выходу. — Даичи, за главного, — тут же отдает приказ Кейшин, даже не обратив внимания на сцену, которая развернулась прямо перед ним, быстрым шагом направляясь за третьегодкой, который в одной футболке вышел на улицу, где был холод собачий. Лишь край коричневой куртки, накинутой на Хинату с помощью младшего менеджера Фукуродани, говорит о том, что альфа не забыл свою верхнюю одежду. Такеда на дрожащих ногах встаёт с места, тут же идя в сторону лазарета. Никто тогда не понял, что произошло, и Карасуно, наплевав на игру, следуют за десятым толпой, схватывая на ходу куртки. Киёко и Ячи одновременно кланяются остальным волейболистам, извиняясь за прерванную игру, и тоже следуют за Хинатой. Если бы не Шимизу, Хитока тоже бы вышла из спортзала без куртки. Это всего лишь тренировочный матч, ничего не изменится, если они сегодня пропустят игру. Куроо тоже хочет последовать за ними, но его останавливает Кенма, схватив его за запястье, и Яку рядом с ним тоже выглядит немного испуганным, так что капитан Некомы мечется меж двух огней, не зная, как поступить в этой ситуации. Тетсуро на уровне инстинкта переглядывается с Бокуто, который всё ещё держится за руку Акааши, и только сейчас блокирующий замечает, что у Котаро вид был слишком звериный, пока сам не замечает, что его когти стали длиннее. — Ты капитан, Куроо, — напоминает ему Яку в этой тишине, и Тетсуро хочется плеваться ядом, что плевать он хотел на эту должность, что он должен быть рядом со своим омегой, но Кенма сильнее сжимает его руку, будто бы говоря, чтобы он послушал либеро. Лев громко сглатывает, и Куроо приподнимает взгляд на остальных в своей команде, осознавая, что вся Некома смотрит прямо на него. — Сначала успокой своих. — С ним же… — еле слышно шепчет Инуока в этот момент, посмотрев прямо в глаза капитану, будто бы он знал все ответы на все вопросы. — С ним же всё будет хорошо? Тетсуро тогда действительно не знал, что ответить, съедаемый изнутри беспокойством за своего омегу, пока все карасуновцы находились рядом с ним. Лишь Бокуто где-то еле слышно хрипит, сжимая конечность Акааши и прося его, чтобы он сказал что-то, чтобы успокоить команду. В тот день Карасуно больше не приходили в спортзал, и ни один из них не заводил толпу, разрушая всё вокруг себя, как это обычно бывает.

***

— Он сейчас спит, — говорит женщина, выходя из своего кабинета, где мирно спал Хината, заботливо укрытый пледом. Тренер и сэнсэй сразу же оказываются перед ней, ничего не говоря остальным ребятам, которые из-за отсутствия скамеек сидели на полу в полной тишине. — Какой он энергичный у вас. — С ним ведь всё хорошо? — вскакивает следом Даичи, и Сугавара чуть наваливается на Кагеяму, чтобы тоже встать на ноги. Асахи хватает за руку Нишиною, когда тот порывается зайти в кабинет, чтобы лично проверить состояние блокирующего. — Не волнуйтесь, всё хорошо, — с улыбкой продолжает женщина, и Тсукишима с Кагеямой на пару раздражаются из-за улыбки медсестры, хотя понимали ведь, что это очень глупо с их стороны. Танака вздыхает, незаметно сжимая руку Киёко, когда та сидела рядом, свободной рукой поглаживая волосы Ячи, что лежала у неё на плече. — Нехватка сна всё же даёт о себе знать, и вашему другу лучше сейчас поспать. Я дала ему снотворное, думаю, до утра он не проснётся, — и, с улыбкой оглядывая товарищей больного, которые облегчённо вздохнули разом, медсестра выразительно посмотрела на Иттетсу, зная, что он ответственен за всех волейболистов: — можно с Вами поговорить наедине? — А можно войти? — неожиданно спрашивает Нарита, и бета, долго задержав на нём свой взгляд, медленно кивнула. Укай остался рядом с Такедой, когда за волейболистами закрылась дверь в кабинет, и женщина тяжело вздохнула, подняв на них взгляд. — Вы же знаете, что он омега, да? — учитель поспешно кивнул, сжимая кулаки от напряжения. — Он рискует своим здоровьем, — говорит дальше медсестра. — Я не так много знаю об омегах, но у него собьётся цикл, если он продолжит в таком же духе. Укай ощутил, как в горле пересохло. — Поговорите с ним или заставьте того, кто с ним ближе всего, — советует женщина, вытащив платок из своего халата и протирая очки. Она не смотрит на них, но оба учителя ощущают, как ее слова впиваются в их сердца, с каждым разом напоминая, что под их ответственностью омега, а не альфа или бета. — У него стресс. Ему нужно кому-то выговориться. А потом бета оставляет их наедине, добавив пищи для размышления. А проблема всего этого сейчас лежала на койке, равномерно вдыхая воздух и не замечая, как за него беспокоятся все его товарищи и соперники.

***

Ощущение было такое, будто он на миг закрыл глаза и начал проваливаться в пустоту. Это продлилось всего несколько секунд, прежде чем Хината очнулся ото «сна», и тогда он знал, что потерял немного времени. Вопрос только в том, сколько десятый провалялся. Тело было в расслабленном состоянии, и омега чувствовал себя намного лучше после небольшого сна. Стоило рыжему повернуть голову направо, туда, где свет лился из окна, как взгляд поймал уснувшего на полу Тсукишиму, что опирался головой на стену, пока на правом его плече спал Ямагучи, а по другую сторону спал Кагеяма, точно повторив позу своего товарища. Сугавара нашёлся рядом с омегой, уснувшим на его кровати, подложив под голову руки. Энношита, Савамура и Асахи тоже спали, привалившись друг к другу на скамейке, пока на их коленях удобно устроился Нишиноя, лёжа во весь рост, и руки старших держали его, чтобы он не упал. Отсутствовали Танака, Киношита, Нарита, Киёко и Ячи, что крайне обрадовало омегу, потому что, находись бы здесь и они, стало бы вдвойне неуютно, и Шоё до сих пор не понимал, почему они не пошли в свои комнаты или хотя бы не спали на других койках в лазарете. Он всё ещё был в спортивной одежде, и Хината приподнялся с кровати максимально аккуратно, насколько мог, чтобы не разбудить Сугавару, и спина неприятно отозвалась болью. Он выспался, и от этого омеге становилось так хорошо, что захотелось даже запеть. Рыжий упал в обморок, и он это знал, хотя помнил малое. Наверняка заставил многих поволноваться за него. — Боже, — подумал Хината, снова оглядывая комнату и явно беспокоясь за состояние своих сокомандников, которые уснули, кто где. — Главное, чтобы не простудились. Туалет Шое нашёл быстро, по пути встретив медсестру, которая с улыбкой спросила про его состояние, на что Хината отвечал максимально честно, в конце поблагодарив бету за заботу о нём. Было семь утра, и все волейболисты спали, если не было тех бегунов по утрам, поэтому тут — а кстати, где они? — было довольно тихо. — Они отказались уходить, — хихикает медсестра, когда они вдвоём сидели на маленькой кухне, где женщина угощала его чаем. Хината был сильно голоден, поэтому отказаться от этого он не смел. — Лишь некоторые ушли: ваши менеджеры, трое ребят и учителя. Думаю, лысенький парень ушёл только из-за своей девушки. А остальные, как ты видел, остались рядом с тобой. — Их можно понять, — пожал плечами Хината, и улыбаться у него не получалось, от слова, совсем. Он заставил всех поволноваться за него. — Почему я такой везучий? — тяжело вздохнул Шоё, потрепав собственные волосы. — Тебе действительно повезло, — говорит бета. — И мне не хотелось бы портить такую атмосферу, но я хочу тебе кое-что сказать, — она наклонилась к омеге. — Твоя течка начнётся раньше времени, если так продолжишь, — и, проигнорировав удивлённый вздох Хинаты, продолжила: — У тебя стресс, мальчик мой. Думаю, лучше будет, если ты с кем-то поделишься своей проблемой. С тем, кто действительно тебе близок, — она похлопала себя по коленям, встав со стула и в последний раз улыбнувшись первогодке. — А мне, думаю, пора. И в этот миг со спины к Хинате прижался Сугавара, сжимая его в объятиях и вдыхая запах омеги. Медсестра ушла так быстро, насколько могла, закрыв за собой дверь максимально осторожно. В наступившей тишине было как-то неловко, и приманка аккуратно схватился за руки альфы, пока его тёплое дыхание чувствовалось на шее. Рыжий доверял ему, знал ведь, что тот не поставит метку без согласия самого омеги, и Шоё улыбнулся уголками губ, аккуратно растрепав волосы старшего. Коуши не поднимал головы, но по его виду можно было понять, что тот действительно был рад, что Хината в порядке. — Прости, — прошептал доигровщик, и Сугавара ещё сильнее сжал его. Сейчас не нужно говорить… Просто помолчи, Шоё.

***

— Ноя-сан, — аккуратно позвал сэмпая Хината, тряся за плечо, чтобы не разбудить Асахи, Энношиту и Даичи. Сугавара стоял около прохода, облокотившись на стену плечом и наблюдая за действиями омеги с улыбкой на устах. Он примерно знал, что сейчас произойдёт. — Ноя-сан, — снова позвал рыжий, легко улыбнувшись, когда второгодка приоткрыл глаза, сонно озираясь по сторонам и не сразу осознавая, что перед ним сидит Шоё. — С добры- — Шоё! — заорал Нишиноя и дёрнулся в сторону Хинаты, навалившись на него, из-за чего омега упал на пол. Своим криком Юу разбудил всех, кто был в комнате, поэтому Хината успел только вскрикнуть, когда сэмпай начал сжимать его в объятиях. — Шоё, Бог ты мой, как ты нас напугал! — Простите, Но- — Хината! — с другого конца заорал Ямагучи, бросившись к парню и прижав к себе сразу же, как только Ноя помог ему встать с места. Хината смущённо похлопал бету по спине, чувствуя, как сжимаются руки Тадаши вокруг него. — Ты придурок! — Прости, Ямаг- — Идиота кусок! — фыркнул Кагеяма после, и рыжий попытался выдать из себя улыбку, когда бета начал сжимать его сильнее. Шоё кашлянул пару раз, но ничего не сказал, пока Ямагучи, не сдержавшись, начал всхлипывать, и слёзы покатились по его щеке. — Идиот, — повторил одногодка, и улыбка с лица Хинаты исчезла, стоило спиной почувствовать, как упали несколько капелек. Омега аккуратно начал поглаживать спину беты, ощущая на себе взгляды альф, которые беспокоились о нём всю ночь, что даже уснули на полу. — Придурок. — Простите, — прошептал приманка, обращаясь ко всем и уткнувшись в плечо Ямагучи. Сейчас он действительно виноват. Через некоторое время они всё же смогли успокоиться, и Хината получил от каждого (даже от вечно спокойного Энношиты), поэтому в качестве наказания альфы и бета Карасуно потребовали от Шоё объяснения. Точнее потребовал Сугавара, а остальные тут же согласились с ним. Шансов у Хинаты вообще не осталось, поэтому, усевшись на койку и не обращая внимания, что от него сейчас за километр разило малиной, десятый переглянулся с Тсукишимой и Ямагучи. — Я не знаю, как всё это объяснить, — тяжело вздохнул Хината, почесав свой затылок и совсем не замечая, как некоторые альфы буквально расслабляются при виде его спокойного поведения, уже успев напридумать себе самые наихудшие исходы события. Главное, что с ним всё в порядке, а с остальными проблемами они разберутся. — Я… Я действительно не знаю, с чего начать, — приманка неловко замялся, прикусив нижнюю губу, явно из-за напряжения, которое воцарилось между ними. — Вы хоть раз в жизни видели таблетки, которые принимают омеги? — неожиданно вмешался Тсукишима, и Шое благодарно вздыхает, найдя начало этого разговора. — Хината показал нам с Ямагучи, — продолжает альфа, и бета рядом с ним закивал, мол, каждое его слово — правда. — Там в предупреждениях написано, что после полного созревания организма омегам угрожает бесплодие или, ещё хуже, смерть. — Хината попросил меня о помощи, когда понял, что он может подавлять запах, и мы с Тсукки сначала помогали ему, но потом… — многозначительно замолчал Тадаши, и Тсукишима снова взял на себя слово, пока омега молчал в тряпочку, не зная, как объяснить всё это ребятам. Лучше уж Кей с Ямагучи сделают это ради него. — Этот придурок начал тренироваться самостоятельно, — закончил Кей, раздражённо фыркнув. Хината нервно хихикнул, когда некоторые альфы недовольно на него посмотрели. — Из-за чего не спал ночами, и я сначала пытался его остановить, но, согласитесь, бессонница ведь лучше, чем бесплодие или смерть. — Отличия омег от альф было в том, что омеги могут только подавлять запах и то с трудом, — говорит дальше Ямагучи, переглянувшись с Тсукишимой, и Хината чувствует себя неуютно. За него всё объясняют эти двое, а он сам не может и слова вымолвить. — Или это просто из-за того, что Шое начал поздно тренироваться. — Это объясняет, почему вы его раньше не остановили, — задумчиво говорит Даичи, переглянувшись с Асахи, который начал понимать, кто дал начало всему этому. — И, это всё? — Мы рассказали то, что знали, — пожал плечами Ямагучи. — Что будешь делать? — обратился Сугавара к Хинате, недовольно сводя брови вместе, когда первогодка вздрогнул, почувствовав на себе взгляды всех присутствующих. Омега огляделся, надеясь, что обращаются не к нему, хотя понимал, как глупо это выглядит со стороны. — Действие таблеток спадает к ночи, — неуверенно начал Шое, отводя взгляд и сжимая правой рукой локоть левого. — И тренироваться у меня получается только тогда. Я бы с радостью тренировался днём, но… Недосказанное «но» уже объясняло многие причины, и ребята замолчали в задумчивости. Проблем становилось всё больше и больше, а решать их не получалось ни у кого. — Мне… — Хината сглатывает слюну, посмотрев на волейболистов, снова обращая их внимание на себя. — Мне действительно нравится волейбол, и только из-за этого я не ухожу из клуба. Мне правда страшно из-за того, что про меня узнали слишком многие, — продолжает Шоё, начав бегать глазами туда-сюда. — Но, если вы хотите, чтобы я ушёл из клуба, я- — Даже. Не. Смей! — отчеканил каждое слово Кагеяма, резко подойдя к Хинате и схватив его за воротник. Омега только успел схватить руку альфы, когда тот встряхнул его, надеясь так привести его в чувство. — Ты мой главный соперник, и я не дам тебе просто так покинуть клуб. Чёрт! — выругался Кагеяма и обеими руками схватился за футболку рыжего, немного приподняв над полом. — Ты же это с дуру ляпнул, да? — Хей, Кагеяма, успокойся, — Нишиноя толкнул кохая в сторону, встав между омегой и альфой. Тобио сжал кулаки, не сводя разгневанного взгляда с Хинаты, который выглядел, скорее, удивлённым, чем напуганным. Либеро выразительно посмотрел на Шое, заставив того замереть от подавляющей ауры вокруг себя: — покинешь клуб, считай, что предал нас. Мы с тобой до конца, помнишь? — Никто о таком и думать не смел, Хината, — мягко улыбнулся Энношита, даже не пытаясь остановить Юу, стоило тому начать трясти приманку, схватив за плечи. — Мы же твоя команда, товарищи, к тому же, мы вороны, а вороны- — Стайные птицы, — прервал речь будущего капитана Сугавара, наблюдая за тем, как омега слушал их с открытым ртом, а Ноя всё ещё держал его за плечи, не давая ему упасть. — Мы своих не бросаем. Хината в последнее время что-то очень много плакал из-за своей сущности. Но сейчас он рад, что рядом с ним такие прекрасные люди и в объятиях Ямагучи как-то теплее. Он в безопасности. Он в безопасности, это точно…

***

— Хината! Стоило Шоё только сделать шаг в гостиную, когда на него напрыгнули Инуока и Лев, сбив с ног, из-за чего все трое оказались на полу. Омега расхохотался, когда оба некомовца начали обнимать его, начав тормошить со всех сторон, и сразу же прося прощения за беспокойство. — Хината! — заорал следом Бокуто неожиданно для всех, и рыжий успел только взвизгнуть, когда понял, что сэмпай летит прямо к нему. За ним следом заорали блокирующие из Некомы, и всех троих придавило совой из Фукуродани. Шоё испустил последний вздох, когда почувствовал большой вес Котаро. — Шоё! — тут же послышался голос Куроо, и приманка испуганно выдохнул, когда понял, что капитан Некомы тоже собирается на него прыгнуть. Инуока со Львом попытались отговорить от этой идеи своего капитана, пока Бокуто хохотал, поддерживая своего друга, и омега снова заорал, но было уже поздно, когда его снова придавили к полу. Тяжёлой стон вырвался из его груди, когда Акааши подошёл к ним, словно ангел-хранитель самого Шоё, явно веселясь от этой ситуации: — Ну, всё, раздавите его сейчас. — Кажется, мой позвоночник сломан, — прошептал десятый, добавляя ситуации драматичности, пока четыре придурка хохотали, находя эту ситуацию весёлой. — Ты нас напугал! — его тут же начал трясти Лев, приподняв с пола на немного, чтобы голова рыжего не касалось твёрдой поверхности. — Почему ты не следишь за собой, Хината?! Не умира-а-а-ай! — П-П-прос-прости-и-и! — еле выговорил карасуновец, и Инуока рядом аккуратно остановил Хайбу. Голова у Хинаты закружилась, и тот безвольной куклой повис на руках полукровки, но его тут же начали трясти снова, прямо в лицо приманки крича все свои обиды, которые накопились за день: — Ты должен спать, Хината-а-а! — в унисон кричали они. — Не падай больше в обморок, мы все пе-ре-пу-га-лись! — П-простите! — Наш мальчик живой! — Бокуто вырвал из рук Некомы омегу, прижав к своей груди, и из глаз совы действительно покатили слёзы, пока Куроо рядом с ним понимающе хмыкнул, а Акааши с Кенмой в стороне наблюдали за устроенной сценой в гостиной прямо на полу. — Больше не пугай меня так, Хината. — Простите, Бокуто-сан. — Ну, он точно пожалел о том, что не думал о себе, — уверенно сказал Даичи, наблюдая за тем, как Тетсуро вскочил на ноги, прихватив с собой карасуновца и приподняв его над головой, сунув руки под подмышки рыжего. У омеги кружилась голова после всего этого, но никто не спешил останавливаться. — Мы не должны помочь? — неуверенно спросил Асахи, когда капитан Некомы начал подкидывать Хинату в воздух, а тот пытался прийти в себя после такого бурного приветствия. — Ещё немного, — попросил Сугавара, наблюдая за тем, как, наконец, опустившего на землю омегу хватает за ухо Танака, начав тянуть его вверх, на что Шоё зашипел от боли, но ничего не сказал. Сэмпай начал ругать своего кохая у всех на виду, и Коуши хихикнул, понимая, что таким Рюноске они видят впервые. Танака действительно любил своих кохаев. — Простите, что заставил вас беспокоиться, — поклонился потом перед всеми Хината, уже, наверное, тысячу раз попросив прощения у каждого. Куроо махнул рукой, подходя к десятому, мол, всё в порядке, и в ту же секунду рядом с ним образовался Котаро. Он вёл себя подозрительно тихо с появлением Хинаты, и Куроо списал это на беспокойство за своего ученика, даже не догадываясь, что Бокуто поставил себе цель, во что бы то ни стало не оставлять наедине Шое и некомовца. — Ну, парень, вот ты даёшь, — хохотнула старший менеджер Фукуродани, потрепав волосы омеги. Хината неловко улыбнулся на это, уже внутри принимая, что теперь за его сном будут следить все Карасуно, да и не только они.

***

 — Что это? Ойкава с улыбкой приподнял пакет, встряхнув его перед Матсукавой, Ханамаки и Иваизуми. То, что лежит внутри, было достаточно лёгким, чтобы кидать друг в друга — это они поняли, когда Иссэй и Такахиро начали издеваться над капитаном АобаДжосай, негласно играя с Ойкавой в «собачку» — и Иваизуми приподнял бровь, интересуясь этой темой. — Это одежда Чиби-чана, — ответил Тоору, с гордостью приподняв подбородок. Хаджиме удивлённо приподнял бровь, а на лице блокирующего и доигровщика появились неописуемые выражения. — Извращенец, — наконец, прокомментировал ас, и Ойкава подавился воздухом, когда Ханамаки и Матсукава начали хихикать. — Ива-чан! — О, ты настолько отчаялся из-за отказа Чиби-чана? — хихикнул Матсукава, пока капитан гневно отзывался в сторону лучшего друга, выделяя, что всё совсем не так, как они подумали. — Как ты его одежду украл, придурок? — Почему сразу украл?! — Ночью он занимается чем-то постыдным, точно тебе говорю, — «заговорщически» заговорил розоволосый, наклонившись к уху Матсукавы, на что Иссэй важно кивнул головой, скрестив руки на груди. — И как не стыдно? Извращенец Ойкава. — Да он одежду свою забыл у меня! — начал махать руками Тоору, пока его одногодки нагло хихикали над ним, не переставая обсуждать его «извращенские» поступки. — И, в отличие от вас, он со мной сходил на свидание, — вытащил туз капитан, обиженно фыркнув. Все трое разом замолчали, и Ойкава победно улыбнулся, посмотрев на своих друзей. — Где ты в полной мере облажался, — тут же добавил Иваизуми, и двое друзей расхохотались, на что пристыженной альфа хмыкнул. После того как каждый из них увидел, что на фоне сотового телефона капитана стоит фотография, где у них с Чиби-чаном разрисованы лица, эти трое не упускали шанса поиздеваться над ним, когда замечали, что на щеке сеттера написано имя его кохая. То, что Хината на свидании вспомнил именно Кагеяму, здорово задело чувства Великого Короля, но тот не спешил ничего говорить, к тому же, рыжий ещё никому не отвечал взаимностью, а значит, есть шанс. — И когда ты собираешься её вернуть? — с хихиканьем спросил Ханамаки, и Ойкава недовольно на него взглянул, всё ещё обиженный на их шутки. — Сегодня, — фыркнул Тоору. — После тренировок. Меня прямо до спортзала проводить пообещал младший брат Кода-сана. — А Кода-сан это?.. — Коллега моей сестры, — терпеливо ответил Ойкава, на что Иваизуми понятливо кивнул. — Я сделаю так, чтобы Карасуно не зазнавались. То, что у них в команде Чиби-чан… — И то, что он проводит всё своё время рядом с ними, — тут же добавил Иссэй. — И то, что он рядом с ними, — согласился Ойкава. — Ничего не меняет. — Ты в курсе, что они, в противном случае, будут опекать его двадцать четыре на семь? — приподнял бровь Хаджиме, на что капитан махнул рукой. — Тем лучше для меня, — объяснился Тоору. — Чиби-чан ведь открытый и разговорчивый парень, — хихикнул Ойкава, посмотрев на альф. — Не думаю, что он просто так перестанет общаться с кем-либо из нас, а других он даже слушать не станет. — С чего ты так решил? — хмыкнул Матсукава. — Может, перестанет? — Чиби-чан слишком верный, — тут же отвечает Тоору, серьёзно посмотрев на блокирующего. — По его действиям уже можно понять, что он до конца с теми, кому доверился. А он мне точно доверяет. — И почему же? — Фильтры, — улыбнулся Ойкава. — Я уже заслужил его доверие, и я дал ему выбор перед свиданием: он мог просто отказаться и не тратить на меня своё время. — Это просто чувства долга. — Утешай себя в другом месте, Ива-чан, — хмыкнул Ойкава, еле успев уклониться от мяча, брошенного в его сторону. День обещал быть насыщенным не только для Ойкавы, но и для ничего не подозревающего Хинаты, который на данный момент играл с Иногинами, издеваясь над Ямагучи.