Мы после Нас

Днем он зачем-то собрал диван. Зачем? Думал, вдруг Ира решит заглянуть в комнату, а там развороченная постель? Если бы рассчитывал, что Ира останется на ночь, лучше бы свежее белье застелил. Валенок ругает сам себя, разыскивая в шкафу чистые наволочки. Блин, и почему он не умеет, как Тин раскладывать все по местам? После стирки сунет, куда попало, а потом приходится решать задачку «Где логика?», из-за того, что на одной полке соседствуют трусы, зимний свитер, шорты и – ура! – наволочки? Возможно это признаки возраста, но усталость такая сильная, что секса не хочется, даже когда Ира прижимается обнаженным горячим телом, а хочется только спать. Валенок послушно шарит руками по ее гладким бедрам, но ничто в нем не отзывается, ни ниже пояса, ни выше. И, если по чесноку, он знает, что утомление и дата рождения тут ни при чем. Всему виной Тин. То, что он так близко, всего лишь за стенкой. Валенок не стал бы клясться, но почти уверен, что дома у Иры, у него бы получилось. Он трезво себя оценивает и знает, что не бог секса, но на полчаса любовной гимнастики сил у него бы хватило точно. Но не здесь. Раньше половины второго в выходные Тин никогда не ложится, так что сейчас он не спит. Валенок очень хорошо себе представляет, как он полусидит на кровати, подсунув под спину подушки. На животе пристроен ноутбук, который отбрасывает синеватый отсвет на его лицо. Прямой свет сглаживает тени, черты кажутся мягче, ярче выделяя четкий росчерк бровей и обведенные темными линиями ресниц глаза. Они у Тина, как у отрицательных анимешных персонажей – с длинным узким разрезом. Очень красивые… WTF? Какого черта он думает об этом сейчас? Ведь рядом лежит Ира. Она тоже красивая, и, в отличие от Тина, она Валенка хочет! И Валенок ее хочет! Но у него не встает… Интересно, Тин уже включил вебку? Валенок, наверное, не удержался бы. Он и без того иногда (не очень часто) заходит в программу наблюдения и просто …ну нет, не подсматривает, просто смотрит. А за чем там подсматривать? Тин ведет себя как монах. Узнать бы, есть у него кто-то на стороне? Может быстрые случайные связи? Насколько Валенку известно, Тин по вечерам всегда дома за компом. Неужели ему хватает дурацкого вирт-секса в чате? Впрочем, по нему не скажешь, что он хотя бы этим занимается, чертов схимник. Из-за него Валенок ощущает себя каким-то распутником и блядуном, даром, что это Тин первым начал! Они еще полагали себя парой, когда Валенок случайно наткнулся на переписку Тина с каким-то левым чуваком. Пусть это не была измена в физическом плане, но ранила, как настоящая. Тем более, что тогда Валенок и так был в депрессии - сидел без работы и считал себя никуда не годным и никому не нужным чмом. Он целыми днями слонялся по квартире, ничего не делал, только жрал, курил, играл в Линейку и Танки и жалел себя. Сейчас уже все в порядке. Валенок взял себя в руки, нашел работу, похудел, курить почти бросил. Ира считает его привлекательным, и Валенок как-то пару раз поймал заинтересованные взгляды от незнакомых парней на улице. Кажется, только для Тина ничего не изменилось. Валенкова рубашка Ире не идет. Нет, правда! Это не от того, что Тину неприятно видеть полуголую женщину в одежде своего бывшего. Просто пока она была в платье, это не бросалось в глаза, а сейчас, когда ноги практически ничем не прикрыты, видно, что они коротковаты и коленки острые. А еще, Тин может и тормоз, и до него долго все доходит, но он прекрасно понимает, что Ира демонстрирует ему совсем не ноги (хотя и ноги тоже). Она показывает, что застолбила эту территорию. Вряд ли Валенок растрепал ей, в каких они были отношениях, но женщины, они же нутром чуют соперников. Эх, разве ж Тин ей конкурент? У него и ноги тощие и волосатые, и с Валенком переспать ему давно уже не светит. - Костя, будете омлет? - Э? Она что, собралась хозяйничать во владениях Валенка? Он даже это ей позволил? Тин осторожно выдыхает – тогда у них действительно все серьезно. - Пока Валик спит, я решила приготовить завтрак. Могу сделать и вам порцию. Вы с чем любите? С зеленью? С грибами? С беконом? Ира, чуть наклонившись, роется в холодильнике. Тин деликатно отводит глаза – все-таки рубашка ей реально коротка. Оу! Так это она без спроса? - Нет, спасибо. Я обычно не завтракаю. Тин выливает себе в кружку половину кофе из кофейника. Он тайно надеется, что Ира выпьет вторую (Валенкову) половину. На лоджии холодно, и Тин накидывает на плечи специально припасенный здесь плед, прежде чем открыть окно. Он курит мало, но от утренней, пополам с кофеином, сигареты ему никак не отказаться. На улице еще темно, небо только-только занялось сиреневым на востоке. В квартире горит свет, Тину хорошо видно Иру, а ей его нет. Можно не скрываясь наблюдать. Ира уже перевернула все вверх дном, разыскивая посуду и нужные продукты. Нет, Тин не станет ей говорить, что Валенок не любит омлет и ест только глазунью. И когда хозяйничают в его кухне тоже не любит. Пусть сама все выяснит. И что Валенок злой как черт, пока не получит свою привычную дозу кофе, тоже пусть узнает на личном опыте… Ира роняет кастрюльку, слава богу, пустую. Но грохот огого, даже на лоджии слышно. Неужели Валенок не проснулся? Нет, таки она его разбудила – дверь комнаты открывается. Тин ловит себя на мысли, что он будто реалити-шоу смотрит. В проеме появляется Валенок – голый по пояс, в низко сидящих мятых пижамных штанах – и Тин глотает сигаретный дым, вместо того, чтобы его вдохнуть. Во рту едкая горечь, в желудке тошнота. Он давно не видел Валенка таким. С беззащитным сонным лицом и расфокусированным плывущим взглядом. Тин иррационально хочет ворваться в комнату и прикрыть его пледом от чужих глаз. Ему приходится напомнить себе, что этот Валенок уже не его – Ирин. И Тин вдруг понимает, что до этого момента как будто юзал сокращенную версию проги под названием «Семейная жизнь», с частично отключенными функциями. Хорошая, удобная прога, его все устраивало. Уютная квартира, налаженная жизнь, рядом человек, с которым комфортно. Но сейчас Тин хочет полную версию. Глядя на то, во что превратилась кухня, Валенок аж просыпается. Ему хотелось бы простить Ире этот разгром, все-таки она же для него завтрак хотела сделать, но глазик дергается, и простить пока не получается. Ничего, кружка кофе, сигарета, он выдохнет и простит. Он тянется к кофеварке, но кофейник пуст. Валенок стискивает зубы. - Ой! – голоском мультяшной девочки говорит Ира. – Там было мало. Вот, я успела лишь глоток сделать. Она пододвигает ему его любимую кружку с Джеком Воробьем. На шляпе у Джека розовый след помады. Валенок отдергивает руку. - Ничего страшного, – выдавливает из себя он. – Допивай. Ира, оказывается, только на первый взгляд вся такая будто едва с постели. На второй взгляд Валенок видит, что художественный беспорядок в волосах придерживают заколочки, а на лице полный макияж – тон наложен, на ресницах тушь, на щеках «свежий румянец». Он не очень понимает, зачем краситься так, чтобы выглядеть ненакрашенной. И в данный момент этот вопрос его не волнует, он его бесит. Ладно, хотя бы сигареты ему еще остались. Чтобы не наговорить лишнего, Валенок сцепляет зубы, хватает пачку и выскакивает на лоджию. Бля!!! А там такая холодина! Вылететь в одних только пижамных штанах было несколько опрометчиво, но назад Валенок пока не готов морально. Он зажимает трясущимися губами сигарету, и тут из тени протягивается рука с зажигалкой. Тин дает ему прикурить, а потом подвигается и накрывает плечи половиной пледа. Ткань теплая, нагретая о его тело, и Валенка немного отпускает. После третьей затяжки он уже практически спокоен. На четвертой затяжке он замечает, что его плечо прижимается к голому плечу Тина, и от этого места по телу расходятся волнами неясные щекотные токи. Тин подает ему свою кружку, наполовину полную кофе. Он уже остыл, и Валенок выхлебывает его в несколько быстрых глотков. Вот теперь все хорошо. Только ноги мерзнут. Да и вообще холодно. Тепло, даже горячо, лишь в том месте, где соприкасаются плечи. И где-то внутри, над диафрагмой. Валенок подозревает, что сигаретный дым и остывший кофе тут ни при чем. Потому что ему вдруг хочется развернуться и прижаться всем телом, и чтобы Тин обнял в ответ, будто они все еще семья. Но Валенок, конечно, этого не делает. Даже спасибо не говорит. Молча давит окурок в пепельнице и идет обратно в комнату. Плед соскальзывает с плеча, ласково шаркает по спине, как разомкнутое объятие.