саня и женя - два смешных пельменя

      — Ну че, Жень, во сколько у тебя репетитор? — Вообще без понятия, — улыбнулся тот, поправляя домашний резиновый тапочек. Оба школьника сидели на балконе, наслаждаясь утренними солнечными лучами и дымом их любимых сигарет. Нависшее молчание предзнаменовало какому-нибудь действию, но обоим было так комфортно и просто хорошо в обществе друг друга, в этой атмосфере спокойствия и ощущения абсолютной свободы от обязанностей, подготовок к экзаменам и занятий, что даже не хотелось никуда передвигаться. — Ещё по одной? — поинтересовался Женя, ловко раскрывая пачку большим пальцем. — А давай! — ухмыльнулся Саша, лукаво уставившись на Женю. Женя всегда казался ему таким… правильным? Возможно. Крутым? Возможно. Обаятельным? Возможно. Привлекательным? Да. Беспросветное и абсолютно точное да. Это наверное единственное, в чем он был точно уверен, когда думал о Жене. Его искренняя улыбка, когда он видел «отлично» за свои самостоятельные/контрольные работы, или же когда смотрел приколы с котятами в инстаграме и отправлял Саше свою забавную мордашку в снапе, или же когда он вёл с кем-то длительный спор, а затем понимал всю нелепость ситуации, или же… Очень много случаев вызывали у Жени улыбку, но когда он рассказывал про то, какие трюки его ребята вытворяют на своих «бэмиках», то у него горели глаза. Нет, не горели, пылали! Он своими пылающими глазами буквально раскрывал всю свою внутреннюю неугасимую страсть к великам и всему, что с ними связано. Иногда мне тоже хотелось найти что-то, что я буду любить также сильно, как он своё хобби. Или же кого-то, пока не решил :) Оглядев окурок со всех сторон, Женя привстал и, ловко стрельнув им куда подальше, заграбастал телефон из заднего кармана. — Сань, у меня репетитор через полчаса, давай закругляться — Ага, — буркнул я сквозь свои мысли и аккуратно затушил бычок о рамку балкона, оставив его там же. Женя в этот момент заносил табуретку на кухню, насвистывая под нос песню, изученную на прошлом занятии — Je veux d'l'amour, d'la joie, de la bonne humeur palalalala… Он аккуратно поставил табуретку в устойчивое положение, и, порхнув как новоиспеченная ласточка, помчался ко мне за другим табуретом. Я, искоса глядя на это чудо, подумывал чем бы заняться сегодня вечером. Может, сделать домашнюю работу? Завтра контрольная по химии, надо бы подготовиться. Хотя, сдалась мне эта химия? Лучше физику. Окей, решено, физи… — Саша, блТь! Женя впопыхах натягивал кеды и глядел на меня исподлобья. — Ты собираться собираешься? — Ага, — буркнул я, улыбнувшись. — Собираюсь собираться. Я подошёл к нему и кольнул его локтем в бок. Тот, балансируя на одной ноге и с застрявшим пальцем в шнурке, несвоевольно облокотился на стену. — Забавный ты, Жень, — хмыкнул я, проводя пальцем под носом, словно наводя финишный лоск при надевании своего пуховика от moschino. Тот, не обратив внимания на мой подкол, закинул рюкзак за спину и нарочито торжественно стоял у двери, словно превосходный швейцар. Я благодарно поклонился ему. Мы вышли из парадной и, сквозь грязь и лужи, почапали навстречу приключениям. Ну, точнее, я почапал навстречу приключениям. И кажется, не я один — только что в телеграмме разослали приглашение на вечеринку. — Прекрасссно, вход всего сотку, — протянул я, уже пересылая сообщение Жене. Не знаю как так получилось, но в этом году мы с ним значительно сблизились и стали довольно хорошими друзьями. Пускай у нас не было значительного количества различных общих интересов, но мы учились в одном классе и школа была главным объединяющим фактором. Мне нравится скидывать ему мемы, отправлять снапы, мне нравится сидеть с ним в кафе после школы и вместе делать домашку, мне нравится наше с ним непринужденная манера общения: словно мы знакомы тысячу лет и нет никакой необходимости разъяснять своё самочувствие в словах, будто мы обладаем взаимной телепатией. Возможно, мне такое лишь чудится, но в его обществе мне действительно хорошо даже если все вокруг рушится на мелкие кусочки. Когда я расставался с Амалией именно Женя был рядом и предоставлял свою «жилетку для плаканья». Хотя, не особо то и хотелось. Нет, не жилетки, плакать: D Амалия, конечно, милая, но… не торкает. Нет такого огня, какого хотелось бы. Нет такой любви, как в книгах, фильмах или любых других историях. Часто я задумывался: а если любви действительно нет? Если все эти сопливые нежные россказни — всего лишь выдумки? И мне становилось страшно. Я горел желанием испытать на себе эти невероятные ощущения, эмоции, чувства… но боялся, что мне не предоставится и шанса. Однако, жизнь длинная, все успеется. А пока, ребятки, сиськи в руки, ноги в пляс — мы идём на расколбас! — Мам, я пошёл на вечеринку к Диме, презервативы взял, наркотики употреблять не собираюсь, в школу завтра пойду. Приготовил на ужин макарошки с сыром. Если что — звони, Целую. Отчитавшись перед мамой я со спокойной душой мог отправиться хоть на край света, так что я взял с собой все необходимое и позвонил Жене. — Погнали к Димону на ночь? Вход всего сотку! — Саш, ну ты же знаешь, что завтра контрошка по химии, если мы придём с бодуна, то вряд ли получим что-то выше четверки. — Да зачем ты паришься? Думаешь, сможешь на свежую голову качественно скатать? Хрен ты у Александры Ивановны под надзором что-то спишешь! А такую ночку пропустим. Пошли! Я договорюсь с твоими родителями, если понадобится. Жень, ну пошлипошлипошлипошли, пожа-алуйста… Я почувствовал его улыбку сквозь телефон и по телу разлилось тепло. Он согласился! Почему-то каждый раз, когда Женя так снисходительно отвечал на различные ситуации я готов был полностью покрыться мурашками. И я, положа руку на сердце, твёрдо заявляю что не имею никакого понятия почему. — Да, чертов Саня, мы идём на эту тусовку, — буквально выдохнул в трубку Женя. И снова по моей спине пробежали мурашки… Нет, нет, я все ещё не имею никакого понятия почему они так агрессивно прибегают каждый раз, когда Женя так делает! — Окей, тогда встретимся там. Прерывание собственных мыслей — полезная вещь, оказывается. Особенно когда речь заходит о… дружбе. Да, только дружбе. Ну мы же не педики! Господи, о чем я думаю… Доставая свои эйрподсы из кейса, Саша все глубже и глубже погружался в свои мысли. Он был готов в них плавать, пока не переключал пластинку на музыку. Музыка, мысли и Женя — три главных составляющих спокойствия Саши. Ну, не всегда спокойствия, но умиротворения как минимум. Он настолько растворился в излюбленных мотивах, битах, мелодиях, что даже не заметил, как уже оказался на пороге дома, где уже сновали люди и намечался движ. — Саш, привет, — ему улыбнулась его старая знакомая, имя которой расплылось где-то в закоулках памяти. — Приве-ет, — дружелюбно протянул он, раскрывая руки для объятия. — Давно не виделись. Как дела? Каким ветром сюда надуло? Девушка рассмеялась и начала оживленно рассказывать о своих последних новостях и каким образом она оказалась в этой тусовке. Саша искренне заинтересовался во всех ее историях, учитывая как забавно она это рассказывала и какими яркими эмоциями делилась. Однако, было максимально неловко спрашивать ее имя, и он решил схитрить: — Не желаешь коктейльчик? — ухмылка, многозначный кивок на горку стаканчиков и стоящую рядом водку с соком. — А ты? — она вскинула на него невинные глаза и складывалось ощущение, что она действительно готова принимать его решения за свои. В ответ Саша лишь оттолкнулся от стены, у которой они беседовали, и направился к столпотворению. — Ребят, кто-нибудь ебет как зовут ту телку? — Арьяна, Саш, её зовут Арьяна, — из толпы вылез Женя и стремительно распихивал людей вокруг, освобождая место у стола. — Спасибо, — кинул Саша, на мгновение уложив свою ладонь к Жене на плечо. — Переступаю в контр-атаку ;) Оба незатейливо улыбнулись. Все хорошо, все нормально, все как обычно: Саша клеится к рандомным девушкам, а Женя проводит время в другой компании. — Я принёс, Арьян, — улыбнулся Саша, изящно подавая девушке стакан с «коктейлем» — Спасибо, пупсик, — засмеялась она, делая глоток. — А у тебя какие новости? Их беседа длилась достаточно длительное время. Оказывается, Арьяна очень приятная девушка и у них, возможно, что-то может получиться. Женя же тоскливо бродил из комнаты в комнату, изрядно старательно выискивая себе хоть какого-то веселья. Однако, недолго пришлось ему грустить: его затянули в бирпонг. А затем и в шашки, где вместо фигур — рюмочки, а затем и в «текиловое наваждение», «пьяный тиндер», «титаник», «русскую рулетку»… Чем больше Женя пил, тем больше было его желание пойти к Саше и выложить все начистоту. Только он и сам не знал что это за «всё». Но особенно этого хотелось когда этот горностай уже возможно прыгал с очередной девицей в кровати. Когда он предавался девушке, которую знал от силы полчаса. Подумаешь, всего лишь спермотоксикоз! Но как же вскипала кровь при одних только мыслях о том, что Саша сейчас целует кого-то, что-то шепчет в своей манере ей на ухо, стягивает одежду… Хотелось вырвать его из ее цепких рук и выйти покурить. Или затащить в бирпонг? Не важно куда, лишь бы они сейчас не сидели там вдвоём, в отдалении от всех, в собственном раю и обществе друг друга… — Хотя, в прочем, не мое дело, — буркнул Женя и ухмыльнулся. Стены уже плавали, а ножки потихоньку подкашивались. — Надо наверх! Спать. Знаете таких людей на тусовках, которые засыпают самые первые? Так вот, Женя не из них. Он, безусловно, не был главным завсегдатаем всего движа, но и оставаться в стороне, если что-то интересное вертится прямо перед его носом, он категорически не собирался. Но Женя был довольно умным малым и когда понимал, что скоро будет пьяный вдребезги, как соседский бомж дядя Ваня, то нужно ретироваться в спокойное место, где не будет никакой необходимости в активном передвижении. Именно это он сейчас и пытался осуществить, проползая по стенке в сторону спальни. Где, вероятнее всего, можно будет задушевненько с кем-нибудь поболтать. — Так, Жека, проверка на трезвость, — и собственная рука Жени ловко качнулась в большом круге, как захватывающий аттракцион, и аккуратно приземлилась ему на нос. — Ну, с опорно-двигательным аппаратом и движением в пространстве все вроде нормально, но я уже заговорил сам с собой… Неловко помявшись у двери, Женя со всей дури распахнул дверь в спальню и буквально ввалился внутрь, пытаясь не выдать своё опьянение. И открывшаяся перед ним картина была… привычной. Ничего необычного, все как всегда: Саша, нависая сверху над Арьяной, целовал ее шею, а та сладостно извивалась, буквально крича всем телом о переходе на нечто большее… Внутри Жени что-то ухнуло и он будто моментально протрезвел. — Оки, не буду вам мешать, — Женя неловко и натянуто улыбнулся, вываливаясь обратно в коридор. Закрыв за собой дверь, он сел в коридоре и запустил руки в кудрявую шевелюру. Похоже, Саше действительно было глубоко до лампочки на Женю, ведь так кого-то целовать = явно испытывать что-то к человеку. Саша точно был стопроцентным натуралом. А Жене, кажется, действительно было дело до личной жизни Саши. И не просто из-за братской поддержки и интереса в его социальном развитии, а из-за… ревности? Ну не-ет, быть такого не может. Это просто… дружеская ревность! Но разве может настолько быстро разбиваться весь мир, когда перед глазами такая картина? Если раньше рассказы про Амалию вызывали лишь соболезнования, то сейчас, когда уже не можешь отвертеться от такой навязчивой визуализации: как он истинно ласков, властно сжимая ее кисти в своих ладонях, какое она испытывает наслаждение, находясь под его давлением… — Сука! Вырвалось у Жени и он пнул ногой коридорную стену. Перед глазами ещё всё плыло и сейчас, как никогда прежде, пересохло в горле и захотелось всего и сразу: покурить, побухать, вкинуться, обдолбаться, нюхнуть. Просто хотелось забыться и уже совершенно не важно как и чем. — Вот знал же я, знал! Что так все и закончится! — шипел Женя, бредя вдоль коридора обратно в центр всей тусовки. — Что случилось, братан? — сзади ласково подошёл Саша, по-свойски упокоив свои ладони (которыми только что так страстно ощупывал другого человека!) на плечах Жени. — Ничего, блять, — прыснул Женя, сбрасывая его руки со своих плеч и кидая, на свой взгляд, злобные яростные посылы прямо в Сашино лицо. — Как скажешь, — нежно улыбнулся Саша и начал подниматься обратно наверх. Ну вот почему? ПОЧЕМУ?! Почему Женя каждый раз испытывал себя по сравнению с Сашей каким-то эмоциональным ребёнком, не способным держать себя в руках и не способным показывать себя с нужной стороны, когда это необходимо, как свежий глоток кислорода? Почему Жене всегда казалось, что рядом с Сашей он похож на кого-то маленького, глупенького и такого халёсенького, но ребёночка? Хотелось быть тигром, но в отражении зеркала был лишь маленький пушистый котёночек. — Стой. Подожди. — буквально скомандовал Женя и дернул Сашу за рукав. — Пошли покурим? Саша молча кивнул и последовал за Женей на задний двор. Не позавидовать Диме, хозяину сегодняшнего вечера, было довольно проблематично: большой двухэтажный дом с восьмью сотками в придачу. Причём родители паренька значительно здесь попахали: поле для картошки, рядом небольшой бассейн для младших детей и красивые садовые качели с литым ажуром. Именно туда парни и плюхнулись. Женя извернулся и вытащил из внутреннего кармана куртки пачку сигарет. Молча достал две сигареты и протянул одну другу. Или уже не другу? Не важно. Они молча подкурились и никак не могли посмотреть друг другу в глаза. Обычно «дымовая трапеза» проходила атмосферно и тепло, а сейчас словно каждая молекула, каждый атом были колкими иглами роз. — Как это понимать, Саш? Почему ты сначала целуешь Арьяну, а потом бежишь с распростертыми объятиями ко мне? Зачем ты вообще затеял эту игру и приударил за ней, если знал что ты мне не безразличен? — первым начал Женя. — Я этого не знал, Жень… Я думал, у тебя ко мне ничего нет. — отшучивался Санек, приобнимая готового разрыдаться Евгения. — Я думал мы натуралы. Это вызвало улыбку у обоих, но Женя неохотно вырвался из тёплых объятий и то ли с грустью, то ли с нежностью взглянул в глаза другу. — Но зачем? Скажи, зачем? Зачем ты к ней подкатывал? Зачем тебе это все нужно? Эти игры? Тут сердце Саши просто забыло как функционировать. Что сказать? Правду? А какую правду? — Я и сам не знаю, Жень. Я не думаю, что испытываю к тебе что-то глубинное, но твоя улыбка… это отвал пизды. И твоя страсть к великам… иногда мне хочется чтобы про меня ты говорил также, как про свои велосипеды. И иногда сердце щемит, когда ты восхищаешься кем-то из своей тусы бмиксеров. Саша неловко отвел взгляд и покраснел. Никогда и ни перед кем он не краснел так, как сейчас. Действительно ли правда всегда такая… жгучая? И действительно ли говорить то, что давно зрело — так круто? Это, кажется, как раз-таки именно те чувства, которые он искал и жаждал. Но желать их испытывать — одно, а действительно испытывать — другое. И к тому же — с Женей? Нет-нет, только не с Женей. Любить? Его? Нет-нет! Наверное… — We are gonna be okay, come to me my baby, — пропел Женя, разворачивая к себе Сашу. Расстояние между их лицами значительно сокращалось. Ещё немного, и… — ТАК СТОПСТОПСТОП???? Вы чего это тут делаете? Целуетесь, шальные педики? — вырвалось у Димы, «хозяина» дома, неожиданно нахально ворвавшегося в созданную идиллию. — Ты сдурел? — в Жене мгновенно вспыхнула агрессия. Даже не за то, что его прозвали п-педиком, а за то, что кто-то посмел влезть в такой щепетильный момент. Он уже заканчивал последнюю затяжку, отбрасывал окурок (по своей дурной привычке) и закатывал рукава, чтобы встать и со всей дури вмазать нахалу. Разобраться, дескать, за базар. — Ну… да. — спокойно признал Саша и словно облил холодной водой разгоряченного Женю. — Мы геи, и что дальше? Саша устрашающе встал со скамейки и приблизился к Диме. — Ты хочешь сказать, что ты настолько тупой, что тебя волнует, кто и с кем здесь мутит? — начал было Саша, угрожающе все ближе и ближе подходя к Диме. — Вы чего так вскипятились, ребят, — улыбнулся тот, разряжая обстановку языком тела. — Мы же культурные толерантные люди. Я чисто из удивления спросил. А то только что уединялся с Арьяной, а сейчас сидишь с Женей. Некрасиво, Саня, поступаешь. Тот замялся, не зная что ответить, и умоляюще посмотрел на Женю. — Дим, все сложно, ты пришёл как раз в тот момент, когда мы и пытались распутать весь этот странный клубок, — встал на защиту Саши его верный котёночек Женя. — Ааа… Окей, — протяжно ухмыльнулся тот. — Можно я возьму у вас сигаретку и благополучно ретируюсь? — Конечно. Женя протянул ему пачку, откуда Дима взял сигарету, вставил в зубы и, развернувшись на пятках, направился к дому. — Господи, какой конфуз, — Саша плюхнулся обратно на качель и прикрыл лицо руками. — Какой ужасно неловкий конфуз. Можно сигаретку? — Да ты меня грабишь, — улыбнулся Женя, доставая 2 последние сигареты. — Прогуляемся потом до магазина? Он так нежно смотрел на Сашу, что у того внутри снова забарахтался ураганчик чувств: начиная с влюблённого трепета, заканчивая агрессией на Женю за то, что тот заставляет его испытывать такие чувства и за то, что он слишком хорош. — Ты серьезно? Тебя сейчас сигареты с магазином волнуют? — взвёлся Саша, растрясая воздух ладошками. — Да, — самодовольно улыбнулся Женя, подкуривая сигаретку, уютно юркнувшую в уголок губ. — И почему же? — Ты сам прекрасно знаешь, Саш. И действительно. Александр и сам прекрасно знал, почему Женя старается переключить тему. И он действительно повелся на его уловку! Хотя, может даже не уловку… — Спасибо, — наконец дошло до Саши и он улёгся к Жене на колени. Женя откинул руки на изголовье качель. Вокруг было тихо, лишь успокаивающий звук кузнечиков скрывался в ночном тумане. Женя толкнулся от земли носками и они начали потихоньку раскачиваться. Летний воздух нежно поглаживал кожу и мальчики просто наслаждались моментом. Что может быть лучше? — Как же хорошо… — протянул Саша, меняя положение. — Ты когда-нибудь пробовал «паровозик»? — Нет, — наивно ответил Женя, заглядывая Саше в руку. Оставались последние три затяжки. — Надеюсь, это не что-то термоядерное? — Нет, конечно, — ухмыльнулся Саша, удобно усаживаясь в позу лотоса справа от Жени. — Просто втягивай дым, как обычно, когда почувствуешь необходимость. Саша поднес сигарету к губам, вдохновенно втянул в себя весь оставшийся не сгоревшим табачный дым и, бросив ненужный окурок, обхватил лицо Жени руками. Внимательно наблюдая за происходящим, Женя, откровенно говоря, охуевал. Ему это точно не снится? Саша сейчас на полном серьезе обхватил его лицо и, закрыв глаза, приближается за… поцелуем? Господи, господи, господи… Видимо, лучше простого ночного спокойствия может быть только этот поцелуй. Я закрыл глаза и просто расслабился. Я был готов к любому повороту событий, но точно не к тому, что мой первый поцелуй заберет мой лучший друг! Эти несколько секунд ожидания казались бесконечностью. Хотелось просто сорвать это мгновение и нажать «тройное ускорение», однако хотелось полностью, всем телом и всей душой прочувствовать этот момент. Этот момент, эти ощущения… Сашу и его нежные и мягкие губы… Не думал, что поцелуи вызывают такой тайфун внутри, будто тебя сейчас вывернет и тысячная стая бабочек, царапающая ребра изнутри, вырвется и будет громко петь и взвывать ко всем богам любви. Саша плотно, но так нежно и трепетно, обхватил мое лицо.

Саша…

Готов часами неустанно произносить его имя и каждый раз трепетать, как в первый… Он так чувственно испустил дым, что я был готов вобрать в себя хоть центнер этого сладостного и терпкого аромата. Однако меня хватило только на пару литров, что смог осилить сам Саша. Я, не удержав в себе кашель, с огромной горечью отстранился от него, взялся за его плечи и принялся сдержанно откашливаться. — Ты же говорил, что оно не будет термоядерным! — буквально прокашлял Женя, с силой останавливая кашель и глядя на Александра. — Ну, я так думал. Саша пожал плечами и снова притянул Женю к себе. Только сейчас это было уже властно: сжав кашемировый свитер на груди правой рукой, Саша притянул к себе Евгения и, прямо у самых губ, прошептал: «ты такой горячий… можно я тебя поцелую?» ЗНАЛИ БЫ ВЫ, какие полчища мурашек пробежались по всему телу Жени! — Конечно можно, идиот, — едва слышно прошептал Женя, уже не выдерживая ужасного расстояния между ними. С каждой секундой поцелуй становился все уверенне и ярче. Словно бутон прекрасного пиона, он раскрывался и показывал себя во всей красе. Как было сладостно ощущать прикосновения, какими раньше никто никогда не одаривал. Как было сладостно ощущать дыхание на своей коже, чувствовать как два сердцебиения сливаются воедино, чувствовать невероятную связь, чувствовать… Именно чувствовать, ощущать, впитывать в себя всю эту атмосферу… Словно весь мир сейчас сошёлся на них двоих и ничего больше не решалось шевельнуться, передвинуться, осуществиться. И даже сознание, старающееся кричать «да ты же теперь ебанный гей!» на всю Ивановскую, уходило на второй план и покорно замолкало, уступая лидирующие позиции чему-то другому. Чему-то тёплому, воодушевляющему, терпкому… — Чертов Женя, ты охуенен, ты это знал? Парни уже оказалось практически на коленях друг у друга, неконтролируемо прижимаясь друг к другу как можно плотнее. Саша ласково поправлял упавшую на лоб кудряшку и тихо перешептывался. — Ты очень классный. Я всегда боялся тебе признаться, но я тобой восхищён и беру с тебя пример. Ты всё всегда успеваешь: спорт, учеба, тусовки… Всегда удивлялся: у тебя что, 48 часов в сутках? Женя, покрытый стальным пунцом, улыбнулся. Сейчас Саша был таким открытым. Таким доверчивым, таким нежным… Таким, каким никому и никогда себя не показывал. — Нет, Сань, у меня также как и у тебя 24 часа в сутках, но просто у меня за пазухой всегда есть четкий план и расставленные приоритеты. Саша также улыбнулся и разговор сошёл на нет. Они оба, как два идиота, держали лица друг друга, словно боялись потерять видимость, словно боялись что они в один миг рассыпятся или расплывутся. Держали лица и смотрели друг другу прямо в глаза, заглядывали в души. Настолько глубоко, насколько возможно. Так глубоко, как никогда раньше. Настолько чувственно, насколько возможно. Так нежно, как никогда раньше… Нет, они не напряжённо заискивали каких-то ответов друг в друге. Определенно нет. Они просто… любили? Нельзя сказать наверняка. Скорее, они просто осознавали то положение, в которое попали. Учитывая, что оба были поддатыми, их мозги довольно медленно вставали на места…