Зимний сон

      Второй день Совета кланов начался.       Хуайсан, неторопливо осматривая сонным взглядом присутствующих заклинателей, задержал взгляд на обеспокоенных лицах Цзян Чэна и Сичэня. Им было от чего волноваться, ведь Ванцзи и Вэй Ин отсутствовали в зале, и только он сам знал точную причину, почему их здесь нет. Они просто спят, отдыхая после активного вечера, а может быть, и столь же активной ночи. О дальнейших подробностях их близости он не знал, хотя, когда уходил, они уже крепко спали, но кто знает, что можно ждать от этих кроликов. На этой мысли Хуайсан непроизвольно начал улыбаться и поспешно прикрыл лицо раскрытым веером.       Продолжив рассматривать остальных людей, он наткнулся на любопытную картину в лице молодежи из клана Гусу Лань и Цзинь Лина — они сидели на приличном расстоянии друг от друга, хотя вчера утром едва ли не обнимались, пытаясь не уснуть друг у друга на плечах под скучные разглагольствования глав кланов о делах насущных. Каждый из них был словно смущен, и их взгляды устремлялись куда угодно, но не на своих друзей. Они были не злы или расстроены чем-то, но во всех их жестах и странных взглядах проскальзывало некое стеснение.       «Как любопытно. Неужели молодежь пошла по той же интересной дорожке, что и Ванцзи с Вэй Ином? Втроем? Какая прелесть… это очень интересно», — пронеслось в мыслях Хуайсана, но, оставив похабные фантазии на потом, он вернулся к созерцанию остальных заклинателей, присутствующих сейчас в зале. Плавно его взгляд переместился на Цзинь Гуанъяо. Ему захотелось подойти и разрубить эту сволочь своей саблей, которая не знала прежде крови и долгие годы не вынималась из мешочка цянкунь, что Хуайсан всегда носил с собой. Как ни крути, но сабля — подарок брата, и, хотя бы так, память о нем и его заботе всегда с ним.       Гуанъяо явно был очень рассержен. Он тщательно сдерживал свои эмоции, но все его движения были слегка порывистыми, что не укрылось от внимания Хуайсана. Мэн Яо скользнул по нему взглядом, но, кроме привычного Хуйасану презрения, с которым Гуанъяо смотрел на него, когда предполагал, что тот не замечает эти взгляды, ни тени иных эмоций не появилось на его лице. Для главы Цзинь Не Хуайсан был и остается глупым Незнайкой, не способным ни на что главой некогда великого клана. В глазах Мэн Яо орден Цинхэ Не всё еще держится в лидерах только благодаря советам и помощи от него, Цзинь Гуанъяо, и от Лань Сичэня.       Хуайсан лениво обмахнулся веером пару раз, прикрыв глаза: «Как же хочется спать».       Гуанъяо презрительно скривил губы, глядя на главу Не. Едва заметно, но это не укрылось от внимания Хуайсана, скрывшего свою усмешку за расписным веером, невольно проскальзывающую при виде эмоций Мэн Яо.       «Братец, ты настолько рассержен, что едва справляешься со своей злостью. Ох, как же так? Неужели что-то пошло не по твоему плану?», — злорадно подумал глава Не.       Всё, произошедшее вчера, было делом случая и могло бы обернуться трагедией для многих людей, не попади он в нужное место и в нужное время. И случись всё так, как запланировал Гуанъяо, то эти события всколыхнули бы сразу несколько кланов и привели бы в смятение множество душ. Но боги, видимо, благоволят Не Хуайсану и его друзьям. Что ж, по возвращении домой не помешает оставить пожертвования в нескольких храмах.       Двое глав мелких кланов начали активно ругаться по поводу установки смотровых башен на их территории. Каждый настаивал, что в первую очередь их следует возвести на его землях, а не у соседа.       «А ведь когда-то они были против этих башен», — вскользь подумал глава Не.       Плавно его мысли переключились на события прошедшей ночи, а именно на те, которые случились после прибытия в публичный дом.       «Истинно, у богов свои планы», — вновь пронеслось в голове Хуайсана, вызвав грустный вздох.       Он нисколько не разочарован принятым решением, но эта ночь действительна была мучительной. Желая утолить свою страсть, по итогу, был вынужден всю ночь пролежать в объятиях невероятно красивого мужчины, но при этом не сметь сделать лишнего движения, чтобы не напугать его. Кай Ли испытывал страх не потому, что он был трусом или чего-то боялся, а из-за того, что в его клане не учат любить. Такие люди, как он, просто не знают, что такое нежность, привязанность, страсть и любовь. У них есть только идея, ради которой они живут. Их такими создали искусственно, и Не Хуайсан не может сказать, что такие кланы и такие люди не приносят пользы. Они действительно нужны, но порой их методы воспитания адептов излишне жестоки. Всё должно иметь золотую середину. Весы мироздания не должны колебаться чересчур сильно, иначе это разрушит мир.       Кай, находясь в его объятиях, уснул только к утру, расслабившись и став еще прекраснее. От дивной картины, что довелось увидеть Хуайсану на рассвете, защемило сердце — от нежности и желания приласкать. Но он ограничился одними лишь жадными взглядами, блуждающими по умиротворенному лицу уснувшего мужчины. Кай едва вышел из поры юности и его черты были всё еще юны и нежны. Румяные ото сна и жарких объятий щеки, нежные, словно лепестки лотоса; пухлые губы, так невинно приоткрывшиеся во сне, которые так и хотелось поцеловать; трепещущие ресницы, созданные, чтобы их касались невесомыми поцелуями; роскошные черные локоны, лежащие на красных шелковых подушках блестящими волнами, манящие провести по ним ладонью, пропустить сквозь пальцы; прекрасное тело — гармоничное, невероятно изящное, безумно привлекательное своей скрытой грацией и силой. Хуайсан вновь тяжело вздохнул, словив непонимающий взгляд соседа.       Для него эта ночь действительно была тяжелой, но всё было не зря. Утром он разбудил управляющую и достаточно быстро договорился о цене за выкуп Кая. Женщина просто не смогла ему отказать, помня о вчерашнем вечере, когда он с легкостью отдал столько золота за новичка. Отдельных указаний относительно дальнейшей судьбы этого мужчины для утех к ней не поступало, она лишь должна была отдать его тому чиновнику. Что делать с ним потом — она не знала, да и была уверена, как и сам Хуайсан, что Кай Ли бы эту ночь просто не пережил, ведь он не работник этого публичного дома, которые хорошо охраняются, так как являются источником прибыли хозяина заведения. Кай — никто, и его жизнь для них не имеет ценности. Его привезли к ним, сказали подготовить к вечеру для такого-то господина, и всё. Управляющая и Хуайсан сошлись на том, что он просто его забирает (за отдельную плату, конечно же), а она, при необходимости, говорит, что Кая выкупил в свои наложники неизвестный господин. И это была чистая правда: она не знает личности Хуайсана, и он действительно заплатил ей за этого мужчину. Ни капли лжи, и все довольны. Сейчас Кай находился в покоях главы Не в Башне Кои. Маленькая хитрость, и мужчина спокойно прошел на территорию своего врага — переоделся в одежду одного из сопровождающих Хуайсана адептов, плюс хитрое заклинание изменения внешности, и вот перед ним его преданный помощник. Сам помощник остался в городе понаблюдать за борделем. Мало ли что — недооценивать Гуанъяо нельзя, а управляющая этого места может и пригодиться когда-нибудь, да и то, что она пошла ему навстречу в этом щекотливом деле, само по себе достаточно ценно.       Повздыхав еще немного, Не Хуайсан нехотя включился в обсуждение вопросов, связанных с делами кланов, ведь он, хоть и «глупый», но всё же глава целого ордена — надо соответствовать статусу. Как фактическому, так и иллюзорному — идеально отыграть роль Незнайки.

      ***

      Проснувшись поздно утром, Вэй Усянь не сразу понял, где он находится и что случилось с его телом — оно нещадно болело. Особенно филейная часть и поясница. Не без труда разлепив веки, он осмотрелся, и увиденное его напрягло — до безобразия разворошенная постель. Они, конечно, с Ванцзи те еще кролики, но обычно старались привести свое ложе в порядок перед сном. Всяко лучше спать на чистых простынях, чем на испачканных, хоть это и следы их обоюдной страсти. А сегодня, одним словом — бардак. Оставшись полулежать на боку, Усянь кое-как приподнялся. Поморщился от тупой боли, прострелившей тело, и встретился взглядом с Лань Чжанем. Ванцзи пребывал в не меньшем недоумении, чем сам Вэй Ин. Окинув взглядом постель, он немного поднялся и сел, облокотившись о подушки.       — Помнишь что-нибудь? — спросил Лань Чжань, нахмурившись и потерев переносицу, словно у него болела голова.       — Смутно, — печально, на выдохе, ответил Вэй Ин. — А ты?       — Припоминаю, как искал тебя на поле пионов, — Ванцзи задумался. — И на этом всё.       — Значит и тебя опоили какой-то дрянью, — констатировал факт Усянь. — Ты пил вчера что-нибудь странное?       — Мгм, — кивнул Лань Чжань. — Один из помощников Мэн Яо настойчиво пытался напоить меня чаем, и я поддался уговорам, чтобы он отстал от меня, и я мог быстрее пойти искать тебя. А ты? Тоже выпил что-то подозрительное?       — Ага, — угрюмо ответил Вэй Ин. — Поклонник Мо Сюаньюя напоил меня вином, в котором, как оказалось, было что-то подмешано. Вино, кстати, было хорошим… эх.       — Поклонник?! — воскликнул Ванцзи.       — Представь себе? — с легкой усмешкой ответил Вэй Ин. — У малыша Мо были ухажеры, как оказывается… Но он любил только магию и Мэн Яо.       — Он… он ничего тебе не сделал? — крайне обеспокоенно спросил Ванцзи, окидывая взглядом помятый вид Усяня.       — Полагаю, что ничего, потому что последнее, что я более-менее четко помню — твой белоснежный образ, что вышел, слегка шатаясь, ко мне из-за угла дома, — засмеявшись в конце, ответил Вэй Ин.       — Вэй Ин, это серьезный вопрос. Если он хоть пальцем тебя тронул, то я его уничтожу!       — Всё хорошо, Лань Чжань, этот парень просто глупый чудак, безответно влюбленный в Сюаньюя.       — И всё же…       — Не беспокойся. Я здесь, с тобой, а с остальным мы разберемся, — успокаивающе произнес Усянь, протягивая руку и касаясь щеки Ванцзи. Тот тут же потерся о подставленную ладонь, получая нехитрую ласку, а Вэй Ин в ответ улыбнулся, рассеяв своей счастливой улыбкой все темные тучи, вдруг нависшие над душой Лань Чжаня.       — Да… Ты здесь, рядом, — мягко ответил Ванцзи и, потянувшись к Вэй Ину, сгреб его в объятия, подтаскивая к себе поближе.       — Ай! Больно! — воскликнул Усянь.       — Где?! Где болит?! — тут же забеспокоился Лань Чжань.       — Ах, Лань Чжань, Лань Чжань, ты, видимо, был груб со мной прошедшей ночью, — улыбаясь, но смотря с легким укором, произнес Усянь и покачал головой. — Внизу всё болит.       Ванцзи испуганно распахнул глаза.       — Дай осмотреть! Я тебе помогу! — начал он, стаскивая с Усяня красную простыню, которой тот был прикрыт до талии.       — Я уже запустил процесс локальной регенерации. Моё ядро уже получше работает, но вот от твоей светлой энергии я бы не отказался. Дай чуток, — ответил Вэй Ин, но простынь сдернуть не дал.       — Конечно, — произнес Ванцзи и, сложив руки в печать, направил Усяню поток светлой ци.       — Много не нужно, — произнес Вэй Усянь, сразу же расслабляясь под действием энергии Лань Чжаня. Его ци ощущалась теплой, приятной… невероятно нежной. — Если бы энергию отдавал Цзян Чэн, то меня бы, наверное, прошибало молниями от его щедрости, — с улыбкой произнес Вэй Ин, озвучив вдруг пришедшую на ум мысль, — а вот твоя сила такая мягкая… такая… родная, что ли? Да, именно — родная, — завершил Вэй Ин, а Ванцзи едва заметно улыбнулся.       — Тебе полегчало? — через несколько минут спросил Лань Чжань.       — Да. Можешь больше не передавать ци, — ответил Усянь, открывая глаза. Он даже задремал, пока его тело излечивалось. — Лань Чжань, давай искупаемся?       — Мгм, — кивнул Ванцзи, завершая передачу энергии. После он взял Вэй Ина на руки и отнес в купальню.       Развалившись в теплой воде, Вэй Ин вдруг вспомнил кое о чем.       — Лань Чжань, у меня будет к тебе одна странная просьба.       — Слушаю, — ответил Ванцзи, внимательно взглянув на своего любимого.       — Сожги, пожалуйста, постельное белье, на котором остались наши следы. Это, конечно, не кровь или волосы, но я не хочу, чтобы к ним в руки попало хоть что-то, имеющее прямое отношение к нам.       Ванцзи кивнул и вышел из купальни, чтобы вернуться спустя десять минут.       — Сжег. Кровать застелил новым бельем, найденным в комоде, — отчитался он.       — Отлично, — удовлетворенно ответил Вэй Ин. — Иди ко мне, — поманил он Лань Чжаня.       — Иду, — ответил тот, скинув с себя халат, что был им наброшен на голое тело, когда он встал с постели. — Можно никуда не торопиться, всё равно мы везде опоздали, — немного печально завершил он.       — Да ладно тебе, — засмеявшись, произнес Усянь. — После произошедшего нам это простительно.       Ванцзи тяжело вздохнул в ответ, опускаясь при этом в теплую воду рядом с Вэй Ином.       — Плюс один в копилку бесчестных дел Мэн Яо, минус одно сомнение для свершения мести Сюаньюя, — уже мрачно произнес Вэй Ин.       — Мне интересно, что же нам подмешали, — уводя от наболевшей темы Усяня, произнес Ванцзи.       — Афродизиак какой-то, наверное. Только очень мощный. Но чего они этим хотели добиться? — не став развивать тему мести, ответил Вэй Ин.       — Скандал… — вдруг произнес Лань Чжань.       — Почему? — непонимающе спросил Вэй Усянь.       — Я кое-что вспомнил из вчерашних событий. Прежде, чем я встретился с тобой, возле меня крутилась какая-то девица очень похожая на тебя.       — Ооо, — понимающе протянул Вэй Ин. — Я всё понял. Догадавшись о том, что мы больше, чем просто приятели, Мэн Яо решил спровоцировать скандал, подложив под тебя невинную девушку, а я на сто процентов уверен в том, что она бы оказалась девственницей. Ты, как честный человек, еще и в присутствии Старейшин клана обязан был бы на ней жениться после совершенного. Ведь кто я такой, по сути? Никто. Еще и мужчина, а тут кандидатура из влиятельного клана, да еще и женского пола. Старейшины бы уцепились за это происшествие, как за спасительную соломинку, — Вэй Ин немного горько рассмеялся. — Но это наталкивает нас на то, что Мэн Яо не знает о том, что ты не по девочкам и то, что Сычжуй не твой родной сын. Скорее всего, он решил, что ты на оба фронта. Это только нам на руку. Лань Чжань, ты же не был с девушками?       — Эту сторону жизни я познал только с тобой, — усмехнувшись, ответил Ванцзи.       Вэй Ин нырнул под воду и забулькал, скрывая за такой шалостью своё смущение и радость. Лань Чжань лишь с нежностью в глазах наблюдал за этими действиями своего любимого.       — Ладно, продолжим, — вынырнув и выплюнув попавшую в рот воду, произнес Усянь. — Таким нехитрым способом он решил устранить тебя, но зачем? Ну женили бы они тебя на своей девице, и что дальше? Меня бы выгнали взашей, и что? Что это им дает? Ты и так не влезаешь в политические дела между кланами, никому не вредишь и, в целом, само святейшество, а я сейчас вообще никто.       — Так ему будет проще добраться до тебя. Вернее, до Мо Сюаньюя, ведь Сюаньюй не просто так пожелал месть такого рода, что-то между ними произошло… и… Мэн Яо меня ненавидит, — тихо произнес Ванцзи, устремив вдруг свой взгляд куда-то вне этого мира.       — Почему… он тебя ненавидит? — тихо спросил Вэй Ин.       — Я пока не могу ответить тебе на этот вопрос, — печально проговорил Лань Чжань.       — Твоё право, — с грустным вздохом ответил Усянь. — А зачем ему добираться до меня?       — А вот это, я думаю, мы узнаем точно только, когда ты вновь вернешься в сопереживание с мечом Сюаньюя. Мне эта затея не нравится, но она необходима, чтобы мы смогли во всём разобраться, — напряженно ответил Ванцзи, подобравшись еще ближе к Вэй Ину и заключая его в объятия. Лишь плеснула вода о края купальни от его движений.       — Кхм… интересно, детишки вчера приходили? — Вэй Ин вспомнил, что они позвали на помощь неугомонную троицу.       — Мда… Я надеюсь, что они ослушались меня. Кто бы мог подумать, что я такое произнесу… Просто не думай об этом, — хмуро произнес Лань Чжань.       — Ага… Им, конечно, не помешает поучиться чему-то такому, но, всё же, лучше пусть учатся друг на друге. Эх, жаль мы ничего не помним, чем вчера занимались. Такая потеря, — пробормотал Усянь.       — Мгм… И правда, даже как-то обидно, — согласился с ним Ванцзи. — Вэй Ин, ты думаешь, что они влюблены друг в друга? Вот прямо трое?       — Если я ошибусь, то ты можешь меня наказать… как-нибудь интересно, — потупив глазки, произнес Усянь.       — А если окажешься прав?       — Тогда… можешь меня наградить… как-нибудь интересно, — не поднимая взгляда, ответил Вэй Ин.       — Я смотрю, тебе и так, и так выгода будет, — произнес Лань Чжань, прижимая Усяня к себе теснее.       — Кхм…       — Хорошо. Договорились, — вдруг серьезным голосом проговорил Ванцзи.       Вэй Усянь удивился настолько, что даже отстранился от него немного.       — Мне ведь это сейчас послышалось? — подозрительно взглянув на любимого, произнес Вэй Ин.       — Нет. Мне теперь самому любопытно, смогут они между собой договориться или нет, в таком щекотливом вопросе.       — Лань Чжань! Речь же о нашем общем сыне идет, о его близком друге и моем племяннике! Они просто обязаны договориться! — воскликнул Вэй Ин. — А я им в этом помогу!       — Книжки будешь подсовывать?       — Ну… тоже помощь. Где они их еще смогут взять? — серьезно произнес Вэй Ин.       Ванцзи плеснул в его сторону воду.       — Маленький развратник. Будь аккуратен. Они — не мы, у них иное воспитание. И младшие сами должны решить, что и кто имеет для них ценность, что станет важнее всего в жизни, — серьезно завершил Лань Ванцзи.       — Я тебя услышал и понял. Если нужна будет помощь — помочь, а просто так не лезть.       — Именно, — кивнул Ванцзи.       — О! Кстати, относительно воспитания. Один адепт из Гусу Лань тоже имел не такое воспитание, как у меня, и где он сейчас? — уже весело спросил Вэй Ин.       — Этот адепт был пленен много-много лет назад чарующей улыбкой и звонким смехом, острым умом и непревзойденным талантом одного юного ученика ордена Юньмэн Цзян. Еще этот адепт был покорен храбростью и силой духа того юноши. Его серыми глазами и яркой красотой. Всё это стало для того адепта Гусу Лань звездным небом, глядя на которое, его душа взлетала вверх к новым открытиям, новым свершениям, и паря под сияющими огнями, она сбрасывала с себя всё то, что мешало ей взлететь еще выше, дотронуться до этих сияющих звезд… Лишь под этим небом желал жить тот юноша, — ответил Ванцзи, а Вэй Ин, очарованный такими словами, замер, боясь пошевелиться.       — Лань Чжань… Это небо… действительно, столь сильно изменило того юношу? — спросил Усянь тихо, поражаясь в очередной раз тому, что в душе Ванцзи пылают настолько сильные чувства.       — Небо даже не представляет, насколько сильно.       Вэй Ин вновь подумал о том, что он очень-очень сильно хочет как можно быстрее разобраться с местью Сюаньюя и наконец-то полностью, без остатка, посвятить себя их с Ванцзи совместной жизни, не боясь вновь исчезнуть, оставив его одного.