Человеческий выбор

      На улице давно стемнело, а ветер нес с реки ночную прохладу и легкий запах тины. Дин вдохнул полной грудью и встряхнулся.       - Ты в порядке? – поинтересовался у него стоящий рядом Бенни и чиркнул спичкой, поджигая трубку, только что забитую свежим табаком. – Последнее пиво было за гранью.       - Моя грань еще очень далеко, - усмехнулся Дин и оглянулся.       Там, позади них, все еще кипела жизнь в таверне. Хозяин щедро разливал пиво и эль, едва успевал подносить тарелки с закусками или полыхающим жаром мясом нетерпеливым захмелевшим гостям, которые во все горло спорили, смеялись или распевали песни.       Бенни рядом умиротворенно поглядывал в сторону искрящейся в лунном свете реки и молчал, то и дело выдыхая облачка пахучего дыма в звездное чистое небо. Спустя несколько минут в уютной тишине Бенни убрал трубку и хлопнул Дина по плечу.       - Спокойной ночи, дружище, - сказал Бенни и направился вниз по узкой улочке в сторону своего дома, окруженного цветущими клумбами и искусно подстриженными кустами – заслуга его новоиспеченной жены.       - Спокойной ночи.       Дин постоял еще немного, разглядывая деревню. Таверна стояла на склоне холма, и оттуда открывался прекрасный вид на деревянные домики, небольшие дворы и извилистые улочки. Дин потер лицо, улыбнулся неизвестно чему и медленно побрел в сторону своего дома.       Он прикрыл за собой скрипящую калитку, мельком подумав, что утром надо смазать петли, и остановился, глядя на человека, сидящего на крыльце. Невысокий и плотный, темноволосый, его глаза казались черными дырами, способными затянуть в себя душу смотрящего. И одет он был во все черное, а сверху – длинный плащ, подбитый мехом и расшитый блестящими темными нитями, несмотря на теплую погоду. Дин моментально напрягся.        Кроули встал и слащаво улыбнулся, но улыбка эта была наигранной и лживой.       - Дин, сколько лет, - сказал Кроули и протянул руку.       Дин опустил неприязненный взгляд на его ладонь и выразительно поднял бровь. Кроули совершенно не смутился от такого холодного приема и покачал головой.       - Твое гостеприимство оставляет желать лучшего, - резюмировал Кроули. – Неужто и на чашку чая не пригласишь?       - Что тебе нужно? – прямо спросил Дин. Вся легкость вечера бесследно испарилась.       - О, сущий пустяк, - пожал плечами Кроули. – Твой должок, если ты не забыл о нем.       Дин воровато огляделся по сторонам, но было слишком поздно для прохожих на улице и любопытных соседей. Дин тяжело вздохнул и, стараясь держаться подальше от Кроули, распахнул дверь дома. Незваный гость остановился посреди большой комнаты с потухшим камином и брезгливо поджал губы.       - Достаточно аскетично, - заявил Кроули, глядя на простой вытесанный своими руками стол, несколько стульев и купленное за бесценок в соседнем городе кресло у камина. – В твоем стиле. Не уверен, что хочу видеть остальные комнаты.       - Ты их и не увидишь, - отрезал Дин и зажег пару свечей, поставил их на стол и хмуро посмотрел на Кроули. – Так и будешь трепаться или выложишь суть?       - Сразу к делу, какой ты властный, - Кроули вновь колюче улыбнулся и сел за стол, сложил перед собой руки в замок. – Не будем тянуть. Если помнишь, ты должен мне кое-что. И я пришел получить этот должок. Формулировка была довольно расплывчатой, но…       - Я сказал тогда «что угодно» только потому, что был в панике, - перебил Дин и резко отодвинул стул. – Это ничего не значит.       - Увы, мой мальчик, - Кроули в наигранной сочувственности глянул на опустившегося напротив Дина. – Для магических сделок, даже устных, это означает все. Я тебе – твое желание, ты мне – что угодно. Уговор был таков.       - И чего ты хочешь? – Дин сложил руки на груди.       - Сущий пустяк, - Кроули взмахнул рукой. – Мелочь. Видишь ли, за год, что прошел с нашей последней встречи, я обрел множество новых знакомств. И если ты не забыл, я большой любитель сыграть в карты и заключить пару сделок на досуге. Так уж вышло, что недавно я познакомился с одной из самых интересных персон в своей жизни и проиграл ему партию. В обмен он не потребовал ни золота, ни драгоценных камней, ибо и без того у него есть доступ к таким сокровищам, увидеть которые я могу только мечтать. О, нет, он попросил кое-что другое. Он попросил человека.       Дин, старательно пропускающий лишний треп мимо ушей, насторожился.       - Человека? В каком смысле? – переспросил он.       - Мой новый приятель ограничен в круге общения, - Кроули принялся разглядывать свои ногти, идеально чистые, выдающие в нем мага, который ни единой секунды в жизни не занимался ручным трудом. – Но он страстно желает, чтобы его слугой стал человек.       Дин непонимающе нахмурился.       - И это все? Стать чьим-то слугой? – спросил он, пристально глядя на Кроули. – В чем подвох?       - Подвох? – Кроули перевел на него удивленный взгляд. – Мои сделки всегда кристально чисты, чище самого дорогого бриллианта. Хотя постой… Я упомянул, что мой приятель – лесной эльф?       Дин не сумел сдержать вырвавшийся громкий смешок. Кроули поднял бровь. Дин откинулся на спинку стула и покачал головой.       - Забавная шутка, - сказал Дин с улыбкой. – Я бы даже посмеялся, если бы чувство юмора мое было таким же низким, как у тебя. Об эльфах никто ничего не слышал столетиями. Они давно покинули наши земли. А теперь говори, что тебе нужно на самом деле.       - Мой дорогой Дин, если бы ты не был таким ограниченным, то знал бы, что на границе с Каменной Цитаделью, в непроходимых лесах, способных погубить даже самого заядлого следопыта, все еще живут эльфы. Изолированно, закрыто, не пуская к себе никого, кроме торговцев из маленькой деревни рядом.       - Каменная Цитадель? – Дин недоверчиво фыркнул. – Если бы там обитали эльфы, мы бы знали.       Кроули закатил глаза. Затем он откинул полу плаща и потянулся к поясу. Дин моментально подался вперед, напрягаясь всем телом и готовясь к удару. Кроули, заметивший это, криво усмехнулся.       - Полегче, красавчик, - сказал он. – Если бы мне нужно было тебя убить, ты был бы давно мертв. Я всего лишь хотел показать тебе это.       Он достал короткий узкий нож и аккуратно положил его перед Дином. В неровном свете свечи блеснул изящный узор эльфийской вязи, а сталь клинка засветилась слабым голубоватым цветом. Дин схватился за подсвечник и придвинулся ближе к огню, чтобы рассмотреть то, что казалось ему обманом зрения. Но перед ним точно лежал эльфийский кинжал, легкий, смертоносный и прекрасный, притягивающий зрение искусной тонкой работой.       - Откуда он у тебя? – хрипло спросил Дин, будучи не в силах оторваться от разглядывания гладкой деревянной рукояти с оттиском листьев незнакомого растения. – Это же эльфийский нож, их больше не осталось.       - В качестве доброй воли и расположения мой приятель подарил мне один, - Кроули взмахнул рукой, и нож исчез так же быстро, как и появился. Дин растерянно моргнул. – У тебя нет причин не верить мне. Эльфы существуют, и одному из них я теперь должен привести в слуги человека. Видишь ли, даже живущие в деревне люди, с которыми эльфы торгуют, опасаются их, ведь встретить гнев эльфа не пожелаешь даже врагу – ловко выпущенная стрела настигнет тебя даже в самом надежном укрытии. Эльфы и сами не хотят ни с кем контактировать, им хватает друг друга, остальных они считают слишком примитивными. Когда живешь бесконечно долго, даже самый мудрый из магов кажется тебе глупой курицей, - развел руками Кроули, вероятно, считая себя мудрейшим из волшебников. – Но, как я понимаю, мой приятель искренне заинтересован в том, чтобы узнать людей ближе. Но он не имеет права захватить пленника, поскольку это нарушит договор, заключенный сотни лет назад. А потому человек, который поступит в его распоряжение, должен прийти добровольно и пожелать служить господину искренне и преданно до последнего своего дня.       Дин провел ладонью по лицу. Мысли наталкивались друг на друга в его голове, но одна из них всплыла поверх другим ярким сигнальным огнем.       - До конца своих дней? – уточнил Дин.       - Разумеется, - кивнул Кроули. – Твоя жизнь и так покажется эльфу короткой вспышкой и едва ли оставит отпечаток в его истории, не говоря уж о паре лет.       - И ты хочешь… - медленно начал Дин, укладывая все в правильной последовательности. – Чтобы я отправился в Каменную Цитадель, нашел эльфов и до последнего дня прислуживал одному из них?       - Могу утешить тем, что последний день твоей службы может настать слишком скоро – вполне возможно, что ты наскучишь моему приятелю, и он избавит тебя от работы, - улыбнулся Кроули.       - Отпустит?       - Разумеется, нет. Скорее, убьет, чтобы ты не рассказал ничего об укладе их жизни остальным людям.       Дин медленно выдохнул. До нынешнего момента он едва ли помнил о том, что эльфы когда-то существовали в их землях, а теперь, согласно сделке, он должен был до самой старости выносить ночные горшки и чистить одежду одному их них? Покинуть дом, друзей и Сэма и не увидеть их больше никогда в жизни?       - Нет, - сказал Дин и поднял на Кроули твердый взгляд. – Я не стану этого делать.       Лицо Кроули, до этого расслабленное, вмиг помрачнело. И без того темную комнату накрыла тень, а огоньки свечей задуло порывом ветра. Дин дернулся назад, ощущая волну магии, но Кроули, крепко сжавший губы, вдруг снова улыбнулся. На этот раз его улыбка была похожа на оскал. Свечи вновь зажглись, а тень спала. Кроули достал из кармана что-то маленькое и протянул Дину на раскрытой ладони. Это был крошечный прозрачный пузырек, заткнутый пробкой, внутри которого клубилась чистая тьма. Словно кто-то выкрасил облака в черный цвет и поместил в маленький сосуд.       - Знаешь, что это, мой мальчик? – притворно ласково спросил Кроули у разглядывающего вещицу Дина. – Думаю, догадываешься. Или мне напомнить тебе правила? Наша сделка не состоится, если ты не выполнишь свою часть. А если ты ее не выполнишь, мне придется расторгнуть все, к чему мы пришли. Значит, мне придется сделать так, чтобы Сэм, твой любимый младший брат, вновь обрел то, от чего я его избавил. И стоит мне сделать крошечное движение, - Кроули перехватил пузырек и цокнул языком, имитируя звук выскочившей из горлышка пробки. – Как твой братец истечет кровью от самых тяжелых ран, ровно как тогда, когда ты призвал меня на помощь, чтобы я излечил его. Стоит ли мне… - Кроули обхватил пробку двумя пальцами и мягко потянул вверх.       - Нет!       Кроули ту же опустил руку и довольно улыбнулся, пряча сосуд в складках своего плаща.       - Значит, мы договорились, - заключил он, глядя на тяжело дышащего напуганного Дина. – Держи, - он положил перед Дином карту и натертую до блеска монету из серебристого незнакомого металла. – Покажешь монету стражам у ворот и скажешь, что Кроули прислал щедрый подарок. Выдвигайся как можно скорее – путь до Каменной Цитадели и так займет у тебя много времени.       Кроули встал и направился к выходу. Уже у самой двери он остановился и обернулся.       - И еще кое-что, - сказал он. – Лучше не говори Сэмми, куда именно ты направляешься. Зная настойчивость твоего брата во всем, что касается тебя, я предпочту, чтобы он не связал твое исчезновение и меня. Не хочу быть призванным этим мальчишкой, я слишком ценю свое время.       И он ушел, бросив дверь открытой и оставив Дина гипнотизировать взглядом лежащую перед ним монету.       

***

      Дин был в пути уже больше трех недель. Привычные пейзажи сменялись широкими полями, простирающимися до самого горизонта, а те в свою очередь уступали места покатым холмам или густым темным лесам. Деревни менялись одна за другой, похожие между собой и в то же время совсем разные; Дин не обращал внимания на мелочи. Он предпочитал встречаться с чужаками лишь для того, чтобы пополнить припасы, найти постель на несколько ночных часов и дать отдохнуть лошади.       Все тело Дина ныло от долгих часов в пути, и он то и дело соскакивал с кобылы, чтобы пройтись пешком или размять мышцы. Но зато у него было время подумать. А думать Дин не особо любил, обычно предпочитая действовать; особенно тогда, когда мысли в его голове были мрачнее туч на горизонте, что вот-вот грозились обрушиться на редколесье, в которое въехал Дин с час назад, стеной дождя.       Дин вспоминал Сэма и свое скупое прощание с младшим братом, пропитанное ложью и недомолвками. Дин сообщил Сэму, что вновь записался в наемники, и теперь его путь ляжет далеко на север, к оборонным стенам.       - К оборонным стенам? – удивленно переспросил Сэм. – Но я думал, ты бросил идею о новой войне. Разве мы не договорились оставить это в прошлом?       - Договорились, - невесело усмехнулся Дин и развел руками. – Сэмми, эта обычная жизнь не для меня. Я почти год притворялся обычным человеком. Но я не могу представить себя без меча в руке. Такая жизнь, спокойная и размеренная, - твое предназначение и желание, не мое.       Дин сказал это и мысленно вздрогнул от того, что озвученное вдруг кольнуло его правдой: он так стремился сбежать с поля боя, чтобы сохранить жизнь брату, но душой все равно остался там, среди боли и лязга стали, в крови и пыли, и едва ли он мог смыть с себя тяжесть этой ноши.       - А на оборонных стенах мне найдется применение, - продолжил Дин, стараясь сохранять беззаботную улыбку на своем лице. – Там всегда есть работа.       - Но мы же договорились, - вновь повторил Сэм. На его лице явственно читалось недоумение. – Мы обещали друг другу, что больше не возьмем в руки оружие. Что нам хватило. Почему ты передумал?       Дин и хотел бы сказать, что это было не его решение, но он не мог: угроза Кроули причинить боль Сэму держала его рот на крепком массивном замке. А ради безопасности брата Дин готов был пойти на что угодно, даже продаться в рабство проклятым эльфам, в существование которых Дин не верил до недавнего дня.       - Мне стало скучно, - сухо ответил Дин. – Все дни похожи друг на друга, работа, дом, работа, редкие вылазки с Бенни в таверну. Это не мое.       - Кровь на руках и смертельные раны лучше? – вскочил с места Сэм и принялся шагать по комнате. – Разве лучше быть убитым вылезшим из пещеры гоблином и видеть сотни смертей, чем прожить спокойную мирную жизнь здесь? Я тебя не понимаю!       - Довольно вам, - перебила разгорающуюся ссору Джессика.       Она медленно вошла в дом, одной рукой придерживая свой большой живот, явственно выступающий под тонкой тканью простенького светлого платья, а во второй неся кувшин с молоком. Сэм тут же подорвался с места и забрал у жены тяжелую ношу, заработав усталый укоризненный взгляд.       - Довольно, - повторила Джессика и присела на место Сэма. Сэм уложил руки на ее плечи, кажущиеся слишком хрупкими под его большими ладонями. – Не стоит затевать лишний раз споров.       - Он хочет уйти к оборонным стенам, - тут же пожаловался Сэм. – На чистую смерть, Джесс!       Джессика нахмурилась и перевела мрачный взгляд на Дина.       Такой непривычно серьезной Дин и запомнил ее. Ей предстояло родить ребенка всего через пару недель – Сэм порхал над землей в ожидании первенца от любимой женщины, а Дин с легкостью в душе ожидал появления на свет племянника или племянницы, предвкушая, как он будет воспитывать в этом ребенке вкус к жизни и получать за это нервотрепку от слишком правильного Сэма, но теперь этому не суждено было сбыться. Дин уехал раньше, чем малыш успел появиться на свет, и пребывал в неведении всего, что касалось его брата.       Но жизни Сэма больше ничего не угрожало, и это было главным.       

***

      Первая тяжелая капля дождя упала на щеку Дина и разбилась о кожу противным холодом. Дин плотнее запахнул походный плащ и потянул лошадь под плотные кроны деревьев. Где-то совсем близко раздался удар грома. Пейзаж сменился пару дней назад: вместо равнин и бескрайних полей появились сначала холмы, которые становились все выше и круче, а затем вдалеке показались и скалистые верхушки гор. Деревья наступали плотным заслоном, вытягивались все выше и становились гуще.       Дин дрожал под пронизывающим ветром и думал, что ему осталось совсем немного. В таверне, где он недавно ночевал, ему сказали, что последняя деревня перед Каменной Цитаделью находится в трех днях пути. Об эльфах в таверне Дин не решался расспрашивать даже настороженную неразговорчивую хозяйку, опасаясь навлечь на себя лишнее внимание и ненужные вопросы, а оттого ехал навстречу полной неизвестности.       Уже в сумерках, когда дождь слегка утих, Дин разглядел вдалеке огни деревни и бросился туда во весь опор. Под копытами уставшей лошади плескалась вязкая грязь, разлетаясь брызгами вокруг, но Дин едва ли обращал на это внимание.       Он спрыгнул на землю, стоило ему приблизиться к наглухо закрытым сторожевым воротам. Смотровая башня пустовала, и Дину ничего не оставалось, как громко затарабанить в дверь. Долгое время он не слышал ничего, кроме шума дождя, и только потом крошечное окно в створке ворот отворилось.       - Кто такой? – рявкнул немолодой мужчина с седыми усами. – Куда едешь?       - Меня зовут Дин, - Дин скинул с головы капюшон и мгновенно оказался промокшим до последней нитки. – Я в пути уже много дней и ищу койку и еду. У меня есть деньги, я заплачу вдвое больше, чем любой другой странник.       - У нас тут не бывает странников, - огрызнулся мужчина и с подозрением оглядел Дина с головы до ног. Дин распахнул полы плаща, показывая, что он безоружен. О ноже, спрятанном в правом сапоге, ровно как и еще об одном, сунутом под рубаху, он решил не упоминать. – Что тебе нужно в наших краях?       - Ищу путь к эльфам, - сказал Дин. Он не видел смысла скрывать своих намерений, ибо точных указаний, как в лесах найти эльфов, Кроули не дал, а значит, никто, кроме торговцев в этой деревне, не мог помочь Дину.       Окно моментально захлопнулось.       - Какого черта! – закричал Дин и несколько раз мощно ударил кулаком в ворота. – Открывай!       Несколько мгновений стояла тишина, и Дин уже начал прикидывать, как ему пробраться внутрь, миновав охранника, как низкая узкая дверца, неприметная с первого взгляда, расположенная в стене справа у ворот, распахнулась. Все тот же мужчина с факелом в руках кивнул Дину и отступил в сторону.       - Входи, - сказал он. – Лошадь оставь, ее отведут в конюшню. Иди за ним, это Гарт.       Перед Дином стоял парень чуть младше его возрастом, худой как тростинка, но энергичный и широко улыбающийся. Он приветливо кивнул Дину и жестом позвал его за собой.       Грязные темные улочки этой деревни не отличались ничем от десятков других. Видимо, торговля с эльфами не была залогом благосостояния населения, решил Дин. И это было странным, ведь эльфийские изделия, будь то оружие или украшения, почти не встречались, а потому ценились дороже любых богатств.       - Проходи, - сказал Гарт, когда они подошли к одному из маленьких домиков, и распахнул дверь. – Прости, у меня нет много места, но для одного человека соорудим постель. В нашей таверне нет комнат, видишь ли, мы живем закрыто, и путников никто никогда не ждет.       Дин оставил походный мешок у порога и огляделся. Дом выглядел просто, но был чистым. Всего одна комната, печь, простая, грубо вытесанная деревянная мебель и единственное небольшое окно, плотно закрытое шторой из темной ткани – все это он увидел в неровном свете свечи, которую зажег Гарт.       - Почему вы живете закрыто? – спросил Дин и стряхнул с волос капли воды.       - Это из-за эльфов, - сказал Гарт. Он поставил на стол, стоящий в углу, тарелку с хлебом, яблоком и маленьким куском сыра. – Это все, чем я могу угостить тебя.       - Этого достаточно, - заверил его Дин, хоть его тело и просило куда большего, например, сочного куска жареного мяса и кружки крепкого пива. – Спасибо.       Гарт сооружал на ходу постель из соломы, старого одеяла и чистых тряпок, пока Дин жевал черствый хлеб и заветренный сыр. Когда он захрустел яблоком, Гарт отряхнул руки и улыбнулся.       - Ну вот, - сказал он. – Кажется, готово.       - Спасибо, - снова сказал Дин и положил на стол несколько монет. – Здесь должно хватить за ужин и ночлег.       Гарт прикусил нижнюю губу, с сомнением глядя на деньги. Дин удивленно поднял брови. Гарт сглотнул, словно приняв какое-то решение, а после быстро смахнул монеты в карман простецких штанов.       - Так что насчет эльфов? – спросил Дин. – Как мне их найти?       - Завтра, - махнул рукой Гарт. – Поговорим завтра. Ночью это не лучшая тема для разговора.       Дин настороженно кивнул. Гарт задул свечу, и они оба улеглись. Солома покалывала кожу даже сквозь одеяло, но Дин уснул практически моментально, привычно сунув под подушку нож и крепко ухватившись за рукоять.       

***

      Наутро Дин проснулся в одиночестве. Солнце не пробивалось сквозь плотный заслон серых облаков, небо нависало низко и вновь грозилось пролить дождь на землю, а оттого в доме было мрачно. На столе Дин вновь нашел кусок хлеба и маленький кувшин с молоком. Мысленно поблагодарив Гарта за завтрак, пусть и столь скудный, Дин направился к двери, намереваясь найти кого-нибудь, кого можно было бы расспросить об эльфах, однако не успел совсем немного: в дом вошел хозяин.       - Доброе утро, - жизнерадостно поприветствовал Гарт. – Надеюсь, спалось хорошо?       - Неплохо, - кивнул Дин и сходу добавил: - Мне нужно спешить, у меня нет времени на болтовню. Я пробыл в дороге слишком долго. Как найти в лесах эльфов?       Светлая улыбка Гарта сразу же погасла. Он тщательно прикрыл за собой дверь и поманил Дина, указав ему на стол. Они уселись друг напротив друга. Дин выразительно поднял брови. Он не понимал, из-за чего нагнетается подобная интрига.       - Как ты узнал про эльфов? – негромко спросил у него Гарт.       - Птичка шепнула на ушко, - невольно огрызнулся Дин. – Какая разница?       - Такая, что никто не знает о том, что эльфы обитают в здешних краях, - вздохнул Гарт. – Давно, много поколений назад, наши предки заключили с ними договор. Мы торгуем с ними: в их лесах не растет зерно, а мы никогда не сделаем такого вина, как делают они, но мы сохраняем в тайне наш союз. Лишь единицы помнят о том, что эльфы когда-то существовали.       - К чему такая таинственность?       - Они считают людей… - Гарт запнулся и на несколько мгновений задумчиво замолчал. – Довольно примитивными. Даже мы не знаем, насколько развита их культура: никто никогда не входил в их земли. Немногие видели Врата.       - Что за Врата? – нахмурился Дин.       - Вход их царство, - пояснил Гарт. – Но я и так сказал тебе многое. А ты не молвил и слова о своей цели.       - Моя цель останется со мной, - хмыкнул Дин. – Мне лишь нужно направление.       - Ранним утром я говорил с главным в нашей деревне, - сказал Гарт. – И рассказал о том, что ты ищешь эльфов. Он удивился твоим познаниям и сказал, что мы снимаем с себя ответственность за твою жизнь и дальнейшую судьбу. Мы не вправе запретить тебе идти к эльфам. Скорее всего, они уже знают о твоем присутствии. Здесь у каждого камня есть уши и глаза.       У Дина по коже побежали мурашки. Но он не подал виду.       - Вы покажете мне путь? – прямо спросил он.       Гарт кивнул и встал.       - Иди за мной, - велел он.       Они вышли на улицу. Немногочисленные жители настороженно уставились на Дина, оторвавшись от своих бытовых дел: женщины бросили стирку и подняли вспотевшие и покрасневшие лица, мрачно глядя вслед, замызганные детишки, играющие неподалеку в пыли, перестали смеяться и догонять друг друга, а мужчины демонстративно поглаживали свои топоры и кинжалы.       - Почему они так смотрят? – в напряженной и неуютной тишине шепотом спросил Дин.       - Никто не появлялся в нашей деревне раньше, - ответил Гарт. – Здесь не жалуют незнакомцев, они несут лишь несчастья.       - Разве торговля с эльфами, чьи товары так ценятся, не должна быть залогом состоятельности и процветания деревни?       Гарт невесело усмехнулся.       - Каждый из нас желал бы навсегда позабыть об эльфах, - так тихо, что Дин едва расслышал его, сказал он. – Но договор вечен и скреплен нерушимыми узами.       - Почему?       Этот вопрос Гарт проигнорировал.       Они миновали домики и вышли к той части деревни, которая примыкала к лесу, еще более густому, чем когда-либо видел Дин в своей жизни. Здесь не было защитной стены, лишь плотный заслон деревьев служил барьером для незваных гостей. Среди темных стволов, поросших мхом, с трудом прослеживалась узкая тропинка, заросшая, но различимая.       - Тебе туда, - сказал Гарт. – Иди прямо. Обычно эльфы приходят оттуда.       - Обычно? – Дин скептически скрестил руки на груди. Он пытался вглядеться вдаль, но не видел ничего, кроме деревьев и редких кустов.       - Я же говорю, мы почти ничего не знаем о них, - пожал плечами Гарт. – Думаю, они сами найдут тебя, даже если ты заблудишься.       Дин тяжело вздохнул, не отрывая взгляда от тропинки.       - Моя лошадь? – отстранено спросил он.       - Она тебе не понадобится. Мы присмотрим за ней.       - Последние напутствия? – со смешком спросил Дин.       Гарт задумчиво покусал нижнюю губу.       - Ты появился из ниоткуда и уходишь в никуда, - пожал плечами он. – Если бы я мог решать, я бы запретил идти туда, ибо эльфы несут людям лишь горести и печали. Я никогда не видел никого более холодного и отстраненного от мирских забот. Если ты идешь к ним по доброй воле, должно быть, ты безумец. Но если тобой движет праведная цель, я не смогу тебя остановить. Помни о том, что эльфы обладают острым зрением и слухом, а их стрелы всегда попадают в цель. В бою им нет равных.       Дин кивнул. И, оставив позади деревню, лошадь и последнюю надежу, ступил на тропу.       Где-то вдалеке вновь прогрохотал гром, но звук донесся приглушенно из-за плотных крон деревьев. Дину показалось, что он сделал всего несколько шагов, но когда он обернулся, ни деревни, ни Гарта он не увидел, лишь кажущуюся бесконечной лентой тропинку. Что-то хрустнуло справа, и Дин невольно вздрогнул, схватившись за рукоять любимого кинжала. Но ничего не увидел.       - Спокойно, - негромко сказал он сам себе. – Это всего лишь лес.       Но собственные слова не прозвучали для него убедительно. Лес не был обычным, и каким-то шестым чувством Дин осознавал это. Но ему ничего не оставалось, кроме как пойти вперед.       Вокруг стояла полная тишина. Не пели птицы, не пробегали мелкие зверьки, не доносилось даже дуновение ветра. Тяжесть в груди Дина росла с каждым шагом. И ощущение того, что за ним наблюдают, силилось ежесекундно.       В какой-то момент тропинка вильнула влево, и перед Дином на крутой скале предстала Каменная Цитадель. Некогда величайшая крепость, от которой ныне остались лишь жалкие куски разрушенных стен и несколько поросших мхом оборонных пунктов. Каменная кладка, обозначающая главную площадь, потонула под многолетним слоем листьев. Из уроков истории, большую часть которых Дин прогуливал или спал, он помнил, что когда-то Каменная Цитадель была неприступной и недостижимой, но потом что-то случилось – и тут знания Дина иссякали – и Каменная Цитадель канула в небытие, оказавшись в итоге затерянной среди леса, куда не решались входить люди.       Дин побродил по остаткам крепости, разглядывая полуразрушенные от времени каменные статуи, и отправился дальше.       Он не знал, сколько он шел, но становилось все темнее и темнее. Дин почти не различал тропинку под подошвами сапог, когда увидел впереди слабое свечение. Это был холодный белый свет, далекий от живого пламени костра, но Дин все равно невольно прибавил шаг. Даже ему, повидавшему в жизни многое, было жутко оставаться одному в полной тьме в подобном месте.       То, что открылось его глазам, заставило его замереть. Ибо перед ним, высотой в несколько метров, возвышались величественные врата, в которые упиралась тропинка. Высеченные из белоснежного камня, они ярко выделялись на фоне леса со своими изящными узорами и неведомыми Дину письменами, покрывавшими почти всю их поверхность, которая излучала слабый свет, привлекший Дина. Большую часть узора сложно было разглядеть под густой порослью плюща, но величие этого зрелища все равно захватывало дух.       Дин, зачарованный неведомым, шагнул вперед, и лишь интуиция, закаленная в боях, заставила его качнуться вбок, когда он услышал тонкий звенящий звук. Он почувствовал лишь волну воздуха в долях сантиметра от своей щеки, когда рядом с ним в землю воткнулась серебристая стрела с белым оперением.       - Оставайся на месте! – крикнул ему кто-то.       Дин медленно поднял руки.       - Я пришел с миром! – прокричал он в ответ. – У меня нет злых помыслов!       Он скорее почувствовал чье-то присутствие, чем услышал шаги или увидел тень. Он поднял голову и встретился взглядом с эльфом, стоящим в нескольких метрах от него. Дин глубоко вдохнул. Он не верил до конца в существование этого народа, но теперь, столкнувшись лицом к лицу с одним из его представителей, чувствовал себя потерянным.       Эльф напротив оказался молодым мужчиной ростом немногим выше Дина, но его ладная и тонкая фигура была куда изящнее. Его длинные темные волосы были заплетены у висков в замысловатые тонкие косы. Его лицо было бледным, словно он никогда не видел солнца, а острые скулы выделялись так явственно, будто он не ел несколько недель. Но его пристальные голубые глаза горели настороженностью, а тонкие губы были плотно сомкнуты. Внешность его была похожа на людскую за исключением заостренных ушей. Одет он был в серебрящиеся в сумерках доспехи, легкие даже на вид, но прочные и надежные. В руках эльф держал лук с натянутой тетивой, стрела не была направлена в грудь Дина, а пока смотрела в землю, но Дин был уверен: одно неверное слово или движение, как в долю секунды эльф выпустит эту стрелу ему прямо в сердце без лишних промедлений.       - Жители Тенголла, должно быть, забыли о правилах, - произнес эльф. В его словах слышался легкий акцент: он смягчал звуки, как будто не привык говорить на этом языке. – Иначе зачем им отправлять кого-то в наши земли.       - Тенголл? – непонимающе спросил Дин.       Эльф недовольно поджал губы.       - Так мы называем деревню, откуда ты вышел этим утром, - пояснил он. – Ты не живешь там. Ты пришел туда вчера. Зачем ты здесь?       Дин потянулся к карману штанов. Эльф тут же вскинул лук.       - Тише-тише! – прикрикнул Дин и вновь поднял руки. – Я не собираюсь атаковать. Я собираюсь достать кое-что из кармана.       - Что?       - Монету. Вашу монету. Кроули велел передать, что посылает щедрый подарок.       Эльф что-то сказал на непонятном Дину языке, но по интонации – досадливой и раздраженной – Дин предположил, что это было ругательство в адрес Кроули.       Дин не сводил взгляда с эльфа, пока шарил в кармане и доставал на свет монету. Тогда он щелчком пальцев отправил монету в полет. Эльф поймал ее с каменным лицом, покрутил, а после покачал головой и обернулся, крикнул что-то на своем языке. Только сейчас Дин заметил, что на стенах у Врат с луками и стрелами наготове стоят еще несколько эльфов. После крика они опустили оружие, продолжая настороженно разглядывать Дина.       - Иди за мной, - велел Дину стоящий перед ним эльф.       - Куда? – спросил Дин. – Кроули сказал, мне нужно будет служить одному из вас.       - Иди за мной, - сухо повторил эльф.       Дин выругался себе под нос, но последовал за ним.       Ворота с треском распахнулись. Эльф твердым шагом сразу же свернул направо и пошел вдоль стены, не давая Дину возможности рассмотреть ничего за Вратами. Все в той же темноте, петляя между деревьями, эльф вел Дина. В какой-то момент деревья расступились, и перед взором Дина на доли мгновения предстало великолепие эльфийских покоев: часть из них была построена прямо на гигантских деревьях, на исполинских древесных платформах. Сознание Дина с трудом принимало увиденное. Это были огромные ясени и дубы, чьи ветви словно цветок расходились в стороны, являя свободное место для нескольких уровней, соединенных резной белоснежной лестницей. Другая же часть покоев прочно стояла на земле, но была настолько прекрасна и настолько искусно вырезана из белого дерева, что, казалось, парила над землей в своей легкости и невесомости. Тут и там сияли разноцветные огни: синие, зеленые, золотистые.       Впрочем, больше Дину не удалось рассмотреть: эльф нетерпеливо окликнул его и повел дальше. В конце концов, эльф остановился у небольшой двери и взмахом руки указал Дину на нее.       - Мне туда? – уточнил Дин, неуверенно переступая с ноги на ногу.       Эльф коротко кивнул и – Дин не успел и моргнуть – исчез из поля зрения. Дин огляделся, но вокруг не было ни души. Он вздохнул, потер лицо и толкнул дверь.       Внутри оказалась просторная комната с резной мебелью: широкий стол и несколько стульев, подсвечник высотой в человеческий рост с горящими свечами и три окна в пол, выходящие прямо на эльфийские покои, которые краем глаза успел заметить Дин.       Эльф, стоящий у стола, поднял голову и довольно улыбнулся. Он наливал вино в изящный стеклянный бокал и этим же бокалом, наполненным до краев темной красной жидкостью, он отсалютовал напряженному Дину.       - Наконец-то, - промолвил эльф и указал на стул. – Проходи, садись.       Дин смерил стул подозрительным взглядом и остался стоять на месте.       - Забавно, - кивнул сам себе эльф. – Впрочем… Я так давно не видел человека, а жизнь моя была достаточно долгой. Как зовут тебя твои соплеменники?       - Соплеменники? – с нервным смешком переспросил Дин. – Дин. Мое имя.       - Да, твое имя, - подтвердил эльф. – За прошедшие годы ваш язык стерся из моей памяти. Меня зовут Бальтазар. Это я заключил с Кроули сделку.       Дин прищурился и невольно сжал кулаки. Так вот из-за кого его жизнь в мгновение ока оказалась разрушенной. Вот из-за кого Дин не знает ничего о младшем брате и не сможет убаюкать его новорожденного ребенка.       Бальтазар мало чем отличался от эльфов у Врат, лишь глаза его были серыми, а волосы – русыми. И одет он был не в доспехи, а в легчайшие струящиеся ткани длиной до пола, светло-голубые и вышитые серебряными нитями.       - Вина? – предложил Бальтазар.       - Нет, - сквозь зубы бросил Дин.       Бальтазар склонил голову к правому плечу, с живой заинтересованностью разглядывая Дина.        - Я не причиню боль, - помедлив, сказал Бальтазар. – Не будет боли. Если ты будешь слушаться.       Дин нахмурился еще сильнее. Тон их разговора приобретал совсем мрачный оттенок.       - Что мне нужно делать? – Дин оглядел покои, в которых царил идеальный порядок: ни пылинки не лежало ни на столе, ни на полу, ни где-либо еще. – Кроули сказал, мне нужно стать твоим слугой. Я хочу услышать свои обязанности.       - Обязанности? – Бальтазар сделал небольшой глоток вина, с заметным удовольствием покатал его на языке и сглотнул. – Да. Обязанности. Ты будешь рассказывать мне.       - Рассказывать что?       - Истории, - Бальтазар бросил задумчивый взгляд в окна. – Жизнь здесь становится скучной. Ненадолго, - мечтательно улыбнулся он. – Но до того еще есть время. И ты скрасишь его для меня.       Его туманные слова, разбавленные тем, что он давно не говорил на всеобщем языке, запутали Дина.       - Какие истории? – с нажимом повторил он. – Чего ты хочешь от меня?       - Истории, - Бальтазар совершенно человеческим жестом закатил глаза. – О тебе, о твоем народе, о вашей жизни. Ты будешь подавать мне вино и говорить о том, как ты жил до этого дня. И выполнять все, что я повелю тебе. Но я подумаю над своими приказами. Для начала запомни: твое появление здесь – тайна, о которой знают только стражники. Ты не должен выходить из покоев, которые я отдам тебе. Никому ни слова. Ни звука, пока ты в покоях. Я буду присылать за тобой стражников, они будут приводить тебя ко мне, когда я захочу. Если заговоришь с кем-нибудь – умрешь. А если решишь сбежать – будешь мертв в ту же секунду. Ты не сможешь выйти за пределы нашего леса. Ты понимаешь меня?       Дин, стиснув зубы, резко кивнул. Бальтазар легко улыбнулся.       - Хорошо, - кивнул он. – Тебе нужно переодеться, - он жестом руки указал на рубаху Дина под плащом, испачканную в поте и пыли. – Сменить этот мешок для зерна на одежду. А теперь иди.       Дин, искренне сдерживая себя от того, чтобы накричать на самодовольного эльфа и послать его куда подальше, опустил взгляд и отточенным шагом вышел из комнаты. У двери его ждал стражник, не тот, что прежде, но этот оказался еще молчаливее и полностью игнорировал вопросы Дина.       Стражник привел его к одному из самых дальних огромных одиноких деревьев, откуда не были видны остальные жилища эльфов, лишь темный лес да опавшие листья на земле. В толстом древесном стволе виднелась небольшая дверца.       - Я буду жить в дереве? – уточнил Дин, удивленно подняв брови.       Эльф указал на дверцу и бесшумно исчез в мгновение ока, стоило Дину отвлечься на секунду.       Дин тяжело вздохнул. Положение его было незавидным. Все казалось безумным: и сами эльфы, напыщенные индюки, относящиеся к нему как к куче дерьма у дороги, и их непонятные одежды, и непривычно мягкий неразличимый язык, и осознание, что Дин состарится и проведет много лет в одиночестве, если только Бальтазар не смилуется над ним и не убьет его раньше.       Дин толкнул дверцу. Ему пришлось пригнуть голову, чтобы войти. Внутри оказалось слишком сумрачно, но постепенно глаза Дина привыкли настолько, что он смог передвигаться. Откуда-то сверху ствола дерева лился слабый белый свет. Дин присмотрелся. Это была всего одна комната, но заваленная мусором и бумагой. Дин увидел стол и подсвечник, покрытый толстым слоем серебристой паутины. На его счастье там оставалась одна свеча. Дин зажег ее и, когда несмелый оранжевый огонек осветил комнату, поднял подсвечник выше.       Похоже, когда-то давно здесь находился склад ненужных бумаг. Комнатка была маленькой, а потолка не было видно и вовсе: он терялся в вышине, куда не доставал свет. Все же не стоило забывать, что Дин находился внутри дерева. Справа и слева от входа стояли широкие резные шкафы, в которых беспорядочно были навалены старые книги, пергаменты и свитки, покрытые серой пылью. Чуть в стороне расположился стол, поверхность которого также нуждалась в тщательной уборке. А справа стояла узкая, крепкая кровать, накрытая тонким, серым от пыли одеялом. На этом скудная обстановка заканчивалась.       - Покои, как же, - пробормотал Дин себе под нос. Он не ожидал от эльфов ничего иного, однако перспектива провести в этой каморке остаток своих дней его совершенно не прельщала.       Дин стянул с себя походный плащ, закатал рукава рубахи и принялся за дело. Он наводил порядок, не позволяя мыслям утянуть себя в темные пучины, лишь сосредоточившись на физическом труде. Он вытер пыль со всех поверхностей, собрал разбросанные по полу смятые свитки и сунул их на полки правого шкафа, вытряхнул постель.       Когда он дошел до стола, он увидел, что часть его была уже очищена от грязи и мусора, да и листы бумаги казались свежими, а чернила – яркими. К тому же, под стулом Дин нашел большую связку толстых свечей. Видимо, кто-то недавно работал здесь, решил Дин. В эльфийском языке он ничего не понимал, а потому собрал записи и небрежно сложил под кровать.       Спустя пару часов в дверь постучал стражник: он молча отдал Дину стопку одежды и удалился с холодным непроницаемым лицом.       Дин покачал головой. Его новая одежда состояла из трех комплектов тонких, легких штанов и свободной летящей рубахи светло-зеленого цвета. В своей родной деревне Дин и под страхом смерти не надел бы струящиеся полупрозрачные ткани, отдаленно напоминающие облачение эльфов, но здесь у него не было иного выхода: его одежда нуждалась в хорошей стирке. Поэтому он облачился в свой новый наряд и удивился, насколько приятно ощущение невесомой ткани, которая почти не ощущается на теле.       Дин сел на кровать и принялся ждать, когда Бальтазар пошлет за ним. В ожидании он не заметил, как уснул.       

***

      Дин сходил с ума. Он лежал в постели и смотрел в стену своей комнаты, которая за прошедшее время стала его клеткой.       Ему казалось, Бальтазар немедленно пошлет за ним, чтобы воспользоваться в своих целях. Но день закончился, наступил новый, а за Дином никто так и не пришел. Лишь стражник принес ему кувшин воды и тарелку с едой. Дин принял свой скудный завтрак (или обед, или ужин, из-за царящего постоянного сумрака было непонятно, что за время суток снаружи). В глубокой серебряной тарелке искусной работы нашлись лишь листья салата.       - Это еда? – скептично спросил Дин у стражника, пока тот не исчез. – Вы серьезно?       Но вновь остался без ответа. Ему пришлось съесть все до последней травинки, ибо голод набирал обороты, но желудок требовал не салата, а чего-то куда сытнее: ломтя хорошего жареного мяса, отварного картофеля, кружки крепкого пива.       Его желание частично исполнилось позже: эльф принес ему обед, и в этот раз на краю тарелки салата лежал кусок хлеба. Этого было отчаянно мало, но голод все же притупился.       - Когда Бальтазар хочет видеть меня? – задал очередной вопрос в пустоту Дин. Стражник хмуро посмотрел на него и ушел.       Так прошло несколько дней. Дину приносили еду, игнорировали его вопросы, изредка жестом показывали молчать. Дин навел порядок в комнате, чтобы занять себя хоть чем-то: разложил аккуратными стопками свитки и книги, привел в порядок шкаф, вычистил остатки пыли. Он даже пытался разобраться в эльфийских письменах, но те были для него лишь замысловатыми детскими каракулями. Невообразимо изящными и притягательными, но закрытыми для понимания.       От скуки Дин отжимался, качал пресс, поднимал тяжелые книги в руках, приседал и растягивал затекшие от безделья мышцы. И все чаще его взгляд падал на дверь, ведущую в лес. Но слова Бальтазара о том, что он умрет, он все еще помнил.       По ощущениям Дина прошло не меньше недели, когда он не выдержал. В неизвестности, одиночестве и полумраке он провел так много времени, что теперь перспектива погибнуть при побеге не казалась ему столь безумной. Он понимал, что его положение нельзя назвать плачевным: над ним не издеваются, не причиняют боль, не заставляют совершать ужасные поступки, про его существование просто забыли, а ведь могло быть гораздо хуже. Но и продолжать так он больше не мог.       Когда ставший уже знакомым эльф принес ему ужин, Дин искренне поблагодарил его, заработав удивленный взгляд. Эльфы все же были способны на слабые отголоски каких-то эмоций.       Дин засунул в себя салат, от одного вида которого его последнюю пару дней тошнило, заел хлебом и запил водой. Он планировал подождать пару часов, когда по его подсчетам наступит глубокая ночь, и тогда бесшумно выскользнуть из своей клетки и броситься в лес. Бежать как можно дальше, петлять между деревьями, надеясь выскочить в подлесок, а оттуда – на равнину, к людям.       Он лежал с закрытыми глазами и думал, будет ли это считаться нарушением сделки, когда дверь вдруг распахнулась.       - Иди за мной, - вот были первые отрывистые слова, которые Дин услышал от стражника.       - Куда? – Дин приподнялся на локте.       - Иди за мной, - упрямо повторил тот.       Дин поднялся на ноги, чувствуя растущую досаду. Он решился бежать! Он почти сделал это.       Стражник вел его той же дорогой, что они пришли. Или Дину так казалось: все деревья и тропы выглядели одинаково. Дин изо всех сил старался запомнить каждый шаг, каждый камень, чтобы при побеге не свернуть не туда, но это было практически невозможно: в таком густом лесу заблудиться ничего не стоило.       И вновь глазам Дина на мгновение открылись эльфийские покои с их прежним великолепием. Откуда-то сверху лилась музыка, настолько нежная и красивая, что Дин невольно заслушался и чуть не наткнулся на стражника, который прожег его раздраженным взглядом и поторопил жестом. Покои остались позади вместе с чарующими звуками.       Дина привели в просторную комнату, стены которой были увиты плющом и крошечными белыми цветами. Бальтазар сидел за столом и неторопливо закидывал в рот сочные белые виноградины. На столике у стены стоял серебряный сосуд с вином и пара бокалов.       - Не очень-то ты спешил послушать истории, - усмехнулся Дин.       - Время, - Бальтазар махнул рукой. – Для тебя оно течет иначе. У тебя его так мало. Если бы ты жил так долго, как я, ты бы понял. А теперь налей мне вина.       Дин наполнил бокал и поставил его перед эльфом. Тот обхватил его тонкими пальцами и задумчиво вдохнул аромат. У Дина громко заурчало в животе. Он не видел ничего, кроме листьев, хлеба и воды. Бальтазар удивленно посмотрел на него снизу вверх.       - Ты хочешь вина? – уточнил он.       Дин фыркнул.       - Нет, - сложил руки на груди он.       - Но ты ведь хочешь, - Бальтазар непонимающе прищурился. – Твое желание очевидно. Зачем лгать? Возьми второй бокал и выпей.       Желание выругаться росло с каждым мгновением, но Дин с величайшим трудом подавил его. Вместо этого он налил себе вина, залпом выпил весь бокал и запястьем утер рот. Бальтазар с интересом наблюдал за ним.       - Удивительно, - заключил он. – Расскажи мне о своей жизни. О других людях. Чем вы занимаетесь?       Дин снова налил себе вина.       - Пьем, - грубо ответил он. – Едим. Воюем. Трахаемся. Мы примитивные животные по сравнению с вами, возвышенными существами.       - Я различаю… вы зовете это иронией. Ирония в твоих словах.       - Да уж, - отсалютовал ему бокалом Дин. – Вся моя жизнь – ирония, раз Кроули проиграл меня в карты.       - Интересно, - произнес Бальтазар. – За что вы воюете?       - За свободу? – Дин поднял бровь.       - Но вы свободны, - Бальтазар покатал между пальцами виноградину. – Тысячу лет назад ваш народ занял главенствующее место в этом мире, вытеснив нас. Ваши племена росли и крепли, ваши дети рождались каждый день в невероятных количествах. Спустя век ваше население в разы превышало наше. Вы возомнили себя королями, заняли все земли, вытеснили нас в леса. Так за что вы воюете?       - За то, чтобы никто не забирал у нас наши земли. Если их не защищать, их заберут.       - Но кто?       - Другие люди.       Бальтазар изумленно распахнул глаза.       - Другие люди? – переспросил он. – Вы убиваете друг друга ради земли?       Дин невесело усмехнулся. Существу, которое никогда не жило среди людей, сложно объяснить устройство их мира. И Дин совершенно не хотел этим заниматься. Он сам провел слишком много времени с мечом в руках, за деньги убивая других людей или гоблинов, чтобы сейчас раскаиваться в этом или пытаться объясниться. Он и сам не знал. Ему платили хорошие деньги. Он никогда не задавал вопросов.       - Я должен подумать над этим, - пробормотал Бальтазар. Его взгляд устремился куда-то вдаль. – Мне нужно подумать.       - Подумай, - согласился Дин. – Это займет у тебя еще неделю?       - Куда спешить, - неопределенно пожал плечами тот. – Судьба этого мира предрешена. Мы не можем повлиять на нее. Лишь принять и наслаждаться тем, что есть.       - О чем ты?       - Иди, - Бальтазар указал ему на дверь. – Жди.       - Я не буду больше ждать, - Дин почувствовал, как раздражение, копившееся в нем последний месяц, разгорается с новой силой. – Чего мне ждать? Пары минут бессмысленного разговора о войнах? Сидеть еще неделю в темноте и голоде, лишь бы развлечь тебя несколькими фразами?!       - Ваша эмоциональность поражает, - Бальтазар встал и с неприязнью посмотрел на Дина. – Люди так… несдержанны. Если ты будешь кричать на меня и требовать чего-то, я вырежу твой язык. И все свои истории в дальнейшем ты будешь писать на пергаменте, а не рассказывать. Не забывай свое место. Ты не можешь сбежать отсюда. Прежде всего, тебе это никогда не удастся: ты можешь ускользнуть лишь до границы леса, но там стража настигнет тебя. Так что отбрось любые мысли о побеге. А разрушить сделку нельзя, глупый мальчишка. Мы скрепили ее обязательством. Сделка прекратиться, если только эльф позволит тебе уйти. А я не намерен этого делать.       Дин тяжело сглотнул. В серых глазах Бальтазара проскользнула опасная искра. А его голос, звучащий все так же ровно, вдруг показался смертельно опасным. Дин ни на секунду не сомневался в правдивости слов эльфа. Поэтому, в бессильной злобе сжав кулаки, он вернулся в свою каморку. Там он несколько раз ударил по стволу дерева, ставшего его темницей, до крови раздирая костяшки.       Он ненавидел каждого эльфа, который существовал в этом мире.       

***

      Дину удалось вытребовать у стражника больше свечей, перо и чернила. Сначала он в неровном оранжевом свете писал письма Сэму.       Сэмми, ты не в жизни не поверишь, где я и что случилось!       Как ты назвал малыша? Должно быть, он уже улыбается? Я ничего не знаю о младенцах, Сэмми. Когда они начинают улыбаться? Это мальчик или девочка?       Я бы хотел, чтобы у вас родилась девочка. Ты будешь прекрасным отцом, Сэмми. Расскажи этой крошке о дяде Дине. Скажи, что я люблю ее, пусть даже мы никогда не встречались.       Дин писал и писал, а после комкал исписанные страницы и сжигал их над свечой. Он все еще не мог смириться с тем, что его жизнь потеряна навсегда. Постепенно он начал черкать пером по чистым листам. И вдруг линии превратились в очертания родной деревни. Дин сам не заметил, как это произошло. Он никогда не умел рисовать. Линии становились толще и увереннее. Дин мог набросать обстановку спальни в своем старом доме. Он выводил очертания свечи, стоящей на столе. Получалось косо, с кляксами и разводами, но это был способ отвлечься.       Бальтазар еще несколько раз посылал за ним, но все их встречи мало отличались друг от друга. Дин сквозь зубы нехотя отвечал на его немногочисленные вопросы, слушал о том, насколько люди странны и непостижимы, получал свой бокал вина и удалялся к горящим письмам, отжиманиям и одиночеству. Бальтазар никогда не отвечал ни на один вопрос Дина о жизни эльфов. Дин даже не видел никого, кроме него и стражника, другие эльфы ни разу не встречались на его пути.       И когда стражник пришел за ним в очередной раз, Дин поплелся за ним, не ожидая ничего нового. Но стоило ему войти в комнату, он увидел еще одну фигуру, замершую у окна.       Это была эльфийка, тонкая, изящная, облаченная в серебристое воздушное платье. Казалось, даже ее бледная кожа сияла тем самым белым светом, который преследовал Дина. Ее волнистые рыжие волосы были распущены и локонами спадали до поясницы. Стоило Дину войти, она вскинула на него взволнованный взгляд голубых глаз.       Пожалуй, это была самая человеческая и самая искренняя эмоция, которую Дин встречал за все время среди эльфов.       Бальтазар довольно улыбнулся эльфийке и сказал ей что-то. Она кивнула и облизнула тонкие губы, не отрывая взгляда от Дина. Бальтазар снова сказал ей что-то. Тогда она сделала несколько шагов к Дину и произнесла пару слов.       - Слушайте, - Дин громко цокнул языком. – Я все еще здесь. Вы можете говорить на всеобщем?       В глазах эльфийки промелькнуло что-то веселое. Дин настороженно смотрел, как она приближается. Она остановилась в шаге от него, оказавшись ниже на голову, и заглянула ему в глаза. Дин нахмурился.       Эльфийка вдруг протянула руку и коснулась его щеки.       - Аннаэль, - предупреждающе произнес Бальтазар.       - Ты слишком красив для человека, - мягко сказала эльфийка Дину, не обращая внимания на Бальтазара. – В последний раз я встречалась с живым человеком полторы тысячи лет назад.       Ее прохладные пальцы скользнули по скуле Дина, пробежались по подбородку, легко коснулись губ и исчезли. Аннаэль улыбнулась.       - Это честь, - она отошла к окну. – Увидеть его так близко, - она бросила благодарный взгляд на Бальтазара. – Спасибо, что показал его.       - Так, минутку, - Дин ожил после такого неожиданного поворота и нахмурился. – Показал меня? Я не домашнее животное, которое можно показывать своим друзьям, ты, ублюдок!       - Нет, - Бальтазар, который, как всегда, стоял с вином в руках, согласно кивнул. – Ты куда лучше. Ты разумное домашнее животное, у которого нет права голоса.       Дин почти рванул вперед, чтобы ударить заносчивого эльфа, но его остановил пристальный взгляд Аннаэль. Та смотрела на него, не отрываясь, словно он был чем-то настолько диковинным и необычным, что ей нужно было вдоволь насмотреться. И было в ее взгляде что-то, что пробудило в Дине мысль, которую он пообещал себе додумать позже.       Крошечная частичка мелькнувшей идеи разгорелась в нем спустя две ночи, когда он ворочался в постели. Бальтазар сказал, сделка будет аннулирована, если эльф отпустит Дина. Бальтазар не сказал о себе, он сказал о каком-то эльфе. Могла ли сделка подразумевать, что любой эльф может даровать Дину свободу? Что, если Аннаэль, с таким почтением отозвавшаяся о нем, могла быть той, кто сжалится над ним? Что, если ее восхищение перед человеком могло выйти на иной уровень, чтобы она сама решила отпустить его?       Дин засыпал с этой мыслью. Он почти видел, как Аннаэль держит его руку и говорит, что он свободен, как что-то вытолкнуло его из объятий сна. Он настороженно распахнул глаза и напрягся.       Дверь в его комнату медленно приоткрылась. Кто-то стоял там, снаружи, прикрывая дрожащий огонек свечи ладонью. Дин удивился. Судя по тому, что он понял за последнее время, зрение эльфов настолько острое, что они прекрасно видят даже практически в полной темноте.       Стоящий за дверью распахнул ее и шагнул внутрь. И тут же застыл от неожиданности, встретившись взглядом с приподнявшимся Дином. Незнакомец резко подался назад, уронив свечу, и та покатилась по полу, сразу же погаснув. Но этой короткой секунды хватило, чтобы Дин увидел молодого мужчину. Не эльфа. Человека. Его темные взъерошенные волосы были коротко подстрижены, уши были обычными, не по-эльфийски заостренными, и одет он был в привычного кроя темно-синие штаны и светло-голубую рубаху.       Дин тут же подскочил на месте и рванул к двери. Но незнакомец скрылся быстрее, чем Дин успел что-то предпринять.       - Постой! – Дин резко затормозил у выхода. – Подожди!       Но выходить из комнаты он не решился, а повсюду, насколько хватало зрения, из-за распахнутой двери он видел лишь стволы деревьев. Дин метался по комнате, пораженный произошедшим. Он был здесь не один! Здесь был еще один мужчина, еще один пленник! Был кто-то еще, кого наверняка точно так же пленили эльфы и держали взаперти. Но как они позволяли ему передвигаться по их лесу?       Дин не смог уснуть еще долго. Он ходил туда-обратно и думал, как теперь быть. Ему срочно нужно было найти пленника, поговорить с ним. Вдруг он знает что-то, что поможет Дину бежать? Или что-то, что освободит его от сделки?       Оставалось лишь понять, как под страхом смерти в темном огромном лесу, полном вооруженных эльфов, найти человека.       

***

      Весь следующий день Дин думал над тем, что ему делать. Но в голову не приходило никаких идей. Он не мог просто отправиться гулять по лесу, Бальтазар ясно дал понять ему, что будут неприятные последствия, если хоть один эльф увидит его. Но присутствие другого человека где-то совсем близко дарило Дину непонятное спокойствие и разгорающуюся надежду.       Он спал ночью, и во сне Сэм и Джессика с улыбкой наблюдали, как Дин качает крошечную племянницу в своих руках, когда его вновь разбудила тревога, и теплый счастливый сон моментально осыпался черным пеплом, возвращая к реальности.       В полной тишине комнаты он услышал тонкий звенящий звук. Что-то острое и прохладное ткнулось в его шею. Дыхание тут же сбилось. Дин несколько раз быстро моргнул, возвращая зрению четкость.       Прямо над ним, натянув серебряную тетиву белоснежного лука, стоял тот самый незнакомец. Его губы были плотно сжаты, между бровями залегла глубокая складка, а руки без малейшей дрожи держали стрелу, тонкий заостренный наконечник которой был прижат к артерии на шее Дина.       - Воу, - тихо и нервно выдохнул Дин, пытаясь не шевелиться. – Тише, приятель. Тише. Ты чего?       - Кто ты? – мужчина натянул тетиву еще сильнее. Наконечник разрезал кожу как масло. Тонкая струйка крови полилась по ключице Дина и промочила рубаху.       - Я Дин, - Дин очень медленно поднял руки и продемонстрировал, что он безоружен. – Можешь убрать эту штуку? Я не собираюсь атаковать тебя.       - Что ты здесь делаешь? – незнакомец не собирался сдаваться.       - Живу, - Дин стрельнул взглядом в сторону стола. – Уже давно.       - Живешь? – тетива немного ослабла. – Человек?       - Да, - Дин энергично закивал. – Да, я человек!       Мужчина пораженно моргнул, отступил назад и опустил лук. Дин тут же сел, утер с шеи кровь, зажег свечу, стоящую на полу у изголовья кровати и поднял ее повыше, рассматривая незваного гостя. Тот выглядел так же, каким Дин и запомнил его. Его глаза были насыщенно-синими, пожалуй, слишком яркими для человека, но ведь у каждого были свои причуды, верно? Во всем остальном он был обычным.       - Человек, - прошептал незнакомец. Его пальцы все еще сжимали тонкую стрелу. – Но как…       - Я расскажу, - Дин поставил свечу на стол и обернулся к нему. – Но и ты мне все расскажешь. Как тебя зовут?       Мужчина помолчал пару секунд, явно принимая какое-то решение, а после произнес:       - Кастиэль. Это мое имя.       - Кастиэль, - Дин чуть нахмурился, но почти сразу расслабился. Имя было необычным. Эльфийским. Но какая разница? Может, родители парня были поклонниками древних легенд, Дину было плевать. – А я Дин. Ты… У меня столько вопросов, приятель! Как ты здесь оказался?       - Оказался? – Кастиэль жадно оглядывал его с головы до ног широко распахнутыми глазами. – Я всегда был здесь.       - В смысле? – уточнил Дин. – Ты родился здесь, у эльфов?       - Да.       Это влекло за собой еще больше вопросов, но Дин решил задать их позже. Или никогда. Было что-то важнее.       - Слушай, Кастиэль, - Дин понизил тон голоса. – У нас с тобой есть кое-что общее, верно?       Кастиэль неуверенно кивнул. Дин очаровательно улыбнулся ему. Расположить к себе союзника – вот что ему нужно.       - Если ты живешь здесь, ты можешь помочь мне, - Дин шагнул ближе к нему и заглянул в глаза. – Я здесь не по своей воле. Меня держат насильно.       - Ты не сможешь бежать. Тебя поймают у границы, - заметил Кастиэль.       - Да! – с жаром подтвердил Дин. – Если ты здесь с рождения, если ты знаешь здесь все, помоги мне!       - Помочь? – Кастиэль казался окончательно запутанным. – Бежать?       - Да. Я должен найти способ выбраться отсюда.       Кастиэль громко выдохнул. Он молча смотрел на Дина также пристально, как еще несколько дней назад на него глазела Аннаэль. Как будто никогда раньше не видел настоящего человека. Кастиэль перехватил лук и единственную стрелу одной рукой и покачал головой.       - Кто держит тебя здесь? – спросил он.       - Какая разница? – отмахнулся Дин. – Это была сделка. Не моя. Но она подразумевала, что я останусь здесь и буду служить одному из вас.       - Служить? – Кастиэль снова непонимающе нахмурился. – Сделка подразумевала быть слугой эльфа?       Дин кивнул. Кастиэль выдохнул что-то неразборчивое. Что-то, что Дину напомнило эльфийский язык. Что-то, что заставило Дина моментально насторожиться. Кастиэль родился и жил среди эльфов. Он знал их язык и держал в руках эльфийский лук. С чего Дин взял, что Кастиэль поможет ему, а не сдаст первому же стражнику, который пустит в сердце Дина меткую стрелу?       - Кто ты? – спросил Дин, невольно отступив назад.       Кастиэль отвел взгляд и прислушался к чему-то. Дин бросил взгляд на дверь.       - Я ухожу, - шепнул Кастиэль. – Кто-то идет. Я приду позже.       - Когда?       Но Кастиэль не ответил. Он выскользнул на улицу без единого звука и растворился в лесу. Дин запустил пальцы в волосы. Он ничего не понимал.       Через несколько минут пришел стражник, который принес завтрак. Дин наскоро перекусил, забыв про ежедневные жалобы на салат, уж слишком его занимал загадочный Кастиэль. Был ли он другом? Или наоборот, его стоило опасаться?       Кастиэль вернулся следующей ночью. Он тихо вошел в комнату, безоружный, но бдительный. Дин еще не спал. Он сидел за столом и делал набросок стопки книг в углу, но, стоило его новому знакомому оказаться внутри, смял бумагу и отбросил ее в сторону.       - Привет! – Дину казалось, он никогда не был рад видеть кого-то сильнее. – Ты вернулся.       - Я обещал, - слегка удивленно ответил Кастиэль.       - Да. Да, точно, - Дин улыбнулся ему. – Слушай, приятель, ты должен рассказать мне что-нибудь о себе. Я сломал голову, думая, кто же ты такой.       - Я расскажу, - Кастиэль чуть склонил голову к плечу. – Но ты должен позволить мне проверить кое-что сначала.       - Что?       Кастиэль вдруг оказался слишком близко. Дин чуть не рванул назад, не ожидая такого стремительного приближения, но Кастиэль всего лишь поднял руку и двумя пальцами коснулся его лба. Дин медленно моргнул. Ничего не произошло, но Кастиэль удовлетворенно кивнул.       - Человек, - сказал он и убрал руку. – Я не верил до конца.       - Ты прямо как эти чертовы эльфы, - слегка натянуто усмехнулся Дин. – Пялятся на меня как на невиданное чудо. Им стоило бы появиться пару раз среди людей, раз они так заинтересованы.       - Мой отец был эльфом, - ровно сказал Кастиэль.       Дин от удивления открыл рот. Он еще раз оглядел Кастиэля, который выглядел как обычный человек.       - Что, прости? – переспросил Дин, когда голос вернулся к нему. – Что ты сказал?       Кастиэль улыбнулся. Если едва заметно приподнятые уголки губ можно было бы счесть за улыбку.       - Ты расслышал верно.       - Но как? – Дин рассеянно рассматривал… полуэльфа? – Как такое возможно?       - Моя мать убегала от гоблинов, разоривших ее деревню. Она потерялась в лесу. И по незнанию пересекла границы эльфийского царства. Она выбилась из сил и едва держалась на ногах. Ей повезло, что в ту ночь, когда она потеряла сознание от голода, ее нашел мой отец. Он не убил ее. Пораженный ее силой и красотой, он втайне привел ее сюда, спрятав от чужих глаз. Она полюбила его, а он – ее. Результатом их союза, подобного которому не случалось никогда в истории, стал я.       - С ума сойти, - покачал головой Дин. – Но ты выглядишь как человек.       - Отец говорил, что я похож на нее всем, - задумчиво ответил Кастиэль. – Я не мог судить. Она погибла, давая жизнь мне, даже отец не смог спасти ее.       - И ты… просто живешь здесь?       - Отец не смог бы прятать младенца, - справедливо заметил Кастиэль. – Ему пришлось рассказать обо всем задолго до моего рождения. И оставить меня здесь.       - Судя по тому, как эльфы относятся к людям, они вряд ли были счастливы, - фыркнул Дин.       - Они не были, - подтвердил Кастиэль. – И до сих пор с трудом принимают это. И хотя эльфийской крови во мне столько же, сколько человеческой, для них это не играет большой роли.       - Вот черт, - подвел итог Дин. – Хреново. А я подумал, что ты такой же пленник, как и я.       - Нет. Нет, я никогда прежде не встречал ни одного человека. Ты первый.       - Да я тут первый у многих, - ухмыльнулся Дин. – Как домашний щенок, которого можно показывать друзьям.       - Расскажи мне о людях, - попросил Кастиэль. Он окончательно отложил свой лук, оставив его у стены. – Отец всегда рассказывал мне о них, научил вашему языку, но все, что он знал, он знал только от матери, он мог пересказать ее слова. А ты… Ты можешь рассказать куда больше.       - И ты туда же, - тяжело вздохнул Дин. Все-таки он был игрушкой, развлечением для всех вокруг в этом лесу. Но в Кастиэле, несмотря на его историю, было что-то человеческое. И, в отличие от Бальтазара, он не приказывал, он искренне просил и, кажется, был готов к отказу. – Что тебе рассказать?       - Расскажи о ваших городах, о равнинах и холмах, - Кастиэль задумчиво посмотрел в сторону. – О ветре, что играет в волосах, когда скачешь на лошади. О детях, что играют у ваших домов. О ваших традициях, о нравах и вкусах.       - Это будет долго, - отозвался Дин.       - У нас есть вся ночь.       Его слова были справедливы. А Дин настолько истосковался по человеческому общению, что даже полукровка, стоящий напротив него, был великолепной компанией. Поэтому Дин стал рассказывать. Кастиэль по мере того, как он говорил, сел на самый край его кровати, не отрывая от него горящего взгляда, и слушал, наверно, лишний раз не дыша. А Дин говорил о совершенно обычных вещах: о том, что его деревня стоит у реки на холмах. Что дети носятся по улицам, громко визжат и играют в догонялки, сражаются на деревянных мечах, кидаются грязью. Что люди возделывают поля, растят фрукты и овощи, что по вечерам после тяжелого рабочего дня едят в таверне и пьют, чтобы расслабиться. Все это было такими обыденными вещами, но Кастиэль слушал так, будто Дин читал ему книгу о невиданных мирах, которые для него были недоступны.       Сколько прошло времени, Дин не знал. Но Кастиэль вдруг встал и взял свой лук.       - Спасибо, - искренне поблагодарил он. – Слушать все это от тебя было ценным.       - Подожди, - Дин вскочил и ухватил его за предплечье. Кастиэль удивленно распахнул глаза, глядя на его руку, и Дин, внезапно смутившись, тут же отпустил его. – Прости. Ты придешь завтра?       - Я не знаю, - Кастиэль все еще выглядел сбитым с толку. – Ты хочешь этого?       - У меня тоже есть вопросы.       - Тогда приду.       И он снова исчез. Дин потер лицо и улыбнулся сам себе. Кастиэль, который живет тут с рождения, знает уклад жизни эльфов и, похоже, не против рассказать ему кое-что? Кастиэль, который, если Дин найдет к нему подход, сможет помочь?       Дин определенно был в деле.       

***

      - Ты должен сказать мне, кто держит тебя здесь, - сказал Кастиэль, стоило ему войти в комнату.       - Ну да, - усмехнулся Дин. – Чтобы через минуту в меня пустили десяток стрел.       - Этого не будет, - покачал головой Кастиэль. – Я лишь хочу узнать имя.       - Да что это изменит? – безнадежно махнул рукой Дин. – Сделка есть сделка. И если я нарушу ее, будут последствия.       Кастиэль испытывающим долгим взглядом уставился на него, но Дин не хотел трубить о своей сделке на каждом углу. Поэтому он только улыбнулся Кастиэлю и гостеприимно махнул рукой на стол.       - Садись, получеловек, - сказал Дин. – Кстати, могу я звать тебя Касом?       Кастиэль задумался, но все же кивнул.       - У нас не принято сокращать имена, - сказал он, усевшись за стол. – Это по-людски?       - О черт, очень по-людски, - рассмеялся Дин. Кас заинтересованно посмотрел на него. – И наоборот, удлинять сокращенные имена, если хочешь сказать о ком-то с особыми чувствами.       - Мне нравятся человеческие вещи, о которых ты говоришь, - сконфуженно пробормотал Кас. – Но многое так сбивает с толку.       - Ладно, стрелок, - Дин сел напротив него и сложил руки в замок. – Твоя очередь поболтать и заняться практикой языка. Расскажи мне об эльфах.       - Что именно?       - Во-первых, вопрос, который не дает мне покоя: как у человека и эльфа может родиться ребенок?       Кастиэль вновь едва заметно улыбнулся.       - Этот вопрос вызывает споры до сих пор, - сказал он. – Старейшины не могут понять, как такое возможно. Но, если рассуждать, раньше не было ни одного случая, когда эльф влюблялся в человека. Эльфы рассматривают людей как…       - Как куски дерьма, - громко фыркнул Дин. – Это я уже понял.       - Не совсем, - качнул головой Кас. – Эльфийские знания о мире и способности куда шире людских. Это дает нам определенные преимущества.       - Так что, ты тоже можешь делать все эти эльфийские штуки? Вроде как бесшумно ходить, видеть в темноте и слышать каждый звук?       - Да. Большую часть способностей отец передал мне. Но в некоторых вещах я ограничен.       - Например?       - Исцеление никогда не давалось мне.       Дин удивленно посмотрел на него.       - Исцеление? – переспросил он. – Эльфы могут исцелять?       - Дин, - мягко сказал ему Кас. – Эльфы жили на этой земле задолго до появления людей. Наши знания бесценны. Это сила, подобно которой нет равных. Исцеление – лишь одна из этих сил.       - Исцеление, - пробормотал Дин и спрятал лицо в ладонях. Сэма мог исцелить эльф, а не Кроули, и тогда не было бы всей этой истории. Но где бы Дин нашел эльфа, согласного помочь? До недавнего времени он вообще не верил в их существование, а теперь сидит и разговаривает в лесном царстве с полуэльфом. – Ладно. А что тогда в тебе человеческого? Ну, помимо ушей.       Кас тихо усмехнулся. Дин недоверчиво глянул на него. Вот оно, человеческое.       - Я полагаю, со стороны матери мне передалась некая… способность к эмоциям.       - Эмоциям?       - Это не свойственно эльфам.       - Да, я заметил. Холодные, как камни, - закатил глаза Дин. – Кусок льда будет более приятным собеседником, чем эльф.       - Ты говоришь о моем народе, - строго напомнил Кас.       - О, точно, прости, - иронично протянул Дин. – Правда всегда ранит больнее всего.       Кас беззвучно повторил последнюю фразу, будто анализируя и запоминая ее.       Что важного Дин выяснил в эту и следующие несколько ночей, когда Кас приходил к нему (не каждую ночь, конечно, Кас всегда появлялся неожиданно и не мог сказать, когда будет следующий раз), можно было пересчитать по пальцам. Границы и прилегающие территории охранялись так тщательно, что даже мышь не прошмыгнула бы незамеченной, а все, кто пересекал черту, моментально оказывались убиты. Эльфы были практически непобедимы в боях. У них были десятки и даже сотни лет, чтобы тренироваться в искусстве владения луками, мечами и кинжалами. Эльфы не ели мяса и не ведали, что такое пиво.       - Пиво? – недоуменно повторил Кас, когда Дин рассказывал ему о сезонных ярмарках, шутах и бочонках с пивом. – Что это?       - Лучшее, что придумывало человечество, - с ностальгией вздохнул Дин. – Напиток, который можно пить всю жизнь, и он не надоест.       - Разве наше вино сравнится с чем-то?       - Вино неплохое, - пришлось признать Дину. – Но я не люблю его. Если бы ты попробовал пиво, ты бы понял меня, приятель. Я бы затащил тебя на ярмарку. Почему эльфам нельзя выходить из леса?       Кас надолго задумался.       - Это было задолго до моего рождения, - наконец, сказал он. – Сотни лет назад. Когда-то давно, как гласят книги, эльфы обитали в тех землях. Потом пришли люди и заключили с нами союз. Мир жил в гармонии, пока людям не стало мало. Начались стычки, которые переросли в войны. Человечество было молодо и амбициозно, а эльфов оставалось все меньше, наши силы иссякали. Тогда король заключил договор с правителем людей: эльфы оставят все земли людям и уйдут в далекие леса, но если хоть один человек переступит границы царства, тут же будет убит. Договор был скреплен. Мы все еще остаемся здесь, в лесах, не задавая вопросов и привыкнув к этому укладу. Но и это время скоро подойдет к концу.       - В каком смысле?       Кас не ответил. Вместо этого он спросил у Дина, как создаются людские семьи, и Дин отвлекся на эту тему, рассказывая ему о шумных свадьбах, рождении детей и появлении внуков.       - У нас дети почти не рождаются, - с ощутимой грустью заметил Кастиэль. – Больше нет. Наши союзы создаются единожды и навсегда. Рождение одного ребенка – великий праздник. Говорят, раньше в честь появления младенца закатывали пышные пиры.       - Почему так?       - Я не знаю. Знаю лишь, что за последние двести лет я был единственным, кто появился на свет в этом месте.       Дин крепко задумался, а потом уставился на Каса.       - Приятель, - хрипловато спросил он, пораженный идеей. – Сколько тебе лет?       - Сто восемьдесят четыре, - спокойно ответил Кас.       У Дина перехватило дыхание.       - Люди живут меньше? – неуверенно спросил Кас, видя его реакцию. – Отец упоминал, что ваша жизнь коротка.       - Да, - Дину пришлось откашляться, чтобы ответить. – Да, немного меньше. Знаешь, если ты доживаешь до пятидесяти, ты уже счастливчик.       Настало время Кастиэля удивляться.       - Так мало? Но почему так мало?       - Мы стареем, - улыбнулся Дин. – Умираем от болезней или в сражениях.       - Сколько осталось тебе?       Кас выглядел слишком взволнованным. Дин не выдержал и рассмеялся, хлопнув его по плечу. Кас снова недоуменно моргнул. Видимо, для эльфов прикосновения были под запретом. Или имели другое значение.       - Хотел бы я знать, - Дин утер уголки глаз большим пальцем от выступивших слез. – Смерть непредсказуема, Кас.       - Ты смеешься. Смерть веселит тебя?       Дин снова расхохотался, видя, насколько Кас потерялся из-за его реакции.       Так проходили многие ночи. Теперь даже когда Бальтазар посылал за ним, Дин выносил все его насмешки и замечания, развлекая себя мыслями о том, что Кас придет в его комнату этой ночью.       Медленно, но верно между ними появлялись первые ростки дружбы. Кас почему-то доверял ему, а Дина не могло не радовать то, что у него в союзниках есть такое мощное оружие, обладающее подобными знаниями. Дин с самого первого их разговора не упоминал о побеге и о сделке. Но они все больше открывались друг другу, связь все крепла и набирала обороты. Дину нравилось видеть Каса озадаченным простыми истинами, нравилось вызывать его слабую улыбку, нравилось иметь в этом тоскливом одиночестве пусть не лучшего друга, но человека (получеловека), который готов был выслушать все, что он говорил, и много чего поведать в ответ. Ежеминутная угроза, которую Дин первое время ждал от Каса как от того, кто предан эльфам, постепенно растворилась в хрупком, зыбком доверии: Кас не имел злых помыслов, не думал причинять кому-то боль. Он был всего лишь искренне заинтересован в Дине и его жизни так, как никто и никогда прежде не был. Благодаря эльфийским способностям или же чертам характера, Кас был проницательным, улавливал мысли Дина и был в целом неплохим парнем. Казалось, Кас испытывал к нему похожие чувства.       - Черт, - одной ночью Дин с ненавистью покосился на тарелку из-под салата. – Я уже сбросил столько, что во мне почти не осталось веса. Это не еда, это издевательство! Трава. Кто вообще ест траву?       А чуть позже Кас принес ему целую булку восхитительно пахнущего, еще теплого хлеба, кувшин молока и внушительный кусок самого вкусного сыра, что Дин только пробовал. Дин съел все за считанные минуты под веселым взглядом Каса, не переставая благодарить его, благородную землю, где выросло зерно, молоко и всех коров, благодаря которым был создан это сыр. Видимо, на Каса это произвело настолько сильное впечатление, что он почти в каждый свой приход стал приносить Дину еду. Обычно она была простой, но однажды он принес пирог, и Дин едва удержался от того, чтобы расплакаться, целуя руки Каса. Это был настоящий яблочный пирог с румяной корочкой и тающей во рту начинкой.       - Дин, - позвал его Кас чуть позже, когда Дин, поглаживая себя по полному животу, лежал в кровати и блаженно улыбался, прикрыв глаза. – Расскажи мне о своей сделке.       Дин недовольно открыл один глаз.       - Сейчас? – простонал он. – Это долгая история.       - Ты можешь рассказать ее кратко и сухо, как делаешь, когда не хочешь говорить о чем-то.       Дин поднялся и посмотрел на Каса. Тот сидел за столом и просматривал что-то в свитках, о которых Дин забыл в первый же день своего присутствия, когда сунул их подальше в шкафы. Кас как-то сказал ему, что использовал эту комнату, чтобы уединиться, не быть побеспокоенным кем-то и почитать, так как считал, что про эту часть леса едва ли кто-то помнил.       - Ты наблюдательный засранец, - пожаловался Дин. – Ну что тебе рассказать? Сэм и я записались в наемники. Мы были у подножия гор. Наш отряд послали туда, чтобы очистить небольшую деревню от набегов горных гоблинов. Мерзкие твари. Их было немного, мы без труда расправились с ними, но когда мы объявили о победе, один из ублюдков метнул в Сэма копье. Оно вошло в его спину слишком глубоко. Он истекал кровью на моих руках, что мне было делать? Я вспомнил о магах и призвал Кроули. Тот явился почти сразу же. У него нюх на отчаяние. Кроули спросил меня, хочу ли я заключить с ним сделку и что я готов отдать ему ради Сэма. Сердце Сэма почти не билось, и я крикнул, что отдам что угодно. Кроули щелкнул пальцами, и от ран Сэма не осталось и следа. Перед тем, как уйти, Кроули сказал, что сделка состоялась и он придет за платой в любой момент. Вот он и пришел.       - Но каковы условия? – с нажимом сказал Кас.       - Я не знаю, - пожал плечами Дин. А потом вдруг подумал кое о чем и воскликнул: - Впрочем, есть кое-что! Кас. В тебе ведь есть эльфийская кровь, так? Эльф, который заключил сделку, упоминал, что она будет расторгнута, только если эльф освободит меня. Ты ведь тоже отчасти эльф, Кас. Ты можешь, не знаю, громко сказать, что отпускаешь меня?       Кас долго смотрел на него, прежде чем медленно покачал головой. Надежда Дина лопнула мыльным пузырем.       - Прости, Дин, - настолько виновато сказал он, что Дин сразу же простил его, еще не понимая, за что именно он извиняется. – Я не эльф. Во всяком случае, пока.       - Что?       Кас облизал пересохшие губы и отвел взгляд.       - Я не человек и не эльф. Я все еще мечусь между двумя сторонами, - отстраненно сказал он. – Но совсем скоро мне нужно будет принять решение.       - О чем ты говоришь, Кас?       - Мой отец нарушил все правила, связавшись с моей матерью. Но у эльфов нет правил, касательно таких, как я. Они не знали, что делать со мной. Старейшины изучали книги и свитки, пока не нашли, что искали. Они изобрели ритуал. Церемонию, на которой мне нужно будет выбирать.       - Выбирать что, Кас? – тихо спросил Дин.       - Кем мне быть. Эльфом или человеком. Отказаться от одной части себя в пользу другой.       Дин тихо выдохнул, глядя на Каса. Он только начинал разбираться в устройстве эльфийского мира, как Кас говорил что-то, что выбивало из колеи, и так происходило раз за разом. Но то, что Кас сказал только что… Было чудовищным. Отрезать от себя половину и забыть о ней, лишь потому, что ты не соответствуешь ни одному, из существующих миров. Дин даже не представлял себе, что испытывает Кас.       - И что ты выберешь? – аккуратно спросил Дин.       - До встречи с тобой я был уверен, что откажусь от человечества, - задумчиво сказал Кас. – Я никогда не ведал ничего о людях, был знаком лишь с эльфами. Пусть они всегда сторонились меня и считали чужаком, пусть каждый мой шаг сопровождается взглядами, полными непонимания, я все же был с ними.       Дин тяжело сглотнул. Кас никогда не упоминал в их долгих разговорах, что был изгоем среди своего народа.       - Они моя семья, - продолжил Кас. – Но теперь… Я не уверен. Ты рассказываешь о людях так ярко, с такой любовью, с такой привязанностью, что мне кажется, будто я упускаю нечто важное. Ты и сам притягиваешь меня тем, как сильно отличаешься от эльфов. Ты совершенно иной. Каждое твое слово, твой взгляд, твои движения, твоя улыбка. Все другое. И если все люди такие, может… Может, я буду достоин стать одним из них.        - Кас, - прохрипел Дин. Голос вдруг подвел его. – Кас, послушай меня. Не все люди одинаковые. Среди нас полно убийц, насильников и просто уродов. Я могу рассказать тебе не только хорошее о человечестве. Я не говорю, что быть человеком плохо, нет. Но ты не должен принимать такое серьезное решение только из-за того, что я тебе сказал.       - Я не принял решение, - отозвался Кас. – У меня еще есть время.       - Но это все равно ужасно, - твердо сказал Дин. – Почему ты должен отказываться от чего-то, чтобы соответствовать им? Почему ты не можешь быть собой?       - Дин, я даже внешне не похож на эльфа, - Кас говорил непривычно мягко. Дин вдруг ощутил, что разговаривает с кем-то, кто гораздо старше него. И пусть Кас не знал, что такое пиво, никогда не бывал на ярмарке и с трудом представлял деревню, в его голове хранились такие знания, которые свели бы Дина с ума. – Пока я такой, они не примут меня до конца.       - Да и плевать на них! – воскликнул Дин. – Какое это имеет значение?       - Колоссальное. Это также важно для меня, как для тебя – твой брат. Ты сделал свой выбор, подарив ему жизнь и продав свою в обмен. И для меня, для будущего, которое настанет совсем скоро, мой выбор – самое важное, что произойдет со мной. И со всеми эльфами. На моих плечах лежит судьба моего народа.       - Каким образом?       Кас горько улыбнулся.       - Боюсь, ты до конца не поймешь.       - Судьба всего народа не может лежать на плечах кого-то одного, - спустя бесконечность тихо произнес Дин. – Каждый сам волен совершать поступки. Это называется свободой, Кас. Это то, чего у тебя не было. Тебе не дали выбор, только создали его иллюзию. Тебя заперли здесь, в лесу, в клетке, как заперли меня. Ты не видел ничего, кроме этих деревьев.       - Я знаю многое, - возразил Кас.       - Знать и испытывать – разные вещи, - покачал головой Дин. – Если бы ты мог взвесить все… Увидеть весь мир своими глазами… Кас, - Дин вдруг заглянул ему в глаза. – Что, если мы сбежим?       - Что?       - Сбежим, - уверенно повторил Дин. – Тебе не придется выбирать. Ты выглядишь, как человек, и среди людей ты затеряешься. Если не будешь говорить всем о своем происхождении, ты сойдешь за обычного человека, поверь мне. И не будет никакой церемонии, никаких отказов от себя. Будешь просто… жить. Я покажу тебе, как. Найдем тебе работу, я обучу тебя всему, что сам знаю. Поживешь у меня, пока не построим тебе дом. Звучит как план, правда?       Кас снова улыбнулся ему. Той улыбкой, благодарной, искренней, но невыносимо грустной, от которой у Дина сжалось сердце. Кас потянулся вперед и накрыл его руку своей. Это было первое проявление контакта от Каса за все время. Дин вздрогнул от неожиданности.       - Ты хороший друг, Дин, - сказал Кас. – И, пожалуй, в твоих словах много искушения, которое влечет меня. На востоке, далеко отсюда, самая глухая часть леса охраняется не так тщательно, как остальные границы. Там очень опасно, в этом мраке. Но при желании можно ускользнуть от эльфийского взора, затерявшись во тьме и сбив их след, однако я бы никогда не решился пойти туда: вероятность выжить в этой неизведанной темноте крайне мала, если не призрачна. Но даже в случае успеха это будет ложью. Я не смогу стать частью твоего мира, не отказавшись от эльфийских способностей. Люди видят мир иначе. Это не объяснить словами, но между нами огромная пропасть, между эльфами и людьми. Я стою на перепутье, и мне придется выбирать.       Дин сжал его руку, пытаясь не захлебнуться в досаде. Кас не заслуживал подобного отношения и подобной судьбы.       В ту ночь он ушел, а Дин все думал о том, что за разговорами обо всем прочем он услышал самое главное: глухая часть леса на востоке охраняется не так тщательно. Сбежать возможно. Смертельно опасно, но шанс есть.       

***

      - Ты должен пойти со мной, - сказал Кас спустя какое-то время.       - Мне нельзя выходить из комнаты, - возразил Дин.       - Именно поэтому ты должен пойти со мной, - настойчиво повторил Кас. – Я проведу тебя теми тропами, которыми никто не ходит. Ты останешься незамеченным.       - Нас обоих подстрелят твои дружки, - проворчал Дин. Но он уже встал, готовый идти.       - Нет. Все будет в порядке.       Дин вышел из комнаты. Было так непривычно идти не за молчаливым стражником в покои Бальтазара и терпеть его унижения, а шагать наравне с Касом, который чутко оборачивался на каждый шорох. Они углублялись в лес.       - Куда мы идем? – шепотом спросил Дин.       - Посмотреть на то, чего ты не видел уже давно, - туманно отозвался Кас.       - Ты ведешь меня в таверну съесть зажаренного поросенка? – ухмыльнулся Дин.       - Нет, - простодушно ответил Кас. – Здесь нет таверн. И я не знаю, что такое поросенок. Это другое.       Дин снова хмыкнул, но не стал расспрашивать. Они шли по едва различимой тропинке, когда деревья вдруг расступились перед ними, являя поросший свежей зеленой травой покатый холм. Кас уверенно устремился туда.       - Ну и что там, наверху? – недовольно пропыхтел Дин, дыхание которого сбилась почти моментально. – Должно быть что-то грандиозное, ради чего я тут потею.       - Терпение не присуще людям? – легко спросил Кас, который, кажется, даже не замечал того, что они идут вверх, лишь легко и ступал и пружинил при каждом шаге.       Дин, который едва поспевал следом, недовольно покосился на него. Теперь, когда они не находились в тесном маленьком пространстве, Дин видел, что Кас похож на эльфа куда больше, чем ему казалось. Его тело было сильным, крепким, но при этом ладным и совершенным. Его кожа была такой же бледной, как у остальных эльфов, и, кажется, даже немного светилась белым светом. Кас передвигался пусть без той грации и изящности, как Бальтазар или Аннаэль, но все же его шаги были бесшумны, а зрение не подводило в непроглядной темноте.       Да, подумал Дин, Кас с трудом сошел бы за человека. Чувствовалось в нем что-то иное.       - Пришли, - Кас остановился.       Дин огляделся вокруг. Они стояли на голой вершине холма. Кас указал пальцем вверх. Дин послушно задрал голову и потерял дар речи. Он не видел чистого неба и звезд так давно, что в первый момент растерялся.       Высоко над ними висел растущий месяц, а звезды сияли так ярко и так прекрасно, что у Дина заслезились глаза. Кроны деревьев вокруг вдруг негромко зашумели, лицо Дина обдало свежим прохладным ветерком. Дин глубоко вдохнул полной грудью и прикрыл глаза, наслаждаясь этим забытым ощущением.       - У нас есть легенда, - тихо сказал Кас. – Если ты посмотришь чуть правее от месяца, ты увидишь одинокую яркую звезду.       Дин нашел белую точку на небосводе и кивнул.       - Это Первая звезда, - продолжил Кас. – Есть древняя песнь о том, как одна эльфийка пришла сюда, на этот холм. Она потеряла возлюбленного в бою. Она плакала и пела о том, чтобы звезды помогли ей пережить эту потерю, чтобы забрали ее боль и растворили ее в бескрайних небесах. И Первая звезда услышала ее горе. Ее возлюбленный вдруг оказался перед ней, живой и здоровый. С тех пор мы верим, что она исполняет желания. Но едва ли после той легенды это осуществлялось.       - Может, просить нужно искренне, - усмехнулся Дин и глянул на Каса.       Тот смотрел на него странным тяжелым взглядом, который тут же отвел, стоило Дину посмотреть на него.       - Эльфы могут полюбить? – спросил Дин, разрушая повисшую тишину.       - Могут, - отозвался Кас. – Редко. Очень редко.       - И навсегда?       - Да.       Дин вздохнул. Чем больше он узнавал об эльфах, тем меньше ему нравился уклад их жизни.       - И что, мы можем загадать желания? – спросил Дин, недоверчиво глядя на звезду.       - Если хочешь.       - Ну, ладно, - Дин подумал, что это безумие: верить в то, что крошечная точка в небе может помочь, но Кас, похоже, всего лишь хотел развеять его и сделать приятно. Было бы жутко неприлично отказать ему в этом. – Я хочу, чтобы Сэмми прожил долгую и счастливую жизнь. Чтобы его ребенок – я почти уверен, что это девочка! – рос здоровым и беззаботным. Так пойдет?       - Ты просишь не для себя, - задумчиво сказал Кас. – Это интересно.       - А я-то что? – фыркнул Дин. – Неважно. Как долго мы можем быть здесь?       - Как долго ты хочешь?       - Не знаю. Еще несколько минут.       - Значит, несколько минут.       Дин еще полюбовался звездами и высоким небом, ветром, который трепал его волосы, чувствуя кожей взгляд Каса. А после махнул рукой, и они отправились обратно.       Видимо, ночной вид настолько растрогал Дина, что уже в комнате, когда они пришли, он вдруг поддался порыву и крепко обнял замершего от неожиданности Каса.       - Спасибо, - прошептал Дин. – Я не знал, насколько мне это нужно было. И, Кас? Обычно люди обнимают в ответ.       - Оу.       Руки Каса неуверенно легли на его спину. Каса явно никто и никогда не обнимал прежде. Дин похлопал его по плечу и отстранился.       - Вот так, приятель, - улыбнулся ему Дин. – Мы постепенно изучаем человеческие обычаи на деле. Спокойной ночи.       - Спокойной ночи, Дин.       

***

      Дин все крутил слова Каса в голове. В то время, когда Кас не приходил и Бальтазар не вызывал его к себе, Дин размышлял над побегом. Он мог бы попросить Каса принести хоть какое-то оружие. Луком Дин владел крайне слабо, поэтому нуждался как минимум в паре кинжалов. Идеальным вариантом был бы меч, с ним Дин чувствовал бы себя куда спокойнее. Оставалось лишь понять, как пробраться незамеченным мимо эльфов. Это Кас мог незаметно проскользнуть между деревьев, Дин же создавал вокруг себя слишком много шума для чутких эльфийских ушей.       Дин морально готовился к тому, чтобы бежать. Но было кое-что, что навевало тоску.       Кас бы не пошел с ним.       Дин не понимал, почему, но сама мысль о том, что он втайне от Каса сбежит и оставит его одного здесь, среди эльфов, причиняла дискомфорт. В попытках найти к Касу подход и выведать у него информацию Дин, сам того не ведая, слишком привязался к нему. Кас назвал его своим другом, и где-то глубоко в душе Дин сам считал его кем-то близким. В конце концов, сколько ночей они провели, рассказывая друг другу о себе и своих мирах? Кас давно перестал быть инструментом. Дин просто упустил момент, когда именно.       Но и оставаться Дин не хотел. Не мог. Каждая встреча с Бальтазаром казалась все невыносимее. Еще пару раз Аннаэль приходила на эти встречи, каждый раз смотрела на Дина с загадочной улыбкой, роняла пару непонятных фраз и удалялась. Дин давно позабыл о своем плане сблизиться с ней. Побег через лес казался ему куда надежнее.       Спустя еще несколько дней Кас заглянул к нему посреди глубокой ночи, когда Дин уже спал.       - Тише, - Кас прижал палец к губам. – Пойдем. Ты засиделся здесь. Сегодня большой пир в честь полнолуния. Стража будет не так бдительна, все соберутся на торжество, и мы проскользнем мимо них.       - Куда? – Дину не столь был важен ответ, он уже одевался.       - К озеру.       - Здесь есть озеро?       Кас кивнул и поманил его за собой.       - Но мы будем проходить близко к эльфам. Ты должен быть настолько тих, насколько возможно. Иначе нас заметят.       Сонливость слетела с Дина в мгновение ока, а кровь закипела от вести о неожиданном приключении. Дин давно знал, что он зависим от острых эмоций, от опасности и хождения по лезвию ножа. И сейчас он был возбужден от предвкушения.       Они шли тропой, по обеим сторонам от которой среди травы распускались нежные голубые цветы. В какой-то момент Кас указал влево. Далеко среди деревьев Дин увидел всполохи факелов и понимающе кивнул. Этот участок тропы он шел, стараясь лишний раз не вдыхать и едва касаться стопами земли. И самым краем уха вновь услышал волшебные мелодии вдалеке.       Они долго шли молча, пока впереди не блеснула гладь воды. Деревья расступились. Дин остановился, пораженно оглядывая открывшийся вид. Низко, так низко, что, казалось, ее можно потрогать, в небе висела полная луна, сияющая настолько ярко, что не нужно было свечей или факелов, чтобы увидеть все вокруг. Мелкие белые камни, гладкие и блестящие, устилали подход к тихой, темной воде небольшого озера. Лунная дорожка почти не дрожала на поверхности.       - Что это за место? – шепотом спросил Дин.       - Эвиндеэль, - также тихо ответил Кас. Он смотрел на озеро, и его глаза лучились безграничной любовью. – Наше любимое место. Здесь всегда находишь покой. Вода унесет все твои тревоги, стоит коснуться ее. В сегодняшнюю ночь, в полнолуние, это можно почувствовать особенно отчетливо.       Кас вдруг шагнул вперед и одним движением стянул с себя рубаху.       - Что ты делаешь? – недоуменно спросил у него Дин.       - Нужно войти в Эвиндеэль. Иначе все это не имеет смысла, - Кас мельком оглянулся на него. – Ты идешь?       - Но я…       Дин подавился собственными словами. Кас сбросил обувь, спустил штаны и остался перед ним полностью обнаженным у самой кромки воды. Дин вперился жадным взглядом в его тело. В идеальное, прекрасное, ладное тело, словно выкованное из мрамора искусными руками гениального скульптора. В подтянутые икры, в стройные, крепкие бедра, в упругие круглые ягодицы, в ровную спину, в четко очерченные лопатки и сильные руки. Кас вновь обернулся к нему с вопросительным взглядом. Дин резко выдохнул. Потому что его глазам открылся изгиб его шеи, выступающие ключицы, плоский живот и мягкие завитки темных волос в паху и... Дина омыло резким, неуместным, сильным возбуждением.       Что ж, по крайней мере, теперь он знал, что эльфийские тела устроены точно так же, как человеческие.       - Дин?       - Да, я иду, - Дин нервным движением скинул рубаху, скомкал ее и сжал на уровне своих бедер, прикрывая свидетельство своей горячности. – А мы можем входить туда голыми? В смысле, - Дин не знал, как отвлечься, и глупости сами срывались с его языка: - В озере не водится никого, кто укусит меня за задницу? И вообще, голыми, серьезно? Если это священное для вас место, разве можно…       - Дин, - твердо прервал его сбивчивую речь Кас. – Это безопасно. Я бы никогда не привел тебя сюда и не предложил бы подобного. Чище вод, чем здесь, не сыщется ни в одних землях.       Видимо, Каса ничуть не смущала ситуация. Он выглядел абсолютно спокойным, стоя обнаженным, купаясь в лунном свете, отстраненный и то же время безумно притягательный.       Кас, не дожидаясь Дина, шагнул в воду. Он уверенно двигался вперед, пока вода не дошла до его талии, а после остановился и поднял голову вверх. Дин помялся еще пару мгновений. Но Кас не обращал на него никакого внимания, разглядывая небо или чем он там занимался. Дин быстро разделся, недовольно глянул на свой привставший член, несколько раз глубоко выдохнул и быстро пошел к озеру, надеясь скрыть свое возбуждение в темноте.       Прохладная вода остудила его пыл. В несколько шагов он добрался до Каса, который стоял с закрытыми глазами, блаженно улыбался и глубоко дышал, подставив лицо луне.       - И когда оно унесет все мои тревоги? – поинтересовался Дин, оглядываясь вокруг.       - Войди глубже, - посоветовал ему Кас низким хрипловатым шепотом.       Дин выругался про себя. Двусмысленность этой фразы, сорвавшейся с сухих розовых губ Каса, ударила по нервам.       - Расслабься, - Кас не собирался помогать ему, наоборот, добивал с каждым словом, сам того не осознавая. – Позволь своему телу действовать так, как ему хочется. И просто почувствуй это.       Дин послушно прикрыл глаза. Но его тело просило только о том, чтобы к нему прикоснулись, ни о чем больше. Дин простоял так с минуту, но не ощущал ровным счетом ничего, кроме того, что он находился по пояс в озере. В какой-то момент он плюнул, посчитав, что людям недоступны эльфийские фокусы, как почувствовал на своем плече теплую ладонь.       - Я лишь помогу, - сказал Кас тихо совсем рядом.       Дин хотел сказать ему, что он совсем не помогает, находясь так близко, как вдруг это перестало быть значимым. От ладони Каса на его плече по коже побежало тепло. Дин не успел ухватиться за свою последнюю мысль – она растаяла золотистыми искрами, оставляя после себя приятную, уютную пустоту. Дин почувствовал, как его губы растягиваются в искренней широкой улыбке.       - Что это? – Дин распахнул глаза и неожиданно даже для себя рассмеялся, легко и беззаботно. – Кас, что происходит?        Кас смотрел на него с понимающей улыбкой. Его рука скользнула с плеча Дина, ухватила за ладонь и потянула дальше в воду.       - Иди, - велел ему Кас. – Иди глубже.       Дин, зачарованный этими ощущениями, послушался. Глаза вдруг защипало от подкатывающих слез, а в горле появился ком. Дин рвано вдыхал ртом, сердце колотилось как бешеное, по щекам текли слезы, но ему было так хорошо. Он был счастлив. Он был в безопасности, тепле, окруженный любовью и заботой. Он не помнил ничего плохого, что происходило в его жизни.       - Дин.       Он слышал голос Каса как сквозь подушку. Ему было слишком хорошо, чтобы возвращаться в суровую холодную реальность.       - Дин. Посмотри на меня.       Кас звучал обеспокоенно. Дин почувствовал, как он обхватывает его лицо, и только тогда понял, что крепко зажмурился.       - Дин, отпусти это, - настойчиво сказал Кас, вырывая Дина из объятий счастья. – Отпусти. Не теряйся в этом. Ты должен выйти из воды. Слышишь меня? Выходи. Достаточно.       Дин лишь отмахнулся от него. Зачем ему было покидать это место? Он все равно никогда не будет чувствовать себя лучше, чем здесь.       - Дин!       Кас схватил его за плечи и с удивительной силой, которую сложно было представить в его теле, потащил к берегу. Дин попытался его оттолкнуть, избавиться от его цепких рук, но у него не было сил сопротивляться.       - Нет, Кас, ты не понимаешь, - пробормотал Дин. – Отпусти меня. Мне нужно вернуться…       Но Кас оставался глух к его просьбам. Он вытащил сопротивляющегося Дина на берег, уложил на камни и склонился над ним, глядя обеспокоенными синими глазами. Дин нахмурился и собрался было рвануть обратно, но Кас вдруг уложил ладонь на его грудь и шепнул что-то на эльфийском.       Дин тяжело сглотнул. Чувство легкости растаяло без следа. Не было больше счастливых золотистых искр и звенящей пустоты в голове.       - Что за хрень… - хрипло выдохнул Дин и приподнялся на локтях, глядя на воду. – Что за нахрен произошло только что?..       - Я не думал, что оно подействует на тебя так, - глухо ответил ему Кас. – Но оно начало затягивать тебя в себя. Я не знал. Я подверг тебя опасности, Дин. Мне так жаль. Нам не стоило сюда приходить.       Дин еще с минуту приходил в себя, осознавая реальность. Кас сидел рядом с ним, отрешенно склонив голову.       - Ничего, приятель, - откашлявшись, сказал ему Дин. – Я не умер, все нормально. Эй, мы все еще голые.       Кас растерянно глянул на него, словно этот факт ничуть не заботил его. Дин, который быстро приходил в себя, громко хмыкнул и прикрыл пах ладонями. Кас сопроводил этот жест еще более недоуменным взглядом.       - Почему ты смущаешься своего тела? – спросил он.       - Я не смущаюсь, - тут же отозвался Дин и криво улыбнулся. – Ну, у нас не принято щеголять интимными частями друг перед другом.       - Но почему? – Кас поднял брови. – Это такая же часть твоего тела, как руки или ноги.       - Да, ну, ты обычно не используешь руки или ноги, чтобы, ну… - Дин замолчал. Он не знал, стоит ли затевать с Касом разговор о сексе. Не теперь, когда Кас сидел обнаженным в шаге от него и когда Дин мог рассмотреть каждый сантиметр его кожи и отчетливо видел его член.       - Чтобы что? – переспросил Кас, все еще задумчиво глядящий на его руки.       - Неважно, - Дин почувствовал, как от этого пристального взгляда он снова начинает заводиться, и нарочито весело сказал: - Ну, а теперь, если ты насмотрелся на меня, можешь дать мне одежду. Если только ты не хочешь снова искупаться и увидеть, как я схожу с ума.       Кас спохватился и подал ему штаны. Одевшись, Дин почувствовал себя куда менее уязвимым и открытым внимательному эльфийскому взору. Но он с искренним сожалением наблюдал, как одевается Кас, скрывая свое великолепное тело под тканью.       - Так что произошло? – спросил Дин, когда они уселись неподалеку от воды, разглядывая луну.       - Воды этого озера освящены прикосновением Первой Королевы, которая вряд ли полагала, что однажды сюда доберется человек и искупается в эльфийской магии, - сказал Кас. – Альмариэль. Она была первой эльфийкой, что ступала по этой земле. Все, чему она дарила свое прикосновение, до сих пор хранит частицы ее чистой благодати.       - И где она? – с любопытством спросил Дин. – Эльфы ведь бессмертны.       - Не бессмертны, - тут же возразил Кас. – Мы так же можем погибнуть от стрелы или меча.       - Я не об этом. Я о том, что если тебя не ранить, ты не умрешь.       Кас надолго замолчал.       - Эльфы гаснут, - наконец, произнес он. – Груз прожитых лет давит все сильнее с каждым годом. Это можно сравнить с вашим старением. Лишь с тем отличием, что тело эльфа не изменяется, гаснет его душа вместе с желанием продолжать существование.       - Должно быть, печально, - вздохнул Дин. – Иметь в запасе бесконечность и не желать жить.       - Да. Это пугает меня больше всего.       Дин посмотрел на Каса. Тот с тоской пояснил:       - После церемонии передо мной распахнутся врата бесконечности. Но как жить дальше? Что делать все эти долгие годы? Вся моя жизнь сейчас… бесцельна. Я влачу свое существование, смиряюсь с ним. Угасну ли я через сотню лет? Или даже меньше? Должно быть, эти речи не понял ни один эльф, - он перевел взгляд на водную гладь. – Они не задаются подобными вопросами.       - Мне кажется, это нормально, - Дин слабо толкнул его плечом и ободряюще улыбнулся. – Эй. Если твои эльфы не хотят обсуждать такие вопросы, пусть катятся куда подальше. Но ты имеешь право рассуждать о будущем.       - Если я выберу человеческую сторону, появится ли у меня цель? – вдруг спросил Кас.       Он смотрел Дину в глаза так требовательно и с такой надеждой, что Дин почувствовал себя последним ублюдком, когда сказал:       - Нет. Нет, Кас, прости. Я не лучший советчик в жизненных целях. Многие стремятся к семье, детям, кто-то добивается военных успехов, кто-то находит себя в ремеслах или службе. Каждый человек сам ставит для себя цель. И ты можешь сделать это.       - Но как понять, что это будет?       - Я не знаю, - улыбнулся ему Дин. – Существовать бок о бок с неизвестностью – вот удел людей.       Они долго молча сидели там, у озера, в уютной тишине, пока Кас не сказал, что им пора возвращаться, чтобы остаться незамеченными. Они осторожно прошли по тропе, и уже в комнате Дина, попрощавшись, Кас неожиданно сказал, уже стоя у двери:       - Ты не должен был здесь находиться. Твоя сделка несправедлива, и я сделал бы все, чтобы помочь тебе избавиться от нее, чтобы ты был счастлив на свободе. Но я рад, что ты здесь. Я бы никогда не подумал, что обрету друга.       Дин не нашел, что ему ответить. Кас ушел, а Дин еще долго лежал в темноте, глядя в стену.       То, что произошло на озере (и он вовсе не имел в виду, что едва не умер), - это просто реакция тела, пытался убедить себя Дин. Сколько он уже находится в этом лесу? Он сбился со счета после второго месяца, а с того момента прошло много ночей. Он не делил ни с кем постель долгие недели, перебиваясь лишь собственной рукой и предаваясь фантазиям или красочным воспоминаниям. И стоило ему увидеть кого-то настолько потрясающего рядом с собой, его тело недвусмысленно отозвалось на эту близость. Это мог быть кто угодно, любой человек – и ситуация была бы полностью идентичной.       Конечно, все было именно так, повторял раз за разом Дин, отгоняя манящую картину обнаженного Кастиэля в лунном свете.       Но стоило Касу прийти в следующий раз, улыбнуться Дину и сказать что-то приветливое, внутри снова все скрутило горячим, лихорадочным желанием. Дин слишком отчетливо помнил, как выглядит его новый друг под всеми этими слоями ткани, и это знание лишило его покоя на долгие бессонные ночи.       И осознание того, что его влечет к Касу, к практически эльфу, который старше него в несколько раз и которому предстоит пережить эпохи, вселяло в Дина чувство тревоги. С одной стороны, Кас был чужаком, с другой – Дин никогда не имел друга ближе, пусть и находился в худшем месте, которое только можно представить, изолированный ото всего мира. И может, в этом все было дело? Дин был лишен общения, запертый, одинокий. Был ли у него шанс не увлечься Касом, таким понимающим, искренним и внимательным? Конечно, нет.       Определенно, все дело было только в этом.