Зимний сон

      Банкет плавно подошел к завершению, и гости разошлись по своим покоям. Ушли и Ванцзи с Вэй Усянем, провожаемые внимательным взглядом Цзинь Гуанъяо. Оба мужчины подумали о том, что этот человек задумал что-то нехорошее и им нельзя, ни в коем случае нельзя терять бдительности. Они на территории врага.       Вернувшись в так называемую комнату блаженства, Усянь сразу же упал на один из диванов, поерзал, устраиваясь поудобнее, и поманил к себе Ванцзи.       — Лань Чжань, иди сюда, поговорим, — произнес Вэй Ин.       Ванцзи присел рядом со своим любимым и вопросительно на него взглянул.       — Не смотри на меня так, поставь полог тишины.       — Сейчас, — кивнул Ванцзи и активировал заклинание полога тишины.       — Ничего странного на этом банкете не увидел? — спросил Усянь, устраивая свою голову на коленях Ванцзи.       — Помимо самого Мэн Яо, за тобой наблюдали несколько человек. Я не учитываю Яньли, Цзян Чэна и Не Хуайсана, весь вечер липнущего к Сичэню и прячущего лицо за веером. От двух из неозвученных людей веяло любопытством, один смотрел на тебя со щемящей тоской в глазах, еще один с некой затаенной обидой, ну и сам Гуанъяо, если бы мог, то убил тебя прямо там в зале, — развернуто ответил Ванцзи.       — Хм… Исчерпывающий ответ. Как же много чужого внимания я к себе привлек. Чем дальше, тем интереснее становится, — задумчиво произнес Вэй Ин. — Лань Чжань, я хочу попробовать проникнуть в личные покои Мэн Яо.       — Каким образом?       — Перенос сознания в бумажную фигурку, — ответил Вэй Ин.       — Это очень опасно, может, попробуем по-другому? — обеспокоенно спросил Ванцзи.       — Я буду очень осторожен, тем более добираться совсем недалеко. А по-другому нас смогут заметить, так что предложенный мной вариант наиболее оптимален. Только тебе придется подпитывать меня своей энергией. Это светлое искусство, а мое ядро еще недостаточно восстановилось для такой высокоуровневой магии, — серьезно аргументировал свое предложение Усянь.       — Хорошо, — на выдохе ответил Ванцзи. — Когда начнем?       — Да хоть прямо сейчас. Лучше не затягивать, — ответил Вэй Ин.       Усянь встал с дивана и уселся в позу лотоса посреди комнаты на мягком ковре. Ванзци присел напротив него и приготовился начать передачу энергии, как только Вэй Ин погрузится в медитацию.       Тягуче потянулись минуты, пока Усянь перемещал свое сознание в бумажную фигурку, лежащую на полу перед ним. Лился красный поток энергии, содержащий саму суть Вэй Ина, все его знания, всю память, всё то, что составляет его личность, втягивался в белый лист в форме человечка, творя высшую, невероятно сложную магию этого мира. Оперирование сознанием человека находится лишь на ступень ниже работы с душой. Душа просто неподвластна влиянию людей, а вот с сознанием можно сотворить многое. И его очень легко повредить, порой достаточно одного маленького толчка, чтобы человек полностью изменился, стал другим. Умея влиять на сознание, можно побудить людей творить несвойственные им вещи, толкать на преступления, заставить поверить в сущий бред или свести с ума. Это негативная сторона этого умения, но есть и положительная, направленная на улучшение жизни людей, и всё зависит от того, кто применяет столь могущественные навыки и знания. Всё зависит от намерения и конечной цели.       Едва Вэй Усянь начал перемещать своё сознание, как Ванцзи тут же направил поток своей энергии в его тело, поддерживая его. Спустя несколько минут, когда иссяк поток красной ци Усяня, бумажный человечек встрепенулся, расправил широкие крылья-руки, покрутился, словно осматривая себя, затем, взлетев на плечо Ванцзи, потерся о его щеку и вспорхнул в воздух, направляясь к выходу.       — Будь осторожен, — прошептал Лань Чжань вслед бумажной фигурке, исчезнувшей в щели под дверью. Сейчас он может только ждать и передавать Вэй Ину силу для поддержания связи тела и сознания.

      ***

      Короткими перелетами, прячась в густой тени неосвещенных углов и цепляясь за одежды идущих мимо адептов, Вэй Ин добрался до покоев Цзинь Гуанъяо. Проскользнул в щель между дверьми и, взлетев под потолок, внимательно осмотрел комнату. Он попал в рабочий кабинет, едва освещенный несколькими свечами. На большом столе аккуратными стопками лежали свитки, запечатанные письма, несколько книг и писчие принадлежности — ничего из того, что могло бы пригодиться сейчас Вэй Ину. Из кабинета вели несколько дверей, и в просвет под одной из них Усянь и протиснулся, оказавшись в спальне. И здесь, в ярко освещенной комнате, на мягком диване лежала Цинь Су, находящаяся сейчас без сознания. Усянь замер, едва увидев женщину, и прежде, чем продолжить свое перемещение, долго присматривался к ней. Женщина была жива, но находилась в глубоком обмороке.       «Что же тебя довело до такого состояния, ведь на банкете ты чувствовала себя прекрасно?», — подумал Вэй Ин, подлетев к Цин Су и начав осматривать ее: ресницы едва заметно трепещут, на бледных щеках дорожки от высохших слёз и потеки от краски, что была нанесена на глаза. Женщина не просто слегка всплакнула — она явно рыдала навзрыд. Опустившись на пол возле ее ног, Вэй Ин неспеша начал ходить, раздумывая о том, как ему поступить дальше, как вдруг заметил лежащий под диваном лист бумаги с текстом на нем. Вытащив на свет листок, оказавшийся письмом, Усянь взлетел над ним и внимательно вчитался в написанное. По мере прочтения его всё больше и больше наполнял ужас, а сердце в теле, за которым сейчас внимательно наблюдал Ванцзи, забилось часто-часто, вызвав у того беспокойство.       «Уму непостижимо! Цинь Су — сестра Мэн Яо по отцу! Он женился на родной сестре! И убил собственного сына, чтобы скрыть этот факт… Это ужасно», — думал Вэй Ин о прочитанном тексте, в котором неизвестный человек рассказал Цинь Су страшные секреты Цзинь Гуанъяо. Судя по ее состоянию, женщина ни о чем подобном не знала и эти откровения шокировали ее.       В соседней комнате раздались шаги, направляющиеся в спальню, где сейчас находились бумажный Вэй Ин и бессознательная супруга Мэн Яо. Тихонько скрипнула входная дверь и Усянь нырнул под диван, скрывшись в его тени.       Человек подошел к Цинсу, но не стал приводить ее в чувство, а подобрал оставленное Вэй Усянем на виду письмо. Спустя несколько минут на пол упал пепел от сожженной бумаги.       «Хитрый какой — быстро избавился от улик», — сразу же подумал Вэй Ин.       — Цинсу, Цинсу, очнись, что с тобой?! — послышался обеспокоенный голос Мэн Яо.       Женщина, полулежащая на диване, зашевелилась, приходя в сознание.       — Что?.. Ты?.. Ты!!! — воскликнула она на последнем слове. — Ах ты мразь! Как ты мог?! Как ты мог убить нашего сына! — уже закричала Цинсу.       Вэй Ин аккуратно выглянул из-за ножки дивана и увидел, что женщина кинулась на своего супруга, целясь в его шею. Но куда ей, простой смертной, до одного из сильнейших заклинателей. Мэн Яо легко перехватил ее руки и сжал их, не позволяя к себе приблизиться.       — Цинсу, о чем ты говоришь? — обеспокоенно спросил он свою супругу.       — Не делай вид, что ты не знаешь, о чём я говорю! Какая же ты мразь! — закричала женщина.       — Успокойся и давай нормально поговорим. Кто тебе сказал подобную чушь? — мягким, успокаивающим голосом, произнес Яо.       — Письмо… где письмо? — всполошилась Цинсу и, вырвавшись из рук Мэн Яо, начала оглядывать комнату в поиске того самого письма. Она даже присела возле дивана, заглянув под него и перепугав тем самым Вэй Ина, который резко захотел стать невидимкой. Но она не обратила внимания на кусок бумаги, прячущийся за ножкой дивана, зато увидела пепел, рассыпанный по полу. — Ты… ты прочитал его, ведь так? Прочитал и сжег?       — Цинсу, не нужно верить всякому бреду, что пишут неизвестные личности, — практически нежно проговорил Гуанъяо.       — Бреду?! Бреду… ну конечно, только один ты можешь говорить правду… только тебе можно верить… Ты сам не устал от своей лжи? — нервно произнесла Цинсу.       — Ты моя супруга. Почему ты веришь кому-то чужому, но не мне, твоему законному мужу? — спросил Мэн Яо.       — Мужу?! Мужу… Аха-ха… мужу… Если было можно вернуться назад, я бы десятой дорогой тебя обходила… муж… ха-ха… муж, — сорвалась она на истерику.       — Цинсу, разве я плохо обходился с тобой всё это время? Разве я тебя хоть чем-то обидел? — начал спрашивать Гуанъяо.       — Вот именно! Ты обходился долгие годы со мной, словно с драгоценной куклой, но не как с любимой женой. Ты знал, ты уже тогда обо всём знал… Зачем… Зачем ты всё это сделал?! — прокричала Цинсу.       — Когда мы только познакомились с тобой, то я не знал об этом, а после было уже слишком поздно, — обреченным голосом произнес Мэн Яо.       — Поздно?! Для чего поздно?! — продолжала кричать его супруга. — Мне нужно… нужно всем рассказать о том, какая ты мразь. Все должны узнать, что ты двуличная сволочь!       — А вот этого я тебе делать не советую, — уже грубо произнес Цзинь Гуанъяо.       — Почему же? Давай, останови меня! Убей! Ты же легко расправляешься со всеми врагами! Со всеми препятствиями, на пути к твоему возвеличиванию!       — Не говори ерунды, — ответил Гуанъяо. В это мгновение Вэй Ин услышал легкий шлепок, словно кого-то аккуратно ударили по коже. — Пойдем-ка, я отведу тебя отдохнуть. Дорогая, ты слишком перенервничала, — с сарказмом произнес Мэн Яо и Вэй Ин увидел, что он с Цинсу удаляются от него. Быстро пролетев над полом, Усянь спрятался в складках подола золотого платья женщины.       Спустя минуту он почувствовал какое-то магическое воздействие, отдаленно похожее на магию телепорта, которым они пользовались с Ванцзи в Облачных Глубинах. Гуанъяо провел Цинсу примерно чжан и усадил в кресло.       — Побудь немного здесь, мне сейчас некогда тобой заниматься, — до странного нежным голосом произнес Мэн Яо и, судя по шагам, ушел из этого помещения.       Вэй Ин аккуратно выглянул из складок платья. Немного покрутил бумажной головой и, не увидев своего врага, выбрался полностью, сразу же взлетев под потолок.       Цинсу неподвижно сидела в кресле в одном из углов просторного помещения. Ее глаза стеклянным взором смотрели куда-то в пустоту, и сейчас она действительно была похожа на красивую и дорогую куклу. Перестав разглядывать безвольную женщину, Вэй Ин направил свой взор на само помещение, которое оказалось наполнено множеством стеллажей с книгами, свитками, разного рода артефактами и оружием. Перелетая от одного к другому, Усянь разочарованно подумал, что идея с бумажным человечком хорошая, но он в таком виде практически ни на что не способен. Если перелистнуть страницы у открытой книги ему еще по силам, то вот открыть тяжелый переплет он уже не может, как и, например, развернуть свиток, потому что не способен развязать тесьму, его связывающую. Остается только смотреть и слушать, при возможности.       «Интересно, а где эта комната расположена? Судя по примененной магии, мы сюда попали при помощи либо талисмана перемещения, либо чего-то наподобие телепорта, каким мы с Ванцзи пользуемся в Облачных Глубинах», — подумал Вэй Ин.       Полетав по комнате, он обнаружил большое зеркало на одной из его стен, а вот ни двери, ни какого-либо иного выхода не нашел. Практически обнюхав это зеркало, Усянь пришел к выводу, что это действительно телепорт.       «Цзинь Гуанъяо, а ты полон тайн и загадок», — пронеслось в его сознании.       Раз делать ему здесь в таком виде было нечего, Вэй Ин решил хотя бы хорошенько осмотреться, пока дожидается возвращения Мэн Яо, потому что зеркало на его попытку воспользоваться им никак не отреагировало, следовательно, придется подождать хозяина.       В очередной раз облетая комнату, Вэй Усянь неожиданно решил заглянуть за висевший на одной из стен дорогой гобелен, по размеру подходящий, чтобы скрыть небольшую дверь.       И действительно, за тяжелой тканью оказалась дверь, приведшая Усяня в еще одно, но уже небольшое помещение.       «А вот это уже гораздо интереснее!» — воскликнул Вэй Ин, окидывая взглядом представший перед ним интерьер.       В центре комнаты стоял большой деревянный стол, покрытый серебристыми металлическими пластинами, его столешница была вся в царапинах от чего-то острого. От него веяло эманациями смерти.       «Даже знать не хочу, что на этом столе делали», — подумалось Усяню и бумажный человечек передернул плечами от возникших в его сознании жутких картин расчленения людей. Почему-то именно это сразу ему привиделось.       Помимо стола, в этой комнате располагалось несколько стеллажей. Одна из полок на одном из них, была занавешена тканью с начертанными на ней сложными символами сдерживающего заклинания. Темного заклинания, как сразу же понял Вэй Ин. Хотелось заглянуть за ткань и узнать, что же такого интересного там прячет Мэн Яо, но ему сейчас нельзя было касаться никаких предметов, настолько сильно напитанных темной ци. Сейчас он создание света, и какие могут быть последствия от воздействия тьмы на бумажного человечка, он не знал, а значит рисковать не стоило.       Отведя свой любопытный взгляд от этой полки, Вэй Ин уткнулся в подставку для мечей, на которой находились два меча, от вида одного из них заныло его сердце в оставленном сознанием теле, скривилось, словно от боли лицо, вызвав новую волну беспокойства у Ванцзи, который продолжал передавать Вэй Ину светлую энергию.       «Суй Бянь», — с нежностью подумал Усянь, подлетая к своему мечу, неожиданно оказавшемуся у Цзинь Гуанъяо. Бумажный человечек уселся на второй меч, расположенный на этой подставке ниже Суй Бяня и поднял голову, разглядывая свое драгоценное оружие, которым в последние годы своей прошлой жизни даже пользоваться не мог.       «Мой дорогой друг, я так по тебе соскучился! Интересно, а с новым телом я смогу тобой пользоваться? Как бы я хотел вновь полетать на тебе… вновь уничтожать тварей… начищать тебя до блеска», — с грустью подумал Вэй Ин и, немного взлетев, прикоснулся бумажной рукой к своему мечу.       Лезвие резко, с небольшим щелчком, выдвинулось из ножен на пару сантиметров. От клинка повеяло радостью.       «Ты чего это?!» — всполошился Вэй Ин. — «Ты узнал меня? Ты рад меня видеть? Это замечательно! Но спрячься, пожалуйста, спрячься, вдруг Мэн Яо увидит!» — и Усянь попытался задвинуть меч обратно. Что удивительно, меч, словно услышал его и вернулся в ножны, поддавшись слабым бумажным рукам Вэй Усяня. Мысленно облегченно выдохнув, Усянь уселся обратно на второй меч, что был в красивых золотистых ножнах, чем-то напоминающий меч Цзысюаня, которым теперь пользовался Цзинь Лин.       «Фух… Потерпи друг, скоро мы с тобой воссоединимся. Но учти, у меня теперь другое тело и зовут меня нынче Мо Сюаньюй, примешь ли ты меня такого?» — подумал Вэй Ин и вдруг услышал новый щелчок. Повернув свою бумажную голову, он увидел, что на те же пару сантиметров выдвинулся клинок, на золотистых ножнах которого он сейчас сидел.       «Это еще что такое?!» — воскликнул Усянь. Забыв об осторожности, он перелетел на эфес меча и всмотрелся в блестящее лезвие. Спустя пару мгновений его затянуло в сопереживание, о виде которого он ранее и помыслить не мог. Никто о таком никогда не рассказывал, никто подобного и предположить не мог, что дух высокоуровневого меча чувствует всё то, что происходит с душой и телом его хозяина. Он не может показать картинку, как если бы видел глазами, но все эмоции, все мысли его владельца, сохраняются в его памяти.       Вэй Ина накрыло воспоминаниями владельца этого меча. Того, чьим телом он сейчас пользовался.       Кто бы мог подумать…