Борьба за солнышко

Вокруг было слишком шумно, и люди ходили толпой, даже не замечая волейболистов Карасуно, которые обычно всегда привлекали внимание из-за выделяющейся чёрной одежды. Хината ощутил, как дрожь прошлась по его спине, когда Куроо аккуратно прижал его к себе за талию. Было непривычно, но Шоё позволил парню своевольничать, оглядывая помещение и чувствуя себя немного взволнованным. — Нервничаешь? — спрашивает Тетсуро, немного наклонившись, когда Хината снова огляделся, невольно сглотнув. На вопрос альфы Шоё лишь нервно улыбнулся, ближе прижимаясь к Куроо и чувствуя, как тот несильно сжал его талию. — Немного, — кивает рыжий. Они шли позади всей группы, иногда ловя взгляды членов команды. Хинате ещё надо было сходить в туалет, чтобы надеть фильтры, и на этот раз на вопрос компаньона сразу находился ответ. Куроо не оставил бы омегу одного, тем более когда он находился рядом. — Уау, — выдохнул рядом Танака-сан, и Хината перевёл на него взгляд, как и все остальные из Карасуно. — Значит, это финал? — спросил он то ли у товарищей, то ли у себя. Хината ощутил, как дрожь прошлась по его спине. Они действительно оказались в финале, и теперь, чтобы пройти на национальные, нужно только победить Шираторизаву. Иваизуми ходил рядом с Акааши, о чём-то переговариваясь и найдя родную для себя душу, поэтому Шоё позволил себе испустить смешок. Хоть некоторые альфы смогли сдружиться между собой, пока Бокуто продолжал доставать Савамуру впереди. Некоторые незнакомые волейболисты оборачивались на известного аса команды, но сам Котаро не обращал на них внимания, полностью передавшись напряжённой атмосфере Карасуно. — Тут так много людей. — Рю, не время бояться, — фыркнул рядом Нишиноя, и Куроо продолжал вести вперёд Хинату, обходя двух сэмпаев своего парня, даже не остановившись. Юу на это громко цыкнул, но сказать ничего не успел, ясно видя, что Шоё хотел остановиться рядом с ними, когда Танака заговорил, обескураженный словами друга: — Я не боюсь. — Запомню, Рю, — поднял взгляд Юу на своего лучшего друга, несильно сжав плечо. Лицо Танаки стало мягче, когда Киёко прошла рядом с ним, нежно проведя пальцами по его лопаткам и продолжая свой путь. Ноя на это лишь хихикнул, но сразу же сделал серьёзное лицо, когда Танака попытался вернуть прежний настрой между ними. — Финал, наш противник Шираторизава. Как ты думаешь, что произойдёт перед такой толпой? — Вааа! — тут же воскликнул Хината, пока Куроо смотрел прямо на него с улыбкой на лице. Танака в непонятках посмотрел на своего кохая, который начал светиться не хуже солнца. — Мы будем смотреться круче обычного? — Ноя, — тяжело выдохнул Танака, выставив правую руку вперёд для особого рукопожатия бро. — Мы станем героями для них после этого матча! — Да, мы сделаем это, Рю! — тут же поддержал своего собрата либеро, с громким хлопком ответив на его рукопожатие. То, что они вместе орут, стало чем-то привычным для Карасуно, и Куроо весело хмыкнул, развернувшись к второгодкам и замечая, как усмехнулся омега. — Они воодушевлены даже сильнее обычного, — заметил рыжий, когда Энношита крикнул на них, чтобы они прекратили баловаться. Впрочем, они не прекратили даже тогда, когда на них наорал Даичи, и Куроо подавил смех, дожидаясь пока волейболисты Карасуно выйдут вперёд. Шоё мягко вырвался из его объятий, чтобы поправить свои сумки и послушно идя рядом со своим альфой, когда Кагеяма спросил не нужно ли ему в туалет. Лицо Хинаты покраснело от смущения, когда Куроо захохотал в голос, вспоминая, что Шоё попросил его вместе с ним сходить в уборную до этого. И как раз в тот момент, когда Хината хотел ответить ему, неожиданно для всех Шоё позвали по имени, омега узнал эти голоса моментально. Коджи с Изуми сразу улыбнулись, подняв руки для приветствия, пока Шоё замер, не ожидав, что лучшие друзья приедут на его матч. — Давно не виделись, — хмыкнул Коджи, и Хината, заорав будто не своим голосом, бросился к ним. Они оба упали скорее от неожиданности, весело хохоча, даже не обращая внимания на удивление карасуновцев, и только одни Тсукишима с Иваизуми кивнули в знак приветствия, когда оба первогодки махнули им рукой, вежливо улыбнувшись. — Вы даже не сказали, что придёте! — вскочил с места Шоё, одним рывком поднимая на ноги двух альф, на что те лишь смущённо посмеялись. Куроо оказался рядом с ними, мягко положив на плечо рыжего свою руку и улыбнувшись не самой приятной улыбкой: — При-и-ивет, — протянул он. — Шоё, не объяснишь, кто эти люди? — Они, средняя школа, волейбол, в смысле они помогали мне на матче в средней школе. — Я баскетболист, — с готовностью улыбнулся Изуми, уже достаточно услышав из ночных разговор про «Куроо-Изуми-ты-не-представляешь-он-такой-крутой-альфа-Тетсуро». Конечно, он сначала не доверял малоизвестному альфе, который ещё оказался ненормальным — во что он поверил с трудом, так как с детства считал их просто выдумкой — но если Хината был счастлив рядом с ним, то он может довериться этому альфе. На чуть-чуть. — Я вообще из футбольной команды, — последовал его примеру Коджи, но оба его друга почувствовали убийственную ауру самого сильного из них. Куроо продолжал улыбаться, будто бы не видел в нём угрозы, и Хината нервно улыбнулся, открыв рот, чтобы успокоить друга, когда из толпы послышался вопль: — Кто-то сказал «футбол»?! На эффектное появления Коды не отреагировал только Хината, который успел только обречённо вздохнуть, пока Кода, толкая всех подряд на своём пути, не оказался рядом с Шоё, с блестящими глазами смотря на Коджи, который от неожиданности отступил на шаг. Лицо старого друга сделалось разгневанным, когда он узнал в однокласснике Шоё своего соперника, который обыграл их на последнем матче, пройдя на национальные. — Ты! — обвинительно тыкнул в сторону Нобуо Коджи, пока на лбах Изуми с Хинатой появились капельки пота. — Я! — не менее радостно заорал в ответ Кода. — О, я тебя помню, мистер-я-лучше-всех-играю! — Чего? Не называй меня так! — Эй, идём, Хината! — позвал товарища Кагеяма, потому что Куроо с Хинатой задерживали всю команду. Изуми удивлённо посмотрел на него, перевёл взгляд на рыжего и оторопело кивнул, когда Хината махнул им на прощание рукой, бегом направляясь к команде, пока его парень следовал за ним более в медленном темпе. — Поддержите нас, ребята! — напоследок хихикнул Шоё, ярко улыбнувшись, пока Изуми мягко улыбался, смотря на него. — Постарайся, придурок! — заорали хором Кода с Коджи, и на их лбах одновременно вздулись вены. Они сразу невзлюбили друг друга, и Изуми даже внимания на них не обратил, когда они, словно бараны, стукнулись головами, рыча не хуже собак. — Да! Он встал рядом с Кагеямой, оглянувшись на Куроо, который отвлёкся на разговор с Киёко, которая указывала на Ячи. Блондинка кивала головой, поддакивая словам своего сэмпая, и Шоё ощутил, как внутри заурчал омега. Видеть Куроо рядом с собой — восхитительное чувство, он даже не догадывался, что всё это время скучал по настоящему общению между ними. — А кто они? — неожиданно подал голос Кагеяма, взглядом указав на Изуми и Коджи — последний всё ещё рычал на Коду, пока баскетболист пытался их остановить — и Хината ощутил обиду за своих друзей, осторожно спросив: — Ты их не помнишь, что ли? Мы же играли в средней школе против тебя. — З-Заткнись! — смутился Тобио, резко отвернувшись от омеги и гордо задрав нос. — Будто я помню всех, против кого я играл. — Именно поэтому у тебя нет друзей, Кагеяма! — Приду-у-урок! Акааши с Иваизуми с удивлением посмотрели на первогодок Карасуно, когда Кагеяма пытался достать слишком быстрого Хинату, который от нарастающего веселья умудрялся одновременно дразнить своего напарника и уклоняться. Они даже внимания не обращали на Даичи, который кричал на них, пытаясь успокоить, на Тсукишиму, который прокомментировал, что глупо с их стороны тратить свою энергию перед финалом, и на смеющихся людей вокруг них. Бокуто хмыкнул, скрестив руки на груди и гордо смотря на своего ученика — он сегодня покажет Ушиджиме все прелести волейбола.

***

— Погодите, Хината омега? Взгляд Кенмы на миг стал немного растерянным, когда он увидел явный шок на лице лучшего друга Шоё. Кода с открытым ртом посмотрел на площадку, где Шоё стоял рядом с Тсукишимой, облокотившись об парня, чтобы не упасть. Кей что-то говорил Хинате, но Коде было всё ровно. Он почувствовал, как гнев захлестнул его с головой, когда он встретился с насмешливым взглядом Коджи, который сначала восхищал его, а потом начал бесить. Это же надо, встретить своего соперника в футболе на матче своего друга-волейболиста. — Погодите, он не гей? — он растерянно посмотрел на Куроо, о котором он так много говорил, что голова Коды уже состояла из фраз «крутой-альфа», когда он смотрел на него. Изуми прыснул, отвернувшись и еле сдержав смех, когда Коджи снова посмотрел на Хинату. — Упс, — неловко хихикнул Тетсуро, насмешливо посмотрев на Бокуто, который оговорился насчёт пола рыжего. Они с Кодой сначала действительно нормально общались, пока почему-то Котаро случайно не упомянул, что «даже без сущности омеги, Шоё привлекает к себе всё внимание». — Ты не знал? — осторожно спросил Акааши, и Кода тут же фыркнул, гневно посмотрев на сэмпая Хинаты, хотя никогда бы не позволил себе такой вольности рядом со старшими, а потом захохотал в голос, заставив всех оторопело уставиться на него. — Чуваки, он же вас подговорил, да? — со смешком спросил он, вытирая слёзы, которые потекли из-за сильного смеха. Он выдохнул, как бы успокаиваясь, и посмотрел на Бокуто, который стоял ближе к нему, слегка улыбаясь. — Скажите ему в следующий раз, что когда он захочет так меня разыграть, пусть сначала побольше узнает про омег. — Что? — растерянно хлопнул глазами Кенма, пока Изуми с Коджи в удивлении смотрели прямо на него. Нобуо потрепал свои волосы, со смешком в глазах посмотрев на Хинату. — Как я помню, омеги — очень нежные и слабые люди, — заговорил он. — Я не могу представить Хинату омегой, потому что, знаете, — Кода обвёл воздух перед собой руками, пытаясь объяснить ситуацию. — Он же сильнее некоторых альф будет, пусть и бета, — и словно бы этого не хватало, он начал загибать пальцы, необдуманно хваля друга, пока Иваизуми рядом с Акааши приоткрыл рот от удивления. — Он может запросто меня поднять и выкинуть в окно. Не смотрите на меня так, это действительно произошло, когда мы только познакомились. И-и он выносливее многих альф, мы с ним часто соревнуемся и поверьте мне, быстрее этого придурка я никого ещё не видел. И-и, — Кода ненадолго задумался, приложив большой палец к губам. — О, он ест за троих, а омеги, как принято полагать, э, женственные? Культурные? — Ты у меня спрашиваешь? — хмыкнул Куроо, но нежного взгляда с Хинаты убрать не мог. Кажется, Шоё самому придётся признаться Коде о своём поле. Он оказался неплохим парнем, который не претендовал (!) на руку и сердце омеги. — ...посмотрите на них, какие они уверенные! — тут же послышался чей-то голос, и Изуми с Коджи только сейчас обратили внимание на поле. Тут же такое смелое заявление немного отпадало, потому как лица наблюдавших резко потемнели, видя, как Хината стремится в сторону выхода наверняка в туалет, держась за свой живот и безмолвно принимая помощь Тсукишимы, который ещё посмеивался над собственной командой; Ямагучи с Асахи стремятся к Ячи, еле выпрашивая у неё таблетки от живота; а Кагеяма — единственный, кто выглядел более-менее хорошо, орал на всю площадку: — Центральное поле! — Ноя-сан, держись! — заорал Танака, хлопая по спине своего друга, стоя на коленях. Либеро скорчился на полу, скрыв голову за руками и что-то крича. — Держись! — Так завидую, чёрт! — Танака, Нишиноя, замолчите! — заорал на них Даичи, и Сугавара рядом с ним, нервно улыбаясь, придерживал капитана за плечо, чтобы тот позорно не упал на пол из-за дрожащих ног. Такеда пытался успокоить команду, бегая от одного игрока к другому, в конце концов сам до такой степени разволновавшись, что его пришлось успокаивать тренеру. — И это... — Коджи с Изуми переглянулись, вклинившись в атмосферу группы поддержки. — наша Карасуно? — Хината! — заорал Кода со своего места. — Не блевани! Запах корицы в один миг обволок компанию, заставляя многих удивиться такой смелости, оборачиваясь на лестничный проём, при помощи которого люди могли заходить и выходить с трибун. Раздражённое цыканье Иваизуми дошло до слуха каждого, несмотря на шум вокруг них, и Куроо приподнял бровь, когда Ойкава плотоядно ухмыльнулся, точно словив взглядом главного соперника. — Хо, — протянул Ойкава, игнорируя всех альф вокруг себя, замечая только то, как взгляд Куроо стал острее, вспоминая фото именно этого альфы в телефоне Хинаты. — Так это ты, Куроо Тетсуро.

***

В воздухе резко ощутились какие-то нотки то ли превосходства, то ли напряжённости, когда омега внутри зарычала на что-то. Энношита удивлённо приоткрыл рот, когда Хината резко развернулся к выходу, проинформировав команду, что «они» пришли. И как раз в момент двери спортзала открылись, открывая вид на крупных альф Шираторизавы, подобранных под стать демоническому тренеру. В один миг подумалось, что такие альфы и беты идеально вписывались для становления его пары, но Хината покачал головой, выбрасывая странные мысли прочь и вспоминая про Куроо, который сейчас наблюдал за ним с трибун. У него уже есть альфа, и как-то поздновато заглядываться на других альф и бет, хотя те всё же пытались добиться его. Демонстрация силы Шираторизавы, конечно, напрягла Карасуно, но такие запугивания никогда не срабатывали на воронах. Никого это не задело, разве что Танаку, который, прибежав к Кагеяме с Хинатой, попросил их сделать кое-что, когда наступит момент их разминки, и в этот момент Ушивака вбил мяч в пол с такой силой, что он отлетел прямо к трибунам, в руки Изуми, который поймал его благодаря развитой реакции, хотя сам выглядел растерянным. Один из мячей отскочил в сторону, когда Ямагучи с Наритой несли их в сторону площадки, и Хината, не задумываясь, последовал за ним, чем заставил напрячься Нишиною с Даичи, когда мяч откатился в сторону команды Шираторизавы. Ширабу схватил мяч, услужливо отдав его, когда Хината подбежал к нему. — Слухи про тебя правда? — напрямую спросил Кенджиро, стоило Шоё привычно ему улыбнуться, собираясь уже вернуться к своей команде. Хината замер в нерешительности, не зная что ответить на это, и прямо посмотрев на друга, поджав губы в тонкую линию. У альфы было безэмоциональное лицо, хотя Хината кожей ощущал напряжение между ними. — Да, — честно ответил Шоё, с непонятным чувством поняв, что теперь признаваться в своём поле становится всё легче и легче, будто бы рассказываешь о погоде. Глаза Ширабу широко раскрылись, и Хината, тяжело вздохнув, полностью развернулся, уже без слов поняв, что разговор на время закончен. Ширабу ещё придётся принять эту информацию, и он не был одним из тех типов людей, которые смотрят на всё просто так. Кенджиро всегда пытался держать свою жизнь под контролем, удивительно, что он вообще смог с Хинатой сдружиться — с этим комком счастья и непредсказуемости. То, что Танака попросил, возможно, было для того, чтобы заставить Шираторизаву испугаться, но это так же служило для поддержки Карасуно. Ни Эйта-сан, ни Тендо-сан, ни Ширабу, и уж тем более Ушивака никогда не видели его прыжки так близко, поэтому Хината ощутил какое-то удовлетворение, когда, разбежавшись с задней линии, он взлетел и ударил по мячу прямо под сетку, уверенный в том, что вместе с Кагеямой он сейчас выглядит очень уж круто. Он слышал возгласы Эйты-сана с Тендо-саном, которых удивил его выпендрёж, как цыкнул Ширабу, отвернув голову, явно недовольный чем-то, наверняка, из-за силы представившегося омеги, и почему-то представляя, как нахмурился Ушивака. Ему была важна реакция Шираторизавы на его атаки, поэтому Шоё не сразу услышал, как Изуми, Коджи и Кода поражённо выдохнули от его демонстративной атаки, а ребята из Токио горделиво улыбнулись, пока Куроо усмехался, задрав нос, и сказав так, чтобы его услышали рядом стоящие люди: — Это мой парень. — Погоди, что? — послышался более удивлённый голос Коды, но никто даже внимания на него обратил, и Хината почувствовал себя не в своей тарелке, когда взгляд лучшего друга впился в его спину. Кажется, его ждёт не хилый такой допрос от альфы. И он совсем не заметил, как над болельщиками Карасуно нависла тёмная аура.

***

Куроо в замешательстве приподнял бровь, когда Хината нервно улыбнулся, сцепив руки перед собой, словно бы стремился вниз, дабы исчезнуть в недрах цемента, лишь бы оказаться где угодно, но не рядом со своим парнем. Ками, они встречались всего три недели, а вот больше или меньше, кто знает, Куроо не считал, но в том, что ещё не прошёл месяц, он был уверен. Хината впервые был в отношениях, и Тетсуро был в курсе, что Шоё будет рассказывать ему всё и вся, приключившееся в его жизни, потому что омега банально не знал, что делать в отношениях, поэтому решил для начала построить между ними более доверительные отношения. Куроо был не против, честно, хотя от ревности он всегда ломал ручку или карандаш, или вообще любимую кружку, из которой он пил отвратительный чай по утрам, приготовленный собственными руками, когда слышал о «Пасы-Кагеямы-такие-крутые!» или «Кей-зараза-такая-заблокировал-меня-снова!», но особенно раздражало «Коуши-согласился-помочь-мне-с-заданием». В такие моменты альфа обычно вздыхал, говорил, какие они гадкие люди, получая в свою сторону возмущения рыжего, не принимающего любое плохое о своих товарищах. А потом наставал его черёд жаловаться на жизнь: на Ямамото, который всегда был громким, и на Кенму, который вообще на него внимания не обращает. В основном, их разговоры состояли из общих жалоб, восхваления или промывания косточек кого-то из знакомых, а потом обязательный после каждого звонка момент идиллии, когда они были похожи на двух влюблённых идиотов, чем на нормальных людей. Они часто говорили о многом, и, благодаря таким звонкам, Куроо понимал, что хочет увидеть Шоё вживую, обсудить с ним просмотренный фильм, целоваться или ходить друг к другу в гости, желательно подальше от любопытных взоров родных. Он знал, что они будут встречаться лицом к лицу во время выходных или каникул, чтобы не иметь проблем ни в учёбе, ни на тренировках, но этого не хватало, поэтому в какой-то степени Тетсуро был рад, что он смог урвать время, чтобы посетить матч своего парня. Но сейчас, когда он стоял перед Шоё, глаза которого подозрительно бегали туда-сюда, он чувствовал себя не очень-то комфортно. Обычно в фильмах в такие моменты представители слабого пола всегда говорили, что они «беременны». Либо он пересмотрел слишком много романтических комедий, либо он просто идиот. Куроо вздыхает, облокачиваясь бедром на умывальник в туалете, бросив взгляд на выход, чтобы просто убедиться, что там никого нет. Он действительно на миг забыл, что они с Шоё как бы ещё не вступали в половую связь и Хината не мог быть беременным. По крайней мере, от него, и эта мысль врывается в его мозг с такой силой, что Тетсуро даже забывает дышать, и Шоё вовремя вздыхает, привлекая внимания старшего к себе. — Я, возможно, сделал глупость, — признаётся он храбро, отводя глаза и время от времени бросая на Куроо виноватые взгляды. Итак, это хорошее начало для масштабной катастрофы, и Тетсуро скрещивает руки на груди, одним своим видом показывая, что, да, расскажи мне о своих проблемах и я разберусь во всем, потому что я твой альфа. — И, возможно, сейчас нервничаю из-за этого. — И, быть может, ты мне расскажешь про эту проблему? — спросил третьегодка тоном, аки «строгая мамочка», передразнивая десятого, на что Хината стыдливо опустил голову. Омега знал, что он может положиться на него, и Куроо это, честно говоря, очень льстило. — Я выпил всего одну таблетку, — сглотнул Хината. — Потому что подумал, что команда будет нервничать на национальных, и я решил поддержать их, — младший снова сглотнул, подняв взгляд на альфу, будто бы готовился к крикам и орам. — Как омега. Куроо явно был обескуражен. — И что заставило тебя придти к этому выводу? — аккуратно спросил он, наклонив голову на манер кошки, уже зная, что запасные таблетки были у Шоё в спортивной сумке. — Ребята защищали меня всё это время, — стыдливо заговорил Хината, оттянув подол своей футболки, укрытой спортивкой Кагеямы. — И до сих пор пытаются, и мама как-то говорила, что омеги раньше часто поддерживали своих альф при помощи своих запахов, и я подумал... — ...что это неплохая идея отплатить им всем добром на добро, да? — хмыкнул Куроо. Его взгляд сделался острым, стоило ему подумать, что запах Шоё будут чувствовать совсем другие альфы, пусть и из команды. — И ты уверен, что сможешь контролировать свой запах? Не сделаешь хуже? — Мой врач, когда я последний раз с ним говорил, объяснил мне, что две таблетки обычно полностью блокируют запах омег на весь день, а если пить только одну таблетку, то запах, пусть на немного, но будет чувствоваться альфами. — И они будут чувствовать запах, как я, когда мы впервые встретились? — снова задал вопрос Куроо, и Хината пожал плечами. Его можно было понять, Шоё же не знал, что ненормальный нюх Куроо мог игнорировать любые таблетки, выводя омег на чистую воду. — Ты уверен, что сможешь контролировать это? — Я много раз тренировался над контролем, — Шоё впервые улыбнулся за всё это время напряжённого разговора, аккуратно взяв ладони Куроо в свои руки. — С момента, как я про это узнал, каждый день посвящал тренировкам хотя бы час, поэтому я более чем уверен, что смогу. Я даже сейчас контролирую свой запах и это действительно ощущается намного легче, чем в первый раз, — и словно бы доказывая, объём малинового запаха, который Куроо чувствовал с самого начала — спасибо ненормальной сущности! — стал ещё больше. Альфа поспешил выпустить свой запах в ответ, позволяя лаванде перемешаться с малиной, и Куроо мягко улыбнулся, наклонившись к Шоё и уперевшись лбом в его лоб. Он обхватил маленькие ладони рыжего своими руками, сцепляя их руки и вздыхая слишком уж тяжко. — Если что, я рядом. — Бро, ты напряжён, — замечает Бокуто, слегка толкнув его в плечо, когда послышался свисток. На поле как раз выходили Карасуно, представляя свою команду. В основном орал только Бокуто, заставляя карасуновцев хихикать над этим, и Куроо позволил себе кричать только тогда, когда видел родных для себя людей (а именно Хината и Тсукишима, и Куроо чуть не поцапался с братом Кея за право внимания младшего, хотя Тсукки даже внимания на них не обратил). — Ничего подобного, — фыркнул Куроо. — Ого, — протянул Акитеру — брат Кея, которому стоило попасться на глаза младшего, как Тсукишима прожигал его взглядом несколько долгих секунд, пока Хината снова не отвлёк одногодку — не отводя взгляда от десятого, который с улыбкой общался с Кеем, пока тот время от времени кивал, пользуясь тем, что Шираторизаву ещё представляют. — Я долго не видел Кея таким умиротворённым. — М? — протянул рядом с ним Ойкава, в любопытстве склонив голову и не сводя взгляда с высокого блондина, который выглядел вроде бы как обычно. — Он более расслаблен, чем двенадцатый. — Нет, я не это имел в виду, — смущённо почесал затылок Акитеру. — Кей обычно сварливый и не очень общительный человек, а рядом с этим десятым он выглядит таким спокойным, расслабленным и... радостным? — Хината умеет общаться, — как ни в чём не бывало заговорил Кода, скрестив руки на груди. Знакомые волейболисты синхронно кивнули головой. — Он общается с одним нашим футболистом, и поверьте мне, у этого чувака действительно не было друзей до Хинаты. — Он никогда не изменится, — улыбнулся Коджи, получив насмешливый фырк со стороны Коды. Оба футболиста расхохотались, понимая, что Хината никогда не изменится, раз общался с таким количеством людей так легко и свободно. Когда они начали первый сет, Хината был в запасных. И отсюда отлично открывался вид на поле, и ребята отчётливо чувствовали напряжение игроков. Карасуно была в финале, и их состояние было чем-то обычным, и Шоё как раз в момент почувствовал облегчение от того, что выпил всего одну таблетку. Его запах на немного пробивался, но если он заставит себя, то малина по крайней мере сможет окутать людей, которые стояли вблизи. Никто из команды не знал на что он пошёл, и Хината представлял, как на него разозлятся все альфы, потому что он действительно поступил необдуманно. Вспоминая те моменты, когда на матче с Датэко и с АобаДжосай альфы закрывали его своим запахом, чтобы запах Терушимы до него не добрался и омега не паниковал, Шоё был слишком рад, когда Асахи-сан рассказал о возможном контроле запахов омег. Он тренировался всё это время, с помощью Тсукишимы и Ямагучи, узнавая всё больше и больше из рассказов своего врача, когда он спросил об этом напрямую, когда договаривался с ним о приёме, чтобы провериться, да и омега, взбесившаяся со вчерашнего дня, вела себя спокойно, поэтому Шоё думал, что поступил правильно. Хината ощущал, как напрягаются все его мышцы, хотя он сдерживал запах всего два-три часа. Это не стоило многих усилий, учитывая, что он выпил всего одну таблетку, прознав от собственного врача то, что ему требуется. Пусть сдерживание запаха не требовало так много сил, но Шоё ощущал некоторое покалывание в руках и ногах, как когда ты слишком сильно напряжён, но такая жертва стоила того. Омега почему-то знал, что товарищам точно нужна будет поддержка от омеги, хотя они даже не догадывались об его плане. Просто надо было ждать, а с остальным он потом разберётся. — Чёрт, — выругался Сугавара, наблюдая за тем, как нервничают ребята на площадке. Они пропустили три мяча из-за нервозности, и это чертовски бесило каждого, кто находился на замене, какой-то частичкой мозга понимая, что на поле игрокам тяжело приходится. Из-за этого они ошибались на элементарных вещах, и даже — чёрт бы тебя побрал, Даичи! — сам капитан Карасуно. Коуши знал, что Савамура тоже человек и ему тоже позволено иногда нервничать на таких матчах, но, чёрт возьми, когда ты нужен команде, тебе стоить отодвинуть свои чувства и поддержать их, стать опорой, как когда-то говорил их сэмпай. Энношита с Ямагучи переглянулись, ощутив, как от омеги исходит напряжение. Хината прожигал взглядом свою команду, решая в собственной голове своего рода задачи. Тсукишима тоже нервничал! Даже если самый спокойный и незаинтересованный среди них нервничал на таком матче, как справятся остальные в команде? — И они будут чувствовать запах, как я, когда мы впервые встретились?... — Что же делать? — забормотал рядом Сугавара, чувствуя ответственность за всю свою команду, как вице-капитан. Старший приложил большой палец к подбородку, неосознанно прикусив губу. — Что же делать? — Коуши удивлённо приподнял бровь, когда Шоё расставив ноги, наклонился, облокотившись на свои колени и точно смотря на поле Карасуно, пользуясь тем, что никто из находящихся на поле не видит его. Он вдохнул носом побольше воздуха, чтобы в следующую секунду напряжённо замереть, дыша через раз, как учил его Асахи-сан во время медитации. — Шоё? — Вы всё это время защищали меня, как альфы, — подумал Шоё, чётко видя перед собой словно сквозь розоватую дымку — образ его запаха в его же голове — окутывает всё поле Карасуно, заставляя альф вздрогнуть. Хината знал, что его запах пробивается и на рядом стоящих игроков, но сейчас важнее было успокоить тех, кто был на поле. — А теперь позвольте мне поддержать вас, как омега. — Это же..! — поражённо выдохнул Даичи, и он резко дёрнулся вперёд, принимая подачу двенадцатого. Это заставило механизм Карасуно работать, и Хината судорожно вздохнул, покачнувшись на месте, видя, как розовый дым резко втянулся в его тело. Карасуно хотя бы смогла отбить подачи двенадцатого, и они начали слишком рано радоваться, за что получили наказание — Ушиджима атаковал левой рукой, и от непривычки Нишиноя не смог принять мяч нормально, хотя встал под атакой как раз-таки идеально. У них был план — заставить Ушиджиму атаковать в сторону Нишинои, чтобы тот смог полноценно привыкнуть. Благодаря блокам Тсукишимы, Асахи и Кагеямы они оставляли брешь, чтобы Ушиджима смог сбежать, и там-то его атаки поджидал либеро. Пусть сначала всё было неудачно и принимать удавалось не сразу, но команда надеялась на своего защитника, а Нишиноя никогда их не подводил. — Использовал левую руку, — фыркнул Шоё, видя, как Нишиноя прожигает взглядом капитана Шираторизавы. Энношита и Сугавара резко схватили его за плечи, чтобы тот не упал от непривычки, и Шоё резко встал, подпрыгнув на месте, чтобы побыстрее снять с себя все эти оковы напряжённости. — И прежде чем вы начнёте орать на меня, я не жалею, что я так поступил, — скороговоркой сказал Хината, тут же получив подзатыльник от Сугавары. — Мы поговорим с тобой об этом позже, — фыркнул Коуши, заставив Хинату поджать губы. Тсукишима успел гневно посмотреть на него, прожигая взглядом омегу, и Хината ощутил, как дрожь прошлась по его спине. Похоже, разговор будет не с одним Сугаварой. По действиям альф из Шираторизавы или зрителей на трибунах Хината догадался, что его запах не добрался до них, возможно, кто-то из альф выпустил свой запах, чтобы перебить омегу — про что Хината никогда не узнает благодаря фильтрам — но главное, альфы Карасуно приободрились, а это было единственной его целью. Ноя заявил, что ему нужно три попытки, чтобы привыкнуть, и, стоя на поле замены, Хината видел, как напрягаются от силы одного Ушиджимы все в команде. И даже Тсукишима ошибся пару раз, пытаясь заблокировать Ушиджиму во время атак, от непривычки прыгая по правую сторону, забывая о том, что сильнейший из них левша. — Ты совсем из ума выжил? — сразу же наорал на Хинату Тсукишима, когда наступил технический тайм-аут, при счёте 08:03 в пользу Шираторизавы. Шоё открыл было рот, чтобы объясниться, когда Нишиноя встал между ними, загораживая собой омегу. — Отойди, Нишиноя-сан, он- — Поступил мужественно, — перебил младшего Юу, и все ребята из Карасуно вздрогнули, почувствовав сталь в его голосе. — Мы пропустили бы ещё больше очков, прежде чем прийти в себя, и запах Шоё помог абсолютно нам всем. Тебе не кажется, что омеге — в наше-то время — нужно немало мужества, чтобы по своей воле выпустить запах в месте, где альф полным-полно? — Ноя-сан, — удивлённо выдохнул Шоё. Сугавара неожиданно хихикнул, переместив одну руку на бедро и разведя другой, будто бы говоря «ну, что поделаешь?» — Давайте постараемся, ребята.

***

Куроо от напряжения присел на корточки, уткнувшись лбом в ограждение, не собираясь вставать, пока технический тайм-аут не закончится. Его парень, его омега, Хината Шоё, который, чёрт возьми, должен был быть осторожен, сделал это! Ойкава рядом с ним брезгливо на него посмотрел, продолжая стоять на месте, будто бы ничего такого не произошло. По реакции команды Карасуно можно было понять, что Шоё снова что-то учудил, но что именно — он понять не мог. Иваизуми скрестил руки на груди, прибодняв бровь, следя за тем, как их либеро отодвигает в сторону от Шоё Тсукишиму, который всегда казался ему умным, но ленивым парнем, и что-то говоря. Даже отсюда, стоя на трибунах, ас команды АобаДжосай видел, каким решительным выглядел этот маленький альфа. Он в какой-то степени заслуживает уважения, если с таким маленьким телом шёл против высокого и наверняка сильного альфы. Бокуто нахмурился, похлопав по спине Куроо и чувствуя напряжение от Акааши, который стоял рядом с ним. Они оба сейчас были не меньше удивлены тем фактом, что Тсукишима — всегда спокойный очкарик — вдруг набросится на Хинату, что даже либеро пришлось встать между ним и омегой. Будь он в команде Карасуно, будь он сейчас там, защищал бы Шоё от всех нападок — пусть даже от собственной команды. — Шоё сделал что-то очень глупое, — тихо заговорил Кенма, обращаясь к рядом стоящему Акааши, на что тот кивнул. Они оба были уверены, что Шоё действительно сделал что-то глупое, раз Тсукишима пошел на него. Изуми и Коджи остро посмотрели на сеттеров двух команд, на что ни один из них не обратил внимания, оставляя одного Коду в неведении, да и он сам, кажется, был всё ещё в шоке от того, что у Шоё был парень. — Изуми-сан, Коджи-сан! — обратил внимание двух лучших друзей пронзительный, высокий голос, и, когда вместе с названными ранее альфами и другие болельщики повернулись к голосу, абсолютно все альфы удивлённо приподняли брови, удивившись двум подросткам, явно ещё не старшеклассникам. — О, Кацу! — улыбнулся при виде двух подростков Изуми, похоже, узнав только одного из них. Точнее был знаком с одним из них, раз другой обошёлся лишь вежливыми кивками головой. — Давно не виделись. На матч Хинаты пришёл посмотреть? — Конечно, — горделиво улыбнулся «Кацу», даже не обращая внимания на взгляды знакомых волейболистов и одного футболиста. — Я ведь его кохай! — указал он большим пальцем на себя, широко улыбнувшись и заслужив странный взгляд от Коджи, и продолжив говорить, пока не увидел Хинату, направляющегося на поле замены. — Хината-сан! — заорал он с такой силой, чтобы его крик был услышан сквозь шум болельщиков Карасуно и Шираторизавы, заставив Шоё оторопело поднять голову. Шоё ласково улыбнулся при виде своего «кохая», который бешено махал ему рукой, стоя на трибунах, не обращая внимания на странные взгляды находящихся рядом. — Хината-сан! — Кажется, не один Ойкава наш соперник, — пробормотал Куроо, смотря на то, как отвернулся Хината, продолжая путь, позволяя Энношите обхватить его за плечи, ведя на поле. Кенма рядом фыркнул, но говорить что-то не спешил.

***

Казалось, что с каждой атакой сила Ушиджимы растёт. Хината был напряжён, хотелось показать альфе, что он не лыком шит, что он такой крутой, пусть даже омега, и от нетерпения он подпрыгивал на месте, наблюдая за тем, как Ушиджима забивает очко. Счёт был 17:08, когда Нишиноя всё же смог принять атаку Вакатоши, заставив вдохновиться каждого из команды, и Кагеяма пасовал Танаке, сделав вид, что пытается пробивать, чем отвлёк на себя большинство игроков из Шираторизавы. — Я покажу ему, кто тут босс, — в нетерпении зарычал Хината, меняясь с Нишиноей и заслужив удивлённые взгляды от игроков на поле замены. Тсукишима как раз менялся с Сугаварой. Шоё встал впереди, прямо напротив Тендо, обменявшись улыбками с другом, кивнув головой Ширабу, как бы говоря, что сейчас время игры. Сугаваре пришлось вернуться после первой подачи, которую отразил Тендо, забив с помощью паса Ширабу, хотя это очко вернулось к нему, когда «Бэнкэй» — «то есть Леон! Леон!» — исправил себя Хината, смущённо поджав губы — попал на своей подаче в аут. На счёте было 24:16, когда Хината пробил мяч под сетку, заставив Тендо с Ширабу замереть от неожиданной атаки. Даже приманка Хинаты не сработала на Леоне, когда тот принимал атаку Асахи-сана, и Нишиноя-сан смог принять атаку Ушиджимы, хотя не так идеально, как планировалось, и потому Танаке пришлось спасовать последний мяч Хинате, который специально ударил по блоку, чтобы дать своей команде шанс-бол. Шоё пришлось сделать прыжок по-диагональному, заставив Тендо широко раскрыть глаза, и наверняка атака в сторону Ушиджимы была чем-то ожидаемым для Карасуно. Только вот... — Он ещё принимать умеет! — закричала с трибун Саэко-сан, когда Хината, оказавшись посередине Танаки-сана и Даичи-сана, прыгал для блока. Аура Вакатоши резко стала устрашающей, и омега внутри снова дала о себе знать, и Хината испуганно расширил глаза, когда Ушиджима со всей силой специально атаковал по его блоку, заставив его руку отлететь назад. Он заполучил своё очко, и Хината от боли прикусил нижнюю губу, каким-то чудом устояв на ногах. — Шоё! — испуганно позвал его Даичи, и Хината тут же показал большой палец, улыбнувшись широко и мастерски скрывая то, что ему до сих пор больно от силы крупного альфы. Первый сет закончился с счётом 25:16 в пользу Шираторизавы.

***

— Я его уничтожу, — зарычал Ойкава, и они с Куроо впервые согласились во мнениях, прожигая взглядом Ушиджиму, который в мгновения ока стал врагом почти всех альф. Даже Кенма, смотрящий игру без какого-либо интереса, сжал руки в кулаки, пронзительно смотря прямо на капитана Шираторизавы, который заметил лишь разгневанный взгляд Эйты. Старший сеттер Шираторизавы что-то ему говорил, и Ушиджима, странно посмотрев на него, что-то ответил, чем ещё больше разозлил беловолосого, который постоянно бросал обеспокоенные взгляды на Шоё, который выглядел так, будто не он блокировал атаку аса-капитана, почти лишившись пальцев. — Не боитесь, Хината-сан сам его уничтожит, — великодушно улыбнулся «кохай» Хинаты на заявления двух альф. — Хината-сан крут! И хотя Кацу пытался доказать всем, что его сэмпай нереально крутой, получая ласковые взгляды от Изуми с Коджи, и завистливые от Коды, который с детства мечтал о таком преданном кохае, никто из альф не мог перестать прожигать взглядом Ушиджиму, который даже не представлял, сколько альф сейчас хотели его убить.

***

Во втором сете они смогли забрать первое очко, благодаря синхронной атаке, заставив Шираторизаву удивиться их выходке: столько атакующих и ни одного принимающего. Это же надо столько смелости ради одного очка. Был такой случай, что атаку Ушиджимы Танака-сан принял лицом, что даже от силы удара из его глаз брызнули слёзы, хотя это окупилось очком Карасуно. Когда Хината вышел, он смог сделать касание атаки Леона, но его же атаку, в свою очередь, заблокировал Тендо, пафосно сказав, что сначала Хинате, прежде чем добраться до Ушиджимы, нужно пройти через него. И если Танака рядом зарычал не хуже пса, оскорблённый такими словами от едва знакомого человека, то Хината, каждое утро бегающий вместе с ним, дерзко улыбнулся: — Готовься к бою, Тендо-сан! — Ты слишком много общаешься с Семи, — заныл красноволосый, наблюдая за тем, как Карасуно готовятся к приёму подачи Леона. — Зря я вас познакомил. — Он приятнее тебя, Тендо-сан, ничего личного, — сразу же ответил Хината, тут же отступив, когда второе касание пришлось Танаке. Атаковал всё же Кагеяма, хотя его заблокировал Тендо, который продолжал орать, обвиняя Хинату в предательстве. — Не переживай, Кагеяма, — издевательски протянул Шоё, даже внимания не обращая на крики Тендо, которые теперь были обращены к Эйте, который стоял на поле замены, насмехаясь показывая язык центральному блокирующему. — Не переживай! И, конечно же, Хината получил своё от сеттера. Это был тот редкий случай, когда атаки Кагеямы блокировали, и естественно Шоё не смог упустить такой шанс издёвки над идеальным Кагеямой. А потом Хинату снова заблокировали, поэтому Карасуно пришлось взять тайм-аут, где Шоё впервые узнал о «Догадливом монстре» — «Крутое прозвище!» — засиял Хината, тут же получив издевку со стороны Кагеямы: «Лучше, чем омега-нападающий». Счёт был 03:05, когда они впервые сделали странную быструю, забив очко. И Хината двигался слишком быстро, из-за чего Тендо не мог догнать его, потому Шоё забил два очка подряд. На следующей атаке Хината сыграл роль приманки, на что Тендо не повёлся, заставляя и Кагеяму, и Хинату досадливо цыкнуть, сделав касание атаки Танаки-сана. При очередной атаке Ушиджимы, капитан Шираторизавы снова целился в Хинату, чтобы показать, что сильнее тут он, а не кто-либо другой, но на этот раз Шоё смог унять боль сразу же, даже не покачнувшись. При счёте 12:13 Ушиджима снова сделал супер-сильный удар, чтобы наверняка заткнуть Карасуно своей силой. — Пока, Хината! — помахал рукой Тендо, когда Шоё уходил на заднюю линию. Омега добродушно ответил тем же, и Тендо растянулся в улыбке уже Тсукишиме, когда тот вышел вперёд. Аура Сатори в один миг изменилась, будто бы с приходом Кея его место занял другой человек, и очки Тсукишимы треснули, когда Тендо заговорил: — Хо, да это же обычный парень. — Эй, не позволяй им достать тебя! И пусть сначала Тендо выглядел слишком самоуверенно, но это аукнулось ему сразу же, когда при его атаке с задержкой, Тсукишима сумел его заблокировать, заставив всех из Карасуно заорать разом. И несмотря на все эти оры, Тсукишима приподнял подбородок, придав своему виду ещё больше угрозы, издевательски улыбнувшись: — Привет, я обычный парень, — представился он, припоминая недо-оскорбление Тендо. — Атака с задержкой может обмануть дикарей за моей спиной... — Эй! — синхронно крикнули Танака, Нишиноя и Хината, слыша абсолютно все слова двух блокирующих. — ...но не меня. Приятно познакомиться, — издевательски добавил он в конце, чем заслужил нервно-гневный взгляд от Тендо, который всегда говорил прямо: — Я знал, что первогодки Карасуно меня бесят, но ты бесишь меня сильнее! — Спасибо, — мило улыбнулся Тсукишима, тут же получив крик от Тендо: — Раздражаешь! — и, обернувшись к Хинате, который стоял на подаче, обиженно закричал: — И этого ты хвалил всё это время! — Он же обычный парень, — издевательски хохотнул Шоё, за что получил ещё один раздосадованный крик Тендо. Омега так и не заметил, как предательски покраснели щёки Тсукишимы. А потом он почти смог заблокировать атаку Ушиджимы, идеально прыгнув и по времени, и по высоте, хотя из-за своих мыслей, где он был уверен, что не сможет справиться с силой аса, отступив, из-за чего пропустил очко. Хотя тот факт, что Тсукишима вообще смог почти что идеально заблокировать Вакатоши, заставил самого капитана Шираторизавы напрячься, а это уже было хорошим для Карасуно знаком. Пока Тсукишима находился впереди, он смог сделать касание атаки Леона, и Тендо заставил их единственного первогодку в составе — Гошики Тсутому — не мешать своему товарищу принять атаку Танаки-сана. Напряжение от блоков Тсукишимы упало на всю команду и это стало для Карасуно чем-то вроде свежего воздуха в душной комнате. Шоё всё больше чувствовал, что омега внутри почему-то считала, что именно Тсукишима подходит на роль его альфы лучше, чем Куроо, хотя омега не раз пытался отбросить все эти мысли и чувства. — Гошики, ты идиот! — впервые подал голос тренер Шираторизавы, и Хината в удивлении перевёл на него взгляд. Старик был меньше, миниатюрнее и будто бы... слабее? — На девушек зыркать будешь! — Э, — Гошики вопросительно склонил голову, тут же вытянувшись по струнке, не обращая внимания на веселящегося ситуацией Тендо, и крикнув: — Да, сэр! Счёт был 16:17, когда Нишиноя поменялся с Хинатой, а Тсукишима с Сугаварой, и когда они впервые использовали синхронную атаку в исполнении Сугавары, задействовав пять атакующих разом. При счёте 19:20 на подаче Хината поменялся с Ямагучи, вот тут-то бету ожидал нервный тик, когда абсолютно все альфы Карасуно, кто видел вчерашний его поцелуй между заменой, прожигали его взглядом, не давая вольных действий к омеге. — Эй, — позвал его Хината, когда они снова поменялись, и лицо Ямагучи было слишком напряжённым из-за неоправданных надежд, потому что он не смог даже ни одно очко забить, да ещё этот Тендо пел свои песни так громко, издеваясь над ним, что плевать ядом хотелось. — Игра ещё не закончена, ты ещё покажешь себя. Счёт был 21:21, когда Карасуно взяла тайм-аут, и Тсукишима захотел диктовать время для тройного блока, чему никто не был против. И это было для Карасуно правильным решением, потому что в игре Тсукишима сразу же сделал касание атаке Ушиджимы. Высокий блокирующий ещё сделал финт над блоком Тендо, всё ещё припоминая его издёвки и над собой, и над Ямагучи, и блок Тсукишимы, Кагеямы и Асахи снова заставил Ушиджиму атаковать в сторону Нишинои, который смог принять. И для Шираторизавы стало неожиданностью, что Тсукишима забьёт очко сразу же после блока. Асахи-сан смог сделать эйс-подачу, хотя при следующей подаче Шираторизава смогла принять, и Тендо, имея желание отомстить Тсукишиме, атаковал прямо под сетку. Подачу Ушиджимы смог принять Даичи-сан, когда на счёте было 23:23, и пусть им пришлось отдать шанс-бол Шираторизаве, это обнадёживало. Неожиданностью для всех стало, что Ширабу Кенджиро — основной сеттер Шираторизавы — сделает сброс сразу же после этого, и пусть Тсукишима смог сделать касание, мяч не смогли принять ни Нишиноя, ни Даичи. Взгляды, которыми одарили друг друга Кей и Кенджиро, заставили многих почувствовать бегущие по коже мурашки. Танака-сан смог пробить после этого, снова сравнивая счёт и это было как раз в тот момент, когда была очередь Хинаты выходить на поле. Тсукишима встал на его пути неожиданно, в момент, когда Шоё показывал большой палец Нишиноя, когда тот сказал, что он должен заработать хотя бы пару очков, и Хината в растерянности посмотрел на Кея, когда тот наклонился к нему: — Послушай, — сказал он, заставив Хинату заинтересованно приподнять брови. — Если мою подачу ровно примут, велик шанс, что ответ прилетит быстро. Попробуй прыгнуть как можно выше против этого, — Тсукишима сощурил глаза, злобно бросив взгляд в сторону Тендо, на что тот показал язык. — Пятого. Как сказал Тсукишима, его подачу приняли ровно и без колебаний, и когда Ширабу пасовал Тендо, чтобы тот атаковал, Хината, доверившись рассуждениям Тсукишимы, прыгнул как можно выше, сразу же сделав касание. Омега дерзко улыбнулся пятому, заставив того раздражённо цыкнуть, и когда Шоё собирался снова прыгнуть ради атаки, Кагеяма сделал сброс. Своего рода месть Ширабу, опередив на ещё одно очко Шираторизаву. — Кей! — заорал Хината, подбегая к высокому блокирующему. Глаза омеги блестели от удачного блока и когда они с Тсукишимой дали друг другу пять, Хината счастливо расхохотался, не зная даже что делать. — Это было потрясающе! ...Глаза Тсукишимы тоже блестели при виде счастливого Хинаты...

***

— Ох, чёрт, — выругался Акитеру, тут же получив подзатыльник от Саэко, мол не ругайся при детях (если можно считать детьми волейболистов ростом больше 170 см). — Слушайте, я впервые вижу Кея таким, — Акитеру замахал руками, не зная, как подобрать слово. Его можно было понять, потому что Тсукишима Кей — его брат, который на его памяти общался только с Ямагучи — сейчас выглядел так, будто видел перед собой клубничный пирог. Что за парень, этот десятый? Акааши рядом хмыкнул, скрестив руки на груди, с еле заметным недовольством прожигая взглядом Тсукишиму, вокруг которого прыгал Хината, всё ещё не отойдя от его удачного блока при атаке Тендо. Кей был более опытен в блоках, поэтому было неудивительно, что именно он подсказал Хинате что да как, но всё же... ...Отойди от него...

***

На счёте 26:25 Эйта поменялся с Тендо на подаче, и пусть подача знакомого сеттера была убийственной, но Асахи смог принять её, и Танаке пришлось пасовать Даичи, который всё же попал по блоку Шираторизавы, и Хината прыгнул перед Ширабу, ведясь на его обманку, где он хотел сделать вид, что собирается скинуть, но неожиданно для всех пасовал Семи, а тот уже Гошики, который всё же заработал очко. Кагеяма с Хинатой сделали странную быструю при счёте 26:27, заставив Шираторизаву в который раз удивиться, и Семи, вышедшему на место Тендо, как пинч-подающий, пришлось вернуться на поле замены, ласково улыбнувшись в сторону Хинаты, который неловко чесал затылок, пока Ширабу перед ним прожигал его взглядом, одним взглядом задавая столько вопросов. Если честно, никто из Шираторизавы не видел Ширабу таким возбуждённым с момента, как он пришёл в волейбольный клуб. При счёте 27:28 была очередь Хинаты встать на подачу и пусть казалось, что сейчас они проиграют, внутри была решимость отнять второй сет у Шираторизавы, чтобы не зазнавались. Впереди стоял Тсукишима, и вряд ли Хината сможет помочь ему, стоя позади, так что придётся прикрывать команду тем, что он умеет на данный момент. Его подачу принял четырнадцатый номер, и на атаке Ушиджимы Кей смог сделать касание, правда неудачно, потому как сила Вакатоши была велика, мяч отлетел далеко. Тогда, стремительно развернувшись на месте, Хината ощущал, как напрягается его команда, не видя его и не желая отдавать второй сет Шираторизаве. Если они проиграют здесь, дух команды упадёт, и Хината вдруг почувствовал, как лёгкость овладевает им с ног до головы, будто бы ему был совсем не важен результат. Он смог вернуть мяч на поле, прыгнув как раз вовремя, отлетая в сторону поставленных «границ», опрокидывая сразу несколько, и во всю силу заорав: — Пробейте! Кто-то рядом спросил в порядке ли он, когда Хината вскочил с места сразу же, наплевав на незначительную боль, видя, как Танака спасовал Кагеяме, а атаку того неудачно принял двенадцатый, давая шанс-бол Карасуно. Шоё стремительно побежал обратно на поле, и их взгляды с Кагеямой встретились сразу же, и наплевав на широко раскрывшиеся глаза товарища, Хината прыгнул выше обычного, прямо с линии в таком стремительном темпе, что некоторые из Карасуно от удивления замерли. Кагеяма сориентировался моментально, отдавая пас требующему мяч Хинате, который пробил сразу, еле удержавшись, чтобы не коснуться сетки, как только приземлился на пол. — Сам потребовал пробить и сам же это сделал, — закатил глаза Тсукишима, когда послышался свисток, и Хината смог, наконец-то, нормально встать, наступив на линию под сеткой. Шоё тяжело задышал, пронзительно посмотрев на Тсукишиму, отчего тот удивлённо вскинул брови. — Отличное касание, — сказал он таким горделивым тоном, заставив Кея ощутить тысячу мурашек по спине. — Отлично, Шоё! — заорал Нишиноя с поля, и Хината, моментально отвернувшись, показал большой палец сэмпаю и широко улыбнулся, схватив мяч, который кинул ему судья, и сразу же направляясь в сторону места подачи. — С этим придурком сложно совладать, — зарычал рядом Кагеяма, недовольный необдуманным поступком Шоё, и Тсукишима хмыкнул, разворачиваясь на месте и закрыв затылок, прожигая взглядом Ушиджиму. Хината только что дал им пинок под зад, чтобы они не думали о проигрыше так рано. Подачу Хинаты, который должен был попасть в аут — «Вот чёрт возьми!» — заорал Шоё в своей голове, увидев, как помрачнел Кагеяма впереди — принял Гошики, хотя всё же Ушиджима забрал это очко с силой, а потом Даичи-сан вернул это очко, пробив во время синхронной атаки. На счёте 30:29 в пользу Карасуно, Хината оказался на поле замены, почему-то ощущая от Кея какую-то уверенность, которую он обычно ощущал рядом с Тетсуро. Подачу Даичи-сана принял Леон — Бэнкэй! — а потом атаку Ушиджимы принял Нишиноя-сан, хотя Танаке-сану пришлось спасовать мяч Даичи, который, поняв, что не сможет атаковать, просто отбил мяч в сторону Шираторизавы. На этот раз Ширабу, захотев показать, что игроки Шираторизавы тоже не лыком сшиты, и Карасуно стоит понять кто здесь сильнейший, пасовал мяч Ушиджиме снова, что стало ошибкой. — Эй, Тсукки! — с улыбкой махнул рукой омега, грузно усевшись рядом с блондином, игнорируя удивлённый взгляд альфы. Обычно Хината не подходил к нему, если только ему не нужна была помощь, а тут сам просто так. Кей поправил очки, чувствуя, как в груди сердце радостно затрепетало. Наконец-то хоть какой-то шаг со стороны омеги, а то, оставаясь без ответа, альфа чувствовал, как уверенность покидает его. — Ты сможешь остановить Ушиджиму? Он сможет. Он сможет. Просто Тсукишиме нужна уверенность в том, что он сможет. Он реалист и он знал, что Ушиджима тоже человек, тоже старшеклассник. Накаченный, большой, крупный школьник. Он не какой-то монстр, который съест его живьём, поэтому Тсукишима знал, что он сможет. — Тсукки, — жалобно захныкал Хината. — Не хочу это признавать, но ты лучший блокирующий среди нас двоих, а если ты так говоришь, у меня даже надежды не остаётся. Боль от атаки Ушиджимы отчётливо чувствовалась на его покрасневших ладонях. Везде было тихо, даже послышалось, как кто-то из зрителей, стоящих на трибуне Шираторизавы, случайно выпустил из рук то ли бутылку, то ли ещё что-то. Это всего лишь один полный блок, всего одно очко, но всё же... — Да-а-а! — заорал Тсукишима, и за ним следом, словно по щелчку пальцев, заорали остальные. Карасуно выиграла второй сет и Тсукишима удивлённо выдохнул, когда, заорав его имя на всё поле, на него прыгнул сначала Хината. Если с омегой он смог устоять на ногах с лёгкостью, то удержать Тадаши оказалось немного сложнее, да ещё Танака с Нишиноей тут же прыгнули на его спину, неудивительно, что он упал на пол, с каким-то радостным чувством слыша, как хрипели раздавленные сэмпаи. — Это одно очко, — широко улыбнулся Хината, когда они с Тадаши помогали вставать Тсукишиме, который специально так долго тянул, чтобы поиздеваться над Рюноске и Юу. — Было на все сто. Похоже, этот матч кардинально поменяет жизнь Тсукишимы раз и навсегда, потому что он не мог поверить в то, что омега, за которым стоят достаточно альф, с благоговением сейчас смотрят прямо на него. Лишь Кенма на трибунах прикусит губу от напряжения, ясно видя, что он отстаёт.

***

Третий сет они проиграли со счётом 25:18, хотя тут ключевым фактором являлась сила Шираторизавы. Они были слишком сильны и большинство из Карасуно не могли нормально принять их атаки, а если принимали, не могли справиться с их защитой. Это было вроде демонстрации силы, и Хината всё это время пытался успокоить свою сущность, которая почему-то начала искать достойного альфу среди этих великанов. Пусть у него в носу был фильтр, но это не давало достойного повода сущности, которая то и дело, что вела своего обладателя к Шираторизаве. Хинату точно тянуло туда, и удивительным было то, что он мог хоть каким-то образом противостоять этим... желаниям. Карасуно и Шираторизава как раз менялись полями, проходя мимо друг друга и Хината ощутил, как омега прям тянется к Ушиджиме, и Шоё не смог полностью оказать сопротивление своей сущности, не сводя взгляда с Ушиджимы. Он хотел его победить, он хотел показать, чего стоят волейболисты из цемента, чтобы Ушиджима не зазнавался и понимал, что ему не всегда придётся выигрывать. То, что стало неожиданностью, так это то, что Вакатоши резко поймает его взгляд, схватит его за руку, не давая дальше идти, и посмотрев на него свысока, скажет: — Раз тогда ты смог так двигаться, я подумал, что ты будешь хорош в приёме или блоке, — сказал он таким тоном, будто разочарован. Хината почувствовал, как его тело замерло от этого. — И Гошики нам рассказал про слухи про тебя. Я не верю таким сплетням, но если ты действительно омега, тебе стоит покинуть этот спорт. Омега должна сидеть дома, заботиться о детях и о своём альфе. Против высоты не попрёшь, и что ты можешь сделать с таким маленьким телом и слабой техникой? И отпустив руку, продолжил путь. Тогда Хината следил за собственной рукой, которую только что держал Вакатоши, и смотрел на его спину, не зная даже что сказать, что выкрикнуть, чтобы сказать этому наглому альфе, что даже если он родился омегой, что даже если он слабее альф именно из-за этой природы, он хотел играть в волейбол. Омега внутри замолчала, почувствов, как гнев Хинаты растёт внутри с каждой секундой. — Шо, — появился рядом Ямагучи, несильно сжав плечо омеги. Гнев резко исчез, оставив после себя лишь отголоски напоминания, и Хината перевёл взгляд на Тадаши, уже во второй раз видя на лице друга такое страшное выражение. — Что он тебе сказал? Ох, а он забыл, что Тадаши бывает страшнее некоторых альф, и Хината, ощутив, как снова становится легко, сделал максимально похожее на Ушиджиму лицо, заставив Ямагучи оторопеть от этого, и самым низким басом, на какой он способен, заговорив: — «У такой коротышки, как ты, нет смысла жить». — Ты, — немного замялся Ямагучи, не ожидав такого честного ответа. Нет, он знал, что Ушиджима — грубый альфа, но чтоб настолько. — Ты уверен, что он так сказал?

***

— А Ушиджима в своём духе, — хмыкнул Бокуто, оперевшись на ограждения и наблюдая за тем, как к Хинате подходит бета. Ямагучи Тадаши — вроде бы спокойный парень, который ничем не привлекает внимание, да и не старается выделяться. Акааши рядом ничего не сказал, с отстранённым видом наблюдая за тем, как омега копирует выражение лица их главного соперника. — Он отличный парень, хотя задать трёпку ему всё же стоит. — Он гад, — фыркнул Ойкава, не желая даже выслушивать оправдания в сторону Ушиджимы. Иваизуми рядом ничего не сказал, скрестив руки на груди. Четвёртый сет уже начался на их глазах и подающий Шираторизавы — единственный первогодка в основном составе — попал в аут. — Считает себя сильнейшим, чтоб его! — Но он и вправду сильный, — вставил своё Хаджиме, и Ойкава, резко повернувшись к нему, пронзительно закричал: — Не вставай на его сторону! — Ого, — протянул Кода, обращая внимание Куроо и Бокуто на себя. — А Хината так и пылает. — Пылает? — удивлённо переспросил Куроо, повернувшись к полю, и Бокуто широко улыбнулся, хихикнув. Одна поза старшей совы буквально кричала, что он горд сейчас своим учеником, когда даже с трибун было видно, что Шоё сейчас готов сражаться абсолютно с любым противником. Кенма позволил себе улыбнуться, в который раз убеждаясь, что обычные вещи, которые ломают людей изнутри осознанием собственной слабости, для Хинаты являлось чем-то вроде мотивации. Этот омега ещё покажет Ушиджиме, чего он стоит.

***

На счёте было 09:11 в пользу Шираторизавы, когда Хината выходил на поле. Пока он стоял на поле замены, Асахи-сан смог заработать несколько очков, а Ушиджима сделал одну эйс-подачу, заставив содрогнуться каждого альфу. После выходки Шоё в третьем сете, никто из них не собирался сдаваться, и Сугавара был благодарен за то, что Хината был в их команде. Неосознанно или нет, но Шоё давал им поддержку, словно омега своим альфам, не давая просто так сдаваться и подталкивая вперёд, хотя после трюка с запахом, Коуши всё же понимал, что это осознанные действия. Даичи-сан превосходно выступал в качестве принимающего Карасуно, а Тсукишима начал раскрываться как лучший блокирующий среди них. Его одногодки — Тсукишима с Кагеямой — выделялись среди воронов своей способностью, силой и ростом, и Хината пусть ощущал в себе недостатки, но ощущал за этих альф какую-то гордость, будто бы они действительно сражались против сильного противника не на жизнь, а на смерть. — Эй, — позвал его Тсукишима, когда они проходили мимо друг друга. Хината остановился сразу же, с вопросом в глазах смотря на альфу, чувствуя от него всё ту же уверенность, и благодаря его за дельные советы, которые он в будущем обьязательно использует. Только на этот раз — только сейчас — Хината позволит Тсукишиме встать впереди него. — Если ты не начнёшь набирать очки, ничего не начнётся. — Ясно, — стремительно кивнул Шоё, только сейчас понимая почему Тсукки его остановил. Пора использовать свои способности на все сто двадцать процентов. ...прыгать выше, прыгать выше, прыгать выше... Подачу Тсукишимы принял Гошики, и Ширабу спасовал мяч прямо в сторону Леона, и Хината, понимая, что возможно этот «Бэнкэй» пробьёт прямо над его блоком, отбежал назад и стремительно ринулся вперёд, даже не замечая, как удивлённо приподнялись брови Тсукишимы. Он «вырос» перед Леоном, до такой степени неожиданно для всех, но всё же смог сделать полный блок крупному альфе, что даже Ушиджима приоткрыл глаза от этого. — Чёрт побери, я так завидую твоему росту и тому, что ты альфа, — заговорил Хината, обращаясь к Ушиджиме, и на глаза Шоё падала его собственная чёлка, тенью нависая над его лицом. Вакатоши приподнял бровь, не зная чего ожидать от этого омеги. — Я завидую, но я давно сказал, — Шоё решительно поднял взгляд на крупного альфу, заставив того раскрыть глаза ещё шире, заорав так, чтобы его наверняка услышали: — Я буду идти против высоты! — Он не омега, — подумал Ушиджима, смотря с какой решимостью на него смотрит Хината. — Он точно альфа. И несмотря на свою пафосную речь, при счёте 11:11, Хината, пытаясь повторить трюк с высоким прыжком, врезался в сетку, давая очко Шираторизаве. Даичи прикрыл глаза, уже давно поняв, что такое может случиться, и где-то на трибунах вместе расхохотались Коджи с Кодой, пока Кацу орал его фамилию. Бокуто позволил себе лишь хихикнуть, пока Укай-старший, пришедший на их матч, лишь гордо улыбнулся, ясно видя, что воронёнок растёт прямо на его глазах. — Мне так жаль! — вскрикнул Хината, повернувшись к Даичи и Асахи, поклонившись ради извинения. — Ничего, — махнули рукой одновременно Асахи с Даичи, стоя абсолютно с нечитаемыми выражениями лиц. — Не забывай про скорость, придурок! — заорал следом Кагеяма, но появившийся Нишиноя резко заговорил, не давая Тобио в полной мере наорать на приманку. — Шоё, — позвал он, подходя к Хинате с таким решительном видом, что Кагеяма с Танакой невольно отступили, давая проход либеро. — От Укая. Идеальный прыжок — это прыжок прямо, но сейчас он сказал, что тебе можно и в сторону прыгать. — О, — осенило Хинату. — Как вчера, когда я заблокировал Свирепого Пса! — Мы будем поддерживать, — кивнули сразу же Танака с Кагеямой, и Хината хмыкнул, понимая, что бегать придётся нереально быстро и много. Он сможет, главное, не оставить синяков на товарищах, как у Кагеямы на боку. Счёт был 12:13, когда Хината смог сделать касание атаки Тендо, а потом подачу Ушиджимы смог принять Даичи-сан, а Танака, приняв пас Асахи-сана, пробил блок. И после этого, когда на счёте было 18:18, Хинате пришлось прыгнуть в сторону — как сказал ему тренер — в воздухе столкнувшись с Кагеямой и всё же заставив Леона сделать финт. Мяч успел принять Даичи-сан, и Хинате пришлось бежать на другую сторону поля, играя роль приманки, на что повёлся Тендо, в последний миг поняв, что это блеф, но всё же сумев сделать касание атаки Танаки. И пока атаку Танаки принимал Гошики, а тот спасовал Ширабу, а тот, в свою очередь, асу команды, Хината снова прибежал обратно, прыгая во время бега и снова столкнувшись в воздухе с Танакой. Сэмпай мужественно выдержал его, оказав поддержку, и Хината сделал касание Ушиджиме, который от раздражения цыкнул сквозь зубы. Мяч принимал Асахи-сан, когда Хината снова побежал на другую сторону, искренне веря, что мяч пас отдадут ему, неосознанно сыграв роль приманки. — Не смей отрубаться! — крикнул Кагеяма, когда Хината пробежал мимо него. — Заткнись! — заорал он в ответ, прыгая в момент, и Тендо прыгнул за ним, даже не поняв, что Шоё открыл путь Танаке, который без труда смог забить очко. И Такеда-сэнсэй сразу же взял перерыв, и Хината позволил себе отдышаться, уперевшись руками в свои колени. Запах на немного пробивался, уже не так сосредоточенно контролируемый, и Шоё почувствовал, как ноги начали гудеть от усталости. — Вот это, — поражённо выдохнул Иваизуми, смотря на выходки омеги, который на данный момент пил воду, не обращая внимания на ошарашенные взгляды Тендо и Эйта. — Да, — не менее поражённо выдохнул рядом Кода, не ожидав такой прыткости со стороны друга. При следующей подаче Тсукишимы, которую приняли без запинок, атаке Леона Хината смог сделать касание, а потом сразу же атаковать, пробив очко. Он не успел сделать блок Гошики, ради этого даже в воздухе столкнувшись с Даичи-саном, и в следующую секунду сыграв роль приманки, чтобы Асахи-сан смог пробить. При счёте 21:21 Эйта-сан поменялся с Ширабу, хотя Хината не дал ему пробивать дальше, когда Кагеяма сделал пас прямо рядом с сеткой, и Хинате пришлось сделать атаку прямо под сетку. — Не пей всю воду сразу, — строгим тоном предупредил приманку Ямагучи, когда выходил на поле, заменяя Хинату. Шоё, тяжело дыша, похлопал того по плечу, уже идя в сторону поля замены, но Укай-сан подозвал его к себе, похлопав по месту рядом с собой. Киёко-сан тепло улыбнулась, передав бутылку младшему, на что благодарно кивнул, грузно усевшись на скамейку. Первую подачу Ямагучи принял Леон, но Тсукишима не дал им заработать очко, атаковав с задержкой, а вот во второй подаче было не так радужно. Ушиджима снова сделал супер-сильную атаку, прямо перед Ямагучи, будто бы говоря, чтобы он не зазнавался. А потом Тсукишиме пришлось прикрыть промах Кагеямы, который спасовал слишком слабо, в силу своей усталости. Даже самые выносливые из них выдыхаются. Хотя был момент, когда Ушиджиме пришлось сделать финт, так что Карасуно видели, что перед ними такой же человек, а не монстр. Атаке Леона Тсукишима с Кагеямой сделали блок крест на крест, столкнувшись в воздухе друг с другом, и Хината хихикнул, не выдержав, когда эти двое, перекинувшись оскорблениями, встали на места так, будто ничего такого не произошло. На счёте было 26:26, когда Хината встал с места, готовый выйти на поле, и чувствуя, как рука Укая ложится на его спину, чтобы подтолкнуть его в сторону поля. Такеде в этот миг показалось, что они действительно были птицами, и Хината был птенцом, который только сейчас начал учиться летать. — Эй, Усталояма-кун, — хихикнул Шоё, вставая на своё место, заслужив оскорблённый взгляд со стороны товарища. — Я прикрою твой любой промах. — Я тебе не слабак, — зарычал Тобио, на что Шоё снова усмехнулся, согласно промычав. Кагеяма не слабак, и это он точно знает. Пусть Хината смог сделать касание атаке Тендо-сана, но тот ответил ему полным блоком во время его атаки, не давая Шоё расслабиться. Счёт был 28:27 в пользу Карасуно, когда Кагеяма снова ошибся, слабо пасовав в сторону Хинаты. Тогда, вспоминая все уроки с Укаем-старшим, Шоё смог использовать левую руку, протолкнув через сетку и прикрыв оплошность своего сеттера, протолкнув Карасуно одним очком к победе. ...Четвёртый сет был за Карасуно при счёте 29:27...

***

Напряжение окутало всю группу поддержки Карасуно, пока старшие рассказывали Саэко, Коде, Коджи и Изуми о правилах пятого сета, где матч заканчивался, когда одна из команд наберёт пятнадцать очков. У обеих команд было поровну, хотя Куроо испытывал гордость за своего парня, которого хвалили за последнее выигранное очко, но были сомнения. Сможет ли Шоё сдержать свой запах до конца? Сможет ли он устоять против силы Ушиджимы? Нет, конечно, Куроо знал, что Шоё пусть и омега, но довольно силён. Даже сильнее некоторых альф и бет, но всё было неспокойно. У Шоё есть Кагеяма (который на данный момент хвалил Хинату с самым стрёмным лицом, схватив за воротник футболки, будто бы собирался начать драку), который выступал сейчас в роли альфы известной омеги; у него есть Тсукишима — умный парень с острым языком — и рядом с ним есть Даичи, в конце концов, но всё же- — Хината-сан такой крутой! — восторженно заорал Кацу. Он был выше самого Хинаты, хотя вёл себя по-детски раздражающе. Куроо цыкнул, смотря на «кохая» рыжего, у которого явно были яйца, если судить по пластырям на ранах на его лице. С кем-то подрался? — Уверен, он сможет победить этого Ушиджиму! — И тебя совсем не волнует, что он меньше? — хмыкнул Куроо, нервно наблюдая за тем, как Укай собирает вокруг себя всю команду. — Нет, — решительно ответил Кацу. — Хината-сан сильный. Что-то Куроо начал забывать, что до этого времени Хината не раз смог доказать им всем, что сможет справиться с любыми проблемами, если захочет.

***

— ...финальный сет начнётся с подач Сугавары, — закончил Укай, и Хината отставил в сторону свою бутылку, подаренную Иваизуми, смотря прямо на старшего сеттера. Коуши переживал и вёл себя со стороны очень уж уверенно, хотя то, что он переживает, было ясно всем. Хината мог понять его, всё же ответственная задача легла на его плечи, и он, поставив бутылку на скамейку, под удивлённым взглядом Кагеямы направился к Сугаваре, который от нервов закрыл глаза, выдыхая горячий воздух изо рта прямо на свои сцепленные руки. ...позвольте мне поддержать вас, как омега... Энношита с Ямагучи широко раскрыли глаза, когда Сугавара удивлённо выдохнул, с явным шоком смотря на Хинату, который накрыл ладони альфы своими, улыбаясь уголками губ. Ноги самого рыжего дрожали от усталости, но Шоё не обращал на это внимания, чувствуя холод кожи старшего сеттера. В этом ничего удивительного не было, потому что — как помнил сам Шоё — Сугавара всегда поддерживал его, не требуя ничего взамен. Хината знал, что настанет время, когда самому Сугаваре нужна будет поддержка, и это был как раз тот момент. Это было впервые (не считая того поцелуя в щёчку Сугавары во время первого матча с АобаДжосай, где они проиграли), когда у всех на виду Шоё проявил инициативу первым. — П-Подожди немного до свадьбы! — неожиданно вскрикнул Сугавара, засмущавшись того, что омега без предупреждения поддерживает его. Он не был готов, он не должен так смущаться перед Хинатой! — Я не планирую выходить замуж, Коуши, — закатил глаза Хината сразу же, но Сугавара резко обхватил его ладони, наклонившись к лицу приманки, прижав их ладони к своей груди. — Ты не знаешь наверняка! — Эй, давай я подержу тебя за ручку, — неожиданно появился рядом с Сугой Даичи, улыбаясь такой милой улыбкой, что от неожиданности Хината испуганно икнул. Что он наделал?! — Нет, давай лучше я, — появился следом за Даичи Асахи, протягивая свою ладонь до такой степени жутко, что стало даже не по себе. Про Хинату моментально забыли, когда Шоё всё же смог вырвать свои руки, и Сугавара, ревностно прижимая к себе собственные руки, пытался оттолкнуть от себя своих одногодок, даже не замечая с каким взглядом на него смотрят первогодки, а Нишиноя аккуратно подходит сбоку, готовый схватить сэмпая за руку в самый неожиданный момент. — Нет, вы запах Шоё перебьёте! — Нечестно, что ты один такую поддержку получил! — гневно заорал Даичи, повиснув на плечах сеттера. — Я тут ни при чём! — тут же вскинул руки Хината, отодвигаясь от сэмпаев, которые слились в один комок, пытаясь перекричать друг друга. Пятый сет начался с подачи Гошики. Шираторизава сумела заработать всего одно очко, когда при следующей атаке Асахи-сан показал, что ас Карасуно — это он. Первую подачу Асахи смогли принять, но Сугавара со своей неожиданной атакой смог забрать очко, а вот на второй подаче Асахи-сан смог сделать эйс-подачу. При следующей подаче Карасуно не так свезло, ибо Гошики смог принять, а потом Ушиджима снова со всей силой атаковал. Четыре подачи Ушиджимы они не смогли принять. Он пробивал и пробивал, не давая Карасуно время даже на раздумья. Хината дрожал, стоя на замене, не зная, как помочь, когда при очередной атаке по блоку Тсукишимы, Ушиджима заработал ещё одно очко для своей команды. На счёте было 07:04 в пользу Шираторизавы, когда Тсукишима наклонился над своими пальцами, и алые капельки крови капнули на пол спортзала. Вокруг Тсукишимы собрались все игроки, которые стояли на поле, и Хината, ощущая, как внутри омега скулит от беспокойства о своём альфе</i>, сделал пару шагов вперёд, не решаясь идти дальше. Укай подозвал Нариту-сана в качестве замены для Тсукишимы, и когда Кей проходил мимо игроков на замене, держась за свою руку, в компании Киёко, Хината забыл даже как говорить. Вокруг них люди шумели, хотя для Хинаты казалось, что всё было слишком тихо. — Тебе лучше выиграть немного времени, — заговорил Тсукишима первым, не смотря на Хинату, хотя обращался он точно к нему. Шоё кивнул головой, открыв рот и не узнав свой голос, который звучал уж очень тихо, и дрожал так, будто бы он замёрз: — Когда ты вернёшься, мы уже будем на национальных. Тсукишима посмотрел на него краем глаза, улыбнувшись уголками губ, и быстрым шагом направился в сторону выхода. Чёрт возьми... — Всегда держи в голове время для блока, — заговорил рядом Укай, когда на техническом тайм-ауте, Хината держал в руках полотенца для всей команды. Они сразу решили придумать новую стратегию из-за неожиданного отсутствия Тсукишимы, поэтому Шоё не решался вмешиваться, да и толку от него будет ноль. — Так как тебе не хватает роста, для тебя это особенно важно. Если почувствуешь, что немного поздно сделать полный блок, переключись на мягкий. Матч с двухметровым был именно тем боем, где Хината постоянно использовал мягкий блок, поэтому проблем с этим не должно было возникнуть. Черед подачи Ушиджимы закончился при счёте 08:05 когда крупный альфа сам попал в сетку. И это был тот момент, когда Хината выходил вперёд, заставляя напрячься каждого на поле Шираторизавы. Подачу Нариты-сана неудачно принял четвёртый номер, и Ушиджиме пришлось отдать пас Тендо, касание которому уже привычно сделал Хината. Омега выглядел серьёзнее обычного после ухода Тсукишимы, и Тендо лишь подозрительно сощурил глаза, смотря на резко ставшего злым Чиби-чана. Мяч от Нариты перешёл к Танаке, который пасовал уже Асахи. Хината как раз стоял рядом с ним, и когда перед асом вырос блок из Ширабу, Тендо и Леона, Азумане использовал всю свою силу, надеясь пробить блок грубой физической силой, что стало ошибкой уже для Карасуно. Мяч летел прямо на него, и Хината ясно видел, что руки не успевают принять этот удар, и он смог только повернуть голову так, чтобы мяч не ударил его в нос. С сильным хлопком он смог принять мяч своей щекой, покачнувшись от силы удара, и несмотря на резко повернувшего голову к нему Асахи, побежав на другую сторону поля. Это Коуши! Это Коуши! Не Кагеяма! Для него первый темп! Тендо повёлся на него (хотя сам Хината тоже не ожидал, что сыграет приманку снова), и Танака-сан снова смог забить очко без проблем. Во рту чувствовался вкус крови, и Хината сглотнул её, не желая покидать поле и протирая свою щёку, возвращаясь на своё место. Асахи-сан дрожал, его лицо было бледным, и просил прощения у омеги, когда тот махнул рукой, мол всё в порядке, да и к тому же не ты же виноват, а я сам. — Ощущение такое, будто я тебя ударил, — всё ещё дрожа, признался Асахи, на что Сугавара лишь улыбнулся. — Хината, ты цел? — подбежал к рыжему Танака, и Шоё тут же показал большой палец, проведя языком по внутренней стороны щеки, всё ещё чувствуя кровь. — Ты всегда принимаешь мяч так странно, — фыркнул Сугавара, на что Шоё лишь хихикнул. — Я не успевал поднять руки для приёма, поэтому принял лицом, — честно признался Шоё, протирая щёку, и даже не замечая, как удивлённо вытягивались лица сэмпаев. — Но я не хотел, чтобы он попал в нос, поэтому- — Чего? — перебил его Танака. — Значит ты специально лицо подставил, что ли? — Если бы у меня кровь пошла из носа, меня бы вернули на скамейку, — фыркнул Хината на замечание Танаки, и вокруг него распространилась такая аура уверенности, что Сугаваре и Асахи показалось, что перед ними стоит самый настоящий альфа, способный повести за собой кого-угодно. Омега внутри закричала внезапно, и Хината почувствовал, как дыбом встают его волосы, ощутив подавляющую ауру сильного альфы. Он сам не понял, как оказался на несколько шагов подальше, испуганным зверем смотря прямо на Ушиджиму, даже не догадываясь, насколько быстро его зрачки сузились и вытянулись, более походя на кошачьи. — Шоё? От Ушиджимы исходила ненормальная аура, которая могла бы придавить даже альфу, и лицо Хинаты стало разгневанным, не сводя взгляда с Ушиджимы с таким же выражением лица. Они оба сейчас испытывали к друг другу некое отвращение, хотя действительно восхищались способностями друг друга. Это был последний сет, и уверенность Вакатоши начала шататься от осознания того, что этот первогодка-возможно-омега намного лучше, чем многие могли ожидать. Не было времени на грусть, не было времени на самообвинения, они могли сделать это после игры, после победы в пятом сете, окончательно решая кто сильнейший из них. Послышался свисток, и Ушиджима первым оторвал от него взгляд, направляясь к своему месту, и Шоё фыркнул, встав на позицию, даже не замечая, как помрачнел взгляд старшего сеттера, хотя гордость за то, что Шоё уже не страшился при виде больших и страшных альф, сохраняя при себе хладнокровие, росла в сэмпае всё больше и больше. До возвращения Кагеямы, Хината смог сделать мягкий блок Тендо-сану, подпрыгнув для этого всего на немного, а Танака-сан смог забить спасованный Нишиноей мяч. После «угрозы» Ушиджимы (на трибунах Ойкава сжал свои рукава сильнее, скрестив руки на груди) Хината ощущал в себе ещё больше силы, будто бы он вовсе не боялся альф. — Давай убийственную подачу, Усталояма! — заорал Шоё сразу же, стоило Кагеяме встать на позицию. Тобио хмыкнул, зарычав не менее громко, отвечая чисто по привычке: — Береги голову. Никто так и не понял забота ли это со стороны альфы или угроза, но Шоё счёл это за угрозу и послушно прикрыл затылок, невольно напрягаясь, когда судья дунул в свисток. Он точно знал, что Кагеяма отомстит ему за тот промах на тренировочном матче с АобаДжосай, надо было тогда покинуть клуб, не стоял бы он здесь, и возможно не погиб бы позорной смертью от подачи Кагеямы, хотя сила альфы удивляет, так что можно убрать слово «позорный». — Прощай, мама, — подумал Шоё, отчётливо слыша шаги Кагеямы, который привычно разбегается на подаче. — Прощайте все, я был очень хорошим человеком. Мяч со скоростью прилетел в сторону двенадцатого, который смог принять его еле-еле, случайно отдав шанс-бол противникам. Даичи-сан хотел было принять его, но Кагеяма, прибежав с задней линии, забрал первое касание себе и удивил многих, и Хината, сразу догадываясь, что к чему, и нарочно прыгнув прямо рядом с сеткой, сделал прямой удар. — Да! — заорали они с Кагеямой одновременно, как-то наплевав, что они провели этот трюк даже не посоветовавшись. Они даже не дали друг другу знак, и Даичи, всё ещё шокированый тем, что сеттер забрал первое касание, чтобы сделать атаку, с приоткрытом ртом наблюдал за тем, как Кагеяма уже начал орать на Хинату, что тот поступил слишком опасно в такой-то момент, на что Шоё даже внимания не обращал, всё ещё возбуждённый получившийся атакой. Тайм-аут наступил как раз-таки вовремя, и Хината жадно пил воду, краем уха слушая советы тренера. Кричалки и песни болельщиков Шираторизавы слышались отовсюду, и Хината нахмурился. Будто бы весь зал был против Карасуно. Давление становилось всё больше и больше, и Шоё казалось, что он сейчас раздавится под таким натиском, когда болельщики Карасуно дали о себе знать. Смотря на свою школу, Шоё видел и слышал, как кричали все его знакомые, друзья и товарищи, не сводя взгляда с Акааши и Кенмы, которые всегда отличались своей тихой натурой, сейчас оравшие во всё горло; с Бокуто и Коды, голоса которых слышались громче всех; с Коджи и Изуми, которые всегда старались поддержать его в любых целях; с Ойкавы и Иваизуми, только вчера ощутивших вкус поражения благодаря Карасуно, сейчас поддерживающих их, чтобы они не проиграли; и с Куроо, кричавшего изо всех сил. Поддержка со стороны близких стала опорой для всех карасуновцев, и пусть болельщики Шираторизавы перебили их потом, уничтожив их настрой, но Хината был решительно настроен заработать хоть одно очко, прежде чем уйти на поле замены. Подачу Эйта принял Танака, случайно отправив шанс-бол в сторону Шираторизавы. Леон принял мяч и спасовал в сторону Ширабу, а тот привычным действием уже к Ушиджиме, хотя они честно пытались обмануть Карасуно приманкой Тендо. Хината видел, как Асахи-сан прыгнул прямо перед Ушиджимой, и видел куда направляется атака, и понимал ведь, что не успеет прыгнуть ради блока, и наверняка, Вакатоши сделает атаку прямо над его головой. Это было вроде инстинкта самосохранения, когда Хината отпрыгнул назад, выставив руки вперёд, прямо под атаку Ушиджимы, находясь близко к сетке. От силы удара он покачнулся, и вынужден был опереться на пол, и с тяжёлым взглядом наблюдая, как мяч падает на поле площадки Шираторизавы, пока их либеро нырял за ним, не успевая принять. Свисток судьи послышался в полной тишине, присваивая очко Карасуно и Хината заорал первым, заставив рядом стоящих альф очнуться. Мигом встав с места, Шоё широко улыбнулся, дав пять покрасневшими ладонями Даичи-сану и стукнувшись кулаком с Танакой. Теперь у них с Тсукишимой поровну, потому что полный блок они Ушиджиме сделали по одному разу. При счёте 12:10 Ямагучи поменялся с Хинатой, который для привычной поддержки ущипнул его за бок, убежав и рассмеявшись сразу же, потому что Тадаши не успел ему отомстить. Первое очко забрали Карасуно, потому что при блоке Гошики случайно коснулся сетки, а следующее очко смог заработать Нарита, протолкнув слишком высокий пас Кагеямы над блоком Шираторизавы. При счёте 12:12, Ямагучи смог сделать эйс-подачу, продвинув Карасуно вперёд. Он стал увереннее и круче, чем раньше, поэтому не было ничего удивительного в том, что Нишиноя с Хинатой сейчас орали на поле замены, поддерживая своего товарища во всех аспектах. — Ты молодец, — широко улыбнулся Хината, придерживая табличку с номером Ямагучи. — Остальное оставь на меня. — Ты скоро поменяешься с Нишиноей-саном, — хихикнул Тадаши, щёлкнув по лбу рыжего, на что тот смущённо поджал губы, пока Ноя-сан позади с улыбкой смотрел прямо на омегу. Ямагучи дал им шанс, сравняв счёт Шираторизавы и Карасуно, и Нишиноя, более уверенный в своих силах, чем раньше, пусть ноги болели и лёгкие горели, словно в огне, сразу же принял атаку Гошики, который прервал череду подач Ямагучи. Все они устали, все они люди, и Хината, наблюдая за тем, как всё медленнее двигается Ушиджима, как менее высоко прыгает Тендо, уже используя свои мозги по полной, как Леон и Гошики тяжело дышат, понимал, что вырвать победу будет сложно, потому что и его команда была в таком же состоянии. Он знал, что Шираторизава крутая школа, и что там, можно сказать, элита из элит, и не было сомнений в том, что волейболисты там тоже были крутыми. Даичи-сан и Коуши как-то раз сказали, что они с Кагеямой являются монстрами выносливости, но даже у таких, как они, есть свои пределы. Нужно думать куда бить, нужно беречь свои силы. Он, конечно, сможет прыгнуть ещё несколько раз без раздумий, но он попусту потратит силы, и на блюдечке отдаст победу Шираторизаве, если не соберётся. ...А ещё Тсукишима поранился и ушёл в медпункт, он-то смог справиться с Ушиджимой своими блоками. Хината признавал, что из них двоих лучший блокирующий — это Кей, и сейчас без него будет как-то сложновато. Шоё станет в будущем таким игроком, который сможет и принимать, как Иваизуми-сан, и атаковать, как Ушиджима-сан, и возможно пасовать. Команда начала сдаваться, когда при счёте 14:14, Ушиджима забил мяч с такой силой, заставив вздрогнуть каждого из них, что мурашки прошлись даже у игроков, стоящих на поле замены. То, что Карасуно начала сдаваться, можно было понять по их виду, и Хината честно их не винил, потому что они все устали, все держатся из последних сил и делают всё, что возможно, а тут Ушиджима своей силищей забрал у них очко, хотя злость на то, что они действительно начали сдаваться, была очень уж сильной. — Хината-кун, — позвала его Киёко-сан рядом. Шоё не повернул голову, уже догадываясь, какое у неё выражение лица, ощущая, как напряжение рядом с тренером растет. — Поддержи их, — то ли попросила, то ли приказала бета, и Шоё не видел смысла не послушаться её. Такеда-сэнсэй прикрыл глаза, когда Укай краем глаза бросил взгляд на омегу, который сосредоточенно прожигал взглядом поле Карасуно, раз за разом наблюдая, как вздрогнули альфы на поле. ...Не сдавайтесь, не сдавайтесь, не сдавайтесь... Азумане ощутил, как запах малины окутывает его, и казалось, что сейчас Шоё стоял рядом, улыбаясь широкой улыбкой и шепча ему ободряющие слова, буквально приказывая не сдаваться. Нишиноя хмыкнул, бросив взгляд в сторону рыжего, пока тот слишком сосредоточился на запахе, наплевав на свою осторожность, хотя рядом с Укаем ему ничего не грозило. Кагеяма не мог сдержать улыбки, понимая, что омега что-то уж сегодня слишком смелый, раз смог нагрубить Ушиджиме, прийти на матч, выпив всего одну таблетку, и наплевав на мнение многих альф — в том числе и своего альфы — поддерживая их всех разом. Даичи казалось, что они сейчас были на войне, и Хината был им опорой, чтобы они смогли оттолкнуться, сделать атаку и бороться до конца, даже если казалось, что шансов вообще не осталось. Запах малины одновременно расслаблял их и воодушевлял, и Даичи в полной мере начал осознавать поддержку от омеги. Нарита же улыбнулся шире, обменявшись взглядом с повеселевшим Танакой, и у всех альф, словно у них один мозг, пролетела в голове мысль, что пока у них есть такой омега, вряд ли они проиграют. — Ками, он в порядке, — прошептал Хината, снова подавляя свой запах, получив недоумённый взгляд со стороны Укая и Киёко, которые только потом начали понимать о ком идёт речь. Тсукишима явился к ним, как герой из манги, воодушевив всю команду одним своим видом. Он быстро объяснил что к чему, сразу сказав Укаю, что ему разрешили играть дальше, мол поранился только мизинец, и его перевязали с остальными пальцами, чтобы не приносить дискомфорт в дальнейшем. Тсукишима сел рядом с ним, и Киёко-сан прикусила губу, наклонившись чуть вперёд, не отрывая взгляда от поля, где Даичи-сан принимал подачу седьмого номера. Хината позволил себе расслабленно выдохнуть, уже на автомате выпуская свой запах и окутывая им Тсукишиму, мастерски контролируя объём запаха. Кей удивлённо глянул на него, но ничего не сказал, позволил Шоё заговорить первым: — Я выиграл время, — выдохнул Шоё. — По правде говоря, Тадаши выиграл больше, чем я, но все же... — Ну, спасибо за честность, — усмехнулся Тсукишима, уже готовый выйти на поле. — Ты- — Пожалуйста, в следующий раз будь осторожен, — перебил друга Хината, аккуратно сцепляя их руки так, чтобы никто не заметил, да и никто на них не смотрел, полностью сосредоточившись на игре. — Я ведь переживаю, — честно сказал Шоё, бросив взгляд в сторону блондина, даже не догадываясь, что в его видениях вокруг омеги засверкали яркие звёзды. Счёт был 15:15, и Тсукишима вернулся на поле, более воодушевлённый, чем был до этого. Игру они начали с подачи Асахи-сана, которую принял Леон. Хината наблюдал за игрой со скамейки, против воли дёрнувшись, когда Тсукишима сделал касание (ох, как поменялось выражение его лица, стоило мячу пройтись прямо по раненому мизинцу) атаки Ушиджимы, хотя Кей всё же смог совладать с собой сразу же, наплевав на боль, во время атаки Танаки сыграв роль приманки, на которую повелись абсолютно все из Шираторизавы. При счёте 16:16, когда Асахи-сан случайно наступил на линию во время подачи, а Ушиджима потом попал в аут, Хината вышел на поле, удивившись Тсукишиме, когда тот протянул кулак вперёд. Своеобразная поддержка от того, за кого он переживал почти весь пятый сет, немного воодушевляла Шоё, поэтому Тендо оставалось лишь недовольно наблюдать за тем, как улыбка Хинаты становится шире, стукнувшись кулаком с Кеем (где-то закричал Акитеру, признаваясь, что Кей никогда не делал такое с ним). Как оказалось потом, Ушиджима умел летать. В смысле, Шоё тоже говорили, что он «летает», когда он прыгает, и это, конечно, льстило ему, но Ушиджима действительно летал. Они с Танакой-саном как раз прыгнули ради блока перед его атакой, но пока они находились в воздухе и стремительно возвращались на пол из-за гравитации, Ушиджима всё ещё парил, пробив мяч прямо над их головами. Это смотрелось действительно круто и даже казалось, что во время этой атаки Вакатоши замер в воздухе, и Хината с нескрываемым восхищением посмотрел на крутого аса-капитана Шираторизавы. Хината смог взять одно очко потом, и Тендо-сан его заблокировал при следующей атаке. Не было времени на грусть и никто даже внимания на него не обращал, в отличие от людей на трибунах, которые выделяли, что Шоё стал тише обычного. Танака-сан тоже пробил, от усталости потом покачнувшись и оперевшись об балку, на которою крепилась сетка. Ноги действительно жутко болели, и Шоё зарычал сквозь зубы, когда его колено вдруг пронзило болью, когда он хотел прыгнуть перед Гошики ради блока. — Идиотские ноги! — заорал Шоё, напугав Танаку позади себя, и со всей силой ударяя по колену, не обращая внимания на удлинившиеся клыки и вытянувшиеся зрачки, сейчас более походя на зверя. Он был на пределе, и если бы Шоё огляделся, точно заметил такой вид у каждого альфы. — Пожалей их, Хината! А потом случилось нечто такое крутое, что даже спустя десятки лет Хината вспоминал бы этот образ с благоговением. Нишиноя-сан нырнул прямо перед Даичи, когда мяч, коснувшись сетки, начал падать на пол, а капитан не мог двигаться по каким-то причинам. Шоё тогда, прибегая к этим двум старшим, думал, что Шираторизава примет шанс-бол, хотя ожидал, что Гошики атакует прямо под сетку. Он не успевал блокировать, когда прыгал, но Нишиноя, резко развернувшись на полу, идеально принял мяч, удивив всех находящихся в зале, и Асахи, подобрав момент, пробил мяч сразу же. — Ноя-сэмпай!

***

Напряжение сковало каждого, когда подачу Хинаты принял четырнадцатый. Кагеяма насильно поменялся с ним местами, и Хината еле смог удержаться на ногах, следя за тем, как Тсукишима сделал касание атаки двенадцатого. Танака-сан идеально отправил мяч в сторону Кагеямы, и Хината, сбавив темп, прыгнул с задней линии, впервые за этот матч сделав любимую атаку. Таичи — он же двенадцатый номер — пытался заблокировать атаку омеги, но мяч проскользнул вниз, прямо на поле Шираторизавы, но Ушиджима смог спасти его, приняв одной рукой. Никто не ожидал того, что Ушиджима атакует сразу же после приёма, и Хината, ясно видя, куда прилетит мяч, встал прямо под атакой Вакатоши, видя брешь в блоке Тсукишимы и Асахи. Его руки снова не успели принять атаку, но зато его лицо сильно пострадало, когда он всё же смог оттолкнуть Шираторизаву от очка к сравнению их счета, упав на пол сразу же. Танака-сан нырнул вовремя, отправляя мяч к Кагеяме, который отступил на несколько шагов, чтобы атаковать. — Хината, ты как? Всё его тело дрожало от боли в лице, и Шоё сглонув кровь во рту, кивнул на вопрос сэмпая, не без его помощи поднимаясь на ноги, чтобы продолжить игру. Пока он прохлаждался, атаку Кагеямы принял двенадцатый, и Ушиджима снова атаковал, заставив Кагеяму принять, когда прямо перед ним Тсукишима с Асахи-саном и Даичи-саном прыгнули полностью, закрывая собой место, где стоял Хината. Хинате казалось, что давление от силы Ушиджимы усилилось в сто раз, и он не мог двигаться, даже не замечая, как Тсукишима перед ним тоже дрожал, неспособный бороться с силой сильнейшего. Он пытался выбраться из этого состояния, пытался, но это было чертовски сложно, и Кей готов был взвыть от безысходности, когда Даичи-сан спас мяч, неудачно принятый (или всё же удачно?) Кагеямой. Асахи-сан смог атаковать с паса Даичи, попав прямо в блок двенадцатого, и Танака-сан смог спасти мяч вовремя. Синхронная атака во время такого была слишком сильной и безрассудной для Карасуно, и Хината, понимая, что боль лишь отвлекает его, уменьшил свой темп, не вырываясь вперёд команды, чтобы не показывать противникам, что он атакует. Кагеяма удивлённо выдохнул, удивившись такому разумному, правильному и неожиданному решению омеги, спасовав мяч как раз ему, и Шираторизаве, которая даже понять не сумела кому Кагеяма пасует, оставалось только наблюдать за тем, как атака Шоё приходится прямо на заднюю линию. Наступила мёртвая тишина, когда судья свистнул, присвоив ещё одно очко Карасуно, объявляя победу воронам. Пятый сет Карасуно выиграла со счётом 19:21, и Хината, тяжело дыша, обернулся к старшим, наблюдая за тем, как Даичи-сан повис на теле Асахи-сана, и непонятно когда пришедший на поле Сугавара обнимает аса с другой стороны. Их глаза были широко раскрытыми, будто бы они не могли поверить в происходящее, и Шоё оставалось только улыбнуться, когда трое старших заорали разом. Хината выдохнул, повернувшись уже к Шираторизаве, и точно встретившись с шокированным взглядом Ширабу. Омега не обращал внимания на то, как Нишиноя, прыгнув на Тсукишиму, свалил его на пол, и Ямагучи, прокричав имя друга детства, прыгнул следом, а Кагеяму сжимал в объятиях Танака, на которого следом бросились Энношита с Наритой. Везде был шум и гам, но Хината не отрывал взгляда от Кенджиро, который смотрел прямо на него, тоже не обращая внимания на происходящее позади себя. — Спа-сибо за игру, — тихо, еле слышно, особенно в таком шуме, сказал Ширабу, хотя Шоё с подозрительной лёгкостью понял, что он сказал. Они сами не замечали, как близко стояли к сетке, смотря прямо в глаза друг друга. — Ты действительно сд-сдержал слово. — Твои пасы выглядели потрясно, — честно признался ни с того ни с сего Хината, и Ширабу в качестве благодарности кивнул. — П-попасуешь мне как-нибудь потом? — Конечно, — не раздумывая кивнул Кенджиро, и они замолкли. Просто удивление было до такой степени большим, что они даже не знали о чём говорили. В один миг на Хинату прыгнул Танака, прижав к себе, всё ещё не отпуская Кагеяму, который выглядел так, будто на тот свет готов отправиться, и даже не замечая, как Энношита с Наритой повисли на плечах своего одногодки. — Эй, — позвал его потом Кагеяма, когда Хината продолжал стоять на месте, не смея двигаться, потому что ноги отзывались болью, и казалось, что сделай он шаг, сразу же упадет. — Время построения. — Я не могу идти, — честно ответил сразу же Шоё, и Нишиноя появился рядом как раз вовремя, обхватив его запястья и потянув в сторону команды, которая продолжала гудеть от шока после победы над Шираторизавой. — Ну же, Шоё! — хохотнул Юу, позволив Кагеяме взять омегу за другую руку. Хината переставлял ноги еле-еле, и Тсукишима, хмыкнув, отодвинулся в сторону, позволяя Шоё встать перед Кагеямой. Тсукишима не торопил его, позволяя Хинате ходить так, как ему удобно, а тот старался двигать ногами побыстрее, которые будто назло стали ещё тяжелее. Все игроки устали после такой игры, и Шоё со счастливой улыбкой поднял кулак, когда на трибунах, прижав к себе Коду и Коджи, Бокуто-сан кричал сильнее остальных, пока Акааши с Кенмой позади него с гордыми улыбками хлопали в ладоши. Куроо не отставал от своего лучшего друга, приобнимая Кацу за плечи, прыгая на месте и размахивая левой рукой так сильно, что казалось, будто она могла оторваться. А Ойкава-сан, скрестив руки на груди, гордо приподнял подбородок, не сдерживая какой-то ехидной ухмылки, пока Иваизуми рядом улыбался, закрыв глаза и придав себе какой-то милый вид. Они все рыдали, и третьегодки тоже рыдали, и знакомые Хинаты тоже рыдали, хотя никогда не интересовались волейболом, кроме Кацу, и Шоё позволил Тсукишиме приобнять его за плечи (взгляд Куроо стал слишком острым после этого), окунувшись в эту атмосферу. — Прости, Хината, — виновато сказал Асахи, когда они шли в сторону Такеды-сэнсэя и Укай-сана, осторожно коснувшись опухшей щеки Хинаты, который почувствовал от этого лишь слабую боль. — Мы пытались закрыть тот прямой удар, но не успели. Ты в порядке? — В полном, — счастливо улыбнулся Шоё, заставив Азумане покраснеть от прекрасного зрелища. Похвала со стороны учителя и тренера, конечно, была крута, и Хината подошёл к табличке со счётом, прожигая взглядом бумагу и вспоминая все свои промахи. Он был словно ребёнком рядом с Ушиджимой, а это значило, что ему есть куда расти. — Ушиджима-сан был нереально крут, — честно признался Хината, когда рядом с ним встал Кагеяма, тоже прожигая взглядом табличку, пока команда разделялась кто где: в туалет, например, или присаживаясь где-нибудь. Тобио согласно промычал, и они простояли в тишине несколько секунд, когда позади послышался знакомый голос: — Хината Шоё и Кагеяма Тобио тоже были нереальными. Они оба стремительно повернулись к старшему, который приподнял уголки губ, когда увидел ошарашенные лица воронов. Ушиджима стоял сейчас прямо перед ними, похвалив их, и Хината ощутил, как дрожь прошлась по всему телу, и омега внутри лишь обеспокоенно сжалась, а потом замолкла, не почувствовав опасности. — Я расправлюсь с вами в следующий раз, — пообещал Ушиджима, и Хината, резко повернувшись к альфе, заорал: — Я составлю тебе достойную конкуренцию! — А я заставлю тебя сказать, что я лучше Ойкавы-сана! — следом заорал Кагеяма. Ушиджима усмехнулся, молча принимая обещания двух первогодок, пронзительно посмотрев на Хинату, который в свою очередь, на удивление, смог сохранить спокойное выражение лица. Вакатоши приподнял бровь и выражение его лица немного смягчилось, и отводя взгляд, он продолжил: — Научись нормально принимать атаки, — Хината смущённо замолк, не зная что сказать. За всю игру, когда Вакатоши атаковал в его сторону он принимал только лицом, чудом подставляя более «устойчивые» стороны, как ранее проделал это с щекой. И стоило ему об этому задуматься, как Хината провёл языком по внутренней стороны щеки, почувствовав последствие атаки альфы. Это в какой-то степени могло выглядеть оскорбительно, но от Ушиджимы исходила какая-то спокойная аура, и, возможно, это был совет сильнейшего соперника, который увидел в нём хорошего соперника? — Ушиджима-сан! — заорал Шоё, когда Вакатоши развернулся, готовый уйти к своей команде. Омега поклонился по пояс, несмотря на удивлённый взгляд Кагеямы рядом, и не обращая внимание на то, как лицо Вакатоши стало удивлённым, стоило ему развернуться к нему. — Спасибо, что не сдерживались сегодня! — Понятно, — сразу же догадался Кагеяма, не сдержав мягкой улыбки. — К нему ведь всегда обращаются, как к хрупкому. Омега, что противостоял альфе. Удивительно.

***

— О, Кей! — радостно заорал Хината, заставив Тсукишиму испуганно вскинуться, из-за чего он больно ударился головой об кран. Высокий волейболист на автомате выключил кран, осторожно вытащил голову из под струи воды, протирая больное место и прищурившись, стоило его взгляду сфокусироваться на Шоё. Он был размытым — ох, чёрт, очки! — и Тсукишима пару раз моргнул, устало протерев своё лицо. — Ты как? — Ты тоже нехило так сегодня получил, — фыркнул Тсукишима, облокотившись об умывальник и разглядывая себя в зеркале, насколько позволяло его зрение. Место удара болело, но не так сильно, чтобы обращаться к врачу, и Тсукишима поморщился, вспомнив, как они с Асахи-саном не успели полностью заблокировать Ушиджиму, из-за чего его атака пришлась прямо в сторону Хинаты, который, ну, никогда бы не пропустил мяч по своей воле. — Ты проверился у вр- — Ага, — жизнерадостно перебил его Шоё, нагло соврав. Ложь Тсукишима сразу раскусил, прищурившись и прожигая взглядом омегу, который весело хихикнул на это, несильно ударив того по плечу. — Со мной всё хорошо. Что важнее, ты собираешься торчать здесь всю церемонию? — Я сегодня хотел заблокировать Ушиджиму несколько раз, — сглотнул Тсукишима, впервые на его памяти, кажется, жалуясь омеге добровольно. Нет, после драки с Кагеямой Хината его успокаивал, но так и не узнал, что за разговор между ними произошёл, хотя догадывался, что в этом замешан он сам. — Но- — Хей, не время для самокопания, — мягко улыбнулся Хината, скрестив руки на груди и бедром облокотившись на соседний умывальник. Тсукишима впервые видел такую открытую и тёплую улыбку Шоё. — Мы победили, а ты несколько месяцев назад говорил, что я слишком наивен, раз думаю о победе над Шираторизавой. — Ну, дуракам всегда везёт. — Ками, ты можешь быть не таким противным, — закатил глаза Шоё, на что Тсукишима слабо рассмеялся, чувствуя приятное тепло от разговора с рыжим. Кей всё ещё опирался на умывальник, наклонившись и осматривая своё лицо в зеркало, пока Хината стоял рядом, дожидаясь его, и альфа не сразу понял, что произошло, когда схватив его за воротник, Шоё потянул его на себя, в следующую секунду встав на цыпочки и точно коснувшись губами его губ. Это продлилось всего несколько секунд, и когда Шоё отстранился, всё ещё сжимая футболку Тсукишимы, его лицо пылало красным, и смотрел он прямо в глаза Кея с каким-то ожиданием. Он встал нормально, вмиг потеряв пару сантиметров, и Тсукишима из-за такой близости меж их лицами мог ясно видеть, как лицо Шоё становилось всё краснее и краснее. А потом, обхватив его руками вокруг туловища и сильно наклонившись, Тсукишима сам поцеловал его, уже более настойчиво, не обращая внимания на удивлённое мычание Хинаты, который беспомощно хватался за его футболку и сжимал её в руках. И глаза Шоё широко раскрылись, ища какое-то спасение, пока Тсукишима его целовал, лишь потом вспоминая, что он сам закрыл дверь на замок, прежде чем подойти к Кею. ...Почему он начинает влюбляться в Тсукишиму, хотя у него есть Куроо, к которому чувств, кстати, не поубавилось?