Предел мечтаний

Лица. Кругом лица. Изуродованные, оскверненные, избитые лица, покрытые кровью и пеленой боли. Боли в теле, боли в душе. Десятки, сотни, тысячи лиц сменяют друг друга, падая и вставая вновь, чтобы продолжать свой бой. Небо покрыто дымом, земля - горящими домами, а воды похожи на кровавые реки. Здесь нет жизни. Все заранее знали, что идут на смерть, потому принимали ее гордо, защищая своим телом остатки прожженной земли, которые еще можно было спасти. Ноги несли вперед. Спотыкались о свежие трупы, о камни, об остатки домов, о брошенное оружие, но продолжали нести. Страх окутывал и заставлял нагибаться к пропитанной кровью земле, но взгляд на такую землю ведет к поражению. Страх и мерзость, пронзительный холод и запах смерти возьмут вверх над тобой, как только ты посмотришь на эту землю. Поэтому прошу, беги. Не давай своим ногам остановиться. Свет. Он впереди. Такой яркий, такой тихий. Это не свет от горящих домов. Даже не свет факелов, что отражают собой мечи. Это тот самый легкий, пленительный, ненавязчивый свет, которым обладает непричастная к людским войнам луна. Наверное, это даже тот самый свет в конце нашей жизни, что заберет с собой в вечный мир наши души. Свет. Беги к нему. И даже не потому, что он такой пленительный, а потому, что сейчас нет другого пути к спасению. Беги. Яркий свет утреннего солнца заставляет открыть глаза. Можно вздохнуть полной грудью слегка влажный, прохладный утренний воздух и выдохнуть вновь. В маленькой кухне еще прохладнее, но достаточно затопить печь и поставить воду для чая, как тело постепенно начнет согреваться. Горячий чай, растекаясь с каждым глотком теплом внутри, окончательно смыл следы кошмара прошедшей ночи. Что это был за сон? Такой пугающе реалистичный. Возможно, стоит меньше подслушивать разговоры о скорой войне, тогда и кошмары не будут сниться. - Мне всегда казалось, что на уставшую голову сны не падают... Надо же было так ошибиться. Дом настолько просторный и пустой, что даже тихие слова раздались в нем коротким эхом. Чашка отставлена, волосы собраны, а значит пора покидать небольшую хижину. Вчерашние труды удались на славу, дом стал чист, опрятен, обустроен, но все еще пуст и даже казалось, что одинок. Свежий воздух окончательно очистил разум от пугающих картин сна. Гусу просыпался словно юная дева, тихо шурша покрывалом, потягиваясь и едва-едва открывая сонные глаза. Она уже не спит, но понимает, что в утреннем свете, в мягкости постели она прекрасна и оттого вставать хочется еще меньше. Солнце мягко окутывает росистую землю, над которой расстилается утренний туман. Люди просыпаются и готовятся провести еще один день в учениях и тренировках. Так тихо... А, нет, тихим это место уже не назовешь. От вида стайки бойких и шумных мальчишек на губах заиграла легкая улыбка. Но сейчас до них нет никакого дела. Сейчас, чтобы попасть на занятия вовремя, придется ускорить шаг. Кажется, кто-то снова нарушил правила, которые уже не первый раз зачитывает глубокий, размеренный, слегка монотонный, но от этого не менее прекрасный голос. Хочется, вслушиваясь, прикрыть глаза, облокотившись на руку, но от порыва останавливают слова "запрещено сидеть за столом в непристойной позе". Но насладиться звуками голоса, всматриваясь в красоту утреннего Гусу за окном никто не запрещал. День прошел на удивление мирно. Но ведь не каждый день обязан преподносить нам приключения, яркие события или дурные вести. Возвращаясь обратно в свой новый маленький дом, вдыхая вечерний запах природы, ты не ждешь от жизни ничего большего, чем еще один мирный день, полный легкости и красоты. Ты не ждешь, что в ночи тебя встретят родные лица. Только не так. Снова этот сон. Снова сотни искалеченных тел и тысячи изуродованных лиц. Красный. Кроваво красный. Этот цвет везде. Он пропитал собой каждый миллиметр земли и весь поднимающийся в небеса воздух. Запах страха, запах смерти от него невозможно скрыться. Бег продолжается ровно до тех пор, пока уставшие, сбитые в кровь ноги не подкашиваются, упавшие коленями на догорающий участок земли. Где тот свет, что спасал раньше? Где он сейчас? Глаза полные боли и слез поднимаются в небо, где за красной пеленой поднявшейся золы, пыли и тумана едва-едва просматривается свет луны, похожий на свет спасения. Нужно идти дальше. Нужно бежать, спасаться. С усилием тело вновь поднимается на стопы и движется вперед, когда знакомый женский голос где-то совсем близко издает мучительный стон. Голова невольно поворачивается в сторону звука. Мама... Только не ты, мама. Ноги, ведомые невиданной ранее силой, устремили свой бег в сторону раненого тела. -Мама! Мама! Руки сами выставляются вперед, чтобы схватить, поймать погибающую жертву безжалостной стрелы, но тщетно. Оно проходит сквозь них и падает на горячую землю. Ноги снова подкашиваются и падают рядом на колени. Слезы бегут с новой силой, руки трясутся, неспособные коснуться родного человека, все тело содрогается в рыдании. -Мама... мама... Папа! Мужчина падает на колени рядом, поднимая свою жену на руки и пытаясь всеми силами привести ее в чувства. В его глазах вместе с болью собираются слезы, которые после одиноко скатываются по щекам. -Я же просил тебя, уезжай... Голос полный горечи утраты кажется почти чужим, но все еще узнаваем. Ладонь сама тянется к родным щекам, чтобы вытереть крупные слезы, когда выражение лица пронзает тяжелая физическая боль. Тело само отпрянуло, пораженное открывшейся картиной. Бежать дальше теперь кажется бессмысленным. Но глаза открываются. Снова тот же утренний свет, но на этот раз перед глазами стоит все та же пелена слез. Отходить ото сна еще сложнее. Эти образы, эти картины еще долго стоят перед глазами, заставляя несколько раз смахнуть навернувшиеся слезы. Но надо двигаться дальше, надо вставать и идти. Это был всего лишь сон. Просто глупый сон. Утро встретило освежающим ветром и небольшим письмом на пороге дома. Любопытство взяло вверх, потому сверток был быстро открыт. Двигаться дальше теперь кажется бессмысленным. Не сегодня, не сейчас. Тело скатывается вдоль стены, лицо прячется в изгибах объятых руками колен, письмо вновь падает на порог, когда все нутро содрогается в рыдании. Верить не хочется, потому губы раз за разом повторяют одно и то же. -Нет. Я Вам не верю. Этого не может быть. Нет "Заранее прошу простить, что не оповестил Вас раньше. И еще более я виноват перед Вами за то, что не явился лично. Возможно, Вы уже заподозрили меня в проявлении слишком сильной доброты, когда я привел Вас в тот дом ,в которым Вы сейчас находитесь. Дело в том, что несколько дней назад мною было получено письмо с Вашей родины, в котором Ваш отец, глава дома Лю, просил оповестить Вас о том, что в его землях идет война и, если что-то случится с ним и его женой, позволить Вам опереться на мои плечи. Мне неприятно это говорить, но у Вас больше нет ни дома, ни семьи. Потому оставайтесь в Гусу ради Вашей же безопасности. Лань Цижень"