Борьба за солнышко

Между ним и Тсукишимой была какая-то пустующая атмосфера. Они оба не чувствовали ни дискомфорта, ни смущения, ни какой-либо радости. Ладно, возможно, он немного был возбуждён и слегка в эйфории после такого поцелуя, но это не объясняло того факта, что он не смущался перед альфой. К тому же, у Шоё был Тетсуро, и Хинату напрягала будущая реакция альфы на чужой запах — Кей действительно мог оставить на нём запах, а с таким острым нюхом, как у Тетсуро, скрыть это, увы, не получится. Остальные ребята из Карасуно были слишком возбуждены победой, и Хината позволил ведущему мужчине надеть на его шею медаль, ощущая, что место удара Ушиджимы до сих пор болит. Омегу наполняла гордость за то, что они победили, что он смог сдержать своё слово перед друзьями из Шираторизавы, хотя казалось, что ещё вчера он боялся малейшего шороха, потому что про десятого-омегу прознали все альфы из волейбольного клуба противника. Осознание того, что он специально выпустил запах на матче, перед всеми зрителями, пусть даже со знанием того, что его защищают множество альф, здорово подкосило его. Он, чёрт возьми, либо глупец, либо вообще не знает слово «страх», потому что Хината все эти шестнадцать лет скрывался от мира, говорил всем, что он бета, а тут вот так... Оглядываясь назад, Хината видел, как он сам дрожал на тренировочном матче с АобаДжосай, зная и видя, что многие альфы и на поле, и на трибунах почувствовали в нём омегу. Как он стоял позади Тсукишимы и Кагеямы, держа за руку Сугавару, пока Даичи-сан обнимал его со спины, испуганный и растерянный перед первогодками Шинзен. А сейчас... Стоит ему оглянуться, он видел вокруг себя много альф и бет, знающих, что он омега и не пытающихся придавить его морально, как предупреждала его мама. Они просто заботились о нём, уважали его выбор, и вот, он стоял тут, рядом с Карасуно, победив сильнейшую команду из префектуры Мияги — Шираторизаву. Чёрт возьми, у него даже есть парень, альфа, Куроо Тетсуро, который пообещал быть рядом всегда и везде! Стоило Хинате шагнуть за порог спортзала, после церемонии, как на него прыгнул сначала Кода, пронзительно завизжав прямо в ухо, а затем, используя всю свою мощь и силу, прыгнул Коджи, и Хината поперхнулся, когда за ними почти что сразу прыгнул Изуми, почему-то рыдая. Танака, посмеиваясь над друзьями, которые валялись на полу, крича на перебой, прошёл мимо, краем глаза заметив, как остальная часть группы болельщиков более медленным темпом подходит к волейболистам. — Ты отлично постарался, — зажав голову омеги между рукой и своим туловищем, Кода потрепал волосы смеющегося Хинаты. — И почему ты не сказал, что у тебя есть парень? Я был в ах- — В шоке! — громко перебил Коду Изуми, заставив Коджи расхохотаться, пока Кацу рядом с ним стоял с блестящими глазами, разглядывая заметно уставшего сэмпая. — Он был в шоке! — Хината-сэмпай! — Кацу! — А теперь ты увидишь, почему Кацу выбрал Хинату в качестве сэмпая, — шепнул на ухо Коды Изуми, когда Шоё заключил младшего в объятия. Кацу — как истинный преданный кохай — бросился к сэмпаю, оставив позади остальных болельщиков Карасуно. Позади младших, лица Танаки и Нишинои стали удивлёнными, потому что они не ожидали, что на первом году обучения у их кохая появится собственный кохай, который оказался ещё преданным одному сэмпаю за это долгое время. Кагеяма заинтересованно приподнял бровь, не ожидав, что на матч придут ещё больше друзей товарища, но промолчал, на инстинктах повернувшись в сторону и нечаянно встретившись взглядом с Тсукишимой. Они оба одновременно нахмурились, в сию же секунду отвернувшись друг от друга, гордо хмыкнув. Кенма, конечно, был недоволен тем, что весь матч сопровождался криками и орами Бокуто и Кацу, но сейчас, когда Кацу был в объятиях Хинаты, он чувствовал что-то вроде... смирения? Нет, нет, скорее всего какое-то чувство ответственности, будто бы он знал, что Кацу не представляет никакой опасности и что о Кацу нужно заботиться. Ещё одна копия Бокуто и Хинаты? — Ваша игра... — Твоя поддержка... — Была крутой! — заорали они в один голос, заставив Коджи в стороне смеяться от этого зрелища. Была бы здесь Азуми — девушка, которая чуть не бросила Коджи — точно бы дала ему подзатыльник. Вокруг кохая и сэмпая, казалось, сияли разные звёздочки, когда оба даже не слушали друг друга, хваля за поддержку или же за хорошую игру, не замечая ничегошеньки вокруг себя. — Встретились два идиота, — прошептал в другое ухо Коды уже Коджи, смотря на то, как Кацу весело прыгает вокруг Хинаты, который в свою очередь улыбался очень уж нежной улыбкой, что-то говоря ему и смущённо улыбаясь, когда получал порцию восхваления со стороны своего бывшего товарища, умудряясь уже сам восхвалять его поддержку. Кацу был слишком рад увидеть своего сэмпая за это долгое время. Нет, конечно, с того момента, как Хината-сан закончил среднюю школу, махнув рукой на прощание большинству своих кохаев, Акио очень хотел пойти за ним. Хината-сан отличался от других своим упорством и рвением, даже не замечая как этим вдохновляет многих. Кацу дал себе слово пойти за сэмпаем, чтобы стать таким же крутым, как он, не сдаваться и идти вперёд, и его желание стать похожим на сэмпая возросло ещё на первом волейбольном матче в Юкигаока, когда они уже заметно отставали от Китагавы Даичи, Хината-сан сказал, что игра ещё не закончена и они ещё не проиграли. Кацу был драчуном, слишком энергичным и слишком вспыльчивым. В младшей школе он часто дрался с другими, и друзей он не имел, поэтому о нём сложилось впечатление, что он одиночка, хотя сам Акио желал хоть с кем-то подружиться. Сам того не ведая, Кацу начал отдаляться от других, неосознанно теряясь, когда кто-то хотел с ним подружиться — он вёл себя слишком холодно — возможно, тут были виноваты разные американские фильмы, где главный герой вёл себя круто, и мальчик, пытаясь подражать их холодности и крутости, неосознанно отталкивал «друзей». Он честно думал, что друзей у него так и не появится, сдавшись и опустив руки сразу же, не сражаясь до конца, пока в какой-то миг в его жизни не появился Хината-сан из класса «2-1». С улыбкой до ушей, прищуренными в радости глазами, с тяжёлым дыханием протягивал руку и предлагал совместную пробежку по утрам, чтобы тренировать своё тело и, в частности, чтобы успокоить Кацу, рыдающего в навзрыд. Потихоньку вокруг волейбольной команды собирались люди, поздравляя с победой и хваля их за крутую игру. Даичи-сан смущённо чесал затылок, держа в руках талисман удачи от Мичимии — капитана женской волейбольной команды — и разговаривая с ней же, пока Сугавара и Асахи рядом с ним стояли с улыбками на лице; некоторые ребята предпочли просто кивать на хваления собственной школы, а Нишиноя прыгал рядом с одноклассниками, будто бы не он несколькими минутами ранее принимал убийственные подачи Ушиджимы. Веселье шло со всех сторон, и Хината, широко улыбаясь, хлопал по спине Изуми, который рыдал в его плечо, не веря, что Шоё уже на пути к своей мечте. — Однажды ты станешь тем, — улыбается Коджи, хлопая по плечу Шоё. Выглядел он словно гордый братец, увидевший, что его маленький братишка растёт, как в случае с Акитеру, на данный момент обнимающего возмущённого Кея, не обращая внимания на его слова. — За кем будет трудно угнаться. Коджи тогда ещё не знал, что Хината уже стал для некоторых недостижимой целью, за которой очень уж трудно угнаться.

***

— Они назвали тебя омегой! — возмущённо вскинул голову Кацу, когда Хината поинтересовался откуда у него на лице раны. Его молчаливый друг рядом неосознанно пожал плечами, и Шоё лишь неловко ему улыбнулся. За всё это время друг Акио не сказал ни слова, лишь кивал головой или за него отвечал кохай. — «Они»? — склонил голову к правому плечу Хината, не замечая, как Коджи с Кодой нахмурились разом, переглянувшись между собой, пока Изуми поджал губы. Молчаливый друг Кацу фыркнул, отвернул голову в другую сторону, но ничего не сказал. — Да, — утвердительно кивнул кохай. — Назвали тебя омегой, хотя признавали твою силу, ну, я не вытерпел и пошёл разбираться с ними. — О, Ками, ты ведь ничего не сломал? — тут же поинтересовался Изуми, с нечитаемым выражением лица посмотрев на Хинату, когда тот на пару с ним спросил: — Ты победил? — Конечно я победил! — гордо вскинул голову Кацу, пока Изуми прожигал взглядом омегу, на лице которого начал выступать пот. — Трое слабаков ничего не стоят против меня, к тому же, Хината-сан слишком крут и силён, чтобы его называли омегой! — Эй, — недовольно фыркнул рядом Кода. — Прекращай, это бесит, — продолжил он, заметно завидуя тому, что у Хинаты есть преданный кохай, а у него нет. — Чего? — тут же зарычал Кацу в сторону Коды, и Хината нервно хихикнул, когда между ними появился Коджи, стукнув их по головам одновременно. Кажется, Коджи Хинату прибьёт потом, да и Кацу с Кодой нужно как-то объяснить, что он на самом деле является омегой и про него знают не только его близкие друзья. Обиду Кацу запомнил, поэтому ни Хината, ни кто-либо другой, кроме того же Коды, не удивились очередной выходке их кохая. Ну, в его действиях был смысл, да и весело было наблюдать за тем, как Нобуо кричит. И кто же знал, что лучший друг и одноклассник Хинаты в одном лице боится маленьких, тёмненьких паучков, которые ничуть не пугали бесстрашного Акио. — Убери это от меня! — пронзительно закричал Кода, пока Хината с Изуми и Коджи, посмеиваясь, смотрели на то, как лучший друг одного из них прятался за спиной ничего не понимающего Кагеямы, стараясь держаться подальше от Кацу, державшего в руках игрушечного паука, которым он закупился ещё в прошлом году для хеллоуина. Зачем этот несчастный паук лежал в рюкзаке младшего - все ещё оставалось загадкой, но было весело наблюдать за страданиями Нобуо, особенно если его дразнил твой любимый и первый кохай. — Хината, чёрт возьми, скажи ему! — Молодец, Кацу-кун! — «послушно» поддержал младшего Шоё, и Коджи сильнее заорал, когда Кацу попытался обойти Кагеяму. В конце концов, Хината ожидал, что младший альфа бросит в старшего паука, но не ожидал того, что Кода, в силу своих рефлексов, оттолкнёт маленькое существо с такой силой, что он полетит прямо в сторону Коджи. Футболист от неожиданности стряхнул с толстовки паучка в сторону Изуми, а Изуми, являясь самым чувствительным и мягкотелым среди них, закричал и смахнул его в сторону Хинаты. Даичи-сан, прощаясь с Мичимией, удивлённо обернулся, когда послышался слегка испуганный вскрик Шоё, а после хохот Коды. Омега прощался с друзьями очень уж долго, и когда Коджи с Изуми, напоследок махнув ему рукой, попрощались с Хинатой, взяв за шкирку всё ещё обиженного Коду, и Кацу энергично прощался с сэмпаем, пока его молчаливый друг шёл за ним следом, к рыжему соизволил подойти Акааши, пользуясь случаем: Куроо и Бокуто разговаривали с Тсукишимой, а Кенму со всех сторон будто бы окружил Сугавара. Такеда-сэнсэй, первым заметив в поле своего зрения Кагеяму, к которому ещё направлялся Ямагучи, целеустремлённо подошёл к ученику и прижал к себе, постоянно повторяя, что он «так счастлив», пока Укай-сан в стороне пытался найти с помощью Энношиты и Киношиты лучшее кафе в этом районе, чтобы как следует отпраздновать победу над Шираторизавой и то, что они прошли на национальные. Аккуратно прикусив губу, Ячи неловко отвернулась, стараясь сделать вид, что совсем не замечает, как Киёко-сан долго смотрит в сторону Танаки-сана, пока тот о чём-то шумно говорил с Нишиноей. Блондинка не сразу встретилась взглядом с понимающим взором Ямагучи, но это стало чем-то вроде толчка к осознанию того, что взгляд старшего менеджера заметила не только она. Асахи всё ещё ощущал неуверенность рядом с сеттером Некомы, который сейчас изо всех старался не встречаться с ним взглядом, постоянно отводя и говоря уж слишком тихо, и постоянно желая достать свой телефон, будто бы хотел поиграть в какую-то игру прямо сейчас, но простые правила приличия не позволяли таких вольных действий. И Сугавара тоже, у которого внезапно возрос интерес к его тихой персоне. Тсукишима хотел оказаться где угодно и когда угодно, главное, подальше от этих двух недо-сэмпаев, которые ни с того, ни с сего начали находить в его блоках минусы и вспоминать те моменты матча, где он ошибался. Куроо ещё не упустил возможности подколоть своего «кохая» из-за полученного ранения во время блока перед атакой Ушиджимы, очень сильно стараясь выделить, что тогда волновался не только Хината, но и остальные его друзья. На моменте, когда Бокуто начал с улыбкой подшучивать над Кеем, говоря, что «незаинтересованный в волейболе» Тсукишима Кей оказался очень уж заинтересованным, подошёл Ойкава. Никто не ожидал, что капитан волейбольного клуба АобаДжосай, всё это время говоривший только с Иваизуми или со случайными людьми, не являющимися близкими друзьями Шоё, подойдёт к ним, поэтому Куроо немного приподнял брови, когда Тоору, смотря прямо на него, фальшиво-сладко улыбнулся, будто бы хищник на свою жертву. — Я слышал, что ты многого добился, Куроо-кун, — начал Ойкава. Куроо ощутил как между ними появилась напряжённая атмосфера, своей силой раздавливая Тсукишиму и Бокуто (хотя насчёт последнего были сомнения, потому что Котаро выглядел реально ничего не понимающим), пусть даже первый умело скрыл свои эмоции. Ни один из них не собирался вмешиваться в их разговор, предпочитая наблюдать, да интересно было, что могло вытечь из этой простой «дружеской» беседы. — Никто же не сидит на месте, — хмыкнул в ответ Тетсуро, не сводя взгляда с соперника. Этот Ойкава... что-то он слишком сильно его настораживает. — А ты представляешь достойную угрозу, Ойкава-кун, — повторив манеру речи Тоору, усмехнулся Куроо. Между ними схлестнулись сопернические молнии, хотя улыбались они очень уж слащаво. — Спасибо, — улыбнулся шире капитан Сейджо. — Впрочем- — Слушай, а я-то думаю, почему у тебя лицо знакомое! — расхохотался тут же Бокуто, неосознанно разрушив напряжённую атмосферу между капитанами, мигом забыв про Тсукишиму и широко улыбнувшись Ойкаве. — Мы же в средней школе играли против друг друга, да? И ещё с тобой он был! — указал совень в сторону Иваизуми, стоящего рядом с Акааши, и с Хинатой, всё ещё прощающимся с друзьями. Хаджиме обернулся к ним из любопытства и приветственно кивнул, когда Бокуто замахал ему руками. — Чувак, я тебя знаю! — Его зовут Иваизуми, — слегка нахмурился Ойкава, сбитый с толку тем, что от альфы даже за километр ощущалось дружелюбие. Он будто бы старшая версия Хинаты, только энергичнее. И бестактнее. — Иваизуми! — тут же заорал Бокуто, наблюдая за тем, как на лице Хаджиме появляется растерянное выражение. — Иваизуми! Чувак! — И как Акааши-сан с тобой справляется? — фыркнул Тсукишима, молча стоя рядом с ними всё это время, из-за чего внимание Ойкавы и Куроо переместилось на него. Бокуто не услышал его слова, продолжая подзывать к себе Иваизуми, который лишь обречённо простонал, всё же подходя к ним. — Ну-ну, Тсукки, ты же знаешь нашего Бокуто, — улыбнулся Тетсуро, запустив пальцы в свои волосы, взлохмачивая их. Взгляд альфы случайно прошёлся по Хинате, который махал руками в сторону своих друзей, и Акааши, который стоял рядом с ним молчаливой статуей. — С ним могут справиться только умелые люди, как Акааши. — Как Шоё-кун с нами, — тут же вставил свою фразу Ойкава, специально не повернув голову в сторону Куроо, когда тот посмотрел на него. Тоору демонстративно смотрел в сторону омеги и не хватало лишь бокала шампанского, которое можно было бы выпить на виду у главного соперника. — Он знает как успокоить, не так ли, Куроо-кун? — Ты прав, — скрипнул зубами Куроо. Что этот альфа себе позволяет? — Хотя внимания Шоё мне больше достаётся, — не остановился на слове Тетсуро, с наслаждением наблюдая как фальшивая улыбка Тоору исчезает с его лица. Тсукишима почувствовал сильное давление, и лишь присуствие Котаро хоть немного облегчало его состояние, пока Иваизуми шёл к ним. Акааши перевёл взгляд на Хинату, когда давние друзья омеги исчезли за углом. Он, конечно, знал, что Шоё не любитель делиться своими проблемами, но тот факт, что он не рассказывал о своих переживаниях даже своим лучшим друзьям (Например, когда Кода был удивлен тем, что у Шоё появился парень. — Уже почти месяц, — мрачно подумал тогда Акааши), как-то выбило из колеи связующего Фукуродани. Он считал, что Шоё можно легко прочесть, потому что если Хината не говорил словами, за него говорило его лицо, а если не лицо, то движения тела и его поведение. Он был словно открытой книгой, но сейчас, когда он узнал, что рыжий мастерски скрывает более серьёзные проблемы, Акааши начал сомневаться в себе. — Ты выглядишь усталым, — заметил Кейджи, снова переведя взгляд вперёд. Хината хихикнул, неловко почесав свой затылок, подавив вырывающийся зевок. Игра у них вышла то, что надо, и сейчас Шоё хотел только плотно поесть и завалиться спать, чтобы на следующий день быть энергичнее всех. К тому же, надо было ещё встретиться с Ойкавой и Иваизуми, погулять в воскресенье с Нишиноей, который взял с него обещание, и провести весь день с ребятами! — Это приятная усталость, — мягко улыбнулся приманка, вдохнув полной грудью. — Спасибо, что пришли на игру. Знаешь, перед тем, как я заблокировал Ушиджиму-сана, я видел как вы с Кенмой поддерживали нас. Акааши на это лишь неловко посмеялся. Тогда каждый видел, что Карасуно начала морально сдаваться, потому что болельщики Шираторизавы кричали на весь спортзал, заставляя волейбольную команду чувствовать себя так, будто все зрители были против них. Не только Некома хотела играть с Карасуно, но и Фукуродани, которые собственными глазами видели, как вороны взлетают. — Шоё, — позвал младшего второгодка, и Хината перевёл на него взгляд, вопросительно склонив голову к правому плечу. — Мы на национальных, — чуть шире улыбнулся Кейджи, и Хината, наконец, в полной мере осознал то, что они прошли на национальные. — Да, — Шоё отзеркалил улыбку старшего. — Мы на национальных.

***

— Хината! — заорал Тендо — Ками, он вообще расстроился из-за проигрыша? — привлекая внимание небольшой толпы из Карасуно, Некомы и Фукуродани. Рядом с Сатори стояли Эйта с Ушиджимой, и Шоё не сразу заметил позади этих троих демонического тренера. Старик вышел вперёд, привычно убрав руки за свою спину, и с хмурым выражением смотря на омегу, который растерянно переглянулся с Кенмой. — Хината, Вашиджо-сан хочет с тобой поговорить! Шоё послушно двинулся к ним, но был вынужден остановиться, когда Укай-сан сжал его плечо, заставляя стоять на месте. Тренер выглядел немного серьёзнее, будто бы всё хорошее настроение сдуло одной фразой. — И о чём Вы хотите поговорить с Хинатой? — громко спросил Укай, пока Шоё заинтересованно смотрел в сторону своих знакомых друзей. Лишь Эйта добродушно улыбнулся, как бы поддерживая омегу. Ощутилась сильная аура позади, и Хината мигом почувствовал себя, как в коконе, стоило ему уловить запах Тоору. Омега внутри сладко вдохнула этот запах, чувствуя безопасность. — Не думаю, что это будет опасно для него, — заговорил Вашиджо, махнув рукой, и появившийся из ниоткуда второй тренер Шираторизавы поспешил за ним, стоило старику двинуться в сторону десятого. Хината растерянно посмотрел на своего тренера, который, в свою очередь, с вопросом в глазах посмотрел на Такеду, пока тот не кивнул головой, позволяя Хинате двинуться навстречу к чужому тренеру. — Что нам могут сделать парочка альф и старик? — и когда Шоё подошёл к нему достаточно близко, кивнув в сторону, чтобы омега следовал за ним. Младший тренер остался стоять на месте, когда Вашиджо бросил на него взгляд через плечо, но обращался к десятому Карасуно. — Я хочу с тобой поговорить, мальчик. Хината оглянулся на Кагеяму и Куроо, которые следили за ним, вынужденный уйти в сторону вместе со старшим, когда тот снова махнул рукой, призывая Шоё следовать за ним побыстрее. Они ушли недалеко, на достаточное расстояние, чтобы их не слышали остальные, но так, чтобы они оставались в поле чужого видения, на случай, если кто-то из друзей Хинаты всё ещё не доверял ему. Вашиджо молчал некоторое время, и Шоё не старался его торопить, с интересом изучая лицо беты, а потом вздрогнув, когда Вашиджо посмотрел прямо на него. — Ты, вероятно, ещё не встречал омег на своём пути, — утвердил он, и Шоё оставалось только ошарашенно кивнуть головой, не ожидав такое начало рассказа. — Я понимаю, что тебе приходилось сложно, испытывая все эти трудности течек, — лицо Хинаты вспыхнуло красным. — Таблеток и постоянного скрытия своей сущности от альф. Я хотел бы дать тебе парочку советов, не потому, что я жалею тебя или ещё чего, а из-за простой омежьей солидарности. И замолчал на некоторое время, пока Хината с интересом смотрел на него, медленно переваривая слова старшего. Когда до него дошёл смысл слов старика, глаза Шоё широко раскрылись, и омега сначала неверяще посмотрел на старшего, потом отступил на шаг назад, снова приблизился, и снова отступил, в следующую секунду усевшись на корточки, посмотрев прямо на землю, не зная даже как себя вести, закрыв свой нос и рот руками.

...Что?..

— Погодите, — резко вскочил с места Хината, когда он осознал всю прелесть того, что у него в знакомых есть старший омега, более опытный и с возможностью научить младшего всему, что он сам знает. — Вы омега? То есть Вы омега? Ками, я так много встречал альф и бет, что я даже начал верить в то, что я последний из своего рода! Ну, знаете, типа как в сериалах и... — Тебе стоит успокоиться, мальчик, — закатил глаза Вашиджо, еле сдерживая себя, чтобы не накричать на слишком энергичного младшего. — ...Вы ведь знаете пару трюков, да? Я сейчас немного контролирую запах, правда не знаю на сколько меня хватит, но ребята прикрывают меня своими альфа-запахами, и... — Мальчик, — сделал последнее предупреждение Вашиджо, прикрыв глаза. Если он сейчас не заткнётся, старший не сможет себя сдержать. — ...Я не почувствовал Вашего запаха, а значит, что Вы сейчас контролируете его, да? Круто! А Вы научите меня? Обычно мой врач говорил, что если пить таблетки после совершеннолетия, то есть риск бесплодия или даже смерти, поэтому- — Да заткнёшься ты или нет?! — всё же закричал Вашиджо, и Шоё послушно замолчал, слишком радостный от того факта, что в его жизни появился омега, чтобы расстраиваться от одного крика. — У меня нет запаха, потому что я потерял свою сущность ещё в молодости, — тут же тяжко вздохнул старший омега, и Хината замер, не зная что говорить и что делать в этой ситуации. Перед ним стоял омега, потерявший свою сущность, и ставший тем, кого знали и уважали многие. — Я знаю, что ты чувствуешь: хочешь стать сильнее, чтобы играть в волейбол, стоять там, где тебе не следовало бы быть. Почему он говорит так, будто действительно знает, что Хината чувствует? Шоё действительно хочет стать сильнее, чтобы дальше играть в волейбол, чтобы простоять на площадке дольше всех, но он никогда не думал о том, что омеге не следует соваться в спорт, где альф полным полно. — Я знаю, потому что когда-то я тоже хотел. Мой тренер тогда говорил, что с моим ростом я ничего не добьюсь в волейболе, но я старался не сдаваться, играл дальше, пытался стать сильнее, и из-за этого пачками выпивал таблетки, — Вашиджо отвёл взгляд, пока Хината слушал его с интересом, даже не пытаясь перебить. Шок был, но не до такой степени, чтобы не слышать старшего. — Я тогда был наивен и с каждым днём выпивал всё больше и больше таблеток, в конце концов, начав пить их даже во время течек, хотя я знал, что это аукнется мне самому в какой-то момент. Не слушал запреты родителей, предупреждение своего врача, и, в итоге, примерно в твоём возрасте, или когда я был немного старше, я чуть не умер. — То есть, Вы потеряли сущность, когда Вам и восемнадцати не было? — осторожно спросил Шоё, и Вашиджо на это кивнул, устало вздохнув. — Меня спасли, но я остался бесплодным, потерял свою сущность, поэтому сейчас у меня нет течек, я не принимаю таблетки, живу, как обычный бета, просто без возможности родить ребёнка, — в голосе Вашиджо что-то изменилось, и Хината понимал почему. За маской демонического тренера скрывался одинокий омега, страдающий из-за ошибок прошлого. — Я не добился высот в волейболе, как и говорил мой тренер, и потерял возможность иметь свою семью, — старший протёр своё лицо, прямо посмотрев на Хинату. — Я не буду указывать тебе, что делать, но не повторяй мои ошибки. Ты довольно привлекательная омега, и тебя готов взять замуж не один альфа, — кивнул Вашиджо в сторону ребят, пока те стояли на прежнем месте, переговариваясь между собой. Волейболисты Шираторизавы молча наблюдали за ним, не смея даже что-то говорить, пока волейболисты следили за поведением Шоё. — Бесплодие — это ужасно, и я до сих пор думаю, что лучше бы я умер, чем жил такой жизнью. Бесплодность — это ужасно. — По крайней мере я стал тренером и у меня есть те, о ком нужно заботиться, — добродушно усмехнулся Вашиджо. — Все мои ученики стали для меня как собственные дети. Мальчик, — снова позвал Шоё Вашиджо, и Хината пару раз поморгался, не зная даже что сказать. — Запиши мой номер, я пусть и недолго пробыл омегой, но, наверное, смогу чем-то помочь, когда у тебя появятся вопросы. Когда Шоё поклонился тренеру в знак благодарности, Вашиджо просто махнул рукой, направляясь к своим ученикам. Этот разговор оставил после себя какое-то неприятное послевкусие, и смотря на спину старшего бывшего-омеги, Шоё впервые задумался о последствиях приёма таблеток. Если с случаем Вашиджо было понятно, потому что он полагался только на таблетки и ему банально не везло в жизни, то почему в жизни Хинаты появилось столько альф, готовых ему помочь, и подсказавших ему, что омеги могут подавлять свой запах? — Если бы я тогда не спалился, — думает Хината, смотря на спину старика, рядом с которым мигом оказался младший тренер, и Ушиджима без колебаний последовал за ним, пока Эйта с Тендо, одновременно махнув рукой на прощание, следовали уже за Вакатоши. Если бы Хината не дал о себе знать на том тренировочном матче АобаДжосай... — Я бы вероятно тоже полагался только на таблетки и не стал бы никого слушать, чтобы дальше играть в волейбол. Сначала то, что о десятом омеге знали все волейболисты и из Мияги, и из Токио, казалось ему самым худшим страхом, но сейчас тот случай на тренировочном матче АобаДжосай казался ему благословением, безопасным путём для становления профессиональным волейболистом, чтобы стоять на площадке дольше всех, и омегой, который станет поддерживающей опорой для собственной семьи. Возможно, всё не так плохо, как он думал?

***

Кагеяма с Кенмой одновременно переглянулись между собой, когда Хината между ними начал клевать носом, да и сам Тобио был очень уставшим. Они оба хотели есть и хотели спать, а определиться, что сделать первым, они не могли, поэтому остальным оставалось только наблюдать, как самые энергичные из них начинают засыпать прямо за столом. По крайней мере, многие волейболисты держались молодцом. — Кажется, неделю назад я видел своего маленького племяника за таким делом, — прокомментировал Укай сию ситуацию, держа в руках миску с рисом и палочки, когда, не выдержав, Хината уткнулся носом в стол, пока напротив Нишиноя смотрел на его макушку, еле держа глаза открытыми, а Танака, лёжа на вытянутой руке, уже храпел, видя блаженные сны в своём подсознании. Лишь Кагеяма, держа в руках миску с рисом, старался не последовать за своим ближайшим товарищем, упорно не закрывая глаза. — Вы определитесь, спать вы хотите или есть?! — Укай-кун! — тут же вскинул голову Такеда-сэнсэй, явив миру своё покрасневшее лицо. Он рыдал несколько дольше, чем тренер ожидал. — Я так счастлив! — Ками, сэнсей, твоё лицо- — Я так счастлив! Ойкава хихикнул, протянув руку к волосам Хинаты, чтобы потрепать, но остановился, когда Куроо схватил его за запястье, пронзительно смотря в глаза соперника. Взгляд Тоору стал ещё более раздражённым, чем раньше, и аура вокруг буквально могла раздавить любого, но никто не обращал на них внимания, продолжая есть заказанную Укаем еду. Кейшин заплатил за всех, на пару с Такедой, несмотря на отнекивания волейболистов из других команд, сказав, что их поддержка тоже была как бы командной работой. Стоит ли говорить, что после этих слов Укай-сан возрос в глазах Бокуто и Куроо, став чуть ли не ангелом? Празднование прошло на удивление спокойно, потому что самые шумные из них, кроме Бокуто, были в сонном состоянии, еле-еле дотягиваясь до еды, когда просыпались от собственного урчания в животе. Атмосферу уюта даже не портили враждебные взгляды Ойкавы и Куроо, или это просто сонное состояние воронов не позволяло им обращать внимание на других. Они были слишком уставшими, чтобы о чём-то думать, поэтому никто из ребят не особо болтал, предпочитая блаженно мечтать о тёплых постелях в собственных домах. Кенма нежно провёл рукой по волосам Шоё, смотря на то, как омега сонно сопит, лёжа прямо на столе, и альфа позволил себе лишь хмыкнуть, больше всего желая сфотографировать такой умиротворённый вид рыжего.

***

— Даже не знаю как извиниться, — неловко почесал затылок Хината, уже утром, когда наступил выходной. Эйта-сан и Тендо-сан не пришли на утреннюю пробежку, предупредив Хинату об этом, потому что демонический тренер взбесился после вчерашнего проигрыша, перенеся утреннюю тренировку на несколько часов раньше, да и у них скоро будут экзамены, поэтому Шоё знал, что они могли проспать пробежки, слишком усталые, чтобы проснуться. — Ты вчера носился по полю от начала до конца, — пожал плечами Кенма, вместе с Куроо, Акааши и Бокуто ожидая поезд, который должен был придти через несколько минут. — Неудивительно, что ты проспал весь вчерашний день. — К тому же, ты отлично себя показал, — улыбнулся рядом Куроо, приобнимая Шоё за плечи, таким образом укрывая его от холодного ветра. — И, благодаря тебе, мы познакомились с очень приятными личностями, — добавил Акааши, выдохнув пар изо рта. — Тебе не за что извиняться, Шоё, всё нормально. — И ты показал себя с другой стороны на поле! — возбуждённо вскрикнул рядом Бокуто. — Ты будто там стал альфой! Ты очень круто играл, Шоё. — Спасибо, — неловко улыбнулся Шоё. Оповещение о приближающемся поезде пронеслось по всему вокзалу, и Хината смущённо поджал губы, когда Куроо рядом недовольно фыркнул, а Бокуто-сан, будучи слишком открытым для каждого, раздасованно заорал: — Ну, почему именно сейчас?! Хината грустно улыбнулся, понимая, что они не увидятся какое-то время. Шоё потрепал собственные волосы, бросив взгляд на приближающийся поезд и переглянувшись с Тетсуро, который на это лишь улыбнулся. — Спасибо, ребята, что приехали в Мияги и поддержали нас вчера, — тепло улыбнулся Хината, прижимаясь к боку своего парня, ответно приобнимая его за талию, потому что до его плеч ему было не удобно дотянуться. — Вы вчера были очень крутыми. — Кроме Ойкавы, — фыркнул Куроо, в миг испортив атмосферу. — Он раздражает. Ты можешь с ним не общаться? Эйта с Тендо хотя бы прилично себя вели, и этот, как его? — Ива-чан? — подсказал Бокуто, и Куроо кивнул головой, тут же повернувшись к меньшему. — Да, Ива-чан. — Хей, они крутые! И очень добрые! — В смысле, как Тсукишима? — вопросил Кенма, и Хината странно на него посмотрел, не поняв его вопроса, но всё же кивнув головой. — Кей же тоже добрый, — растерянно добавил Хината, на что Куроо фыркнул, вспоминая вчерашний словесный поток из уст старшего Тсукишимы. — Он в меру добрый, — поправил Акааши. — Не сказать, что он относится ко всем так, как к тебе, Шоё. — Я знаю это, про- Поезд рядом с ними начал шумно останавливаться и следующие слова Хинаты были поглощены шумом, поэтому пятерым парням оставалось только наблюдать за тем, как транспорт полностью останавливается. Пользуясь тем моментом, что Акааши, Кенма и Бокуто отвернулись от них, Куроо с лёгкостью повернул тело омеги к себе на чуть-чуть, чтобы удобно было целовать. Губы у Хинаты были немного обветренными и холодными из-за осеней погоды, хотя на небе ярко светило солнце. Нос уловил слабый запах клубники — это же запах Очкарика, да? — и Тетсуро против воли зарычал, уже собственнически облизывая губы Шоё, который пытался хоть как-то ему отвечать. Альфа пытался оставить на своём омеге как можно больше запаха, чтобы другие понимали, что он уже занят, что у него уже есть альфа. Шоё почему-то слишком сильно нравилось, когда Тетсуро так вёл себя, действительно походя на настоящего и сильного альфу. Он никогда не думал, что будет в восторге от того, что в отношениях доминантом будет не он, но сейчас, когда Куроо рычал между поцелуями, случайно выпустив клыки, Хинате оставалось только покорно приоткрыть рот и случайно застонать, когда Тетсуро слегка наклонил его голову, чтобы было удобнее целовать. И Шоё разочарованно заурчал, когда Куроо оторвался от него, стоило шуму поезда слегка утихнуть, уже в следующую минуту исчезнув полностью, и как раз в этот момент первым к ним повернулся Акааши, а за ним следом остальные двое. Хината тяжело дышал и он тут же расплылся в улыбке, пару раз проморгавшись, чтобы сбросить пелену возбуждения, и Куроо рядом с ним тоже тяжело дышал, по-хозяйски охватывая талию рыжего. Это было слишком очевидно, и Кейджи фыркнул, в один миг вырвав Хинату из объятий и заключив его в кольцо своих рук, удобно устроив свой подбородок на макушке Шоё, на что тот лишь смущённо хихикнул. Бокуто приподнял его над землёй, взяв обещание с Шоё, что они будут переписываться каждый день или если вздумается, поговорят по телефону. Шоё тогда долго смеялся, но всё же пообещал исполнить желание своего учителя, уже в следующую секунду оказавшись в объятиях Кенмы. Козуме замурчал, когда руки Шоё оказались на его талии, прижимая его к себе ещё сильнее, в ответ он только лишь погладил его по волосам на затылке. Хината стоял там, улыбаясь уголками губ и смотря на четырёх альф, один из которых, являясь одним из старших и гордо носящего звание капитана Фукуродани, что-то ему говорил, но из-за закрывшейся двери поезда не было слышно, что именно. Бокуто-сан бешено махал ему руками, на что Хината отвечал тем же, замечая, как недовольно сопит рядом со старшей совой Кенма. Куроо обошёлся лишь какой-то ехидной ухмылкой и подмигиванием, пока Акааши тепло улыбался именно ему. Шоё ещё попытался бежать на равне с поездом, когда тот тронулся с места, хихикая, когда Бокуто-сан прилип к стеклу двери, что-то ему крича. И когда поезд ускорился, увозя в сторону Токио дорогих ему людей, Хината медленно остановился, шумно дыша и с улыбкой смотря вслед транспорту. Они ещё встретятся, просто было грустно от того факта, что придётся расстаться ещё на неопределённое время.

***

Хината-сан тяжко вздохнула, аккуратно заправив прядь своих волос за ухо и засовывая в духовку приготовленное блюдо. Шо-чан сказал, что придёт к вечеру, и это было идеальное совпадание не только для неё, но и для Наоки — её нынешнего босса, которого она сначала ненавидела, а потом полюбила — с кем она встречалась вот уже как четыре или пять месяцев. Возможно, было слишком рано знакомить своего сына с возможным отчимом, но женщина-то была не глупой и могла видеть, когда её сын переживает, и как он старается о ней заботиться. Она не предупредила сына, поэтому она была уверена, что Шоё что-то да натворит, зная его характер. Они оба были слишком эмоциональными и впечатлительными людьми, и энергичность матери как-то точно передалась Шоё. Хината-сан вздохнула, облокотившись бедром на ближайший шкафчик и дожидаясь, пока чайник вскипятится, чтобы продолжить готовку к вечеру. Прошло уже шестнадцать лет с кончины Джуна Изаму — её первого мужа — и Йори Кэзуки — второго мужа, прожившего с ней не так долго, как первый — поэтому Хината-сан пусть и чувствовала себя виноватой, но не они ли говорили ей жить дальше? Советовали найти новое хобби, новую работу, когда она в один миг потеряла все связи со своими родными. Наоки терпел её все эти три года, как она устроилась на работу, закрывал глаза на её прогулы и частые, но короткие, отпускные, и Хината-сан действительно думала, что это по доброте душевной, а оказалось, что всеми ненавистный Наоки Хизэо, известный в своём окружении своим каменным лицом и серьёзным характером, был в неё влюблен, и каким-то образом прознал, что она была замужем целых два раза. Хорошая зарплата и дружный коллектив не давали ей уйти с работы, когда Наоки впервые пригласил её на свидание. И то, что женщина по началу испытывала неприязнь к нему, не остановило его, и в конечном итоге Хината-сан согласилась на свидание и не пожалела. Оставалось удивляться тому, как Хизэо вообще не сдался за эти два года, терпеливо ожидая ответа от разбитой женщины. Возможно, Хината-сан просто была везучей по жизни. — Пожалуйста, пусть всё пройдёт гладко, — прошептала она, доставая из шкафа муку и разрыхлитель. — Шо-чан ведь всё поймёт, да? Ками, ему шестнадцать, он же ещё ребенок! Волнение сковало каждую частичку тела женщины: а что если Шо-чан не примет Наоки? А что если они возненавидят друг друга с первого взгляда? А что если Шо-чан не одобрит кандидатуру Хизэо? Оставалось только напряжённо ждать вечера, или, возможно, сейчас придёт Наоки и успокоит её. Он всегда знал, как её успокоить, как те же Джун и Йори. Было страшно не на шутку.

***

— Говоришь, в обморок упал во время тренировок? — спросил Юичи-сан — личный врач Хината Шоё — позволяя Шоё надеть верхную одежду. Тот кивнул головой, усаживаясь на предложенный стул и наблюдая, как бета записывает свои наблюдения в тетрадь. — И что сказала медсестра? — Что я слишком переволновался и если это продолжится, то течка у меня начнётся раньше времени, — сразу же ответил омега. — И она была права. Я немного заволновался перед матчем. — Надеюсь, никто не узнал? — приподнял взгляд на парня сорокалетний мужчина, на что Шоё лишь нервно улыбнулся. Конечно, говорить о том, что про него узнали несколько сотен людей, которые увлекались волейболом, он не стал, неопределённо пожав плечами и назвав имена всех бет в клубе, начиная с Ямагучи. — Ну, ничего страшного не должно произойти с твоим организмом, разве что я бы посоветовал тебе несколько витаминов для улучшения иммунной системы. Знаешь, что удивляет меня в твоём организме? — М? — удивлённо приподнял брови Хината, заправив концы рубашки в штаны. — Цикл твоих течек наступает только в один день, будто бы твой организм зациклился только на этом дне, — и улыбаясь уголками губ, Юичи-сан аккуратно поставил перед Хинатой его же календарь, где он отмечал дни течек. Врач был прав, течки наступали строго в один день за три месяца. — Это удивительно, потому что другие мои пациенты жаловались на то, что их течки наступали тогда, когда они меньше всего этого ожидают. Как, — мужчина защёлкал пальцами. — Как критические дни у женщин-бет! — То есть это ненормально? — Это нормально, — успокаивающе улыбнулся Юичи. — Просто редкость у омег. Ну, что ж, — мужчина потянулся на месте, удовлетворенно застонав, когда услышал хруст в своей затёкшей спине. — Можешь не волноваться, ты здоров, только советую побольше спать, чтобы не падать в обморок. Это чудо, что про тебя вообще не узнали. — Ага, — согласно кивнул Хината, неловко поёрзав на месте. — Слушайте, а это нормально, что... сущность внутри чувствует, ммм, — Шоё приподнял взгляд на мужчину, который заинтересованно склонил голову к правому плечу. — Опасность? По-потому что на одном из моих матчей, моё тело успело среагировать, когда один из мячей полетел в мою сторону, и омега внутри... будто бы закричала. Ладно, это звучит странно, — нервно хихикнул Шоё, стоило ему встретиться взглядом с Юичи-саном. - Но я говорю правду. Это повторилось не раз за эти два дня, и мама пока что тоже не знает об этом. — Я где-то читал о таких случаях, — бета мгновенно нашёл ответ на вопрос омеги, откинувшись на спинку своего кресла и качаясь туда-сюда, не сводя взгляда со своего пациента. — Обычно такие случаи были, когда с омегами случалось кое-что страшное для них, например, насилие со стороны альф или нежеланная метка, то есть омеги боялись всего, поэтому сущность внутри таким образом пыталась их защитить. — Значит, это просто временная реакция? — Не сказал бы, что временная, — доктор задумчиво приложил палец к губам. — Были такие случаи, когда омеги жаловались на такую ненормальную реакцию организма, но я ещё не слышал, чтобы эти омеги «излечились» от такого. Мой сэмпай говорил, что такая реакция будет с омегами до конца, потому что если они подверглись опасности один раз, то всё, они всегда начеку. — То есть такая реакция у меня будет до конца жизни? — удивлённо приподнял бровь Хината. — Она же повсюду чувствует опасность, я всё ещё удивлён тому, что я смог сыграть свои матчи. А в последнем матче я даже начал искать достойную себе пару! — разболтался Шоё, не замечая ухмылку на лице своего врача. — Я раньше не засматривался на альф, но в последнее время меня будто бы тянет к ним. — Это называется «взросление», — хмыкнул Юичи. — Твои течки с каждым разом становятся всё больнее и больнее, не так ли? — Хината нехотя, но кивнул, на что Юичи лишь усмехнулся, находя поведение своего пациента забавным. — Организм требует альфу, в этом ничего странного и неожиданного. А теперь расскажи мне, почему у тебя пробудилось «чутьё»? — Чутьё? — переспросил Хината. — Так называется реакция омеги, когда он чувствует приближающуюся опасность, — терпеливо объяснил Юичи-сан. — И как я уже объяснил, такая реакция бывает только тогда, когда омеги попадают в неприятную для них ситуацию. Хината знал, что Юичи-сан сможет догадаться, и омега пришёл к своему врачу, слепо надеясь, что ненормальной реакции омеги внутри есть другое, более простое и не такое страшное объяснение. Возможно, о том, что случилось с ним, Юичи-сан должен был знать, да и он никогда не вмешивался в его личную жизнь, предпочитая лишь давать советы и рекомендации. Обещания свои он сдерживал, поэтому Шоё был очень уж спокойным, когда взяв со старшего слово, что он ничего не расскажет его матери, пока не придёт время, он начал рассказывать всё: начиная с тренировочного матча с АобаДжосай, где про него узнали волейболисты из Мияги, и заканчивая вчерашним матчем с Шираторизавой, где он впервые своевольно выпустил запах, чтобы успокоить альф на поле. Юичи-сан всегда отличался от других своих коллег внимательностью, поэтому Шоё ощутил какое-то облегчение, когда врач его слушал, не перебивая, задавая вопросы только в те моменты, когда чего-то не понимал, и время от времени кивая головой, давая Шоё знать, что он слушает. Бета очень сильно удивился, когда Хината рассказал ему про фильтры Ойкавы, заполученные с помощью сестры старшего товарища, но говорить ничего не стал, позволяя младшему рассказать всё до конца. Когда Шоё закончил весь рассказ, чувствуя, что груз на его плечах становится всё легче и легче от осознания того, что союзников, желающих ему помочь, становится всё больше, он жадно выпил несколько стаканов воды, потому что в горле жутко пересохло после такого длительного рассказа. Юичи-сан, на удивление, отреагировал крайне спокойно, задумчиво смотря на Хинату и продолжая крутиться на своём кресле туда-сюда. — А вы пробовали засудить этого Терушиму? — логично спросил Юичи-сан, отведя руку от своего лица и со странным выражением лица смотря на омегу. — Я, конечно, в курсе, что у вас там благородная кровь, доброта или ещё что-то, но он, знаешь ли, поступил незаконно, когда похитил тебя. — Их менеджер молила нас не делать этого, — Шоё неловко и нервно рассмеялся. — Она была их сэмпаем, и неудивительно, что она так переживала о них. Даичи-сан сказал, что она точно поставит их на место. И после этого они исчезли, словно сквозь землю провалились, и особо не дают о себе знать, что очень хорошо для меня. — И что ты будешь делать со слухами? — получив какой-то ответ, задал следующий вопрос врач. Он крутил в руках свою ручку, не желая отводить взгляда от пациента. — Как родной для тебя человек, я бы посоветовал, чтобы ты поскорее покинул волейбол и уехал вместе с матерью в другую страну. Быть известным омегой очень опасно, Шоё, ты ведь это понимаешь? — Как никто другой, — кивнул головой Шоё, задумчиво теребя уголок листа календаря, чтобы хоть чем-то себя занять. — Но я хочу играть в волейбол, понимаете? — с надеждой спросил Шоё, подняв взгляд на старшего. — Это весело и это... захватывает, и я ещё никогда не чувствовал такое удовольствие от одной лишь игры. Я хочу постоянно играть, прыгать, бегать и забивать, а с Кагеямой это ещё веселее, хотя я всё ещё хочу сыграть против него. — У тебя глаза блестят, когда ты говоришь о волейболе, — хмыкнул Юичи-сан, снова вернувшись к своим записям. — Итак, Шоё-кун, — резко закрыл он тему, отчего Хината весь напрягся. — Ответь мне честно, у тебя сейчас есть альфа? Хината молчал и смущённо отвёл глаза, чувствуя как покраснели щёки от прямого вопроса старшего. — А-а это ещё зачем? — Значит, есть, — ухмыльнулся врач, преждевременно скрыв улыбку за рукой, когда Хината ошарашенно перевёл на него взгляд. Неозвученный вопрос даже не успел слететь с языка Хинаты, когда Юичи-сан, посмеяваясь, начал объяснять что к чему: — Раньше бы ты сразу отрицательно ответил на этот вопрос, а тут задумался так, да ещё щёки покраснели, ну уж точно, альфа есть. — Раньше Вы мне такой вопрос не задавали, — закатил глаза Шоё, на что получил ещё один смешок со стороны беты. — Раньше бы ты уговаривал меня приписать тебе новые таблетки, — добродушно ответил он. — Слушай, возможно я бы посоветовал тебе позволить альфе поставить метку, но если об этом узнает твоя мама, она меня тут же прикончит. Ты вроде бы спрашивал про временные запахи? — Ага, — утвердительно кивнул Шоё, пока доктор что-то посматривал в своём блокноте, записывая эти что-то в свою тетрадь. — Можно только носить одежду альфы, насквозь пропитанный его запахом, чтобы остальные чувствовали и понимали, что у тебя есть альфа, — начал Юичи-сан, не отрываясь от своего дела. — Можно ещё ходить рядом с этим альфой, позволить ему окутать тебя в своебразный кокон из его запаха, и насколько дольше ты с ним находишься, настолько сильно ты будешь пахнуть этим альфой и твоя природная малина не будет чувствоваться. Или позволить поставить метку, — закончил он на интересной ноте, протянув бумажку с записями Хинате. — Что-то Вы зациклились на этой метке, — хмыкнул на слова врача Шоё, взяв бумажку и вчитываясь в сложные названия нескольких лекарств. Юичи-сан поспешил встать с места, чтобы дотянуться до Шоё и, указывая ручкой на названия лекарств, начал говорить: — Эти два обычно действуют слабовато, поэтому стоят они очень дёшево, и большинство омег даже не покупают их. Они будут действовать на полдня, и то не полностью блокируют твой запах, а дальше запах будет пробиваться так же, как и ночью. Можешь купить одно из них, я просто дал тебе выбор, — Юичи-сан спустился ручкой ещё вниз, указав сразу на три названия. — Эти три — витамины для твоего организма, их обязательно нужно купить, будешь принимать каждый день по таблетке, чтобы улучшить своё здоровье и не падать в обморок на тренировках. А эти последние два на случай, если ты потеряешь контроль над своим запахом. Они действует мигом, и стоят они недёшево, зато оправдывают свои цены. — Вы не против того, что я буду управлять запахом? — удивился Хината, наблюдая за тем, как Юичи-сан усаживается обратно на своё кресло. — Но Вы ведь понимаете, что это опасно и что я могу пострадать? — Твои альфы не позволят тебе быть в опасности, — улыбнулся Юичи-сан. — Я не хочу видеть тебя после совершеннолетия либо мертвым, либо бесплодным. Чудо, что твой сэмпай был в курсе про способности омег. Большинство из моих коллег даже не знали, да и я тоже, что омеги могут контролировать свой запах. — Только подавлять, — смущённо поправил Шоё. — Я не могу полностью заставить исчезнуть свой запах, и он хоть на немного пробивается, я могу управлять только объёмом. — Что по-своему тоже хорошо, — кивнул старший. — А теперь расскажи мне поподробнее про своего парня. — Ну, Юичи-сан! — Давай, давай, Шоё, я знаю тебя с пелёнок, я должен знать, кто мой будущий зять, — посмеялся старший, смотря на то, как лицо омеги краснеет сильнее, чем раньше.

***

Так уж получилось, что Хината вытащил Юичи-сана в выходной на работу, поэтому Шоё испытал какой-то стыд, когда старший без слов усадил его в свою машину, сев за руль и решив отвезти Шоё домой. Хинате потребовалось несколько минут, чтобы объяснить старшему, что ему надо ещё встретиться со своими друзьями, и всё время в пути, чтобы объяснить, что они не были его парнями. На часах было три часа дня, когда машина остановилась рядом с Иваизуми и Ойкавой, которые удивлённо посмотрели на выходящего из неё Шоё, всего красного и смущённого, пока позади него какой-то старик весело что-то щебетал. Пусть на работе Юичи-сан был самым серьёзным врачом, который идеально исполняет свою работу, но за её пределами он становился тем самым весёлым дядькой, который приходил на праздник и пытался шутить несмешными шутками, от которых смеялся только он сам. За всю дорогу Юичи-сан смог вынуть из него всю информацию про Иваизуми и Ойкаву, про которую знал только сам Хината. И естественно в первую очередь он так же прознал, что Иваизуми с Ойкавой знали про его вторичный пол, потому Шоё пришлось так же выслушивать от старшего про «безопасный половой акт», хотя пытался донести до него, что «Они не мои парни, Юичи-сан!» В конце концов, какой сорокалетний с чем-то лет мужчина будет слушать шестнадцатилетнего школьника, почему-то забив в голову, что если он старше, то он опытнее и умнее? — Будьте с Шоё-чаном нежнее, — крикнул Юичи-сан, махнув рукой ошарашенным альфам, пока Хината сжимал лямку рюкзака, в котором были его лекарства. — А иначе я вас похороню заживо, — и эффектно удалился на своей машине, оставив смущённого омегу рядом с двумя альфами. Лицо Иваизуми вспыхнуло первым, когда он понял смысл сказанных ранее слов, смотря на то, как, заикаясь, Шоё просил у них прощения, пока Ойкава рядом пытался подавить вырывающийся смех. Ну, что ж, неплохое начало их прогулки.

***

— Так, он твой врач? — удивлённо спросил Иваизуми, усаживаясь рядом с Хинатой в зале кинотеатра, держа в руках по стакану содовой, пока сам Шоё держал в руках попкорн. Ойкава заинтересованно прислушивался к словам омеги, время от времени выпивая свою содовую из трубочки и держа бумажный пакет, в котором были разные сладости, на случай если попкорн закончится быстрее обычного. Зал был почти полон, оно неудивительно, ведь всё же был выходной и люди гуляли как могли. — Да, ещё с самого моего детства, поэтому ведёт себя так, — кивнул Шоё, накрывая свои плечи своей же курткой, почувствовав холод в помещении. — Ещё раз извините за тот случай. — Да ничего страшного, — пожал плечами Ойкава, откинувшись на голову Хинаты, не сводя взгляда с экрана и довольно громко отпивая из трубочки напиток, пока лицо Иваизуми становилось нечитаемым. — Мне он понравился. — Он довольно прямолинейный, — согласно кивнул Хаджиме, на что Шоё лишь хихикнул. Свет в зале постепенно начал гаснуть, и опоздавшие зрители торопливо начали усаживаться на свои места, пока альфы и омега ели попкорн из одной миски. Ойкава-сан рядом почему-то хихикнул, сказав, что они даже не посмотрели на какой фильм пришли, увлекшись разговором — и Иваизуми тут же вспомнил, что фильм выбрал Шоё, на что тот моментально среагировал, сказав, что указал на первый попавшийся. На тройное фырканье от смеха позади отреагировала только одна парочка, недовольно цыкнув, но ничего не сказав, и Хината уткнулся в свои ладони, пытаясь сдержать свой тихий смех. Как оказалось, они случайно выбрали какой-то фильм ужасов, название которого они узнали лишь когда Иваизуми вытащил и прочёл на билете — оно было таким непонятным и милым — и у Ойкавы с Хинатой сложилось впечатление, что они вошли на какой-то романтический фильм, а оказалось... Пронзительный визг со стороны Ойкавы здорово напугал Хинату, отчего он сам закричал, вцепившись в руку Иваизуми, который лишь вздрогнул, когда на экране выскочил скример. Кричали не они одни, поэтому было в какой-то степени не стыдно, и Ойкава первым отцепился от Шоё, закрыв глаза и продолжая нервно смеяться, извиняясь за своё поведение. Пугался за весь просмотр фильма Шоё не самого ужастика, а Ойкавы, который оказался уж слишком впечатлительным, в отличие от Иваизуми, который в конечном итоге послужил для них обоих как защитник, а иначе, как человек, который первым бросился бы в пасть монстра. Лицо Хаджиме было нечитаемым за весь фильм, и когда они вышли из кинозала, он единственный оставался в спокойном состоянии, в отличие от своих друзей, которые были бледнее мела. — Ива-чан! — воскликнул в туалете Ойкава, находясь там только по нужде Хинаты. Иваизуми бросил взгляд на друга через плечо, снова вернувшись к отражению, рассматривая себя. Он не был таким самовлюблённым, как Ойкава, но перед Хинатой хотелось предстать в лучшем виде. — Ты должен проводить меня до дома, после того, как мы проводим Хина-чана. — А вдруг Ива-чана съедят? — спросил Шоё, выходя из туалетной кабинки, максимально тихо закрывая за собой дверь. Хаджиме на такой детский вопрос лишь усмехнулся, видя в Хинате какую-то часть Ойкавы — оба они были немного трусливыми, хотя Иваизуми самолично видел, как эти двое становились страшнее любого в нужные моменты. — Он не вкусный, — отмахнулся Ойкава сразу же, будто бы действительно знал каков на вкус его друг детства. Иваизуми ничего не сказал, предпочитая наблюдать за дальнейшим развитием, пообещав себе, что если Ойкава зайдёт далеко, то он его ударит. — Ты посмотри на его лицо, страшнее любого монстра, да они его даже тро- — Ещё одно слово и лишишься головы, — заявил Хаджиме, нарушив собственное же обещание. Тоору был умным альфой, поэтому поняв, что сейчас лучше молчать, он заткнулся. — Нет, кто спускается в тёмный страшный подвал и спрашивает «Здесь кто-то есть?», — Ойкава с возмущением пил свою содовую, когда они сидели в каком-то неизвестном кафе, которое находилось вблизи кинотеатра. — Как будто монстр ответит на это. Нет, если бы ответил, всё равно было бы страшно, но всё же... — И этот человек кричал от начала до конца фильма, — прошептал на ухо Хинате Иваизуми, пока Тоору возмущался по поводу логики в фильмах ужасов. Хината сам смущенно посмеивался на это, решив промолчать о том, что за весь фильм пугался только криков Ойкавы, иначе позора старшему сеттеру не избежать. — ...Все зациклены на подвалах! Если за тобой гонятся, куда нужно бежать? Правильно, в подвал, там же безопасно, никто не станет там тебя трогать... — Тебе вообще не было страшно? — поинтересовался Шоё у Хаджиме, наблюдая за движениями Ойкавы, который продолжал тыкать в принесённое блюдо палочками, но не приступая к его поеданию, потому что был занят возмущением. Иваизуми на вопрос лишь пожал плечами, засунув в рот кусочек еды. — Местами было, — ответил он, после того, как сглотнул. — Я больше люблю комедии, там хоть посмеешься, а ужасы одинаковые, — Иваизуми перевёл взгляд на Хинату, даже не слушая монолог Ойкавы, подперев рукой щёку. — Какая-то семейка переезжает в новый дом, а там их поджидает какой-то злобный монстр-призрак. — Да ладно тебе, хоть какой-то фильм ужасов должен же тебе понравиться, — улыбнулся Хината, сразу же засунув в рот еду. Иваизуми задумчиво просверлил его взглядом, после чего тяжко вздохнул. — ...и почему когда снимают моменты погони, главный герой обьязательно спотыкается и падает? Это уже глупо! Если бы за мной гонялись, даже если бы я упал, я продолжал бы бежать на четвереньках и... — Не знаю считают ли другие его фильмом ужаса, — начал Иваизуми, приложив палочки к краю миски. — Но мне очень сильно нравится «Годзилла». — «Годзилла»? — удивлённо переспросил Хината. Это было в какой-то степени ожидаемо, потому что сам Иваизуми был чем-то похож на Годзиллу. То ли из-за того, что он такой большой или из-за того, что если он разозлится, становится действительным страшным (как в тот момент, когда они нашли Хинату после похищения), но он чем-то походил на этого монстра. — Да, он такой большой, — фанатично начал Иваизуми и его глаза заблестели, как у Ойкавы, когда он говорил о неземных жителях. На фоне Тоору продолжал возмущаться по поводу фильма, даже не замечая как его друзья уже вовсю не обращают на него внимания. — И как ни посмотри он очень круто выглядит, просто такой — гуах! — и половины города уже — бух! — уже нет. — Эй, вы меня слушаете вообще?!

***

— Ваау, — протянул Хината, правой рукой поправляя свой шарф, даже не замечая как его глаза заблестели от такой красоты. Ближайший парк, куда они зашли, чтобы просто прогуляться, в осеннюю пору оказался очень уж прекрасным местом: жёлтые листья уже давно опали на землю, оставляя ветви деревьев голыми и Хината, конечно, не впервые видел такую картину, но каждый раз дух захватывало от этого. Иваизуми не сводил взгляда с Шоё, так же как Ойкава, засунув руки в карманы своей куртки. Сейчас был тот момент, когда Хината выглядел прекраснее обычного и, если честно, Хаджиме никогда так долго не залипал на кого-то. Ас команды смущённо отвёл взгляд, попытавшись скрыть красные щёки за шарфом, лишь на секунду встретившись со взглядом Ойкавы, который безмолвно продолжал наблюдать за Шоё краем глаза, чтобы было время отвести взгляд, мол я ничего такого не делал. — Надо Тетсуро отправить, — разрушил такой прекрасный момент сам же Хината, вытащив телефон, даже не замечая как разбил сердца двух альф позади. И пока он старательно делал фотографии, чтобы передать своему парню всю красоту этой картины, Ойкава, облокотившись об плечо Иваизуми, схватился за сердце. — Я уничтожу этого чёртового кошака, — пообещал он, подняв мрачный взор на своего друга, пока Иваизуми с такой же мрачностью наблюдал, как Хината увлечённо переписывается с Куроо, который отвечал моментально. Чёрт, мешает же этот капитан Некомы даже тогда, когда не находится рядом. Ойкава стремительно улыбнулся, высунув кончик языка и показав знак мира камере, когда Хината обернулся к ним с явной целью сфотографировать и отправить Тетсуро, и Иваизуми успел только приподнять брови в вопросительном жесте, когда послышался щелчок. Хината пару секунд вглядывался в сделанную фотографию, одним нажатием кнопки отправив её своему парню и подняв своё радостное лицо: — Вы такие милые! Сердце в груди сделало большое «ту-дум», стоило Хинате снова вернуться к телефону, услышав звук уведомления от сообщения Куроо. Альфа внутри Ойкавы довольно заурчал, стоило ему представить как где-то в Токио, Куроо Тетсуро, без возможности находиться рядом с Шоё прямо сейчас, скрипит зубами от ревности. Преимущества были на стороне Тоору с Иваизуми! — Эй, — обернулся к другу Тоору со злобной улыбкой, но довольное выражение сразу же исчезло, стоило ему увидеть, как Иваизуми всё ещё находился в оцепенении. — Эй, Ива-чан, ты живой? — Нет, — честно ответил Хаджиме, не отводя взгляда от Хинаты. В какой-то миг, между разговорами, им стало всё равно на весь мир, громко смеясь и хохоча в голос, и Хината действительно наслаждался совместной прогулкой с волейболистами Сейджо. Омега подшучивал над сеттером вместе с Иваизуми, комментируя то или иное действие, на что Ойкава громко возмущался; хихикал над смущением Иваизуми, когда Тоору говорил о каких-то детских фактах насчёт аса, например, то самое обожание больших и крутых существ, как Годзилла. Они говорили о многом, затрагивая всех и вся, в конечном итоге, гуляя по парку несколько часов, пока солнце медленно и неторопливо садилось, погружая Японию во мрак. И хотя щёки горели от долгого нахождения на холодной улице, и пальцы тоже краснели, из-за чего ребятам снова и снова приходилось прятать их в карманах, они чувствовали приятное тепло, исходящее от сердца, и улыбка сама лезла на лицо, выдавая своего обладателя. — Что ж, как-нибудь повторим, Хина-чан, — потрепал волосы омеги Ойкава, переглянувшись с Иваизуми, а уже потом с удивлением замечая, как эти двое обнимаются (что началось уже с того момента, как Иваизуми пришёл к Хинате после проигрыша АобаДжосай, чтобы подарить купленную специальную бутылку). Шоё напоследок ещё махнул рукой, прежде чем скрыться за дверями своего дома, ничего не имея против, пока альфы следили за ним. — А ты не промах, — похвалил друга Тоору, на что Иваизуми, покраснев от смущения ещё сильнее, что-то буркнул. Оба вздрогнули, когда на их телефоны пришли сообщения, и альфы немного удивились, вчитываясь в имя Шоё и переглянувшись одновременно. В сообщениях, Хината открыл группу, где находились только они, чтобы просто отправить все фотографии, сделанные им же во время прогулки: большинство были сделаны, когда альфы сами этого не видели (и даже была такая фотография, где Иваизуми с Ойкавой спорили насчёт фильма ужаса, который они посмотрели ещё в начале их «свидания»), и лицо Шоё мелькало на некоторых фотографиях, где он, подразнивая их, корчил разные рожицы, пользуясь тем, что они оба не обращали на него внимания. И Иваизуми, и Ойкава разом улыбнулись, просматривая все эти фотографии, лишь в конце вчитываясь в сообщения Хинаты, где он сначала отправил подмигивающий смайлик, а потом уже благодарность за такой чудесный день. И через несколько мгновений Хината снова отправил фотографию, на этот раз уже из своего дома, где через стекло окна были видно, как двое крупных альф с идиотскими улыбками смотрели в свои телефоны. Иваизуми был первым, кто поднял голову и посмотрел в сторону дома Хинаты, сразу заметив макушку рыжего, который пытался скрыть свой смех, закрывая свой рот рукой. Он всё ещё был в уличной одежде, и Ойкава улыбнулся чуть теплее, склонив голову к правому плечу, позволив Иваизуми увести его в правильном направлении их домов. — Что ты делаешь? — спросил Иваизуми, когда они были уже на полпути к своим домам. Повезло, что они жили по соседству, иначе Ойкава бы ныл о том, что ему страшно и его обязательно съел бы тот монстр из фильма, потому что «самые красивые умирают первыми». Тоору растянул губы в улыбке, что-то тыкая в своём телефоне одной рукой, другую же пряча в кармане своего пальто. — Секунду, — попросил капитан Сейджо, на что Хаджиме лишь приподнял бровь. Очередной звук уведомления вывел Иваизуми из задумчивого состояния, и когда Ойкава, шире улыбнувшись, посмотрел на него, явно дожидаясь реакции со стороны друга детства, Хаджиме закатил глаза. Названия группы очень-серьёзный-третьегодка сменил на «ИваХинаОй» и Хината отправил вопросительный знак сразу же, как только Хаджиме испустил смешок, не выдержав такого детского поведения со стороны капитана. — Видишь, Хина-чан оценил, — хмыкнул Ойкава, довольный реакцией друга, объясняя омеге, что он просто обьединил их фамилии в одно слово. ИваХинаОй действительно хорошо звучало, и Хаджиме, бросив взгляд в сторону альфы, отправил смайлик, закатывающий глаза. — Эй! — тут же вскрикнул рядом Ойкава, на что Иваизуми лишь довольно улыбнулся, убирая руки в карманы своей куртки. Балбес балбесом, Ками...

***

Закрыв шторы, Хината убрал снятую обувь в шкаф, предупредив маму, что он пришёл. Есть хотелось очень сильно, хотя он вроде бы не так много сегодня двигался, чтобы испытывать такой голод. Этот день прошёл на удивление спокойно и очень даже хорошо, хотя Шоё переживал насчёт Юичи-сана, думая, что он снова расскажет страшные факты про жизни омег. По сути, можно было понять, почему в семействе Хинаты все были такими параноиками. Из кухни доносились вкусные ароматы приготовленных блюд и живот счастливо на это заурчал, уже забыв, что в последний раз, когда он ел стряпню мамы, он отравился, вынужденный пить только одну воду. Вот только, стоило ему переступить через порог кухни, протягивая слова насчёт вкусного запаха, как Шоё замер, сразу же заметив за их столом незнакомого мужчину и рядом стоящую мать, которая нервно улыбнулась, стоило их взглядам встретиться. — Шо-чан, — женщина резким движением поправила прядь своих волос, так же нервно улыбаясь. — Поздоровайся с Наоки. Младший недоверчиво оглядел мужчину, наплевав на свой внешний вид (потому что в растянутой розовой футболке, с выцветшим покемоном на груди и пятнами, которые всё никак не смывались, он выглядел не очень-то прилично) и уселся напротив него, когда мама отодвинула стул, молча указав взглядом сесть. Мужчины сверлили друг друга взглядом несколько долгих секунд, пока Хината-сан аккуратно ставила перед ними чашки чая, и Шоё, слишком голодный, чтобы терпеть это чувство, всё так же не сводя взгляда с «Наоки», начал есть. Возможно, этот Наоки не был просто лучшим другом Хинаты-сан, потому что женщина не стала бы так нервничать из-за одного такого знакомства, да и ещё стол был набит разной едой, которые мама обычно готовила только на Новый Год. Незнакомец выглядел примерно одного возраста с его мамой, возможно старше, и был красивым, если закрыть глаза на его слегка высокомерный вид — эта его черта немного напоминала Шоё Ушиджиму. Шоё не знал сколько они так просидели: сверля друг друга настороженными взглядами, пока младший набивал голодный желудок вкусной едой, но продолжать дальше не дала им единственная женщина среди них, ощутимо пихнув локтем в живот Наоки, который от этого лишь болезненно поморщился. Шоё его понимал, знал ведь, что мама, когда захочет, может стать сильнее всех альф вместе взятых. — Приятно познакомиться с тобой, Шоё-кун, — начал он довольно приятным тембром. Мужчина слегка растерялся, когда младший вежливо отложил в сторону свою тарелку, чтобы собеседнику было понятно, что он его слушает. — Могу я звать тебя так? — Мама? — Шоё перевёл вопросительный взгляд в сторону женщины, на что Хината-сан снова нервно улыбнулась. В воздухе так и ощущалось давление от такого неловкого разговора. — Понимаешь, Шо-чан, — начала она издалека. — Дело в том, что Наоки, он- — Я встречаюсь с твоей матерью, Шоё-кун, — перебил её мужчина, и омега позволил себя в вопросе приподнять брови. На его глазах Наоки аккуратно сжал руку женщины, и они оба обменялись лёгкими улыбками — неужели они с Тетсуро выглядят так же со стороны, когда воркуют между собой? — и Хината-сан решительно подняла взгляд на сына, будто бы он был против этих отношений. — Я понимаю, что ты возможно будешь против, но- Хинату-сан снова перебили, но на этот раз это был Шоё. Стало смешно от того факта, что мать накручивала себя по этому поводу все это время. Омега усмехнулся пару раз, подняв взгляд на испуганно-удивлённую женщину, засунув в рот кусочек еды. — Ты думаешь, я буду против? — улыбаясь, спросил Шоё, на что Хината-сан удивлённо приподняла брови, вместе с Наоки выглядя так, будто из прошлого они попали в неизведанное будущее. — Я не против того, что ты начала отношения с... э, — смущённо замолчал младший, посмотрев в сторону ухажёра матери, покраснев от собственной глупости. — Простите, я забыл Ваше имя- — Наоки, — услужливо подсказал мужчина. — С Наоки-саном, — продолжил Шоё, благодарно кивнув мужчине. — Не могу поверить, что ты действительно думала, что я попытаюсь помешать вашему счастью. — Ну, — смущённо отвела взгляд Хината-сан, в этот момент точно скопировав выражение лица своего сына. Пусть он был похож на Джуна, но от матери ему тоже кое-что досталось. — Мы встречаемся всего несколько месяцев, и- — Ма, всё в порядке, — тепло улыбнулся Шоё, оставив в покое еду и прямо посмотрев на мать. — Я не против ваших отношений, честно. К тому же, уже шестнадцать лет прошло, да и я могу замуж выскочить непонятно когда, — подмигнул матери Шоё, намекнув на свой вторичный пол. По словам Юичи-сана, все его пациенты-омеги выходили замуж, как только им исполнялось восемнадцать, а вот счастливы ли они в браке или нет, всё ещё оставалось вопросом для младшего Хинаты. — Я не хочу, чтобы ты осталась одна. — Шо-чан... — А вот про Вас я ничего не знаю, Наоки-сан, — с улыбкой посмотрел в сторону мужчины Шоё, внутри действительно радуясь тому, что его мать начала отпускать прошлое. Она всегда думала, что сможет прожить до конца жизни одна, хотя Шоё видел, как женщина скучала по своим погибшим мужьям. Ни Джун, ни Йори точно не будут против её нового пока-что-парня. — Мама ничего мне не говорила про Вас, нужно же мне знать человека, который будет ухаживать за моей мамой. Наоки на это лишь посмеялся, добродушно улыбнувшись и его плечи несколько расслабились — он всё это время был напряжён, что ли? — выдавая его облегчение. Хината-сан рядом громко вздохнула, и Хизэо отзеркалил вежливую улыбку сына своей второй половинки. — Начнём с того, что мы впервые встретились на работе, — слегка скованно начал мужчина под любопытным взором Шоё. — И я, как бы, мм, её главный босс. На кухне в доме семьи Хинаты ненадолго воцарилась мёртвая тишина, прерываемая тихим тиканьем часов. Такого начала Шоё точно не ожидал.

***

— И что ты сделал? — хихикнул в трубку Тетсуро, когда Хината протирал волосы полотенцем. Телефон был поставлен на динамик, чтобы Шоё мог спокойно говорить со своим парнем. На том конце послышалось, как альфа зевнул, и за ним зевнул сам Шоё, почувствовав, как сонливость начинает брать верх. — Это чем-то похоже на романтику в фильмах. Знаешь, типа, приходит устраиваться на работу красивая женщина, и начинает отношения со своим боссом- — Пока про её сына-омегу в курсе все волейболисты Мияги и Токио, — хихикнул Шоё, сев на кровать и отключив громкую связь, приложив трубку к уху. — И то, что он уже встречается с одним очень наглым альфой. — Который ещё очень красив, — не удержался Куроо. Хината представил, как он гордо поднимает свой подбородок. Он всегда так делал, когда хвалил себя. — Так, что было дальше? — Ну, я сказал точно так же, как ты. Это действительно похоже на какую-то дешёвую мелодраму, — Хината лег на свою кровать, изучая потолок своей комнаты. — Нет, я рад тому, что она согласилась на отношения, просто... — Просто это непривычно, да? — подхватил его слова Тетсуро, и Хината согласно выдохнул. — Тебе хоть на чуточку понравился этот Наоки? — Он довольно приятный, — пожал плечами омега. — Просто слишком скованный, и чем-то напоминает Ушиджиму-сана. — О-о, не напоминай мне про этого гада, — фыркнул сразу же Тетсуро, и Хината хихикнул, всё ещё помня слова альфы о том, что когда-нибудь он скрутит шею крупному капитану, лишь потому что он сделал больно его омеге во время игры. — Мы с Ойкавой только в этом согласились, в остальном я его ненавижу. — Ойкава-сан хороший, — хмыкнул Хината, услышав раздраженный выдох на том конце провода. — Просто характеры у вас не совпадают, к тому же, он один из тех людей, которые пытались ухаживать за мной. — Пытаются ухаживать за тобой, — поправил Куроо. — И, раз речь зашла об этом ублюдке, он сегодня пытался до тебя домогаться? — Поверь мне, если бы он стал, Ива-чан точно бы ударил его, — посмеялся в трубку Шоё, перевернувшись на правый бок. Он снова зевнул. — А как прошёл твой день? — Да как обычно, — сонным голосом ответил Тетсуро. — Кенма сразу же ушёл домой, как только мы приехали в Токио, и мы с Бо и Акааши решили потренироваться, а потом я домой пошёл. Только какие-то парни действовали мне на нервы. — Что за парни? — Не знаю, просто захотели с нами поиграть в волейбол, — ответил сразу же Куроо. — Мы согласились, а потом оказалось, что они довольно неплохо играли, только вот у одного из них очень длинный язык. — Что он сказал-то? — поторопил парня Хината, закрыв глаза и медленно массируя свой лоб свободной рукой. Спать хотелось очень сильно. Особенно после такого насыщенного дня. — Говорил про минусы наших техник, — мрачно ответил Куроо. — Будто бы мы просили его говорить об этом. Ты ещё не представляешь, как это звучало со стороны. Бо, конечно, даже внимания не обратил на его слова, но нас с Акааши это здорово задело. — Не говори мне, что ты подрался с ним. — Не, его утащил другой парень. Иностранец, — добавил он, припоминая моменты той встречи. — Он-то извинился перед нами, и я не успел подраться. — Тетсуро, — с укором позвал его Хината, на что альфа лишь усмехнулся. — Надеюсь, завтра нас ждёт более лёгкий день. — По крайней мере, мы прошли на национальные, — напомнил Куроо, и Шоё согласно промычал, уже не в силах держать глаза открытыми. — Созвонимся с утра? — Конечно. — Отлично, — промурлыкал капитан Некомы. — Я почему-то сейчас чувствую себя слишком усталым. — А у меня глаза закрываются, — в ответ тихо добавил Шоё, чувствуя как его утягивает в сон. — Спокойной ночи? Куроо позволил себе рассмеяться, слыша как Хината задал вопрос очень уж усталым голосом. Он тоже лежал на своей кровати, с мокрыми волосами на подушке и готовый вот-вот уснуть. Как бы он хотел оказаться сейчас рядом с Шоё. — Спокойной ночи, Шоё, — тепло улыбнулся старший, на что Хината что-то сонно ответил, и в следующую секунду послышалось его сопение. Уснул сразу же, и Тетсуро снова усмехнулся, отключая звонок. Глаза так и норовили закрыться, хотя улыбка не сходила с лица долгое время.

***

— То есть, у тебя может быть новый отец?! — вскрикнул рядом Тендо, и Хината от громкости его голоса поморщился, поближе подойдя к Семи, который задумчиво приложил пальцы к своему подбородку, что-то бормоча себе под нос. Красноволосый вскинул руки, замахал ими и первым остановился, испытав слишком сильный эмоциональный шок. — И ты его сразу так принял? — Не то, чтобы сразу, — пожал плечами Шоё, тяжело задышав и переглянувшись с сеттером Шираторизавы. Семи хмыкнул, встав ровно и пытаясь восстановить дыхание. Между ними ничего не изменилось после той игры, они будто бы стали ещё ближе, хотя с самого утра Эйта-сан вёл себя странно. — Я вчера даже слова нормального не мог выдать. Я скорее рад тому, что мама начала встречаться с кем-то. — Совсем не ревнуешь маму, Чиби-чан? — в следующую секунду издевательски хмыкнул Тендо, тут же получив недовольный взгляд со стороны рыжего и сеттера. — Я не маленький ребёнок! — вскрикнул тут же Шоё, возмущённо пыхтя и полностью сосредоточившись на ответном оскорблении в сторону Тендо. Пользуясь моментом, Сатори поднял взгляд на Эйту, глазами намекнув своему другу, чтобы тот поторапливался, но по лицу Семи было ясно, что торопиться он явно не собирается. — Да? — сделав вид, что он удивлён, протянул центральный блокирующий, даже не заметив, как за его спиной появился Кагеяма, который, увидев омегу среди них, поспешил спрятаться за углом, пока его не заметили. — Ты так считаешь, потому что уже встречаешься с Куроо-куном, да-а-а? — Это тут ни при чём! — вмиг покраснел Хината, сжав руки в кулаки. — Эйта-са-ан! — Тендо, — тут же дал о себе знать сеттер, на что Сатори лишь хихикнул, покачав головой, но всё же послушно замолчал. — Х-Хината, — позвал сеттер неожиданно младшего, и Шоё с интересом уставился на старшего, пока тот отводил взгляд, смущённо краснея. — Т-ты не против, если мы п-погуляем как-нибудь? — О, — тут же засветился Хината. — Это будет круто! А то мы встречаемся только на пробежках. — Н-нет, я имел в виду- — Тендо-сан, ты идёшь?! — повернулся к другому старшему Хината, и Сатори, моментально улыбнувшись, показал большой палец, сразу согласившись на предложение омеги. — Отлично! Тогда давайте в следующие выходные? — К-Конечно, — кивнул Эйта, натянув улыбку на лицо. — Он даже не замечает меня, — мысленно протянул Эйта, всё так же нервно улыбаясь и наблюдая за тем, как Тендо спокойно обсуждает планы на выходные с Хинатой. — Как о парне он думает только об этом Куроо, че-е-ерт! Кагеяма нахмурился, пытаясь отдышаться и лишь отрывками слыша возгласы Хинаты и разговоры этих двух волейболистов из Шираторизавы. Он их помнил, но имена забыл, и сеттер Карасуно отчётливо запомнил, что Хината говорил про утренние пробежки с ними, когда команда задалась вопросом откуда он знаком с этими альфами. Хината действительно был очень общительным, и он везде — абсолютно везде — находил себе друга, будь то страшный и большой альфа, как Аонэ из Датэко, или же меньший и молчаливый, как Кенма из Некомы. Кагеяма нахмурился, почему-то не желая появляться перед ними в такой-то момент. Альфа внутри ревностно зарычал, и Кагеяма сам не заметил, как начал прожигать взглядом Хинату, который, почувствовав это, посмотрел точно туда, где стоял Тобио. Младший альфа поспешил снова скрыться и его сердце бешено забилось от осознания своей глупости — Хината ведь уже не раз давал понять, что он слишком чувствителен к запахам и взглядам окружающих. Рядом с ним центральный блокирующий Шираторизавы спросил, всё ли в порядке, на что Шоё честно ответил, что чувствует чей-то взгляд. Черт! Чёрт! Чёрт! — мысленно чертыхнулся Кагеяма, отчётливо слыша шаги омеги, который смело подходил прямо к нему. Убежать он не сможет, всё ровно Шоё успеет увидеть его спину. — Придумай что-нибудь! Придумай! — Ой, — поражённо выдохнул кто-то, и Кагеяма почувствовал, как сердце начинает биться всё тише и тише, на секунду успокаиваясь. Хината обернулся моментально к знакомому голосу, широко улыбнувшись и бросившись в сторону младшего сеттера Шираторизавы, забыв про прожигающий взгляд из того угла. — Ширабу! — Ширабу? — удивился уже Эйта, вместе с Тендо подходя к второгодке, пока того сжимал в объятиях Хината, на что — на удивление старших — Кенджиро отвечал. Шоё умел притягивать к себе людей. Кагеяма облегчённо выдохнул, облокотившись спиной об стену и уже более осторожно прислушиваясь к словам четвёрки. — Ты же вроде по утрам не бегаешь? — Ушиджима-сан сказал, что следующим капитаном стану я, — фыркнул Ширабу так, будто бы был недоволен таким раскладом, хотя Кенджиро был почти что единственным, кому подходила эта роль. — И раз он так сказал, значит мне придётся держать себя в отличной форме. — Это же круто! — тут же обратил на себя внимания карасуновец, мягко вырываясь из объятий второгодки. — В следующим году ты выйдешь на поле, как капитан, и я точно знаю, что ты будешь выглядеть как эпичный босс в играх. — У тебя всегда такие странные сравнения, — добродушно хмыкнул Ширабу. — Кстати, мы решили погулять в следующие выходные, — тут же переключил внимания на другое Шоё. — Пойдёшь с нами? Эйта-сан, Тендо-сан, вы же не против? — Конечно, нет, — моментально ответил Тендо, с весельем наблюдая как Эйта снова нервно улыбается. Ширабу — этот мелкий — никогда его не слушался, а если слушался, то выполнял так, что не соответствует его ожиданиям. Даже тут он умудрился испортить этот момент, с Тендо бы Семи как-то разобрался, а вот с Кенджиро... Сопернические молнии промелькнули между взглядами двух сеттеров из одной школы, пока на их фоне Тендо с Хинатой наблюдали за ними с самыми невинными выражениями. — Конечно, — мягко улыбнулся в сторону омеги Ширабу, услышав, как заскрипели зубы старшего. — Чем больше людей, тем лучше, не так ли? — Да, — согласно кивнул Эйта, стараясь удержать на лице улыбку. — Чем больше людей, тем лучше. — Отлично! — широко улыбнулся Хината, дав пять Тендо-сану. — Он кажется... — мысленно начал Ширабу. — ...иногда забывает... — продолжил эту мысль Эйта, наблюдая за тем, как Шоё хохочет вместе с Тендо. — ...что он омега, — закончили мысль вместе оба сеттера с нечитаемым выражениям наблюдая за единственным вороном среди них.

***

— О, так ты на неделю один остаёшься? — спросил Хината, аккуратно снимая обувь. Нишиноя кивнул головой, сняв с Шоё куртку и повесив на шкаф. В доме было относительно тихо, и чувствовался запах свежоприготовленного попкорна и... Чего-то сгоревшего. Стоило Шоё приоткрыть рот, чтобы предупредить альфу об этом запахе, как Юу сам почувствовал это, тихо выругавшись и мигом побежав в сторону кухни. Хозяин из него неудачный. Шоё улыбнулся, уже самостоятельно убрав обувь в шкаф, и взяв в руки пакеты с вредной едой, следуя за сэмпаем. От противного запаха в глазах защипало, и Хината пару раз кашлянул, не выдержав этого, сразу приметив окно и направившись к нему. Нишиноя сам задыхался в этом дыме, махая перед лицом руками, находясь в самом эпицентре всего этого. Кухню они проветривали несколько долгих минут, пока запах полностью не исчез. Как оказалось потом, сгорели булочки с маком, которые оставила в духовке одна из старших сестёр Юу, чтобы брату было что кушать хотя бы на день. Хината солидарно хлопнул по плечу своего сэмпая, пока тот с нечитаемым выражением смотрел на чёрные куски когда-то вкусных булочек. Тяжёлый вздох вырвался у обоих низкорослых. — Я их съем, — мужественно заявил Юу потом, и Хината, слишком обеспокоенный тем, что у старшего может быть отравление, поспешил выбросить испорченный продукт. Конечно, чувство либеро можно было понять, его сестра готовила эти булочки для него с утра, попросив только выключить духовку в заданное время, но Нишиноя-младший, слишком разволновавшись о приезде Шоё, совсем забыв об этом, в итоге получив куски угля. По крайней мере у них оставались ещё вредные закуски и приготовленный в микроволновке попкорн, и Шоё был уверен, что на первый день Ноя-сан точно не умрёт от голода. Его же ещё на неделю одного оставили, он всё это время будет есть лапшу быстрого приготовления, что ли? — Тебе вправду не стоит этого делать, — неловко замахал руками Нишиноя, когда Хината надевал через голову фартук с клубничками — единственный, что находился на кухне — и не обращая внимания на сэмпая. Омега быстро изучил, где какие продукты находятся, пока Юу следовал за ним по пятам, пытаясь уговорить от готовки еды. — А я так решил, Ноя-сан, — хмыкнул омега на очередное высказывание альфы. Нишиноя, конечно, пытался ему помочь, но в конечном итоге он больше мешался, чем помогал, и, смотря на все попытки готовки своего сэмпая, Шоё побоялся подпустить его к плите. Неудивительно, что старшие сёстры Юу позволяли ему только чайник ставить, да и плиту выключать в нужное время (закроем глаза на то, что с последним он сегодня облажался). — Я чувствую себя таким униженным, — хихикнул через некоторое время Нишиноя, уже более спокойно наблюдая за махинациями Шоё на его кухне в его доме, сидя на стуле прямо напротив Шоё. Омега на это лишь хихикнул, но ничего говорить не спешил, продолжая готовить. — Ками, прости за это. — Да всё нормально, — добродушно улыбнулся Шоё, запястьем отодвинув чёлку с глаз и бросив взгляд в сторону плиты, где стояла сковорода. — К тому же, будет совсем не круто, если ты умрёшь от голода. Нишиноя снова хихикнул, закрыв глаза и удобно устроившись на своих руках, пристально наблюдая за Шоё как раз в тот момент, когда он отворачивался от него. Альфа внутри заурчал от удовольствия, потому что омега сейчас заботился о нём, а какой альфа будет недоволен стряпнёй пока-что-не-его-омеги? Возможно, не зря он забыл выключить плиту? Хотя его старшая сестра могла бы убить его за такую халатность, но... ...сейчас ведь Шоё готовил для него. Не для вечно заносчивого Тсукишимы, не для угрюмого Кагеямы, не для добродушного Сугавары, а именно для него в его же доме. Этот омега действительно заслуживал лучшего, и Нишиноя почувствовал, как его сердце сжалось от осознания собственной слабости. Он ведь тогда не сумел помочь, когда ДжоДженси напали на Шоё. И полноценно защищать Шоё от других волейболистов без других Юу точно бы не смог. ...не альфа, а слабак какой-то. — Ноя-сан, — осторожно коснулся его плеча Шоё, и Нишиноя проморгался, окончательно скидывая с себя задумчивость и сразу же нацепив широкую улыбку. Хината выпрямился, устроив руки на своих бёдрах — а они всегда так... красиво выглядели? — и оглядев всю кухню, не смотря на него, поинтересовался: — Ты в порядке? Ты выглядел расстроенным. — Да? — искренне удивился Юу, на что Шоё лишь кивнул головой, на этот раз смотря прямо в его глаза. — Наверное, тебе просто показалось. — Возможно, — не стал спорить Шоё, подозрительно покосившись на сэмпая. Юу на это лишь ещё шире улыбнулся, как бы пытаясь доказать, что он действительно не врёт. — Так, какой фильм посмотрим? — О-о, я собрал все мои любимые фильмы, тебе они должны понравиться. При просмотре какого-то боевика, Шоё не упускал возможности подглядывать за сэмпаем, который выглядел слишком задумчивым. В воздухе ощущалась какая-то не такая атмосфера, хотя неловкости вообще не было. Юу улыбался слишком натянуто, предлагал всякую еду и напитки, хотя сам не ел ничегошеньки, лишь смущённо улыбался, когда Хината вытаскивал из печки готовые булочки, приготовленные уже его руками. Что-то беспокоило Нишиною, и пусть Шоё доверял альфе, который уже не раз доказал свою преданность омеге, он в данный момент не верил всем этим улыбкам. С Тетсуро или с Кагеямой было бы проще, их выдавало их же поведение, и они сразу говорили причину своих беспокойств, не видя смысла скрываться. — Ноя-сан, — поставив фильм на паузу с помощью пульта, позвал его Шоё, точно встретившись с растерянным взглядом альфы. — Что случилось? Юу снова натянуто улыбнулся. — Ничего, — ответил он с этой раздражающей улыбкой. — Правда ничего не случилось, Шоё. Омега просверлил альфу взглядом несколько секунд — обычно такое действовало на Коду — и Нишиноя мужественно стерпел это, правда на немножко отводя взгляд, но стерпел. В конечном итоге, Шоё сдался первым, вдохнув полной грудью и удобно устраиваясь на диване, опустив ноги на пол. Юу с интересом проследил за его движениями — пульт-то у омеги — и собирался бы уже последовать его примеру, когда Шоё, аккуратно запустив пальцы в волосы на его затылке, несильно надавил, заставляя лечь на его колени. Ощущалось, конечно, очень приятно, и тепло, исходящее от Шоё, согревало сердце. Хината ловко запустил пальцы в волосы сэмпая — если честно, он впервые видел Ноя-сана без привычной прически без лишних свидетелей — начав неумело массировать, как когда-то делал это маме, когда та приходила с работы слишком уставшая, чтобы даже поесть. Юу против воли закрыл глаза, полностью передаваясь приятным ощущениям. Он не видел как Шоё включил фильм, продолжая смотреть, всё ещё отдаваясь ощущению, и ему как-то стало наплевать на дальнейший сюжет — всё равно уже видел — и ему казалось, что в этом мире остались только он и Шоё. Похоже, его эмоции были написаны на его лице, раз Шоё поспешил его успокоить таким образом. И у него действительно получилось, и Нишиноя захотел перестать думать о своей слабости. Если рядом с тобой такой омега, то его нужно защищать, становиться сильнее для этого, и не стоять на месте от осознания собственной слабости. Хината на матче с Шираторизавой объявил Ушиджиме, что он будет идти против высоты, а Нишиноя, с этого момента, заявил себе, что будет становиться сильнее ради защиты Шоё и ради того, чтобы он добился своей цели. Такой мягкий, такой нежный, такой сильный омега, когда-то напуганный слухами про себя перед матчем с Датэко, теперь стоящий перед ними с широкой улыбкой на лице и поддерживающий их с помощью своей сущности на матче Шираторизавы. Нишиноя обеспокоенно заурчал, когда Хината дёрнулся на эпичном моменте в фильме, почувствовав как пальцы Шоё замерли в одном положении, не контролируемые обладателем из-за его переживаний. Даичи-сан когда-то сказал ему (не прямо, конечно, но об этом ему рассказал Шоё, когда они только познакомились), что он «Божественный Страж Карасуно», а раз он страж воронов, то главная защита стаи падает на его плечи. Как либеро, он не должен падать духом, а поддерживать всю команду, показывать, что он их прикроет, и у Нишинои нет времени на осознание своей слабости. Если есть слабость — значит надо её уничтожить, прикрыть другой сильной стороной, но главное, не показывать ни своим, ни другим. Шоё будет в безопасности рядом с ним. Что бы ни случилось, Нишиноя обязательно его защитит, пусть для этого даже придётся противостоять очень крупному и страшному альфе, как Ушиджима.

***

В действительности Энношита даже не знал, что привело его в это место. На улице вечерело, и если бы сейчас Хината выглянул в окно, точно бы посчитал его странным. Пар изо рта вырвался в момент его нервного смешка. Возможно, сейчас в доме находится Хината-сан, хотя не будь её дома, что бы сделал Чикара? Постучал бы в дверь? И что дальше? Он не чувствовал такого острого желания поговорить с омегой, но почему-то ноги сами привели его сюда. У Хинаты уже есть парень, достойный альфа, который сможет его защитить, и вряд ли они оба согласятся на ещё одного парня в их отношениях, а разрушать отношения Куроо-сана и Хинаты вовсе не хотелось. Чикара видел, как эти двое были счастливы рядом с друг другом. На матче с Шираторизавой это видели все, поэтому никто не хотел вмешиваться в их идиллию, особенно тогда, когда омега чувствовал себя в безопасности. Энношита всё ещё помнил то ощущение зависти, когда руки капитана Некомы покоились на талии рыжего, пока тот о чём-то говорил. Он тоже хотел быть на месте Куроо-сана, он тоже хотел спокойно так обнимать его за талию, показывать всем, что Хината уже занят, что он уже его омега, но увы... Ощущения точно были как тогда, когда он сбежал из-под натиска Укая-старшего, потому что банально не выдержал таких жёстких тренировок. Он поклялся больше не бежать, оставаться на месте до конца и стать тем альфой, который будет достоин стоять рядом с омегой. Будь Хината альфой, всё для него было бы легче, потому что тот сосредоточился бы только на своих тренировках, на своих целях, а не думал о том, как скрыть свою сущность, как остановить слухи про него. На матче с Вакутани, Хината без запаха поддержал его, подталкивая и напоминая, что он будущий капитан, и что в его силах никто не сомневается. Конечно, другие тоже старались, но ощущение поддержки со стороны омеги запомнилось ему больше, да и чувства были сильнее. Ладони в карманах находили своё тепло, на небе собирались небольшие тучи, напоминая, что это пора осени и дожди будут идти постоянно. Его тело задрожало, когда подул холодный ветер, и Энношита закрыл глаза, опустив голову и выдохнув воздух. Чего он хотел? Почему он пришёл в это место? И почему он продолжает тут стоять? Альфа сам не понимал себя, но что либо делать не спешил, да и панику в доме Хинаты никто не поднимал, или возможно поднимал и теперь они дожидаются полицейских, чтобы они схватили сумасшедшего, стоящего под их окнами уже долгое время. — Энношита-сан? — послышался голос Хинаты, и альфа испуганно-удивлённо обернулся к омеге. Рыжий был заметно удивлён, и Чикара невольно задался вопросом, почему Хината только возвращается домой в такое время. Они простояли так ещё несколько секунд, один дожидаясь объяснения со стороны альфы, а другой не зная, что сказать. Первым отмер Шоё, хихикнув над неловкостью сей ситуации и кивнув головой в сторону своего дома; — Зайдёшь на чай? В доме Хинаты было тепло, и Чикара тихо извинился за свой неожиданный визит, на что Шоё лишь отмахнулся, мол дома всё ровно никого нет. Устраиваясь за столом на кухне, Энношита чувствовал себя слегка не в своей тарелке, пока Шоё готовил для них чай, чтобы согреться. Он о чём-то болтал, упоминая про не сделанные домашние задания, и если об этом узнает Кей — «Кей» — мысленно повторил Энношита, завидуя тому, что Шоё звал его по имени — то он точно по голове не погладит; и то, что сам Хината никогда не будет списывать у Коды, потому что из-за этого он получил самый низкий балл в классе. — А откуда ты так поздно, — Энношита сглотнул, смущённо отводя взгляд в сторону, когда Шоё поставил перед ним приготовленный горячий чай. Пальцы согрелись моментально и Чикара еле удержался от облегчённого вздоха. — Возвращался? — Ноя-сан пригласил меня кино посмотреть, — моментально ответил Шоё, не видя в этом ничего плохого. Он прервался всего на секунду, чтобы хлебнуть чая и зажмуриться от приятной теплоты внутри. — А ты куда ходил? — Просто гулял, — смущённо ответил Энношита, всё ещё испытывая стыд из-за того, что он стоял перед домом Хинаты, без причины наблюдая за окнами и походя на какого-то маньяка из фильма ужасов. Нишиноя уже действовал. Его не остановил факт того, что у Хинаты уже есть альфа. Возможно, он даже не задумывался об этом, напрямую идя к Хинате — вот, кто действительно достоин был стоять рядом с Шоё — и Энношита почувствовал себя слишком слабым. А ещё его собираются сделать следующим капитаном, и сможет ли он устоять под такой ответственностью? Сможет обеспечить Шоё защитой? — Наверное, это странно прозвучит, — улыбнулся в этот миг Шоё, размешивая ложкой свой чай. Даже в уличной одежде, он здесь и сейчас выглядел таким уютным и домашним. — Но сейчас я чувствую себя таким спокойным рядом с тобой, как с Тетсуро, — его щёки покраснели от собственной глупости, но улыбаться Шоё не переставал. Глаза Энношиты широко раскрылись — о чём они до этого говорили? — и Шоё закрыл свои глаза ладонью, испытывая стыд. — Ками, извини, я не знаю, — и продолжать он не стал, смеясь над собой. У Хинаты была поразительная способность говорить то, что хотел услышать его собеседник. Сердце в груди немного сжалось, и Энношита почувствовал как дышать становилось всё легче и легче. Раз другие не стоят на месте, почему он должен сдаться и опустить руки? Улыбка украсила лицо альфы и он позволил себе испустить смешок, пока омега горел от стыда.