43. Сопереживание. Память клинка
12 июня 2020 г., 12:33
Связь между духом меча и его владельцем устанавливается и крепнет на протяжении многих лет. Медитации, тренировки, охота на тварей – всё это способствует развитию не только самого заклинателя, но и его духовного оружия. Они вместе проходят огонь и воду практически в прямом смысле этого понятия. Меч становится незаменимым соратником, напарником на протяжении всей жизни человека, вставшего на путь заклинательства.
Но не каждый меч обретает душу. Это напрямую зависит от духовных сил будущего хозяина оружия. Наилучшим моментом для приобретения клинка считается время после формирования полноценного золотого ядра. У всех это происходит по-разному – одни могут сформировать ядро в раннем возрасте, а кому-то понадобятся десятки лет, чтобы создать слабенькое ядрышко. У заклинателя средней руки даже самый дорогой и качественный меч останется обычной железкой, пусть и очень красивой. И поэтому наличие у оружия Мо Сюаньюя духа, полностью себя осознающего и невероятно мощного, говорило о невероятном уровне сил и мастерства этого человека. Человека, которого довели до такой степени отчаяния, что он был вынужден обратиться к силам зла, чтобы те совершили вместо него месть.
Едва Вэй Усянь прикоснулся к эфесу меча, как его затянуло в сопереживание. Будучи сейчас лишь бумажной фигуркой, он был не в силах воспротивится этому и потому полностью погрузился в воспоминания клинка, который носил имя «Юн», что означает «вечность».
***
Бликующий мир полупрозрачного нечта, наполненного струящимся туманом и не имеющего ни начала, ни конца, ни каких-либо иных границ. Вэй Ин не имел здесь тела вовсе, одно лишь оголенное сознание, и каким образом он видел перед собой это неизвестное пространство, было загадкой. Вдруг, словно из глубины самой сути этого мира, раздался тонкий звенящий звук, будто вибрирует металл лезвия меча. Звук нарастал и усиливался, становясь всё более мощным, объемным. Если бы у Усяня здесь было тело, то он бы закрыл уши руками, но, не имея ни тех, ни других, ему оставалось лишь слушать этот звук, погружаясь в него. Погружаться до тех пор, пока этот звон не заполнил собой всё, чтобы, дойдя до высшей своей точки, разбить окружающее пространство на миллионы блестящих осколков. Резко наступила тишина, а расколотый на мелкие кусочки туманный мир растворился в глубокой темноте, не имеющей даже отблесков света. Сознание Вэй Ина замерло в полной пустоте. Неожиданно он ощутил нарастающую радость. Не свою, чужую, но она была такой яркой, словно это он сам чему-то радовался. – Отец! Отец, я правда могу оставить этот меч себе?! – раздался счастливый юношеский голос, наполненный неприкрытым счастьем и надеждой. – Конечно. Сюаньюй, этот меч выковали специально для тебя. Ты станешь сильнейшим заклинателем, и поэтому тебе нужно начать тренироваться с собственным духовным оружием как можно раньше, – произнес с гордостью очень знакомый Вэй Ину голос. – Отец, сын очень благодарен за этот дар! – вновь радостно воскликнул юный голос, как теперь стало понятно Усяню, принадлежащий Мо Сюаньюю. – Пустяки. Это моя обязанность – подарить своему ребенку хорошее оружие, дабы он мог своим талантом прославлять наш клан и стать лучшим среди лучших, – размеренно произнес второй голос, принадлежащий зрелому мужчине. «Стоп, они общаются как отец и сын, а, следовательно, второй человек – это Цзинь Гуаньшань, отец Мо Сюаньюя», – подумал Вэй Ин. – Сын вновь благодарит за такой щедрый подарок, – тепло ответил юноша. – Отец, подскажи мне, с чего лучше начинать тренировки с таким мечом? – с уважением спросил Сюаньюй. – Лучше всего начинать с медитаций. Они помогут закрепить связь между тобой и духом меча. – У него уже есть душа? – пораженно спросил юноша. – Да. Ты должен был почувствовать сильный всплеск силы, когда делал привязку к мечу. Кстати, как ты его назовешь? – ответил Гуаншань. – О! Я почувствовал эту силу! Вот, значит, как это проявляется… А что до имени, то я давно думал о том, как назову свой меч, когда он у меня появится. Перебирал множество имен, но больше всего душа лежит к имени «Юн», – смущенно ответил Мо Сюаньюй. – Просто, но изысканно. «Вечность» – прекрасное имя для такого оружия, – с похвалой в голосе произнес Гуаншань. – Я очень рад тому, что Вы одобряете мой выбор, – благодарно произнес юноша. – Тренируйся с ним прилежно. А пока сходи к мастерам – пусть они нанесут имя на ножны. – Я сделаю это прямо сейчас, – радостно произнес Сюаньюй.***
Вэй Ин ощущал бурлящую силу, дикую радость, всё то, что испытывали в тот далекий теперь момент сам Мо Сюаньюй и его клинок. В этом воспоминании они вдвоем впервые поднялись в небо и разом пролетели целых тридцать чжанов. Не просто повисели в воздухе, как обычно получается у всех новичков, а показали себя на высшем уровне, недостижимом пока еще для других юных адептов. – А-Яо! А-Яо, ты видел? Я пролетел целых тридцать чжанов! Даже не покачнулся ни разу! – захлебываясь от радости, вещал Сюаньюй. – Ты молодец! Я в первый свой полет преодолел всего десять чжанов, – Вэй Ин услышал знакомый голос Мэн Яо, вроде бы наполненный радостью за юного брата. – После тренировки я расскажу отцу о своем достижении! Он точно будет мной гордиться! – воскликнул Мо Сюаньюй, действительно зная о том, что отец его похвалит. Он всегда гордится его достижениями и никогда не скупится на похвалу. – Конечно, будет, – ответил Гуанъяо, но в этой фразе проскользнул едва заметный яд.***
Сплетались вихри светлой и темной ци. Вэй Ин как никогда ярко ощущал это взаимодействие. Он сам совсем недавно вступил на путь изучения цельной магии, но, как оказалось, Мо Сюаньюй до него уже практиковал это. Как он додумался до этого? Возможно, ему в руки попали какие-то древние книги наподобие тех, что хранятся в их с Ванцзи тайном месте? Или Сюаньюй сам до этого дошел, благодаря своему гениальному уму? Сейчас, в этих воспоминаниях, Вэй Усянь жадно впитывал технику Мо для медитации с одновременной повышением уровня владения темной и светлой энергий. Всё оказалось, одновременно и просто, и сложно. Просто, потому что применялись те же практики, что и во время тренировок с одной лишь светлой ци. Сложно, потому что надо обладать очень сильной волей, необходимой для того, чтобы держать темную и светлую ци в равновесии. Вэй Ин уже знал из книг о подобных практиках, но для них не нужна была такая сила воли, хотя время тренировок удлинялось, и практикующий этот путь в итоге получал гораздо больше, чем идущий одной дорогой света или тьмы, но занимало это длительное время и учиться надо было начинать с детства. Сейчас же Вэй Ин мог ощущать технику, направленную на сверхбыстрое освоение данной стези заклинательства. Мо Сюаньюй, четко владея своим сознанием и своими мыслями, методично улучшал навыки. В этом действе участвовал и дух меча, развивая себя вместе со своим хозяином. Юн ощущал небывалую гордость за то, что стал клинком такого выдающегося человека: не только умного и талантливого, но и чистого сердцем, доброго нравом и искреннего душой юноши. Меч действительно любил своего владельца, и стремился быть ему ровней, чтобы тот мог всегда на него положиться. «Так странно и удивительно ощущать мысли и чувства меча… Это же и мой Суйбянь, получается, в подобном роде может мыслить? Нужно будет извиниться перед ним за то, что в последние годы прошлой жизни игнорировал его, надо было хотя бы иногда просто тренироваться с ним, а не забрасывать в дальний угол», – с грустью подумал Вэй Ин. Пока Усянь отвлекся на свои мысли, в сопереживании Сюаньюй завершил медитацию. – Надо рассказать А-Яо о моих успехах, он будет рад узнать, что я продвинулся в своих тренировках, – послышался голос юного Мо. – Не нужно торопиться всё рассказывать господину Цзинь Гуанъяо, – раздался мягкий голос еще одного юноши. – А-Сюй, почему ты всегда меня останавливаешь, когда я хочу рассказать ему о своих открытиях и достижениях? – немного обиженно спросил Сюаньюй. – Потому, что я ему не доверяю. – Зато я ему доверяю, ведь он мой брат и, в отличие от Цзысюаня, добр ко мне. – Цзысюань хорошо к тебе относится, он учит тебя обращению с мечом, а вот Гуанъяо только и знает, что выспрашивать тебя о твоих исследованиях и постоянно льстить, – возмущенно произнес второй юноша, которого по всей видимости звали Сюй. – Он тренирует меня потому, что отец так ему повелел, а у А-Яо просто нет времени, чтобы мной заниматься. Он очень занят делами клана! А-Яо так много делает для ордена, но никто этого не замечает. И ты туда же, а я думал, ты мой друг и поддержишь меня во всём! – обиженно ответил Мо. – А-Юй, – юноша нежно произнес имя Мо, – я всегда тебя во всём поддержу, но вот отношение господина Цзинь Гуанъяо меня сильно настораживает. Пожалуйста, будь с ним осторожен, – умоляющим голосом завершил Сюй. – А-Сюй, ты преувеличиваешь! Он очень хороший человек! И очень добр ко мне. – Сюаньюй, я не могу тебя заставить думать по-другому, но всё же, прислушайся ко мне хоть раз. – Я прислушиваюсь к тебе во всём, но вот здесь, извини, не соглашусь. Вы все просто не можете оценить его по достоинству, а я могу. А-Яо великолепен во всём: от дипломатии до заклинательства! – с восхищением в голосе завершил Сюаньюй. – Эх… тебя не переубедить… – А-Сюй, я пойду к нему, расскажу о своих успехах. Увидимся вечером!***
«А-Яо такой добрый, он дал мне почитать исследования самого Старешины Илин», – Вэй Ин, если бы пил в этот момент, то поперхнулся бы. – «Это очень поможет мне в моей практике. Вэй Усянь был очень умным, жаль его не смогли услышать и понять. Мне тоже не стоит больше никому рассказывать о моих опытах и наработках. Достаточно того, что об этом я могу рассказать А-Яо и А-Сюю. Вряд ли кто-то еще оценит это», – думал Мо Сюаньюй, читая, как понял Вэй Ин, один из его дневников с записями о Пути тьмы, которые Мэн Яо, видимо, забрал с горы Луанцзань после его гибели. – Сюаньюй, как твои успехи? – раздался слащавый голос Гуанъяо. – Брат?! Ты пришел! Я понял, как ускорить этот процесс, но до завершения еще долго, хотя методика мной уже почти проработана. Я не могу понять, как сплести энергии в самом конце, чтобы получить определенный результат. Но ты не переживай, я точно скоро всё доделаю! – счастливым голосом ответил Мо, а Вэй Ин почувствовал, как пришли в смятение чувства юноши. – Твоя работа очень важна для нашего клана, но до ее завершения лучше никому об этом не рассказывать. Ты помнишь об этом? – Конечно! Только когда я получу результат, мы сможем с гордостью представить наше открытие на Совете кланов. Это вынужденная мера из-за того, что я использую единую магию. Без положительного результата нас и слушать никто не будет! – словно на экзамене протараторил Сюаньюй. – Ты молодец, всё понимаешь! – похвалил его Яо с теплотой в голосе. – Если ты на сегодня завершил свои дела, то не хочешь со мной прогуляться? – мягко спросил Гуанъяо, а Вэй Ин в это мгновение неожиданно усомнился, а вдруг они действительно все ошибались на счет него? «Нет-нет-нет! Я сейчас чувствую любовь Сюаньюя по отношению к Мэн Яо. Разве стал бы человек, столь сильно любящий, желать смерти своему любимому? Да еще таким извращенным способом… что-то здесь не так», – Вэй Ин сразу же отбросил неожиданные мысли. Усянь чувствовал эмоции Мо Сюаньюя, направленные на Гуанъяо, его любовь, граничащую с обожествлением. В лице Мэн Яо юноша нашел поддержку на тернистом пути, что он решил изучать. Единая магия – кто бы мог подумать, что она возможна, да ещё и окажется намного мощнее классических ее направлений. Когда Сюаньюй аккуратно спросил о ней отца, Цзысюаня и пару учителей, то те наперебой начали его ругать, говоря, чтобы и думать о таком не смел, если не хочет уподобиться мерзкому Старейшине Илин и пасть от рук своих же братьев. Никто даже не стал слушать его размышлений о том, что единая магия не является Темным путем и, следовательно, не имеет к Вэй Усяню никакого отношения. А вот Мэн Яо поддержал Сюаньюя и даже отдал на время книги авторства Старейшины Илин, доставшиеся ему в качестве военных трофеев после карательного похода на гору Луанцзань. Вкупе с книгами по темным искусствам, имеющимися в секретной комнате клана, в которую отец дал ему доступ, Мо Сюаньюй получил приличный объем информации, превышающий имеющийся у Вэй Усяня на момент его смерти. Вэй Ин был практиком и изучал Путь Тьмы на деле, а юный Мо тщательно постигал теорию, ища пути объединения темного и светлого искусства заклинательства. И нашел. Едва начался следующий сюжет, как Вэй Ина выбросило из сопереживания. – Он возвращается! Скорее уходи! Я буду вновь ждать тебя, – услышал напоследок Усянь до того, как меч вытолкал его из сопереживания. Похоже, что это уже был сам дух этого клинка. Уходя, он почувствовал эмоции Суйбяня – его меч был обижен тем, что Вэй Ин, едва появившись рядом, общался с чужим клинком, а не с собственным. «Почему у меня такое чувство, словно я кого-то предал?», – подумалось Усяню.***
Осторожно выбравшись из этой комнатки, Вэй Ин, передвигаясь под потолком, вернулся к месту, где находилась бессознательная Цинь Су. Женщина была уже в сознании и не одна. Цзинь Гуанъяо склонился над сидящей в кресле супругой и чем-то поил ее из маленького глиняного флакончика. Вылив ей в рот всю жидкость, он обтер её губы и довольно выдохнул. – Вот и всё. Ты ведь хорошая девочка и будешь во всём слушаться своего любимого мужа? – нежно спросил он, а Цинь Су кивнула в ответ. – Вот и славно. Сегодня вечером тебе стало плохо и ты уснула, не дождавшись меня. Ты ни с кем не виделась и не получала никаких писем. Верно? – женщина вновь кивнула, закрыла и вновь открыла глаза. – Моя дорогая супруга, нам пора идти спать, у тебя будет болеть тело, если ты станешь засыпать вот так. Зачем ты пришла сюда? – неожиданно проговорил он заботливым голосом. – Я… я совсем не помню… мне было так плохо и, видимо, я случайно зашла сюда. Отведи меня отдыхать, – осмотревшись в недоумении, произнесла женщина. – Конечно, любовь моя. Пойдем в спальню. Тебе пора спать, – проворковал Мэн Яо, а Вэй Ина от таких лживых нежностей потянуло плеваться. «Вот лживый ублюдок! Опоил ее зельем подчинения! Скотина! Только подобные твари будут использовать этот настой на близких людях! Урод! Мразь!» – ругался мысленно Усянь, но параллельно этому, едва Мэн Яо и Цинсу отвернулись в сторону, подлетел и прицепился к подолу платья женщины. Когда они вернулись в спальню, Вэй Ин ненадолго задержался в комнате, понаблюдав за Гуанъяо. И не зря. Мэн Яо снял с пояса Цинь Су небольшую изящную подвеску и отнес ее в рабочий кабинет, спрятав в обычную шкатулку, стоящую на полке книжного шкафа. – Пропуск тебе больше не понадобится, – тихо произнес он, а Усянь обрадовался, что нашел то, с чем он сможет проникнуть в секретную комнату без наличия людей, обладающих таким пропуском. Осталось каким-то образом добыть этот предмет. Дождавшись, пока Яо уйдет, Вэй Ин не стал здесь задерживаться. У него там Ванцзи уже, наверное, волнуется, пора возвращаться.***
Бумажный человечек плавно опустился перед всё так же сидящим на полу Вэй Ином, потянулся красный поток энергии в обратном порядке, возвращая сознание Усяня в его тело. Ванцзи мысленно выдохнул, но не прекратил подачу светлой ци в тело возлюбленного – пока процесс не завершится, останавливаться нельзя. – Фух! – устало выдохнул Усянь. – Это было крайне познавательно и необычно. Я сейчас тебе ТАКОЕ расскажу! – эмоционально произнес Вэй Ин, а Ванцзи облегченно вздохнул. Вэй Усянь подробно рассказал Лань Чжаню обо всём, чему стал свидетелем. – Одновременно и много, и мало. Взаимоотношения Яо и Цинь Су к нам отношения не имеют, хотя это многое говорит о подлой сути Гуанъяо, а вот информации о причинах мести Сюаньюя пока получить не удалось и это печально, – задумчиво произнес Ванцзи. – Да, согласен. Лань Чжань, завтра я вновь пойду туда в таком же виде, но мне понадобится гораздо больше сил. Что бы для этого придумать? – проговорил Вэй Ин, при этом поджав губы от легкого разочарования тем, что уровень его светлой энергии еще так мал, что приходится пользоваться посторонней помощью. – Сичэня я отвлекать не могу, так как это вызовет подозрения. Можно пригласить Сычжуя и Цзинъи, они рады будут увидеть столь высокоуровневую магию. Причины объяснять не обязательно, достаточно того, что я скажу: «Надо», – ответил Ванцзи. – Хорошая идея! Тогда завтра с утра на Совете скажи им, чтобы вечером пришли к нам, – обрадованно произнес Усянь. – Договорились, – Лань Чжань кивнул согласно. – А теперь тебе нужно отдохнуть, – уже не терпящим отговорок тоном, проговорил Ванцзи. – Сегодня я с тобой даже соглашусь. Такая магическая практика действительно выматывает, – потянувшись, ответил Вэй Ин. – Так что, да, пошли спать.
