на берегу

— твои самые интересные приключения случаются без меня, — посмеивается роберт, поправляя плед и ласково обнимая жену. джек-джек уложен полчаса назад, дэш уснул примерно в то же время, совсем измотанный подготовкой к тесту по математике, а фиалка должна была вернуться с минуты на минуту с очередного свидания. хелен, невольно напрягаясь всем телом, волновалась, но боб мягко гладил жену по спине, шепча что-то о «действительно хорошем парнишке с прекрасными манерами и честными глазами». от этих слов становилось легче. женщина расслаблялась, мирно смотря фильм, идущий по телевизору, и с удовольствием ела банановое мороженое прямо из банки. — тем более, в четыре часа утра, — недоуменно подмечает он. — я просто хотела прогуляться, — смущённо смеясь в ответ, хелен поднимает глаза на мужа, целуя в широкую скулу. — в четыре часа утра? — вновь повторяя, он скептически поднимает светлую бровь. хелен продолжает смеяться. — мне не спалось, — шепчет она, выводя на его чуть загорелой коже, приоткрытой из-за широкого выреза футболки, невидимые узоры. — думаешь, в её жизни случилось что-то очень плохое? — как-то подавленно спрашивает она, прижимаясь к его тёплой груди щекой. — ну, одно я знаю точно: алкоголиками от хорошей жизни не становятся, — сосредоточенно смотря в телевизор, боб ласково сжимает жену в объятиях, чувствуя, как её не до конца зажившее сердце начинает обливаться кровью. — ты ещё общаешься с ней? — оставила свой номер, — тихо отвечает она. — моя жена — супер-героиня, — восхищённо выдыхает роберт. от него пахнет одеколоном, кофе с корицей и лавандой, укоренившейся в нем частичкой самой хелен. фиалка медленно открывает дверь, пытаясь проскользнуть незамеченной. высокий хвост, милое ситцевое платье и заметно смазанный блеск на губах — всё это было так не похоже на ту фиалку, что осталась где-то в чикаго. — опоздали на полчаса, юная леди, — говорит боб, прикладывая усилие, чтобы не засмеяться. — я считал, что вы уже взрослая, ответственная и держите данное слово, — хелен пытается сделать серьёзное выражение лица, но краешек губ предательски дёргается. — простите, я не хотела заставлять вас волноваться! мы просто забыли о времени и… боб не выдерживает, начиная смеяться. хелен прикрывает его рот ладонью, чтобы не разбудил младших, а сама прячет лицо у него на груди, пытаясь заглушить собственный смех. тонкая бровь девушки вопросительно ползёт вверх. по-детски нелепое поведение родителей раздражает, но она пытается подавить гневные комментарии. им сейчас весело и легко. фиалка точно помнит, какой отстраненной и раздражённой была до переезда, каким уставшим был отец и какой расстроенной — мама. девушку отпускает и она, тепло улыбнувшись таким беспечно расслабленным родителям, поднимается в свою комнату.

~~~

— что ты сделала?! — фиалка опережает реакцию отца, выпучив синие глаза на хелен. посетители недоуменно оглядываются на их столик. — я не знала, что это его родители, наверняка. ты же ничего толком не рассказывала. всё вскрылось случайно, — поднимая руки в знак капитуляции, отвечает женщина. когда хелен вышла из уборной, то увидела лишь пустой стул, недоеденный бургер и смятые купюры. в груди что-то неприятно кольнуло: «лучше на пляже, чем не у себя». тереза о чём-то говорила с тони и одной из официанток, а заказ уже был на столе. — отличная работа! молодец, мам, спасибо! — бурчит девушка, откидываясь на мягкое сидение тёмно-красного дивана и складывая руки на груди. — даже не спросила. выбившаяся из косы иссиня-чёрная прядь падает на бледное лицо, прикрывая глаз. хелен невольно дёргается, вспоминая отчужденную молчаливую фиалку, что всегда одевалась в тёмные тона и закрывала глаза чёлкой, словно пытаясь зашторить отражение собственной души. фиалку, которая не доверяла ей. — прости меня, милая, — женщина протягивает руки через стол на сколько может в немой просьбе прикоснуться. — это было спонтанным порывом и я больше не буду самостоятельно принимать решений, касающихся тебя, ведь ты уже довольно взрослая и я должна учитывать твоё мнение, — фиалка тут же поднимает синие глаза на мать, пытаясь разглядеть подвох. через пару секунд она тяжело вздыхает, точно зная, что его в этом теплом взгляде быть не может. — и ты прости. нельзя было так срываться, — выдыхает девушка тихо, медленно протягивая тонкие руки в ответ и чувствуя, как нежные материнские пальцы ласково сжимают её ладони. — а теперь мы наконец-то можем поесть? — жалобно протягивает недовольный дэш, вскакивая на диване и хлопая по столу. — умираю от голода, а эти бургеры просто нереально вкусно пахнут! — конечно можем, сладкий. только сядь, — посмеивается хелен, смотря как сын сразу же садится, радостно принимаясь за еду. — моя жена — супер-героиня, — тихо посмеивается роберт, ласково переплетая их пальцы. хелен знает: он говорит о том, как быстро она может принимать правильные решения и быть смелой; о том, какая она отзывчивая и добрая, всегда стоит за справедливость и равенство, пытается прививать детям любовь к окружающему миру и сострадание; о том, как она успевает делать множество дел одновременно, быстро ориентироваться в сложных ситуациях и легко подстраиваться под кого-то, чтобы всем было комфортно. и где-то на краешке весит осознание, что многие супер-герои жертвуют собой, чтобы спасти других.

~~~

будильник. ванная. кухня. завтрак. выглаженные рубашка и галстук. синий рюкзак. шуршащий пакет с ланчем. быстрый поцелуй-бабочка. липкий персиковый блеск для губ. подгузники. заевшая колыбельная. головная боль. светлая теплота. просторная пустота. свободная тишина. хелен на автомате моет посуду, вытирает стол, вытаскивает замороженную курицу. джек-джек радостно смеётся над ходячим роботом, играющим надоедливую мелодию, и хлопает маленькими ладошками. женщина устало улыбается, нарезая овощи. готовка. открытые двери террасы. пение птиц. мультфильмы. медленная прогулка. магазин. пляж. игрушки в песке. детский смех. шум волн. закрытые глаза. испачканное лицо джек-джека. дневной сон. задний двор. покрашенный забор. удобрения. цветы. качели под вишнёвым деревом. пустая тишина в груди не сдавливает, не болит. она просто есть и этот незаполненный кусок разрастается, забирая вдвое больше места, чем все остальные года. хелен страшно, но она упрямо молчит: моет, гладит, готовит и улыбается. фиалка летает на крыльях первой влюблённости, боб счастливо улыбается своему первому повышению, а дэш пропадает с друзьями. захлебнувшийся красками закат. ужин. оживлённая болтовня. крошки. мечтательный взгляд. лучезарные улыбки. задумчивые глаза. тихая музыка. остывшее рагу. нахмуренный взгляд. жалобы. смех. тишина. шум воды. мягкие прикосновения. пустой карий. встревоженный небесно-голубой. хелен вновь отчаянно хочется к морю, босыми ногами в тёплый песок, а лицо под летнее солнце. услышать наконец-то ту тихую, насильно запрятанную музыку внутри. ей почти до физической боли хочется хотя бы день с собой. кажется, словно она совершенно чужой человек. она не чувствует себя, своей энергии, словно проживает жизнь чужую и непонятную. и ей страшно, потому что её дети, её муж и встречающиеся на её пути люди словно видят не её. не хелен. но она только продолжает изматывать себя работой по дому, находя дела даже там, где их найти вооруженным глазом невозможно и утомлять себя до такой степени, чтобы только еле-еле, вяло переставляя тяжёлыми, налитыми свинцом ногами, доходить до кровати. она падает прямо в выходной одежде, а боб только хмурится, бережно перекладывает обессиленное тело поудобнее, переодевая её в ночную сорочку, и идёт в душ. наполненный бумагами и солнцем день. приятная усталость. каштановые волосы. вишнево-лавандовый запах. осторожные касания. пустая кухня. счета. нетронутая гитара в подвале. тяжёлые шаги. мягкий матрас. запылившееся зеркало. увлечённый разговор дочери по телефону. непонятная домашняя работа сына. тёмная тишина. он тяжело вздыхает, долго стоит у зеркала, заглядывая поглубже в свои небесно-голубые глаза, но ответов так и не находит. нога всё ещё болит, остро реагируя на изменения погоды, а он понимает, что лучшего решения, чем уйти из большого спорта, он найти не мог. их жизнь наконец начала налаживаться. фиалка светилась, дэш был активнее, чем когда-либо, новая работа давалась легко и впервые за долгие годы он любил то, что делал. правда, роберт чувствовал, что хелен становилась всё дальше и холоднее даже в те моменты, когда они смеялись и целовали друг друга трепетно, тепло, со светлым чувством нежности. ему было больно и тревожно, но он прятал осколки сердца за лучезарной улыбкой, лишь бы дети не страдали, переживая за них. хелен начинает похрапывать от сильной усталости. боб горько посмеивается, замечая это. пытается осилить пару страниц рассказов лондона, но не может сосредоточиться от тревожных мыслей. он устало снимает очки, сильно сжимая переносицу, а потом выключает лампу, обнимая жену и утыкаясь носом в её пахнущие вишней и лавандой волосы. родной сладкий запах успокаивает бурю внутри и помогает уснуть. тёплая темнота. шум волн. открытые окна. прохладное постельное бельё. букет пионов. молчаливая радио-няня. подрагивающие от ветра шторы. забытая баночка антидепрессантов. засыпая, боб понимает, что зачастую даже супер-герои отчаянно нуждаются в помощи.

~~~

на плите фирменный грибной суп по семейному рецепту, а в духовке шоколадный брауни. дэш носится по дому, убегая от фиалки с милой открыткой, подаренной тони, а хелен недовольно хмурится, крича вслед убегающему во двор сыну, чтобы тот перестал донимать сестру. джек-джек испачкался в банановом пюре, а хелен жарит последние куски курицы в панировке. шум телевизора, крики детей, разбросанные по полу игрушки. у неё остается полчаса до гостей, но голова совершенно пустая. она не может сосредоточиться, всё время отвлекается на тишину внутри, а приходит в себя, когда где-то со двора раздается возмущенный крик фиалки. курица, на удивление, остаётся целой, а малыш скидывает тарелку на пол. хелен тяжело вздыхает. открывается входная дверь и из прихожей доносится радостное приветствие мужа. женщина облегчённо улыбается. — вижу, вы тут во всю готовитесь, — посмеиваясь, боб берёт джек-джека на руки, подходя к жене. — как хорошо, что ты пришёл, — она блаженно прикрывает глаза, когда мягкие губы мужа оставляют на её лбу поцелуй-бабочку. — поменяй его одежду пожалуйста и угомони этих двоих, — кивая в сторону стеклянных дверей террасы, просит хелен. — как же хорошо дома, — смеётся мужчина, выходя во двор. — почему вы до сих пор не одеты в свои лучшие наряды? наша будущая родня скоро будет! — хелен тихо смеётся, когда слышит взрыв смущенного возмущения дочери, смех мужа и сына. — так ты на его стороне?! — кричит злая фиалка. красная, как помидор, она чуть ли не бегом поднимается по лестнице в свою комнату. — вижу, все прошло успешно, — хмыкает хелен, когда боб заходит обратно на кухню, отправляя дэша переодеваться. — она никогда не понимала моих шуток, — посмеивается мужчина, целуя жену в висок и уходя в комнату джек-джека. хелен устало выдыхает, но все же лучезарно улыбается, словно эти солнечные лучи по венам бегают, освещают всё, к чему она прикасается, облегчают то, что кажется таким непреодолимым. и фиалка выдыхает с облегчением, когда садится за стол и смотрит на улыбающуюся маму. вокруг неё столько тепла и уюта, невольно хочется обнять, утопая в мягкости материнской любви. сколько девушка отрицать не пытается, а мамина ласка так остро необходима, что иногда, когда пытается защититься от ее хмурого взгляда, руки на груди складывая, возмущённо краснея и надуваясь, в голову не вовремя лезут воспоминания о мягких объятьях под пледом перед телевизором, когда маме можно рассказать обо всём или от души посмеяться над глупыми безобидными шутками. — может, и вправду будущая родня, — тихо посмеивается девушка, неловко пожимая плечами и отчаянно краснея. — в этой жизни столько сюрпризов, милая. никогда не исключай что-то или кого-то сразу, — отвечает хелен, присев перед духовкой на корточки. положив подбородок на колени, она мечтательно улыбается, смотря как допекается бисквит. фиалка любуется настолько расслабленной за долгое время матерью. обычно хелен собрана и зачастую строга, а сейчас сидит, беспечно улыбаясь своим мыслям, как маленькая девочка. фиалка умиляется мечтательной задумчивости женщины, даже не представляя, как тишина завывает в ней раненным зверем, а в голове всё крутится глубоко засевшее, надоедливое, до боли гордое: «моя жена — супер-героиня».

~~~

хелен искренне смеётся над забавными историями семейной пары, в которых смешаны воспоминания о старших классах, первых годах брачной жизни и неловкие родительские ситуации. боб рассказывает о них с хелен не менее увлекательно, постоянно активно жестикулируя. она невольно подмечает их с эджертоном сходство и смеётся про себя. тереза открыта и улыбчива, но в то же время довольно остра на язык. её длинные крашенные волосы тянутся по идеально-ровной спине аккуратно завитыми, пепельными локонами. хелен тихо восхищается ей, любуясь очаровательными улыбками. она давно забыла, что такое элегантные наряды и причёски, идеальные макияжи, заставляющие окружающих восторженно округлять глаза, что и было, когда они с бобом познакомились. когда-то… хелен пытается вспомнить те времена, когда она бережно ухаживала за собой, подбирала наряды и носилась всю ночь на изящных каблуках, но эти воспоминания словно были картинками из прошлой, почти забытой жизни. она натягивает улыбку, но получается это довольно натурально, никто не распознаёт её фальши. может, улыбки, образ идеальной жены и матери уже въелся под самую кожу, становясь сущностью… предназначением? когда проходит полчаса, а за разговорами и смехом они успевают съесть только половину чашки фирменного супа, хелен с грустью и толикой разочарования подмечает, что эвелин так и не пришла. ещё через полчаса они наконец-то расправляются с первым блюдом и хелен начинает накрывать второе. дверной звонок перезвоном колокольчиков оповещает о пришедшем госте. сердце хелен отчего-то начинает бешено колотиться, она оборачивается к двери, замирая около плиты с занесенной лопаткой. из столовой доносится громкий мужской смех. тереза открывает дверь и усмехается. — явилась, — холодно бросает женщина, облокачиваясь на порог бедром и складывая руки на груди. хелен удивлённо и молча наблюдает за расслабленным поведением тэсс, словно эвелин пришла к ней на ужин с опозданием в час. — опоздала на час, ну хотя бы подарок не забыла, — хмыкает она. — может пропустишь уже. не радуйся особо: подарок не тебе. дай хоть с хозяевами поздороваться, — эвелин слабо пихает терезу в плечо, проходя в холл. женщина усмехается шире, закатывая серые глаза и закрывая дверь. — как жизнь? — неловко улыбается эвелин, заметив и пройдя сразу к хелен на кухню. — прекрасно. сама как? — выдыхает женщина, потихоньку отмирая, сердце предательски заходится в груди. — я то в общем нормально. извини за опоздание. это тебе, — она протягивает ей красивый пакет с двумя бутылками любимого вина, а потом неловко лохматит волосы привычным жестом. — то есть вам, — тут же спохватившись, исправляется эвелин, напряжённо усмехаясь. — ты опять пьяная? — устало вздыхает тэсс, вновь закатывая глаза. — нет, — отрезает эвелин, проходя женщину ледяным взглядом-лезвием насквозь. — как скажешь, — поднимая руки, тереза берёт приготовленные тарелки и приборы, удаляясь в столовую. — так ты точно не пьяная? — аккуратно уточняет хелен, подходя к эвелин ближе. женщина внимательно разглядывает острые черты лица и с грустью подмечает всё такие же глубокие, тёмные мешки под синими глазами. — ты мне не веришь? — тут же усмехается эвелин и эта её ухмылка получается какой-то… расслабленной, тёплой, даже мягкой. накаленная атмосфера тут же разряжается и остаются только две едва знакомые женщины, что чувствуют между собой нечто странное, почти родное, похожее. — доверяй, но проверяй, — мягко посмеивается хелен в ответ, прикрывая маленький рот изящной ладонью. у эвелин от этого смеха внутри всё переворачивается, пока он растекается засахаренным мёдом. хочется её ладонь крепко сжать в собственной, лишь бы не мешала видеть эту обворожительно-сладкую улыбку и наслаждаться. — можешь проверить, — пожимает плечами в ответ. хелен замолкает, но продолжает улыбаться. она невольно теряется под лукавым океанским взглядом, ловя горьковато-сладкую усмешку. хелен просто делает первое, что приходит ей в голову: подходит почти вплотную и проводит носом в миллиметрах от бледного лица. эвелин замирает, но усмешка не сходит с её губ. она внимательно наблюдает за каждым движением хелен, почти не дыша. ту же отчего-то начинает еле ощутимо трясти. всё, что ей удаётся уловить — это запах морских волн и почти незаметный аромат цитрусовых духов с капелькой зелёного яблока. она невольно поддаётся вперёд, словно желая ощутимо провести носом по холодной коже, но тут же отходит, отводя карие глаза на пол и неловко улыбаясь. — верю, — смущённо заключает она, отворачиваясь в надежде на то, что эвелин не успела заметить выступивший на щеках пунцовый румянец, но женщина явно успевает и осознание того, что хелен чего-то смущается заставляет сердце радостно подпрыгивать в груди. теперь эвелин закатывает глаза, но словно самой себе, насмехаясь над собственной глупостью. подумать только, взрослая устоявшаяся женщина хочет радостно хлопать в ладоши и улыбаться, как ненормальная, потому что из-за её близости у примерной жены и матери троих детей смущение проступило румянцем. — ты голодная? могу налить суп, если хочешь, но я уже подаю второе. — с радостью съем всё, что ты дашь. давно не ела обычной домашней еды. — поможешь? — мягко улыбается хелен, мимолётно взглянув на эвелин. — конечно, — она подходит к плите, взяв большую тарелку, в которую хелен накладывает ароматную жаренную курицу, вид которой заставляет желудок эвелин сжиматься в нетерпении. они болтают о самых разных и самых обычных вещах: погоде, домах, море, даже детях и смеются. эвелин невольно вспоминает слова уинстона о соседях, подругах, званных ужинах и невольно усмехается тому, как её мнение меняется из-за этой удивительной женщины. эвелин вдруг понимает, что увлечённо болтать, помогая хелен на кухне, слушать о семейных рецептах и наблюдать за ловкими изящными движениями на самом деле не то, что неплохо, — это невероятно приятно.

~~~

они все смеются над их общими школьными воспоминаниями, расправившись с десертом. бобу и хелен по-настоящему смешно, они широко улыбаются, наблюдая как давние приятели подкалывают друг друга. фиалка и тони уже давно гуляют где-то на пирсе, дэш убежал играться к соседским мальчишкам, а джек-джек блаженно посапывал после сытного ужина. через открытые двери террасы в дом проникает прохладный ветер летнего вечера, принося с собой сладкие ароматы цветов и чуть солоноватый запах морских волн. — я так чётко помню, как ты сияла, когда тебя выбрали королевой бала, — посмеивается эвелин, растягиваясь в своей привычной усмешке. хелен обводит всех задумчивым взглядом, задерживаясь на ней чуть дольше. медленно проводит карими глазами по острым скулам, спускается по атласной коже к аккуратному подбородку и застревает на обветренных, искусанных губах. что-то внутри сжимается от непонятной тоски, отчего-то хочется выть в голос, лишь бы не чувствовать этого терпкого, горького привкуса на языке, словно боль и опустошение эвелин могли заразить её. или может… они просто уже сидят в ней? давно запрятанные и придавленные образом идеальной матери и жены. — это был мой звёздный час! — смеётся тэсс, несильно пихая ту в плечо. эвелин опускает взгляд в пол, а потом вдруг поднимает его прямо на хелен, ловя выступивший румянец и удивлённо округлившиеся глаза. женщина тут же смущённо отводит их на люстру, пустую посуду и куда угодно, но уже поздно: эвелин растягивается в довольной усмешке. — а может по бокалу хорошего вина? — предлагает она и тереза вновь закатывает глаза. — опять ты за своё. — да брось. я трезвая целые сутки, клянусь. да и повод вроде как есть. — а я согласен, — обнимая жену за плечи, улыбается эдди. — да и я не против. милая? — вопросительно подняв светлые брови, спрашивает у хелен мистер идеал. эвелин сдерживается от того, чтобы закатить глаза на приторность его бархатного голоса. — я не буду, спасибо, а вы выпейте, дорогой. эвелин как раз принесла отличное вино, — ласково похлопав его по колену, улыбнулась хелен, кинув быстрый взгляд в сторону эвелин. — берём миссис правильность на абордаж, — вдруг отвечает та, вставая и направляясь на кухню. тереза идёт следом, а хелен ничего не остаётся, как помочь им найти бокалы для вина, пока они не разворошили всю кухню. когда бокалы наполнены, тэсс забирает два для себя и мужа, а эвелин с небольшим давлением передаёт два бокала хелен, на что та лишь недоуменно вскидывает брови. — думаю, тебе нужно хоть иногда расслабляться. выглядишь, как натянутая струна, — поясняет девор, а волны в её глазах кажутся теплее, словно льдины северно-ледовитого тают. и сама эвелин считает, что так и есть. рядом с этой лучезарной, прекрасной женщиной всё переворачивается вверх дном, но это кажется до безумия правильным, настоящим. хелен слабо улыбается, услышав о струнах, и с горечью подмечает, что мечты валяются в чулане слишком долго. — идём, а то твой мистер исключительный начнёт волноваться, — поворачивая хелен за плечи к выходу с кухни, говорит эвелин, а потом слегка подталкивает её, положив холодные руки на тонкую талию. её холод ощущается сквозь одежду и парр невольно покрывается мурашками, но вот только сама ловит себя на мысли, что это не только из-за ледяных рук, но и от того с какой бережной нежностью мягко обосновались на её талии изящные женские пальцы. щёки вновь вспыхивают, а хелен хочется себя хорошенько стукнуть от этих странных смущённостей, словно она вновь невинный подросток, который ни разу не целовался. — да иду я, иду, — смущённо посмеивается она, вваливаясь с эвелин в столовую с двумя бокалами, в которых соблазнительно переливается под искусственным светом вино. боб поднимает небесно-голубые глаза, взглядом ловя искреннюю улыбку жены и расслабленную ухмылку идущий позади эвелин, придерживающей хелен одной рукой за талию. женщины посмеиваются, переговариваясь о чём-то заговорщическим шёпотом. эвелин убирает руку и садится на прежнее место возле эджертона и терезы. хелен всё ещё посмеивается, присаживаясь возле мужа и протягивая ему бокал. боб улыбается искреннему смеху жены, её радостному настроению и еле ощутимой лёгкости, искорками пляшущей вокруг. ему кажется, что ей катастрофически не хватает общения и поэтому радуется ее новым удачным знакомствам. они продолжают оживлённую беседу, смеются и обсуждают их небольшой городок, пока эвелин и хелен незаметно, изредка переглядываются, делая небольшие глотки. каждой кажется, словно внутри натягивается струна. она вот-вот разорвётся, взрываясь хлопушкой, а осыпаться будет искрами вперемешку с цветами, пускаясь по венам цветущей весной и морскими переливами. вот только эвелин, утопая в тёплые карих глазах, разрешая себе бесстрашно и нежно прикасаться к идеальному телу чужой жены, позволяя себе открывать далеко и надёжно спрятанное, понимает на что идёт, но вот хелен — нет.

~~~

— думаю, нам пора, — пьяно улыбается эдди, аккуратно вставая. тереза поддерживает мужа, обнимая крепкое тело вокруг груди. — он так быстро пьянеет, — быстрым шёпотом говорит она рядом стоящей эвелин. — как всегда, — бесцветно кидает та, усмехаясь. тереза и эдди прощаются со всеми, а на тактичное предложение боба подвезти отвечают, что живут недалеко и прогулка им явно не повредит. они все обнимаются по очереди и вновь смеются над одной из шуток боба, когда эджертон в порыве эмоций оставляет на его высокой скуле дружеский поцелуй. — а ты как, эвелин? — обеспокоенно спрашивает хелен, когда они заходят в дом, где женщина ищет свой выпавший из кармана, настойчиво звенящий телефон. — чёрт бы тебя побрал. где он? — явно не услышав вопроса, ругается эвелин, поднимая кучу мягких подушек, разбросанных на диванах. хелен только мягко улыбается и идёт на звук, понимая, что пьяная эвелин явно не очень внимательна в таком состоянии. — держи, — хелен находит его под столом в столовой, заходит обратно в гостиную и передает эвелин. она невольно цепляется взглядом за уменьшительно-ласкательное «винни» на экране смартфона и странная горечь образовывается где-то под рёбрами. — спасибо огромное, — улыбается эвелин, забирая из её рук телефон и тут же беря трубку. — я же говорила, что буду занята. что опять? — недовольно бурчит в трубку. именно этот винни и подсказал адрес немного запаниковавшей хелен тогда, на берегу в пятом часу утра. два первых звонка она пропустила, но третий решила взять в надежде на то, что он знает куда её везти, и оказалась права. правда, диктуя адрес и волнуясь, мужчина забыл представиться и хелен, сбрасывая трубку, убеждая его, что всё будет хорошо и обещая, что эвелин перезвонит, как только проснётся, не знала кем он ей приходится. — я несильно пьяна. да, перезвоню, как буду дома. может хватит уже обращаться со мной, как с ребёнком? — паузы между её недовольными репликами были небольшими. — и я тебя, — тяжело выдыхает она и бросает трубку. повернувшись к стоящей позади и неловко обхватившей себя за плечи хелен, женщина криво улыбается. — устала. думаю, пора домой. — ты на машине? — ага. — тебе нельзя за руль в таком состоянии, — вдруг неловкую тишину между ними прорезает вошедший в гостиную мистер идеал. эвелин раздражённо лохматит короткие волосы. — и без тебя знаю, красавчик, — усмехается она, пытаясь сделать фразу мягкой и шутливой, втереться в доверие. — давай отвезу, — неожиданно вклинивается хелен, предугадывая следующее предложение боба. мужчина вопросительно вскидывает светлые брови. — не нужно, милая. я сам, — отвечает он, а эвелин закатывает глаза: мистер благородство или прекрасные манеры. хрен знает, но очень раздражающе. — нет, нет. останься, ты устал, а я уже давно никуда не выходила. отвезу и вернусь домой, — приподнимаясь на носках, хелен оставляет быстрый поцелуй-бабочку в районе его подбородка и улыбается. — если что, звони, — приобнимая жену за талию, боб целует её в макушку и идёт наверх. — поехали? — проследив за мужем каким-то странно задумчивым взглядом, улыбаясь только губами, спрашивает хелен, повернувшись обратно к эвелин. она кивает в ответ и, доставая из кармана ключи от машины, кидает ей. — красота, — восхищённо тянет хелен, забираясь в кожаный салон раритетной машины. — нравится красивое старьё? — саркастично усмехается эвелин. — нет, — неожиданно-холодно отрезает та, вспоминая приторный аромат ирисов и старые тюли в мелкий цветочек. — просто твоя машина хороша, — тут же улыбается она, заводя автомобиль. городок маленький, ехать недалеко, море успокаивающе шелестит волнами где-то на фоне, а эвелин тянется к проигрывателю, включая песни queen. «love of my life» тихо подпевает шуму моря и женщина прикрывает глаза, ложась на открытое окно. хелен ведёт уверенно, облокотившись локтем на дверцу и положив голову на ладонь. она не выпила и половины бокала, но привычная усталость сводила мышцы. изредка она поглядывала на то, как по бледному лицу эвелин скачет вспышками свет от уличных фонарей, как она лениво приоткрывает губы, молча подпевая, как треплет лохматые волосы прохладный ветер летней ночи. женщина медленно поворачивает голову к хелен, поймав ее задумчивый взгляд, и ее тонкие губы трогает мягкая улыбка. у парр от неё замирает сердце и мурашки бегут по телу. она тут же отворачивается, упрямо смотря на дорогу, а сама невольно широко улыбается. эвелин довольно хмыкает. хелен протягивает пошатывающейся девор руку, когда она выходит из машины. женщина хрипло посмеивается, пытается отшутиться и спотыкается об бордюр. тихо выругавшись, чувствует как тёплые руки обвивают её тело. поворачивает голову к хелен, что теперь находится так неумолимо близко. до опасного близко. — так будет безопаснее, — комкано улыбается женщина, придерживая подругу за талию. эвелин отчаянно сдерживает острое желание зарыться в ее ароматные волосы, попробовать нежную кожу наощупь. — вот ты и дома. справишься дальше сама? — спрашивает хелен, аккуратно посадив эвелин на диван в гостиной и вернувшись к милой разукрашенной тарелочке для ключей в холле. — спальню в собственном доме найду. если, конечно, не перепутаю её с бассейном, — язвительно усмехается та, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. хелен посмеивается и снова обхватывает себя руками, словно возле эвелин неожиданно становилось холоднее. она была доброй — в этом хелен почему-то не сомневалась — просто глубоко раненной. в своих мыслях, женщина рассматривает персиковые стены, взглядом находя выход на задний двор. стеклянные двери бесшумно разъезжаются, а хелен восхищённо выдыхает. большой бассейн выглядит, как бесконечно-глубокая бездна, выложенный чёрной плиткой. она робко присаживается в один из стоящих рядом шезлонгов и задумчиво смотрит в черничное небо. парр чувствует, как холодная тишина накрывает её, перекрывая звуки вокруг, словно она уходит под воду. хелен срывается, разрешая себе быть уязвимой, провалиться в своё безнадёжно-глубокое одиночество. она медленно тонет, чувствуя как пустота заполняет лёгкие, вытесняя воздух. рассыпаясь на тысячи мелких острых осколков, где-то далеко на краешке сознания понимает: супер-герои тоже могут быть потерянными. возможно, так и рождаются злодеи, неожиданно думается ей и хелен вздрагивает. — присяду? или мешаю какой-то супер духовной медитации? — усмехается только вышедшая из дома эвелин, замечая странное выражение ее лица. — нисколько, — натянуто улыбается та. эта улыбка была идеально выточенной, почти настоящей, но эвелин по-кошачьи прищуривается, уловив горьковатую фальш, заметив крохотную трещину на идеальной маске. — можешь не делать «это» в моём доме, — женщина неопределенно проводит изящной рукой в воздухе, обводя жестом всю хелен. — что «это»? — недоуменно интересуется она, вопросительно выгибая одну из бровей. — сама знаешь, — плюхаясь на край шезлонга и зажимая между губ вишневую сигарету, эвелин подносит к ней зажигалку. — вообще не понимаю. объяснись, — строго и отчасти возмущённо отвечает сидящая позади хелен, приподнимаясь и уперев руки в бока. «мамочкины замашки», — невольно проносится в голове эвелин, когда она вальяжно оборачивается, ложась на спинку шезлонга. — твой образ миссис идеальности, — рисуя в воздухе кавычки и закатывая бездонно-синие глаза, отвечает она. выдыхает дым кривыми колечками. хелен подташнивает от противно горького запаха вишни. — никакой это не образ! точнее, нет никакого образа! — оправдывается парр, словно её поймали с поличным. — я ничего не говорю. это твоё право, какой быть. просто оповещаю, что в моём доме и со мной ты можешь вести себя, как тебе будет комфортнее, потому что мне не нужно этих натянутых улыбок и ломку себя, когда просто хочется послать, — поднимая руки в примирительном жесте, отвечает эвелин. хелен вдруг разом сдувается, когда возмущение и отчасти смущение затухают так же неожиданно, как и вспыхнули. — извини, — тихо роняет она, устало падая рядом и с удивлением подмечая, какие шезлонги широкие. они соприкасаются плечами. — и извиняться по пустякам тоже, — тяжело выдыхает эвелин. — считаю это дурной женской привычкой, — язвительно усмехается она и у хелен от этой ухмылки мурашки бегут по коже. странное ощущение её превосходства, чего-то величественного, скорее, даже высокомерного, словно в расчётливом мозгу эвелин всё уже давно просчитано, бьёт по хрупкой домохозяйке наотмашь. — тогда ангел-хранитель будет часто заглядывать сюда, — устало, но теперь искренне улыбается женщина, наблюдая как неровные колечки витиеватыми узорами растворяются в еле заметном свете светлячков и чернично-синем. — что ж… хоть какие-то хорошие новости, — эта ухмылка эвелин получается неестественно мягкой, когда она поворачивает голову в сторону хелен и надолго застревает в её тёплом взгляде. они долго смотрят друг на друга, пытаясь понять, где та незаметная грань или они уже её перешагнули, когда позволили собственному холоду дотронуться до чужой тишины. это лопающееся искорками напряжение, повисшее в воздухе между ними, разрывает пелену в их глазах, позволяет заглянуть глубже, увидеть отчаянно запрятанное, хотя бы взглядом прикоснуться к чужому хрустально-хрупкому. — мне пора, — надломленным, быстрым шёпотом роняет хелен и, неожиданно подскакивая, быстро скрывается в доме. в следующую минуту эвелин слышит хлопок двери и устало прикрывает глаза рукой, горько посмеиваясь. — какой-то нервный ангел, — хрипло тянет она, делая последнюю затяжку. от практически улетевшего ангела остаётся только приятный шлейф лавандового аромата и медовые отголоски горьковато-сладкой улыбки. эвелин чувствует, как отчаянно клонит в сон.