саня и женя - два смешных пельменя

Снова ясное тёплое солнышко проникало в помещение, создавая атмосферу летней беззаботности и освежающей легкости бытия. Тюль, изо всех сил стараясь растворить веселые лучики, развивалась на ветру, оставляя забавных зайчиков на стенах. А за приоткрытой форточкой слышались прекрасные песнопения птиц, негромкое успокаивающее журчание воды, знакомые голоса людей и звон стекла. Звон стекла? Так-так-так стоп! Саша, едва разлепив веки, потёр глаза, расчесывая ресницы. Он осмотрелся вокруг и вдруг обнаружил, что рядом с ним сладко посапывает Женя! — Бляя, что вчера было? — опешил тот, бесшумно выбираясь изпод одеяла. Он подошёл к окну и глянул вниз: там сновали из одного конца участка до другого его друзья, приятели, знакомые и собирали все «улики» вчерашней бухаловки: бутылки, стаканы, крышки, окурки… — Так вот чем они так рьяно бренчат, — просопел Саша, по-фирменному проводя тыльной стороной ладони под носом, словно стирая кровь. Он огляделся вокруг. Кажется, эта комната ему знакома… Точно! Они же вчера здесь сидели с Арьяной. Ну, как сидели… Почти сидели: D — Доброе утро, сладенький, — хищно улыбнулся Женя, потягиваясь в кровати и зевая во весь рот. — Доброе, дорогой, — ухмыльнулся Саша, понимая и принимая подъёб. — Помнишь, как мы тут оказались? — Ну, отчасти, — в прострации протянул Женя, поуютнее комкая под себя одеяло. Саша, стараясь показать крайне заинтересованного слушателя, игриво приблизился к кровати, опираясь всем корпусом лишь на ладони и играя мышцами спины. Саша надвигался, слово леопард. Он буквально вцепился взглядом в Женю, продолжая агрессивно наступать. Тот же, в свою очередь, снимал всю экспрессию похлопыванием своими милыми ресницами и образованием облаков пушистого одеяла по всей площади кровати. — Только не говори, что собираешься прямо сейчас и прямо вот здесь оттрахать меня по полной программе! — запротестовал Евгений. Хотя, кажется, улыбка и утренний стояк выдавали его с потрохами… — Не собираюсь, Жень, не собираюсь, — засмеялся Саша, резко меняя настрой. Он одним прыжком долетел до Жени, настоятельно игнорируя как его стояк, так и свой собственный и нежно поцеловал его в уголок губ. — Как будем себя вести? — тут же спросил Саша, запуская руку под одеяло. Он бы запустил обе, но жаль, что одна из рук также являлась и точкой опоры. — А как бы ты хотел, чтобы мы себя вели? — спросил Женя, принимая его ладонь на своём теле. Его ладонь спускалась все ниже, властно очерчивая грудь Евгения. — Не знаю, — буркнул Саша. — Как пара, наверное? — Саш, ты с дуба рухнул? Не думаю, что всем будет особенно комильфо, если мы с тобой будем ходить за ручку и целоваться при каждом удобном случае, как какой-нибудь тупой оффник и его течная сучка. — Жень, я сейчас не об этом… Я имею в виду… Ты не против, если я буду тебя целовать? И почему, вообще, ты решил спроецировать наши взаимоотношения на других? Разве не главнее то, что между нами, а не то, что подумают о нас другие? — Саш, я никогда не буду против того, чтобы ты меня целовал! — нарочито сердито заявил Женя, надувая губки. — Я не буду даже против, если мы сделаем что-то больше… Моментально столь манящие пухлые губки расплылись в соблазнительной улыбке… — Блять, Женя, как можно быть таким горячим?! — рявкнул Саша, в секунду запрыгивая на Женю и начиная исцеловывать его лицо. Однако Женя совершенно неожиданно вырвался из его медвежьих «объятий» и одним движением встал на ноги. Его взгляд приобрёл пренебрежительный характер… — Что случилось, котик? — растерянно спросил Саша, приседая на край кровати. Он явно ожидал совершенно другой реакции от Жени. — Ты, блять, случился, уебан, — буквально кинул Женя и стремительно покинул помещение. Тут же звякнуло уведомление на телефоне. Саша уже было рванул за Женей, но его необъяснимо тянуло к телефону… Он взял мобильник в руки, навёл на своё лицо и все вокруг начало терять фокусировку. Будто он резко снял очки и астигматизм дал о себе знать. Он, желая как-то возобновить функционирование зрения, соскочил с кровати с телефоном в руке, как у него в глазах значительно потемнело. Согнув кисть так, чтобы на экране телефона можно было разглядеть центр уведомлений, Саша всеми силами старался понять что происходит и что за уведомление ему пришло и от кого оно вообще было. Но телефон, словно почуявший взгляд хозяина, бешено зазвенел, трясясь от вибрации. И эти вибрации словно передавались дому. Стены, полки, мебель: всё тряслось так, будто резко подскочила высокая сейсмическая активность. С потолка сыпалась штукатурка и с каждым приземляющимся на пол кусочком становилось все темнее и темнее, а звон от телефона глухо отдавался в барабанных перепонках, создавая иллюзию вакуума и полной отрешенности… — Ты, блять, случился, уебан, — послышалось будто издали. Я отчаянно пытался сориентировался. Мне сейчас снится сон во сне или я действительно уже проснулся? Я оглянулся: вокруг те же вещи, что и в той же спальне, что и раньше. Все стоит точно также и спальня та же самая. Ага… Оставив антураж и обстановку, я начал оглядываться в поисках человека, кричавшего мне вслед. Кстати и правда, а где Женя? Я снова покрутился из стороны в сторону, как крохотный слепой котёнок и так никого и не обнаружил. — Что за… — выдохнул я и начал медленно сползать с кровати. В реальности, к сожалению, все не было так радужно-воздушно: от дикой сухости в горле внутри сжимало и царапало, ноги казались ватными и двигаться не хотелось от слова вообще. Однако прерогатива лежать в кровати неизвестного хозяина и ждать пока тебя отсюда вытянут не казалась очень уж и заманчивой. Открыв дверь и выглянув в коридор, Саша решил что он жертва апокалипсиса: кто-то вчера пролил пиво прямо на белые обои, кто-то нелепой кучкой спит прямо в коридоре, кто-то не добежал до туалета и оставил свой ужин на ковровом полу. — Вот это я понимаю вписочка… — протянул Саша, присвистывая. — Мы с Жекой, надеюсь, получше себя вели… Он, аккуратно ступая по полу, старался не наступить на кого-то или на что-то, на что лучше не наступать. Добравшись до гостиной, он обнаружил кучку таких же страдающих от сушняка подростков и слабо улыбнулся. Такая забавная ситуация: перспективные люди, чьи мечты стремились к самым высотам, сейчас сидят дружной компанией на огромном и вместительном диване, страдая от сушняка и похмелья и обсуждают новый трек какого-то репера. Стараясь не помешать дружной компании, Саша безмолвно скользнул за поворот и оказался на кухне. За барной стойкой сидел Дима и безучастно что-то листал в телефоне. — Salut, — по привычке поздоровался Саша и вальяжно «отдал честь», сразу прихватывая красивый фарфоровый стакан с остатками пива. — А вода есть? — Конечно, — улыбнулся Дима. — Подгоняй стакан. Дима галантно вылил вчерашнее пиво, промыл стакан под проточной водой и наполнил его чистой фильтрованной водой из соседнего маленького краника. — Спасибо, — хмыкнул Саша, расторопно выпивая весь стакан залпом. — Тебе может помочь с уборкой? А то хате, кажется, пизда и вряд ли кто согласится остаться. — Буду премного благодарен, — кокетно подмигнул Дима, снова наполнив Саше стакан. Затем он слез с барного стула и развернулся к кухонному гарнитуру, чтобы заправить кофемашину. — Останутся, куда им деваться. Хотя бы бутылки соберут и расчистят свои вчерашние «нежданчики». — Почему ты так спокойно относишься к тому, что твою хату разъебывают? — Потому что я сам все это организовал и мне расхлебывать все это дерьмо? Не думаешь? Смысл с того, что я буду агриться и обижаться? От этого всем только хуевее будет. А так нехило вчера потусили и теперь я буду думать, что мой дом однажды был треп-хатой. Саша подошёл ко мне с дьявольским огоньком в глазах и тихонько шепнул на ухо: «Возможно даже найдём пару граммов». Стоило только видеть его дикие глаза. Даже не видеть, а чувствовать: взгляд будто пробирался склизкими и цепкими пальцами откуда-то сзади и оставлял мерзотные ощущения холода и смерти. — Надеюсь, они у тебя так от резкого скачка сахара в крови и неожиданной дозы кофеина горят, а не из-за того, что ты хочешь дозы. Ты же не торч? Сам Саша редко кому открывал свою душу, но всегда хотел, чтобы другие доверяли ему на все сто. Ему хотелось быть любимым массами. Ему хотелось иметь хорошую репутацию плохого мальчика. И это у него, к слову, удачно получалось. — Есть немного, — характерно провёл под носом Дима и хлебнул крепкого эспрессо. — То есть торч? Дима молча поднял взгляд с маленькой кружки на Сашу, ясно давая понять, что уже раскрыл всю правду. Тот, понимая всю ситуацию, лишь огорчённо вздохнул и хотел уже было что-то сказать, как осекся. — И как давно? — Около месяца. Не говори, пожалуйста, никому… — Ну один-один, считай, — улыбнулся Саша, допивая второй стакан воды. — Так вы все-таки вместе? — Дима явно обрадовался смене темы и оживлённо пытался изменить русло разговора — Ну… не совсем, — протянул Саша, задумчиво поглаживая края стакана подушечкой безымянного пальца. — Ты бы хотел чтобы на этом пальце было кольцо, и тогда бы ты твёрдо объявил «да»? Или какие условия нужно соблюсти, чтобы ты был в этом уверен? — улыбнулся Дима. — Это же очевидно, что он к тебе неравнодушен. Новый этап ваших отношений лишь дело времени. — Ты так в этом уверен? — воодушевленно вскинул брови Саша, замирая. Внутри его грудной клетки что-то екнуло. Но что это было — неизвестно. — Да. Уверен. На все сто. — очевидно отчеканивал каждую фразу Дима и тщательно жевал кусок хлеба. Женя же в это время уже был в школе и тщательно зубрил ряд электроотрицательности перед контрольной по химии. Однако что-то постоянно прерывало поток химических элементов и останавливало процесс повторения. Но что? Вернее, кто? Конечно же Саша! Этот говнюк уже второй час мешал Жене учиться, постоянно всплывая перед глазами. Картина, как они вместе пьют ликёр на той самой скамейке, как они вместе ползут в дом, как Женя аккуратно укладывает Сашу в кровать и ложится рядом… Бр-р! Женя буквально вынырнул из мыслей и взялся за химию. Ну уж нет! Он не влюбился в Сашу! Никоим образом не мог! Они друзья и никто более! — Мы друзья и точка. Мы просто друзья. Просто друзья… — бурчал под нос Саша, пытаясь вдолбить эти слова к себе в голову. — Коренев! — вдруг раздалось откуда-то из прострации. Женя огляделся вокруг: весь класс уже стоял перед грозной завучем-химичкой и слушал нелепое бормотание Жени. — Нас не интересует с кем вы там «просто друзья», нас больше интересует готов ли ты к уроку. Выходи к доске. — Ептааа, — в один голос потянул класс, ведь каждого предвкушала подобная участь. Хотя это небольшое собрание людей и классом было тяжело назвать: всего 15 человек суетливо листали свои тетрадные записи в неловком ожидании. Женя, нервозно поправив края своей начисто отглаженной рубашки, пафосно оглядел класс, направляясь прямиком в цепкие руки химички. — Итак, Евгений, давай. Покажи нам где и как усиливаются химические окислительные неметаллические свойства, восстановительные и металлические свойства, а где нам нужно искать подсказки электроотрицательности? — Ой, это легко! — улыбнулся Женя и принялся энергично рассказывать и показывать все «подсказки» таблицы Менделеева. Однако его оживлённый рассказ прервало открытие двери и аккуратное, почти неслышимое «здрасьте можно войти» в исполнении группки учеников. Спустя 5 минут у доски стояли уже трое опоздавших: Саша, Дима и третий опоздавший — Костя. Женя, получивший пятерку, спустился на своё место и старательно разглядывал одноклассников. Они, явно, шли с курилки: Саша тщательно внюхивался в свой ворот, а так он делал только после курения. Он старался перебить запах сигарет своими шикарными духами и Женя до умопомрачения любил эти самые духи. Интересно, где он их находит? Женя однажды интересовался, но в ответ получил лишь самодовольную ухмылку и милое подмигивание, обозначающее нежное «соси писю». Все по очереди старались максимально поднапрячь мозги и вспомнить что же им на прошлом уроке старательно «впихивала» в голову учительница. Саша, однако, на отлично справился с заданием. Вот всегда так! Женя всегда поражался его способности запомнить и переварить всю информацию не прилагая видимых усилий. Если Жене приходилось постоянно учить, зубрить, повторять, то Саше стоило лишь раз услышать и понять, чтобы затем отличиться своими знаниями. Саша, снова лучезарно улыбаясь, приземлился рядом с Женей и окутал его своей харизмой и своими замечательными духами. — Как дела? Женя, на момент, чуть было не сдался его очаровательности, но взял себя в руки и, почувствовав ком непонятных и смешанных отрицательных чувств, окинул «друга» максимально укоризненным и унизительным взглядом. — Александра Ивановна, извините, можно мне пересесть ближе? — Да, Евгений, безусловно. Рада вашему желанию быть ближе к знаниям. — Господи, Женя, что ты творишь… — прошептал Евгений собственной персоной. — Зачем эти игры? Весь урок для него прошёл как на иголках: казалось, что Саша испепеляет его своим взглядом с неистовой силой, прожигая все на своём пути. Мысленно Женя уже похоронил сам себя за свою выходку, но почему-то хотелось гнуть эту линию до самого конца. Хотелось повыебываться так, чтобы Саша даже и не думал о том, чтобы отступать. Хотелось довести его до белого каления. Хотелось взорвать его изнутри. Хотелось почувствовать его агрессию, его ярость, его злость. Хотелось… его. Да, именно после вчерашнего вечера Женя перестал видеть Сашу в том ключе, в каком его стоило бы видеть. Не одну ночь они проводили вместе, но ни одна ночь не была такой, какой была вчерашняя. Что случилось? Как так сложилось? Может, к тому все и шло? Никто не знал. Точнее, они оба прекрасно знают все ответы на эти вопросы, но… просто боятся смотреть правде в глаза. Боятся? Но чего именно боятся? Собственных необычных я? Того, что лучший друг в один момент может перерасти во что-то большее? Боятся непринятия самих себя? Да, бояться и именно этого. А страхов, если так покопаться — уйма. И все они — помеха на пути к счастью. Стоит ли этот путь своей «цены»? Из размышлений Женю выдернул звонок. Он, заливисто кряхтя, поднял всех учеников с парты и провёл до двери. — Что это за херь с Женей, не понимаю, — шепнул Саша Диме, когда все толпились у двери. — А это нужно понимать? — обыденно вскинул брови Дима, снизу глядя на рослого Сашу. — В смысле? — В карамысле, блять, — Дима изящно перекинул своё портмоне из руки в руку и перешагнул порог кабинета. — Это не нужно понимать, это же влюбленность. Ты думаешь у влюбленности есть логика? — Пошли-ка поговорим, твой разговор нужен мне как никогда, — Саша схватил Диму за предплечье и потащил в мужской туалет. Дима, самодовольно ухмыльнувшись, на пятках развернулся и покорно, но с достоинством, зашагал вслед за своим атаманом. Они зашли в дальнюю кабинку и удобно расположились кто на полу, кто на бочке унитаза. — И? Чего ты хотел? — фирменно изогнул бровь Дима, упираясь плечом в кафельную стену. — Мне сегодня приснилось, как Женя назвал меня уебаном. Короче, мы с ним… кхм… лежали на кровати… кхм… — Саша по уши залился в краске и старался скрыть свою неловкость, но выходило провально. Провально от слова ВООБЩЕ. — Да не парься, Саш, я все понимаю, продолжай, — подбадривал друга Дима, доставая из кармана небольшой целлофановый пакетик. — Хочешь? Так, для расслабона… Саша молча взглянул на предложенный пакетик и почти улыбнулся, стягивая себе пакет. Они все также молча распаковывают его, достают учебник по той самой злосчастной химии и аккуратно рассыпают. Достают кошельки и банковскими карточками формируют дорожки. Саша уже хотел было складывать пятидесятирублевую купюру в трубочку, однако Дима его опередил: достал пустую ручку и быстро втянул в себя первую дорожку. Откинув голову назад, он ухмыльнулся и самодовольно хмыкнул, передавая импровизированную трубочку своему напарнику. Тот, все также молча, повторил действо. — Да, ты прав, он мне нравится. — спустя нескольких минут молчания наконец выдохнул Саша. — И что мне с этим делать? — Саш… — протянул Дима, лениво оглядывая друга сверху донизу. — Это ваши отношения и не стоит впутывать кого-то третьего. Но! (На этом моменте он с умным видом вознёс указательный палец кверху) Если тебе нужна помощь в том, чтобы разобраться в себе — обращайся. Затянув ещё одну дорожку, Дима продолжил. — Смотри. Чего тебе стоит принять то, что тебе нравится Женя не в том плане, в каком должен нравиться? Ничего, верно. Принятие — первая часть решения внутренних усобиц. Просто пойми, наконец, что он тебе дорог. И зачем бояться разговора? Я чувствую, что ты боишься заговорить с ним на эту тему и прекрасно тебя понимаю. Эта поебота постоянно мешает в выстраивании счастливых и гармоничных отношений, что очень и очень прискорбно… — Бляя… Дим, как ты угадываешь что именно внутри? Такой прикол, — улыбнулся Саша, уже забывая все свои чувства и переживания. В ответ Дима лишь пожал плечами и пьяно улыбнулся. Саша, перенаправил весь свой вес на правую булошшку и достал из заднего левого кармана пачку сигарет. Оттуда, в свою очередь, достал две сигареты и молча протянул одну Диме. Тот, не глядя, взял и подкурился своей шикарной бензиновой зажигалкой, которую постоянно носил с собой. Отчасти он курил только лишь из-за того, что ему нравились атрибуты: красивые сигареты, самокрутки, сигары, зажигалки… Кайф! Они все также сидели в узкой туалетной кабинке и молчали. Иногда необходима именно эта тишина. Ненавязчивая, расслабляющая, настраивающая на душевное равновесие. Их заполонил табачный дым и эффект наркотиков. Звонок уже давно прозвенел, но оба никуда не торопились, наслаждаясь моментом. — Carpe diem, — прошептал Саша, затягиваясь сигаретой. — Ага, — шмыгнул Дима, не имя ни малейшего понятия о чем толкует его друг. Прошло минут 15, как прозвенел второй звонок, отпускающий на перемену. Он играл заливисто громко и как-то даже тревожно. — Странно, почему звонок так рано? Мы так долго сидели? — Бляя, — резко осенило Сашу, — в школе ж курить нельзя, тут датчик! Оба метнули головы к потолку и увидели мигающий белый датчик, который как раз таки автоматически предупредил о тревоге. — Сука! — вскрикнул Дима, подскакивая с места. — Пошли отсюда быстрее, а то все завучи, какие только существуют в нашей школе, припрутся с предъявлениями и проблем будет по самое не хочу! — Бляя… — все также высказывался Саша, медленно и лениво вставая с пола. — Ты так в этом уверен? — Абсолютно! — Дима втянул последнюю остававшуюся дорожку и сложил учебник химии в рюкзак. И тут распахнулась дверь. Распахнулась так молниеносно, что оба вздрогнули. — ВЫ ДЕБИЛЫ?! — то ли спрашивающее, то ли утверждающе воскликнул Женя, стремглав направляясь к ним сквозь весь школьный туалет. Тут до Саши дошла вся тревожность ситуации. Даже Женя, будучи спокойным до самого талого пиздеца, сейчас был встревожен. — Вся школа эвакуирована и сейчас директор с нашей химичкой идут прямо сюда! Уже все знают, что это вы! Как вы вообще умудрились до такого додуматься? Курить в школе! Что за пиздец, ну что за пиздец… Женя запустил обе ладони в свои пушистые волосы, наивно-испуганно таращился на друзей и мочил край футболки в раковине. Те, до жути перепуганные, вдруг улыбнулись. Женя выглядел так по-детски мило, что невозможно было не улыбнуться. — Что? — засмущался Женя, вытаскивая футболку и развернувшись к зеркалу. — Да ничего, — усмехнулись оба, взглянув в окно. — Короче, такое предложение, — Саша начал открывать окно на задний двор. — Свалить через окно и сбежать с места происшествия. — У вас 30 секунд чтобы свалить! — воскликнул Женя, прислушиваясь к стуку каблуков в другом конце коридора. — Окей, давай, шевелись! — крикнул Дима, надевая вторую лямку рюкзака. Саша резко дёрнул форточку и, вздохнув, оттолкнулся и прыгнул вниз. Дима, не раздумывая, сиганул за ним. И как только Женя закрыл за ними форточку примчались учителя. — Это был ты, Евгений? — искренне удивилась химичка-завуч. — Нет, Александра Ивановна, я просто зашёл намочить футболку, на случай если это действительно пожар, — протянул Женя, демонстрируя недавно намоченную футболку. — Ясно, — процедила та, оглядывая мужской туалет. Двое, явно возбужденные обжигающими ощущениями, рьяно убегали от места преступления. — Вот веселуха… — запыхаясь, прокашлял Дима. — И не говори. Они остановились около их постоянного «места обитания» — школьной курилки. — И что нам теперь делать? — поинтересовался Дима, доставая сигарету уже из своей пачки. — Ты думаешь я знаю? — пожал плечами Саша, вылавливая сигаретку и для себя.