на берегу

эвелин просыпается, когда солнце уже высоко в небе, но не понимает этого из-за заботливо закрытых штор. она недовольно фыркает и накрывается одеялом, уходя под него с головой, но с некой опаской выглядывает наружу через пару секунд, когда осознает, что в воздухе завис ароматный запах свежеиспеченных панкейков. женщина хмурится и оглядывается на дверь опухшими глазами, словно вот-вот её снова откроет мама, которая зайдёт будить свою девочку в школу. эвелин одёргивает себя на этой мысли, ведь сколько бы снов-воспоминаний она не видела, никогда они ещё не были настолько реалистичными. она тяжело вздыхает и раздраженно отбрасывает одеяло в сторону, думая, что кто-то снова позволил себе вольности после проведенной вместе ночи, но только спускаясь по лестнице эвелин понимает, что она полностью одета, в ту самую одежду, в которой она уходила из дома прошлым вечером. женщина тут же останавливается и оглядывается по сторонам, словно её загнали в угол. пытается вспомнить события прошедшей ночи, но она снова напилась настолько, что просто не смогла. она помнит только острое желание пойти к морю, горькое тянущее желание утопиться, разбавленные воспоминаниями о том, как отец учил её плавать, а мама с винни строили самые большие песчаные замки. к чёрту. глупо было бы предполагать, что кто-то вломился в её дом, чтобы сделать блинчики, поэтому эвелин решительно отпихивает от себя эти глупые мысли и уверенно, но всё ещё жутко уставшей идёт на кухню. к порогу уверенность начинает испаряться, ноги слегка подкашиваются. эвелин давно не ела обычной домашней еды. годы их дом не был наполнен таким восхитительным аппетитным ароматом. этот дом — да и сама эвелин в целом — забыл, что такое обыкновенный семейный уют, ощущение заполненности и заботы. она медленно выглядывает из-за двери и её глаза удивленно распахиваются: около плиты стояла женщина, что помогла ей возле магазина. та самая, которая так прочно засела у эвелин в мыслях, та, чья улыбка была ярче солнечных лучей и чьё имя так не вовремя вылетело из головы, что-то напевая себе под нос и довольно улыбаясь. эвелин наблюдает за тем, как она плавно покачивает бёдрами под музыку в своей голове, ловко переворачивает панкейки, а тонкие изящные пальцы небрежно поправляют волосы. она смотрит на улыбающуюся незнакомку и что-то отдаленно похожее на радость зарождается в её душе, словно улыбка может быть заразна. она наконец-то решается и выглядывает из-за двери. женщина замечает её не сразу, полностью поглощённая готовкой, а эвелин вдруг понимает, что шторы везде открыты и свет свободно проникает в дом, а на полу в нескольких метрах от нее, расстелили старый ковер, на котором сидел ребёнок и произносил что-то нечленораздельное. пока эвелин осознавала некоторые перемены в своём доме, женщина успела заметить её и тут же обеспокоенно подошла. — вы в порядке? — спрашивает она, мягко прикасаясь к её руке, словно боясь, что та упадёт. — д-да, — выдыхает эвелин, не ожидавшая, что разделяющее их расстояние будет так мало. она рассеянно поднимает глаза, проводит синим взглядом по еле заметным веснушкам, заглядывая в тёплый карий и невольно задержавшись на нежно-розовых губах. — вы уверены? — обеспокоенно уточняет она, а эвелин так же рассеянно поднимает взгляд обратно к её глазам и кивает пару раз. от неё пахнет вишней и лавандой. — выглядите не важно, — женщина заботливо прикладывает руку к её лбу, а затем, словно на автомате, проводит по растрёпанным волосам в попытке уложить. — да, конечно, — эвелин дёргается, словно её холодной водой окатили. выпрямляется, отходит на шаг, зарываясь рукой в волосы. женщина смотрит обеспокоенно, а у эвелин что-то внутри сжимается от этого до боли знакомого взгляда. — я… я не помню, как мы с вами встретились, — более тихо и неуверенно заканчивает она, потирая шею. — о, я нашла вас на пляже, — она как-то слишком беспечно пожимает плечами и идёт обратно к плите, заканчивая с приготовлением завтрака. — надеюсь, вы не против, что я тут немного похозяйничала, — женщина неуверенно указывает на пространство вокруг, намекая на немного оживившийся дом. только сейчас эвелин замечает, что плёнки и пыли нет, пол чистый, а шторы словно приобрели новый цвет, хотя были просто постираны. — вы не должны были… — начинает эвелин, но женщина её неожиданно перебивает. — мне было не сложно, а ваш дом был словно заброшенный, — улыбается она, пока эвелин садится на высокий стул около стойки. — да, я не особо забочусь о чистоте, — усмехается она, вспоминая о последней бутылке вина в холодильнике. эв встаёт и открывает его, с удивлением обнаруживая, что там вообще есть продукты. — я решила приготовить завтрак, но у вас ничего не нашлось, — женщина мягко улыбается, переворачивая последний панкейк. — спасибо, — неловко улыбается эвелин. за столько лет она успела забыть, что значит обычная забота и эта мысль пробивает её током. она подходит к этой светящейся женщине со спины. кажется, слишком близко. эвелин аккуратно, почти невесомо касается носом её волос, вдыхая аромат лаванды, а та в ответ замирает с занесенной лопаткой. через пару секунд эвелин наконец-то протягивает руки к шкафчику над их головами и достаёт пару бокалов. она усмехается, когда слышит судорожный выдох и рука с лопаткой отмирает. — не напомнишь свое имя? — окончательно расслабившись, спрашивает эвелин, садясь обратно за стойку и закидывая ногу на ногу, разливает вино по бокалам. — хелен, — смущённо улыбаясь, хелен заправляет волосы за ухо, посмотрев на неё. она так и думала, эвелин её не помнит. странно, но все эти дни хелен вспоминала глубокий синий, холодный и проницательный. казалось, она сама в нём ненароком утонула. по крайней мере, лучше этот океанский взгляд, чем пыльные зеркала в пустом доме. — спасаешь мои пакеты, потом меня. ты, случаем, не мой ангел-хранитель во плоти? — лукаво улыбается эвелин, протягивая ей стакан. хелен лишь отрицательно качает головой, но эв поднимает брови, как бы говоря, что отказы не принимаются. — о нет, наверху будут очень недовольны, что ты меня раскрыла. я должна была действовать аккуратно, — посмеивается хелен и делает глоток, а потом ставит тарелку с панкейками перед эвелин и идёт к холодильнику. женщина любуется плавной походкой, мягкими улыбками и тонкими пальцами. — поэтому решила подготовиться тщательнее, заведя мужа и троих детей? — посмеивается эвелин, взяв предложенную тарелку и выливая на неё шоколадный соус, который хелен достала из холодильника. — ты довольно проблемный подопечный, — посмеивается та, пытаясь изобразить досаду. — я набрала три мешка бутылок, мусора из-под фаст-фуда и разбросанных бумаг. кстати, ты не должна выбрасывать свои рисунки, они же великолепны, — улыбается она так сладко, что у эвелин скулы сводит. — ты просто не видела мои ранние работы. те, что я выбросила, точно обычный мусор, — тяжело вздыхает эв, взяв один из панкейков и обваляв его в шоколадном соусе. — мне очень понравился этот. ты не против, что я оставила его? — хелен достаёт из кармана аккуратно сложенный листок, который до этого был здорово помят. проглоченный кусок панкейка застревает поперёк горла. — она такая красивая. жаль, что ты не дорисовала её. это кто-то определенный или плод твоей фантазии? — интересуется хелен, делая очередной глоток. — да так… может и видела её когда-то, а может это был сон, — эв одним залпом осушает бокал, а потом наливает ещё. хелен лишь пожимает плечами, а эвелин радуется, что она не узнаёт себя на помятом листке. эв не смогла вспомнить эту лучезарную улыбку и закончить тёплые карие глаза. в приступе злости на саму себя почти порвала этот листок и просто выкинула. — ты так всегда? — интересуется хелен, опуская глаза на свой бокал. — с пустым холодильником, в котором только одна бутылка вина? нет, определённо нет. обычно он весь забит выпивкой, приходи как-нибудь ещё, я угощу тебя очень хорошим алкоголем, — делая маленькие глотки и забыв о панкейках, лукаво усмехается эв. — нет, я про ночёвку на пляже, — хелен пытается быть серьёзной, но колкие фразы невольно вызывают улыбку. — это не очень безопасно. — недавно переехали? — весной. — тогда понятно. на самом деле, в этом городке ничего не происходит. он безопасен настолько, что оставь ты все двери и окна нараспашку, никто к тебе не залезет. лучше на берегу, чем не у себя, — уже тише заканчивает эвелин. — частенько не у себя просыпаешься? — искренне интересуется хелен, в её глазах теплота и забота, но улыбка сходит с её лица, делая его каким-то отстранённым. — зачастую тащу к себе, — просто отвечает эвелин и вновь осушает бокал залпом. она ощущает пристальный изучающий взгляд, пока наполняет стакан и делает вид, что не замечает. хелен улыбается каким-то своим мыслям, смотря на растрёпанную эвелин в запачканной одежде. — думаю, тебе стоит принять душ, — замечает она, поднимаясь. — а мы пойдем домой, — она обходит стойку и идёт к ковру за джек-джеком. — вы можете остаться, если хотите, — неожиданно резко бросает эвелин, оборачиваясь. хелен берёт малыша на руки, выключая телевизор. — нет, нет, мы все равно у тебя слишком долго, да и у мамочки есть кое-какие дела по дому, да, маленький? — она целует джек-джека в мягкую щёку, а потом поворачивается к эвелин. — я оставила тебе свой номер, — она кивает на стойку и только сейчас эвелин замечает салфетку, на котором аккуратно написаны цифры и имя. — ну, если нужна будет какая-то помощь или… не знаю, — как-то неловко пожимая плечами, хелен идёт к выходу. — у меня есть машина, могу подвезти, — вставая со стула, отвечает эвелин. — у меня тоже, — улыбается хелен и долго смотрит в этот безнадёжно глубокий синий. — удачи, — она открывает дверь и выходит, оставляя после себя лишь шлейф цветочного аромата и номер на салфетке. впервые эвелин не хотелось никого выпроваживать из дома. неожиданно захотелось броситься следом, но она остаётся на месте, пытаясь унять дрожь в руках и совсем забывая спросить, как хелен узнала её адрес.

~~~

у боба выходной, а хелен светится. они вытаскивают из подвала ролики и небольшой велосипед дэша. джек-джек уже уверенно стоит на ногах и смешно падает, когда пытается угнаться за старшим братом. они идут в парк неподалеку. фиалка очень хорошо катается на роликах, успевает сделать несколько кругов вокруг территории, пока родители расстилают плед. дэш носится вокруг на старом велосипеде, а джек-джек гоняет голубей. боб и хелен смеются, достают соки и любуются на бегающего малыша. им весело и легко. дэш предлагает устроить гонку, а фиалка на удивление соглашается и заливисто смеётся, даже проиграв. дети бегают по изумрудной траве, пока хелен и боб лежат, читая книгу. она смотрит на насыщенно-зелёные кроны деревьев и слушает размеренное биение сердца под ухом. счастье искрится тысячей солнечных зайчиков, переливается размеренными волнами в полдень и шуршит ветром в листве. хелен вспоминает поздние вечера, когда боб накрывал ее тонкие озябшие плечи своей огромной кофтой со знаком университета, провожая до дома. как на их первое свидание он принес три букета: подсолнухи, пионы и ромашки, не мог определиться, хотел, чтобы хоть один ей точно понравился, но никаких роз. она посмеивается вспоминая его ответ на вопрос почему же их нет: «розы — это что-то сложное, такое серьезное и даже громоздкое, немного банальное, а ты такая неземная, всё время где-то в облаках и при этом так прочно стоишь на ногах. ты удивительна, значит и выбор должен необычным.» боб ласково перебирает светло-каштановые пряди, а хелен не замечает, как мир сужается до стука его сердца. на несколько долгих минут она выпадает из реальности, проваливается в ватно-мягкую нежность и вспоминает: вечеринка первокурсников, нависший сигаретный дым и усмешка боба. кажется, её лучшая подруга была в него влюблена. сейчас же люциус всё ещё остаётся лучшим другом боба, пока кэти браун активно записывает новые альбомы на побережье калифорнии, хватаясь за любую подвернувшуюся возможность. — хелен, милая? — боб мягко трясет её за плечо. она вздрагивает, резко вываливаясь из собственных мыслей. — ты вообще меня слушаешь? — он заглядывает в карие глаза, ловя рассеянный взгляд. — прости, кажется, слишком глубоко задумалась, — потягиваясь, отвечает она. — мы разве не лондона читали? — положив подбородок на широкую грудь, она виновато улыбается. — опять голова в облаках? — посмеивается боб и от этого смеха внутри становится ещё теплее, чем снаружи. — я предложил перекусить. тут недалеко кафе родителей тони, — хелен удивленно приподнимает брови, а мужчина проводит по румяной щеке тыльной стороной ладони. — плюс к этому, в ней готовят лучшие бургеры в этом городишке. давно хотел их попробовать. думаю, фиалка не будет против, если мы взглянем на её молодого человека. — давно пора, — женщина растягивается в довольной улыбке, предвкушая. она кидает на дочь долгий задумчивый взгляд, а потом неожиданно ощущает урчание собственного живота. — ну вот, ты как всегда вовремя, — посмеиваясь, хелен оставляет шутливый шлепок на груди мужа и поднимается. — я наизусть твое внутреннее расписание выучил, — смеётся боб, поднимаясь следом и помогая жене собрать плед. джек-джек срывает травинки и тянет их в рот, фиалка резко останавливает маленькую ручку и забирает зелень, а дэш заливисто смеётся над недовольным лицом сестры. хелен оглядывает детей и ласково улыбается, подхватывая плед на руки. радость светится детскими улыбками и солнечными лучами, что пробиваются сквозь густые кроны.

~~~

день у эвелин не задался с самого утра. пришлось довольно грубо выпроваживать из дома очередное ночное развлечение, имени которой она как всегда не запомнила. девушка оказалась довольно настырной, настаивая на свидании с упрямым желанием угостить эвелин чашечкой кофе. хлопнув дверью перед её носом, эвелин устало облокотилась на неё спиной и съехала на пол, прикрывая лицо холодными руками. тяжёлый вздох получился слишком громким в пустой тишине. когда она открыла глаза, то вновь увидела полный бардак и пустоту, заваленную мусором. холодильник оказался пустым. не найдя обезболивающего, со страшной головной болью и испорченным настроением она вышла из дома. желудок сводило от голода, в голове было пусто и темно. она выключила звук телефона. песок на пляже был еле тёплым под холодными утренними лучами, волны переливались всеми оттенками голубого, плавно перетекая в насыщенно-синее небо на горизонте. эвелин сняла обувь, зарывшись пальцами в песок, и тяжело выдохнула. обхватила себя руками, смотря на спокойную воду, и нахмурилась, вспоминая уходящую хелен с малышом на руках. она никогда не хотела детей. она никогда не сможет стать хорошей матерью. она не создана для семьи. эвелин состоит из чертежей и кофе, а взращена на великих идеях. она словно сделана из стали, хотя вид и растрепанный. а может… она слишком хорошо о себе думает. желудок урчит и сводит. она выпадает из своих мыслей, наконец-то замечая шум вокруг: перешептывание волн, визги детей и музыку в одном из прибрежных заведений. женщина разворачивается, направляясь в излюбленную забегаловку, с которой связана почти вся её жизнь. несёт обувь в руках, вспоминая отца эджертона, белые лилии на облупившихся подоконниках, твердые коричневые диваны и старый проигрыватель у окна. вспоминает медленно вальсирующих в середине зала родителей в год одной из годовщин, особенные бургеры, в которые каждый из владельцев вносил частичку себя, и тайные свидания с первой любовью. эвелин посмеивается, когда в памяти всплывает образ неуверенного тощего паренька за кассой. сейчас эджертон счастлив, а забегаловка стала большим и красивым заведением, сохраняя уют и тепло семейных традиций. заходя в кафе, эвелин невольно цепляется взглядом за развешенные на стенах фотографии: на одной её отец и отец эджертона жмут друг другу руки, а чуть левее счастливые эджертон и тэсс с люси на руках, чуть дальше по стене улыбаются молодые родители эджертона, стоя возле своего обновленного заведения, а посередине красуется довольный и счастливый дед эдди, который и положил этому месту начало. эвелин, вяло переставляя ногами, подходит к стойке и садится на высокий стул. женщина кладет тяжёлую голову на твердую поверхность. в висках пульсирует, глаза сонно слипаются. тёплая тонкая ладонь мягко ложится на торчащие позвонки. — привет, люси, — вымученно улыбается эв, поворачивая голову в сторону девушки. — здравствуй, эвелин. плохо выглядишь, — забавно хмурится та. каштановые волосы собраны в длинную косу, на щеках переливаются розовые блестки, губы в клубничном блеске и эвелин за них невольно цепляется, а потом поймав себя на странных мыслях, яростно их откидывает. это уже слишком, она помнит люси ребёнком. кажется, или она сходит с ума? — с радостью сообщаю, что ты выглядишь с точностью наоборот, — криво усмехается эвелин, принимая от тэсс бургер. — люси права, эв. тебе пора что-то с собой делать, — строго произносит женщина. — и что прикажешь, мамочка? — по-детски обиженно показав язык, эвелин принимается за еду. — может тебе в группу поддержки? — аккуратно интересуется тэсс. — ты же знаешь, как я ненавижу скопления людей, тереза, — женщина замолкает, когда эвелин произносит её имя полностью. что-то в её тоне заставляет насторожиться, но тяжёлая прогнившая усталость в синих глазах выдаёт её подавленность. эвелин нервно оглядывается по сторонам, отмечая, что в выходной день народу здесь намного меньше, чем обычно. — нам надо будет выбраться куда-нибудь вместе, — улыбаясь, люси аккуратно обнимает эвелин за плечи. тэсс согласно кивает. — может спа, или в кино, или на ярмарку, — воодушевленно перечисляет тереза: последняя её вылазка с дочерью была так давно. — расслабимся, посмеемся, развеемся. ну давай, эви! — слегка тряхнув её, улыбается люси. — я скоро уезжаю, — жалобно надув губы, заканчивает девушка. эвелин долго переводит взгляд с одной на другую, замечая одинаковые веснушки, маленькие носы и ямочки, а потом согласно кивает, побежденно поднимая руки. — и как против вас устоять? — ломано усмехается она. люси крепко её обнимает и вновь принимается за работу, а тэсс победно пританцовывает. — у тебя двое взрослых детей. веди себя подобающе, женщина, — посмеивается эв, откладывая бургер в сторону и положив голову на стойку. тереза смеётся, копошась у кассы, а она улыбается, прикрывая глаза. есть в этом смехе что-то родное. тэсс притихла через какое-то время, а эвелин окончательно разморило. она проваливается в дремоту. призрачные сны граничат с колючими воспоминаниями. вот они за семейным столом на рождество: любимый шоколадный брауни и огромная искрящаяся множеством гирлянд ёлка. её перебрасывает в старшую школу: она опять наблюдает за смотрящей в окно джейн. девушка медленно накручивает на палец тёмный локон, а потом поворачивает голову в сторону эвелин и улыбается. через окна в школу врываются волны, джейн рассеивается, а на её месте появляются отец и винни, играющие в воде. мама сидит неподалеку на покрывале, украшенном вышитыми цветами, и ласково улыбается. эвелин тоже улыбается, чувствуя лёгкую радость, хочет подойти и сжать их в объятиях, но не может сдвинуться с места. она дёргается, пытается кричать, но голоса нет. страх, беспомощность и боль. сны, смешанные с воспоминаниями, стали отдавать горькой реальностью, а шум воды становился всё громче, пока не заглушил смех и голоса. волны стали выше и сильнее, отца и винни поглотила одна особенно синяя, а мама и вовсе исчезла. их разъяренный шум гудел в ушах, пока не стал напоминать детскую болтовню и какие-то голоса. когда нахлынула очередная волна, эвелин распахнула глаза, тяжело дыша. она смотрит на часы: прошло каких-то полчаса, за которые эвелин вновь прожила первую половину своей жизни и на данный момент самую её счастливую часть. с открывшейся дверью в кафе и правда стало шумно, эвелин приподнимает тяжёлую голову со стойки, недовольно хмурясь: детские голоса громко перебивают друг друга на фоне сетующих родителей. она поворачивается, готовая кинуть на вошедшее семейство свой фирменный раздраженный взгляд, но так и замирает с приподнятой над стойкой головой, когда узнает хелен. ещё не до конца протрезвевший мозг начинает неожиданно бурную деятельность из-за чего голова начинает болеть ещё сильнее. семейство новоиспеченной знакомой проходит за свободный столик у большого окна. все смеются над шутками этого громилы-красавчика, дети наперебой о чем-то болтают, а сияющая хелен оставляет поцелуй-бабочку где-то в районе волевого подбородка. неожиданно эвелин становится гадко. она отворачивается, откусывая от остывшего бургера. женщина пытается умерить свое любопытство и желание ещё раз взглянуть на искрящуюся хелен, но всё же продолжает наблюдать за ними, повернув голову в пол оборота. люси поспевает к столику первая, у младшего блондина глаза округляются, а челюсть, кажется, падает куда-то под стол. эвелин невольно посмеивается: этот малый довольно забавный. муж хелен отшучивается и уже готов озвучить заказ, когда к сестре подходит тони, наклоняясь к её уху и что-то прошептав. девушка смотрит на младшего горящими глазами, а потом, широко улыбнувшись, подмигивает и уходит, кинув заинтересованный взгляд в сторону дочери хелен. эвелин хмыкает, смотря как румянец вспыхивает на щеках черноволосой. тони приветлив и улыбчив, хорошо воспитан, умен и вежлив. такой парень заслуживает большого будущего и отличную карьеру. тэсс неожиданно тихо появляется рядом, облокачиваясь на стойку. эвелин медленно переводит холодный взгляд на неё. — что скажешь? — спрашивает она, кивая в сторону семьи. — тебя так интересует моё мнение? — снова хмыкает эвелин, делая очередной укус. настроение: испортить настроение всем остальным. — ты подруга нашей семьи, эви, — легонько хлопая женщину по плечу, отвечает тереза. — учитывая то, что каждый свой визит в город ты начинаешь и заканчиваешь нашими бургерами, и присутствовала на крещение обоих наших детей… — задумчиво протягивает она. — и когда я успела… — прикрывая глаза рукой, обреченно вздыхает эвелин. кажется, это было неизбежно: их отцы дружили, не смотря на тяжёлый характер отца тэсс и неугомонную энергию её собственного. — так что скажешь? — настаивает та. — у неё отличная мать, — отрезает эвелин, кидая на них наполненный горечью взгляд. — какова мать, такова и дочь, — заключает тереза. — надейся, — холодно усмехается в ответ эвелин. — она идёт сюда, — тэсс неожиданно быстро опускает глаза и начинает делать вид, что работает за кассой. — как ребёнок малый, — хмыкает женщина. — эвелин? — неуверенно раздается за спиной. её мурашки пробивают от этого медового голоса. она медленно поворачивается, сталкиваясь с карими глазами, поблескивающими от радости. — хелен, — криво улыбается она. — как ты? — подходя ближе и мягко касаясь лежащей на колене руки, спрашивает женщина. эвелин от беспечного прикосновения словно электрическим током бьёт, пуская импульсы по телу. — бывало и хуже, — усмехается она, чувствуя разливающееся от руки хелен тепло. — вижу, тони проявляет интерес к твоей дочери, — эвелин тут же меняет тему, кивая в сторону столика, где тони и фиалка неловко переглядываются, а образцовый муж что-то с воодушевлением рассказывает. — они… — медленно вдохнув, словно перед погружением в воду, тянет хелен. вид у неё какой-то растерянный. — встречаются, — она берёт себя в руки и тут же улыбается. — встречаются? — не вытерпев, тэсс выходит из-за стойки. — так твой сын всё-таки не гей, эджертон, — хрипло посмеиваясь, эвелин кидает острый взгляд на мужчину за плитой. — ты можешь хоть раз в жизни не быть такой язвой, эвелин? — недовольно морщась и тяжело вздыхая, просит он. — так вы его родители? — округленные от удивления глаза приковывают внимание эвелин. она смотрит на хелен открыто и зачарованно, глубоко проваливаясь в свои мысли, пока две матери начинают диалог. словно сквозь толщу воды она слышит медовый смех, ощущает как тонкая ладонь соскальзывает с её руки и вновь чувствует тянущую горькую тоску. хелен идеальна. ей только нимба над головой не хватает. эвелин разглядывает каштановое каре, мягкую улыбку на пухлых губах и еле заметные веснушки на щеках. ей бы к этой атласной коже прикоснуться, вот только боится обжечь своим холодом. в кончиках её пальцев льдинки — хелен же словно состоит из солнечных лучей. эвелин копается в своей памяти, пытается вспомнить, что так сильно впечатлило её в первую их встречу — с пакетами ей уже помогали, не в них вовсе дело — хелен не сказала ничего необычного, она даже одета очень просто. казалось, ничего особенного — обычная домохозяйка, вот только она вся светится изнутри, сияет, в её глазах искорки, а в прикосновениях нежность. и эвелин собственная паранормальная очарованность ей раздражает. она злится на себя за потерю контроля. — эвелин? — хелен машет перед ней рукой, обеспокоенные карие глаза невольно заставляют вспоминать другие. — всё хорошо? — да, — она незаметно дёргается, когда её вытаскивают из мыслей. — да, конечно, просто задумалась слегка. — я пригласила терезу и эджертона на ужин в субботу. приходи и ты, — воодушевленно улыбается хелен. — я? не думаю, что смогу, я… — как-то неловко начинает она, не находя хорошую отговорку. хелен вроде как видела, что эвелин делает большую часть своего времени. — я буду очень рада, если ты придёшь, — надежда в карих глазах рассыпается золотыми крапинками. сердце эвелин падает. — конечно, — натянуто улыбается она. — в субботу в семь, — только сейчас эвелин понимает, что они остались вдвоём. — у тебя, случайно, нет с собой ручки? — неожиданно спрашивает хелен, подходя к стойке и взяв салфетку. эвелин вдыхает дурманящий аромат лаванды, доставая из сумки ручку. — вот адрес. надеюсь, ты не потеряла мой номер? — давно сохранен в телефоне, вдруг мне срочно понадобится помощь моего ангела-хранителя, — расслабленно усмехается эвелин. — только не наглей, — посмеивается хелен и этот смех начинает щекотать в груди пчелами. эвелин усмехается шире, отрицательно качая головой: у всех бабочки, а у неё грёбаные пчелы. почему у неё не может быть, как у нормальных людей? — ангелу-хранителю самому иногда нужна помощь, — кинув быстрый взгляд на смеющихся мужа, детей и тони, устало улыбается хелен. — ангелу-хранителю всегда рады в моём пустом доме, — этот глубокий синий взгляд приковывает и завораживает. кажется, где-то на его дне что-то поблескивает, будто в этих глазах таится нечто запредельно печальное, безнадежно разбитое, но через мгновение он вновь твердеет, превращаясь в непроницаемый лёд. — возьму на заметку. жду в субботу, — хелен снова невзначай касается холодной руки эвелин напоследок и уходит в сторону уборных. женщина бросает взгляд на лежащую на столе салфетку с аккуратным круглым почерком. чёртова салфетка. она язвительно усмехается самой себе. у эвелин в лёгких застревают ростки лаванды, мысли липкие от медового смеха, а в животе словно поселился рой пчел. она оставляет смятые купюры около тарелки и быстро выходит из кафе. похоже, все же придётся перебороть свою лень и сходить за выпивкой. очередной звонок уинстона снова сбрасывается. «такое ощущение, словно я тебе вместо совести, эв.»