Мне бы просто смотреть на тебя

− Поз, дай домашку списать. − Да там лёгкие задания, ты за перемену успеешь сделать. − Ну, Ди-и-им. − Нет. Звенит звонок. Серёжа облажался. Снова.       Облажался он сразу по двум пунктам. Во-первых, за невыполненное домашнее по алгебре он получит очередную двойку, что совсем нехорошо. Серёжа особо напрягаться по поводу учебы не хотел, невзирая на то, что учился в выпускном классе. Но получать плохие оценки всё равно было неприятно. Во-вторых, он понял, что пикапер из него отвратительный.       Не для того Серёжа просил списать, чтобы получить отметку в журнал. С недавних пор Матвиенко гложет невыносимое чувство. Всё время он как будто бы не в себе, но стоит взглянуть на Диму Позова, его одноклассника, – всякое волнение в душе успокаивается. Серёжа хотел как-нибудь выразить то, что чувствует к нему, но не мог. Он по натуре своей был человеком довольно прямым, а потому никогда не мог подумать, что сказать пару слов кому-то станет для него такой нелёгкой задачей. Другой бы долго мялся на месте, но Серёже подойти и сказать напрямую ничего не стоило. По крайней мере, ему так казалось. Но в нужный момент слова врезались в глотку и попросту отказывались выходить наружу. Вместо ожидаемого «Ты мне нравишься» всегда получалось какое-нибудь глупое «Дима, дай списать», «Дим, у тебя есть запасная ручка?» или «Дашь двойной листик?» Как зверски гложущее чувство его изводило, так остро Серёжа ненавидел передрягу, в которой оказался. Но больше всего не терпел он в этой ситуации сам себя.       Угораздит же это глупое сердце влюбиться в добродушного старосту в очках, который любить читать Агату Кристи и у которого по всем предметам стабильно стоят пресловутые пять баллов. И его совершенно не волнует, что Серёжа – хулиган и задира и что ему с Димой ничегошеньки не светит точно так, как кроту не светит солнце. Ладно, если бы ему полюбилась девчонка, им, девчатам, много не надо: долгие внимательные взгляды, пару комплиментов, шоколадка-другая, и ты уже славный парень. Но Сережа впадал в замешательство при мысли о том, как поступить с Димой.       Тягостное ощущение преследовало парня вот уже две недели.

***

      Стоит сказать, что Дима Позов не любил сдавать школьные проекты. Зачастую их делали те, кому нужно повысить тематическую оценку, а у Димы с отметками всё было в порядке. Но в те редкие случаи, когда задание было обязательным для всех, он всегда выбирал себе в напарники Арсения Попова.       Арсений, как и Позов, учился неплохо и был в общем приятным молодым человеком. Они с Димой часто делили одну парту, помогали друг другу на контрольных, болтали о пустом на переменах и, можно сказать, были лучшими друзьями.       Они должны были делать проект по истории. Долгие два часа ребята мучились над презентацией и текстом дома у Попова. После долговременной и нудной работы Дима спешил вернуться домой. Выбившийся из сил, он не сразу заметил группу молодых людей, расположившихся на лавочке у входа в подъезд. Он хотел скорее добраться до автобусной остановки, поскольку начинало темнеть, и никак не ожидал, что незнакомцы его окликнут.       Дима никогда не был конфликтным парнем, а будучи уставшим, он вовсе не искал себе приключений с последствиями в виде фингала и разбитых очков. Позов был раздосадован. Не потому, что его обижали издевки лидера этой компании, а потому, что этот человек вёл себя довольно глупо и так и не придумал ничего остроумнее, чем шутки про «четырёхглазого». − Какого хрена ошиваешься тут? – скривив лицо в противной гримасе, задал вопрос всё тот же предводитель всея района с глупой бандитской интонацией. – Ты не местный. − Не местный. Я у друга был, − твёрдо заявил Дима, чем вызвал смешок у всей компании. − Хотел бы я посмотреть на того, кто назовёт тебя своим другом, − оскалился главарь. Дима устало выдохнул. Он действительно решил уйти даже ценой своего здоровья, потому что больше этих глупостей терпеть не желал. − Посмотри, если так хочется, − если бы Серёжа, внезапно явившийся из воздуха, так закинул руку Позову на плечи в другой ситуации, Дима бы точно его ударил. Но сейчас он и ахнуть не мог. Матвиенко производил такое впечатление, будто хорошо знает, что делает. Дима не совсем понимал, каким ветром Серёжу сюда занесло.       Появление Матвиенко прекратило всё веселье. Только сейчас Позов начал припоминать, что он живёт с Арсением в одном доме. Непонятно было, какой властью над этими парнями обладает Серёжа, но они попросили прощения и вернулись на своё место после пары его слов. Немного позже Дима выяснил, что Матвиенко имеет компромат на лидера этой компании и умело им пользуется.       По правде говоря, Дима был впечатлён. Они с Серёжей никогда не были друзьями, редко общались, но одноклассник всё равно за него заступился. Да и сам Матвиенко немного себе удивился. Ему часто приходилось общаться с неприятной компанией, но вряд ли они его когда-то ещё так гневили. Не будь рядом Димы, он бы наверняка влез в драку. Хотя – думал Серёжа – даже если навешал бы ведущему бандиту тумаков, – сразу за будущие выходки − всё равно поступил бы правильно.       Дима думал, что, наверное, Матвиенко не такой плохой парень, каким казался ему до этого. А сам Серёжа удивлялся комичности ситуации: десять минут назад он без задней мысли отправлялся в магазин за хлебом и молоком, а сейчас провожает своего одноклассника, живущего в другом конце города, до остановки. − И с чего ты решил мне помочь? – Позов задумался вслух, и Серёжа, снова дивясь самому себе, ответил: − Мы ведь друзья. − Не-а, − равнодушно произнёс Дима. – Не друзья. Серёжа на мгновение опешил, но быстро сформулировал мысль: − Пока что. А я думаю, было бы неплохо, если бы был повод так называться. Они дошли до остановки. − Знаешь, Серёжа, я думаю, повод уже есть, − Позов почти незаметно улыбнулся. Рукопожатие, дружеское объятие с хлопком по спине – и Дима исчез в только прибывшем автобусе. Резко похолодало, и Серёжа решил возвращаться домой.       В тот-то вечер он и понял, что с ним случилось. Влюбился. Признаки были на лицо: аппетит пропал, тоска жгучая донимала, неспокойно на душе было. И не нравилось это Серёже страшно. Ругаться в избытке ему теперь было строго воспрещено, набить неправому пакостнику рожу – тоже нельзя, учебу придётся хоть немного да подтянуть. Для Матвиенко это было худшим приговором.       Какое-то время Серёжа ещё пытался бороться. Он силился не обращать внимания на Диму, будто нарочно всё время мелькающего у доски, но к концу урока с досадой замечал, что в его тетради, чьё существование – уже чудо, от корки до корки записана одна-единственная задача – та, которую Позов решал у доски. Серёжа старался игнорировать Диму, насколько это было возможно, почти не смотрел в глаза, но стоило ему раз коснуться взглядом лица Позова, как на душе становилось так мерзопакостно, что Матвиенко тотчас замолкал, стыдясь. У Серёжи появилась отвратительная слабость к случайным касаниям, взглядам и диалогам, которые теперь он ждал с замиранием сердца. Он был в западне.       Терпеть такую муку Матвиенко не стал. Он-то почему чувствует себя неловко? Потому что Дима о его чувствах не знает и, соответственно, взаимностью ему ответить не может. В конце концов, им было четко решено: Позова нужно завоевать немедленно.       Серёже нужно было наладить диалог. Он не хотел, чтобы их общение начиналось с сообщения «Привет. Как дела?» в инстаграме. Потому что он мог придумать подкат лучше. И придумал.       Большая перемена. Это был один из тех редких случаев, когда Серёжа променивал булочку и пачку сигарет в магазине на списывание нудного домашнего задания в классе. Обыкновенно он переписывал текст задачи, не разбирая условие и решение. Но сегодня Серёжа поступил иначе. − Дим, что тут написано? – он ткнул пальцем в первую строчку задания. Тогда Позов он начал объяснять, что вот это – буква «Е», это – «=», а это – «m» и «с». Но смог бы Серёжа называться по-настоящему влюблённым, если бы не научился разбирать почерк объекта своих воздыханий? Конечно, он мог прочитать, что Дима написал. − Я не об этом. Ты можешь мне объяснить, как решается задача? У Позова глаза округлились и стали размером с два блюдца из старого маминого сервиза. Серёжа хочет понять, как решается задача. Это тот Серёжа, который однажды по ошибке списал не то, и сдал сочинение по русскому языку вместо практической по химии? Дима подумал, что нужно срочно проверить, не стали ли планеты в ряд и не пропустил ли он случайно весь март, потому что всё это напоминало первоапрельскую шутку.       Но что поделаешь? Позов сел рядом с одноклассником и подробно всё ему объяснил. По кивкам Серёжи было трудно судить, понимает он, или нет, но смотрел на него Матвиенко так внимательно, что Дима был почти наверняка уверен в том, что он всё понимает. И скоро убедился в своей правоте.       Вполне предсказуемым было удивление преподавателя, когда не проявляющий до того никаких способностей к физике Серёжа вдруг решил задачу безупречно. Весь класс знал, что сам парень никак выполнить это задание не мог, потому после замечания учителя последовала волна смешков по всему кабинету. Каждый, кто внимал на уроке, был уверен в очередной жирной двойке по физике в строчке с фамилией «Матвиенко». И только Дима Позов не насмехался.       Каково было удивление учительницы, когда Серёжа объяснил всю задачу от и до. Болельщик в лице Димы ликовал, когда его одноклассник победно возвращался за свою парту. Позов был впечатлён и заинтересован. План Серёжи сработал.       Но на этом он останавливаться не собирался. Теперь Матвиенко чуть ли не каждый вечер названивал Диме, чтобы тот объяснял ему домашнее задание. И хотя ни строки под его диктовку он не написал, ни страницы учебника не прочёл, но пользовался такой возможностью весьма умело, и очень скоро их телефонные разговоры по поводу домашки плавно перешли в каждодневные переписки уже на отвлечённые темы.       Но и этого Серёже было мало. Для того, чтобы двум людям быстрее сблизиться, им нужно иметь много общих интересов. Пока Матвиенко знал об интересах одноклассника немного. Дима учился, учился, учился по нескольку часов каждый день, но как только выдавался свободный час, он брал велосипед и мчал куда глаза глядят. Ехал скорее, так, чтоб ветер морозом кожу обдавал, выбивал из головы отвратную суету и формулы, входил в лёгкие свежим потоком и очищал душу. С таких поездок Дима зачастую возвращался немного утомлённым, но довольным и восстановившимся.       Серёжа съездил к бабушке с дедушкой в село, привёз оттуда свой старенький велосипед и теперь каждый день наматывал круги неподалёку от дома Позова. Уже на третий день его попытки завершились успехом – они с Димой столкнулись почти у самого входа во двор.       Позов немного удивлён появлению Серёжи в своих краях, но не отказывает ему в предложении покататься вдвоём. Дима сразу берёт курс на Осётровку, соседнее село, а Матвиенко просто едет за ним.       Каждый раз, когда выдаётся часок-другой, Позов направляется именно туда. Когда Дима был маленьким, его отец частенько брал мальчика с собой порыбачить на тамошней речке, и со временем юноша привязался к этому чудесному месту.       Великолепие Осётровки состояло из мелочей. Бывает, едешь по холму, слева низменные домики, как маленькие дети, прячутся за огородами и широкими кронами деревьев, еле слышны далёкие возгласы, гордые петушиные крики, частое кряканье уток и детские вопли; справа – поросший низкой травой берег, шумный камыш и контрастно тихий и почти неподвижный плёс воды. Ни тебе гула машин, ни давящих многоэтажек, ни школьных обязательств. Этим-то деревня и отличалась от города – здесь всё было проще: люди, цели, заботы. И Диме это нравилось.       Они проезжали мимо уток, щипающих траву близ реки. Чуть дальше по обеим сторонам дороги появлялись дикие ромашки, а ещё дальше тропинка, казалось, скатертью стелилась в пламень уходящего в закат солнца. Дима мог ехать навстречу светилу, пока оно совсем не скроется от взгляда, а Серёжа вместе с Димой ехал бы сколько угодно.       Позов рассказывал другу об Осётровке, пока они мчались вдаль, а Матвиенко слушал и мотал на ус.       Одна-другая такая «случайная» прогулка, и Серёжа уже не поджидал одноклассника у его дома, а договаривался покататься вместе заранее. Постепенно встречи с Матвиенко стали для Димы привычкой. Позов оказывал на Серёжу дивное влияние. С появлением Димы в его жизни синяков на теле стало на пару меньше, но много счастья это старшекласснику не принесло – уж больно скучна жизнь без безрассудных дебошей.       Не удержался. Полез в драку. И ладно, сделай он это у подъезда или где-нибудь за гаражами. Но Серёже не повезло сорваться во время большой перемены близ магазинчика около школы, где обычно собирается много учеников, в том числе почти половина их класса и, с недавних пор, Дима Позов. Коль скоро они с Серёжей сдружились, Матвиенко сделал своей привычкой вытаскивать Позова из душного кабинета на улицу по большим переменам.       Когда драка подходила к кульминации, Дима только вышел из магазина. Он среагировал быстро, взял под руки Серёжу и оттащил назад. − Тоже мне, няньку себе нашел, − съязвил противник, явно намекая на Диму. Запал Серёжи вмиг вернулся. – Ещё и такую стрёмную! Матвиенко разгорячился не на шутку. Он готов был тотчас накинуться на грубияна, вырвавшись из рук своего одноклассника, но Позов вовремя его дёрнул: − Серёжа, твою мать! Крик Димы мгновенно охладил его пыл. В это мгновение он ненавидел сложившуюся ситуацию всем своим существом, потому что с одной стороны хотелось со всей силы дать по зубам негодяю, а с другой стороны на него впервые крикнул Дима. − Слышь, пошёл в жопу, - бросил Серёжа бывшему противнику и, наконец, став на ноги, пошел вместе с Позовым в сторону школы. Они дошли до кабинета медсестры, как вдруг прозвенел звонок. Пару мелких ссадин Матвиенко можно было обработать довольно быстро, и Дима, вопреки воле Серёжи, решил его подождать. Но Матвиенко всё равно настаивал на том, чтобы Дима пошёл в класс. Серёже Позов сказал, что он в ответе за него, потому что староста. − Тебе б девушку найти, Серёжа. Ты бы сразу буянить перестал, − размышлял вслух Дима, когда они вдвоём уже шли в класс. Матвиенко нахмурился и, выдержав паузу, произнёс: − Глупости ты говоришь. Не нужна мне никакая девушка. Мне твоего влияния хватает. Благодаря тебе я не дрался почти две недели, − последние слова он произнёс чуть тише. Дима приятно удивился, поправил очки, хмыкнул. Серёжа еле слышно вздохнул.       «Почему он такой недогадливый?» − подумал Матвиенко, но ничего не мог поделать. − Спасибо, − сказал он, когда они подошли к кабинету. «Почему он такой упрямый?» − подумал Дима и, чуть улыбаясь, ответил: − Пожалуйста.