Человеческий выбор

      - С ума сойти! – Дин разглядывал тонкий клинок. В слабом свете свечи он так и эдак крутил оружие в своей руке. Клинок длиной с предплечье Дина был практически невесомым, легким, острым, как бритва. Лезвие сияло ярче звезд, оно было покрыто эльфийскими письменами. – Это невероятно, Кас. Это совершенная работа.       - Эльфы всегда славились своими орудиями, - улыбнулся Кас. – В этом нам нет равных.        Кас принес ему этот клинок после того, как Дин вскользь упомянул, что искусно владеет мечом. Меч, конечно, Кас добыть ему не мог, а вот пронести клинок, спрятанный под рубахой, - вполне. Дин взмахивал своей новой игрушкой, балансировал, взвешивал ее в руке под теплым ласковым взглядом Каса.       - Оставь его себе, - сказал Кас, когда Дин, наигравшись, протянул ему клинок. – Когда-то он принадлежал моему отцу.       - Где твой отец теперь? – спросил Дин и крепко сжал подарок с горячей благодарностью, внезапно поняв, что Кас упоминал лишь о смерти своей матери.       - Он погиб в сражении. Гоблины. Это было давно, я был еще ребенком.       - Он был хорошим отцом?       - Да. Эльфы любят своих детей, они растят их в безоговорочной любви. И мой отец любил меня, несмотря ни на что. Я долго оплакивал его смерть. Как и остальные эльфы.       Дин кивнул.       Теперь у него было все, чтобы бежать. Знания, план, оружие и припасы. Оставалось только выбрать день. И попрощаться с Касом.       Дин прощался с ним каждый раз, когда они виделись. Мысленно и беззвучно, он смотрел на Каса, который писал свои эльфийские закорючки в очередном свитке, и у себя в голове просил у него прощения за все. За их странную дружбу, за их необоснованную связь, за теплоту их отношений, которым приходил конец. Дин был глупо привязан к тому, кого ждала вечная жизнь, мудрость тысяч лет и единение со своим народом. А Дин был всего лишь смертным человеком, страстно жаждущим свободы.       - Кас, - позвал его Дин, когда решился. – Ты придешь завтра?       - Я не знаю, - привычно отозвался тот. – Я никогда не могу обещать.       - Не приходи, - Дин через силу улыбнулся ему. – Я хочу поспать.       - Хорошо, - Кас бросил на него настороженный взгляд и встал, чтобы уйти.       Дин смотрел, как он собирает свои бумаги и складывает их аккуратной стопкой, чтобы в следующий раз снова заняться ими, и горечь потери в его груди ширилась и росла.       - Подожди, - окликнул его Дин у самой двери.       Кас остановился. Дин подошел к нему и крепко обнял. Кас уже был научен предыдущим разом – он положил руки на его спину, возвращая объятие. Дин зажмурился. Он Каса пахло свежестью, недавно пролитым на землю дождем и утренней прохладой.       Дин тяжело сглотнул и отстранился. Кас смотрел на него слегка растерянно. Дин жадно впитывал его образ напоследок. Вероятно, уже к утру Дин будет мертв, пронзен бдительной эльфийской охраной у границ, а Кас останется здесь, снова один, в окружении своих свитков, тяжелой судьбы и насмешек эльфов. И это последняя минута, когда они видят друг друга.        И Дин, сам от себя не ожидая подобного, поддавшись секундному порыву, прижался губами к его губам в невинном, целомудренном поцелуе. Кас даже не вздрогнул, когда Дин сделал это. Он так и остался стоять на месте. Дин медленно отодвинулся.       Недоумение Каса было слишком явственным. Он бегал взглядом по лицу Дина, тщетно пытаясь отыскать там ответы на свои бесчисленные вопросы, но в конце концов лишь кивнул и улыбнулся.       - Спокойной ночи, Дин, - пожелал ему Кас и вышел из комнаты.       Дин так и остался стоять столбом, глядя ему вслед.       

***

      С каждым шагом тьма становилась все непрогляднее. Стоило Дину отойти глубже в лес от эльфийских покоев, белый свет исчез, пропали все звуки, воздух стал куда прохладнее.       Дин быстро и тихо ступал по холодной земле, постоянно прислушиваясь и оглядываясь в ожидании мгновенной смертоносной атаки, но вокруг были лишь толстые стволы деревьев, покрытые плотным мхом, да приземистые кустарники со странными длинными листьями.       В руке Дин держал клинок, а в небольшой сумке за плечом, которую он смастерил сам, лежали несколько кусков хлеба, немного сыра, фляга с водой, пара свечек и несколько писем Сэму, которые Дин планировал отослать, как только выйдет к людским поселениям, чтобы сообщить, что он жив и скоро будет дома.       Постоянное напряжение и ожидание опасности выматывали. Боль зародилась где-то в затылке и окутала всю голову, доросла до висков и помутила зрение, и без того страдающее из-за отсутствия света. Дин шел и периодически срывался на бег без единой минуты отдыха уже несколько часов, и его организм начинал давать сбои.       После очередного забега, упершись ладонью в покрытых мхом ствол, Дин понял, что ему нужна передышка. Он рухнул на землю, прислонившись спиной к дереву, наскоро перекусил и прикрыл глаза, позволяя уставшим ногам расслабиться.       Все было в порядке. Он все еще был жив и здоров, никто не гнался за ним следом, не пускал в него стрелы и не метал ножи. Разве что лес становился все гуще и темнее, но Дина это почти не пугало: он выбрался, у него получилось! Надежда вновь сияла и грела. Еще немного – и Дин сможет обнять брата, его жену и их ребенка. Наверно, девочка уже выросла. Дин был уверен, что она похожа на Сэма.       Дин глубоко вдохнул, улыбаясь этим мыслям, а после открыл глаза и встал на ноги. До того момента, как он познакомится с племянницей, нужно было еще дожить.       Он шел и шел, пока не перестал различать деревья впереди себя. Он шагал почти на ощупь в вязкой, беззвучной, жуткой мгле, и все внутри трепетало от неизвестности. Дин думал о том, чтобы зажечь свечу, но боялся, что огонек привлечет к себе внимание.       Когда силы оставили его, он лег у толстого дерева и посмотрел вверх. Не было видно неба – настолько высокими и плотными были кроны. Дин не мог понять, день сейчас или ночь, сколько часов он шел и сколько еще ему осталось. Мысли были такими же темными и неповоротливыми, как и обстановка вокруг, и Дин забылся тревожным, поверхностным сном.       И все вокруг изменилось. Кто-то нежно коснулся его волос. Дин приоткрыл глаза. Над ним, склонившись в окружении серебристых искр и белого света, стоял Кастиэль. Его взгляд горел беспокойством.       - Где ты? – спросил Кас, уложив ладонь на него щеку. – Дин, где ты?       - Я сплю? – едва ворочая языком, спросил Дин, щурясь от яркого света.       - Скажи мне, где ты, - Кас опустился на колени рядом с ним. – Куда ты ушел?       - Я не знаю, – Дин накрыл его руку своей. – Я не знаю, где я, Кас. Я просто иду.       - Просыпайся. Не оставайся на одном месте. Просыпайся сейчас же!       Дина вытолкнуло из сна. Он резко сел, подавившись вдохом. Вокруг было все так же темно и тихо. Дин не чувствовал себя отдохнувшим ни капли, но все же встал и поплелся дальше. Кас в его сне был настоящим и применял свои эльфийские штучки? Или же это разум Дина играл с ним?       - Черт возьми, - выдохнул Дин и замер как вкопанный. – Вот же черт.       Он поцеловал Каса на прощание. И Кас никак не ответил ему, не поцеловал в ответ, даже не сказал ни слова. Дин винил себя в том, что поддался этому желанию: Кас, очевидно, не испытывал к нему ничего похожего. И вдруг Дин понял, на него снизошло озарение.       Кас просто не знал, что это значило! Возможно, эльфы не ведали, что такое поцелуи, или выражали чувства иными способами, недаром Кас всегда удивлялся любому прикосновению Дина, что уж говорить об объятиях. Кас наверняка просто не понял, что Дин вложил в этот поцелуй, и воспринял его как похлопывание по плечу или толчок в бок.       - Какой же я идиот, Кас, - пробормотал Дин. – Какой же я идиот.       Дин шел вперед, погребенный под тяжелыми невеселыми мыслями, когда вдруг оказался на поляне. Деревья расступались, являя миру чистый, усеянный росой и редкими белыми цветами небольшой чистый пятачок. Дин поднял голову и наконец-то увидел ночное небо. Низкие темные облака плыли на восток, а тонкий месяц с трудом пробивался между ними. Дин улыбнулся. Деревья редели. Был шанс, что он близок к тому, чтобы выйти из леса!       Дин пересекал поляну и был уже на середине, когда слева от него раздался шум. Хрустели ветки, слышались тяжелые шаги. В какой-то момент кусты задрожали, и на поляну медленно вышло невиданное существо. Оно отдаленно напоминало волка серой шерстью и оскалившейся пастью, но размером было как два медведя. Его мощные лапы с когтями величиной с голову Дина оставляли в земле глубокие следы.       Зверь зарычал, его горящий взгляд уперся в застывшего от страха Дина. Из раскрытой рокочущей пасти закапала слюна. Дин вцепился в рукоять клинка, понимая, что он бессилен против существа такого размера, которое одним движением переломит его позвоночник.       Зверь зарычал громче и бросился вперед. Он был в считанных шагах от Дина, когда в воздух зазвенел. Сразу шесть стрел вошли в голову существа, которое заскулило, дернулось и рухнуло на землю прямо у ног Дина. Его тело било конвульсии, оно хрипело, но вскоре замерло. Дин почувствовал, что его руки дрожат. Он присмотрелся к стрелам, но те не были эльфийскими. Они были грубо вытесанными из темной древесины, с косым, но острым наконечником и красным оперением.       Поляна вдруг взорвалась звуками, криками, улюлюканьем и рычанием. Из-за деревьев один за другим выскакивали гоблины, потрясая в воздухе своими мечами. Дин насчитал не меньше дюжины, а новые и новые гоблины все появлялись вокруг.       - Хор-роший мальчик! – просипел ближайший к Дину гоблин покрупнее, вожак, и голодно облизнулся, глядя на него. – Свежее сладкое мясо, этот волк чуть не сожрал тебя, но мы заберем себе его добычу!       Дин усмехнулся и подкинул в воздухе клинок.       - Попробуй достать меня, уродец, - дерзко подмигнул Дин вожаку.       Гоблин завопил, и на Дина бросились всей гурьбой. Гоблины были глупы, невелики ростом и не владели искусно боями – это Дин знал не понаслышке. Но в этот раз все оказалось иначе: Дин едва успел блокировать удары и уворачиваться от острых мечей, отталкивать от себя воняющие гоблинские туши и отступать назад. Звенела сталь, клинок Дина появлялся тут и там, ранил, жалил и резал, вызывал вопли и визг.       Дин улыбнулся очередному воплю боли, довольный своим искусным ударом, и замахнулся для следующего, когда в его правый бок резко воткнулось копье. Вожак, стоящий в стороне, ликующе закричал.       Дин покачнулся, выронил клинок, и его тут же настигли два удара мечом: в грудь и в живот. Дин попытался вдохнуть, но у него не получилось, и он рухнул на землю. Безвольными пальцами левой руки он ткнулся в копье в боку, попытался вытащить его, но руки не слушались. Дин не мог дышать, в горле клокотала кровь, которой он захлебывался.       Вожак-гоблин вразвалку подошел к его телу и пнул его в живот.       - Кусок мяса, - развязно заявил он. – Зря ты только сопротив…       Договорить он не успел – резко замолчал, когда в его голову вонзилась стрела. Белоснежная и серебристая. Вожак недоуменно моргнул, скосив взгляд на свой лоб, откуда торчало древко, и медленно завалился на спину.       Гоблины завопили от страха и бросились по поляне врассыпную. Из леса кто-то выскочил, обрушив на гоблинов град стрел. Дин с трудом повернул голову.       Сквозь туман в глазах он видел, как Кас молниеносно орудует луком, кружась словно в танце, как кончаются стрелы и как Кас достает два длинных ножа. Гоблины бежали от него, как от огня, но Кас настиг каждого: он вгонял лезвия в сердца, резал артерии, отсекал головы с сосредоточенным лицом и полной, пугающей уверенностью.       Все это заняло не больше минуты, когда Кас оттолкнул от себя последнего гоблина и, выронив оружие, бросился к Дину.       - Дин!       Кас зажал ладонью рану на его груди. Дин хотел сказать ему что-то, но что именно, он не помнил, а из горла вырвался только едва слышный хрип и кровавое бульканье. Кас ухватился за копье в его боку и резко дернул. Дин застонал от ослепляющей боли.       - Держись, - руки Каса были перепачканы в его крови.       Дин слабо улыбнулся. Он умирал, он чувствовал это. Руки Каса не способны были зажать три смертельные раны разом. Дин истекал кровью слишком быстро.       - Пожалуйста, - Кас склонился над ним и заглянул в глаза. – Не сдавайся. Дин, не оставляй меня. Ты мне нужен.       Дин хотел бы сжать его руку, но сознание поплыло, а в глазах потемнело.       - Я не могу исцелять, - голос Каса сломался. – Я не смогу исцелить тебя. Я не знаю, как.       Кас все еще зажимал его раны в бессмысленных попытках остановить кровь, но Дин почти не ощущал этого. Все, что он чувствовал, - это усталость и слабость. И желание поскорее заснуть.       - Дин!       Темнота в угасающем сознании вдруг взорвалась белым светом. Голос Каса что-то твердил ему, что-то запутанное и непонятное, странные длинные слова, каких прежде Дин никогда не слышал. Его тело стало легким и невесомым, а после Дин потерял себя.       

***

      - Гоблины? В наших лесах?       - Ты слышал меня, Бальтазар. Отряд гоблинов ходил по нашим землям на востоке.       - Немыслимо. Это невозможно. Они никогда не сунулись бы сюда!       - Зачем мне врать тебе?       - Что ты делал на востоке? Ты пошел за ним, когда он сбежал, Кастиэль?       - Да.       - Ты знал, что он здесь.       - Уже давно. Ты подкупил стражу, чтобы сохранить его присутствие в тайне.       - У каждого есть слабости. У меня – все невиданное.       - Это против правил.       - И что ты сделаешь? Ты не имеешь полномочий.       - Не забывайся.       - Это ты не забывайся. Ты еще не прошел церемонию, Кастиэль. В тебе все еще есть примитивная, глупая человеческая часть твоей матери.       - Достаточно!       - Что ты сделаешь? Твой престол – лишь звук, пока ты не взошел на него. Тебе повезло быть сыном короля и единственным наследником, иначе тебя давно вышвырнули бы еще в младенчестве.       - О чем ты…       - Старейшины не скажут тебе этого, Кастиэль, потому что боятся, но я скажу. Ты позор для каждого эльфа. Само твое существование противоречит всем нашим законам. Ты ходишь по нашим тропам и делишь с нами трапезы, но ты – неразвитое дитя. Твое право на трон – глупая ошибка, но, тем не менее, мы не можем что-то менять. Таков порядок. И пока ты не откажешься от человеческой сущности, так и будет. Но пока что ты – никто, твое слово не имеет веса, а приказы – силы. Зачем ты спас его? Этого человека. Он был интересной игрушкой, но не более. Если бы он погиб, я бы не ощутил и толики грусти.       - Хватит.       - Ты привязался к нему? К смертному?       - Отпусти его. Я знаю о твоей сделке с магом. Ты можешь расторгнуть ее. Пусть он уйдет.       - Зачем мне это?       - Это приказ.       - Не раньше, чем ты взойдешь на престол, Кастиэль. Я не стану потакать твоим приказам.       - Пожалуйста.       - Ты умоляешь меня?       - Отпусти его.       - Посмотри на него. Он при смерти. Мечется в лихорадке. Ты залечил его раны, но вред, нанесенный ему, слишком силен. Он умрет к рассвету.       - Я исцелю его до конца.       - Правда?       - У меня получилось один раз. Получится снова.       - Ты еще страннее, чем этот человек. Ты весь в мать. Та была такой же, пела и вплетала в свои волосы цветы, ходила среди нас, будто равная, облаченная в лучшие платья, не обращая внимания на преследующий ее шепот до самой своей смерти. Твой отец был ослеплен ее безумием, поглощен тем, как она отличалась от нас, перенимал человеческие привычки. Он не обменивался с ней мыслями, как подобает, он по-людски целовал ее губы, смеялся в голос и кружил в варварских танцах до самой ее смерти, думая, что никто не видит. Почему ты смотришь на меня так удивленно? Ах, этот твой взгляд. Ты так молод.       - Убирайся отсюда, Бальтазар.       - Ты наставляешь на меня свою стрелу? Как глупо. В тебе куда больше человеческого, чем я думал. Лучше бы гоблины убили тебя вместе с ним. Опусти лук. У нас нет времени на подобную вражду. Угроза идет извне. Оставаться здесь с каждым днем становится все опаснее.       - Еще есть время.       - У нас нет больше времени. И права на ошибку.       

***

      Дин приоткрыл глаза. И наткнулся взглядом на узкий графин воды, стоящий на столике. Непослушной рукой он потянулся вперед, и его торс тут же пронзило болью. Но он упрямо пытался схватиться за горлышко, однако рука почти не слушалась, только опасно сдвигала графин к краю столика.       - Позволь мне.       Кас оказался рядом и перехватил графин, когда тот уже накренился для падения. Дин откинулся на подушку и слабо наблюдал, как Кас наливает воду в бокал и подносит к его пересохшим губам.       Когда Кас отставил графин, Дин огляделся. Он лежал в удобной, мягкой постели в просторных уютных покоях. Все стены были заставлены шкафами с тяжелыми книгами. Горели несколько свечей у кровати, стоящей напротив окна в пол, откуда открывался вид на эльфийский лес. Наконец-то Дин мог в подробностях разглядеть винтовые лестницы вокруг толстых белых деревьев и воздушные постройки.       - Что случилось? – севшим голосом спросил Дин. – Я умирал.       - Да, - Кас присел на край кровати в ногах Дина. – Ты умирал. Твоя душа была так близка к черте.       - Ты излечил меня? – недоверчиво спросил Дин.       Он опустил взгляд вниз. На нем была надета простая белая рубаха, осторожно задрав которую, Дин увидел, что от паха до подмышек он укутан в плотную повязку.       - Но как? – Дин осторожно надавил пальцами туда, где в бок вошло копье, почувствовал тянущую боль и уставился на Каса. – Ты же говорил, что тебе это не дается.       - Я запаниковал. Я не мог допустить, чтобы ты умер, - Кас мрачно посмотрел на него. – Ты сбежал. И ничего не сказал мне.       - Я должен был, - отозвался Дин. Он чувствовал себя крайне неуютно. – Я должен был хотя бы попытаться.       - Ты бы погиб. А если бы не погиб, Бальтазар посчитал бы твою сделку нарушенной.       У Дина похолодело все внутри. О таком исходе он не думал. Он грезил мыслями о свободе, которые затмевали все остальное.       - Ты оставил меня, - тихо добавил Кас. – Не сказал ни слова, прежде чем уйти.       Дин не знал, что на это ответить. Вина захлестнула его с новой силой.       - Но ты спас меня, - с натянутым весельем проговорил Дин. – И вот я снова здесь.       Кас не ответил, только покачал головой. Он перевел взгляд в окно, рассматривая огни вдалеке.       - Кас, - вдруг вспомнил что-то Дин. – Ты что, эльфийский принц?       Кас уставился на него настолько пораженным взглядом, что Дин на мгновение решил, будто сморозил полнейшую глупость. Откуда в его голове могла возникнуть такая идея? Кас никогда не говорил ничего подобного.       - Откуда ты знаешь? – спросил Кас, пристально глядя на него.       - Ну, - Дин растерялся. Он где-то слышал это. Но где? – Я не помню. Кажется, я слышал от кого-то.       - От кого?       - Ты говорил с кем-то.       Дин нахмурился. В его голове всплывали обрывки разговора. Там был Кас и кто-то еще. Бальтазар. Точно, Дин знал его голос, он мог различить его. Кас и Бальтазар долго говорили о чем-то. Только слова их были странными, и их смысл с огромным трудом доходил до Дина.       - Бальтазар сказал, что ты – сын короля, - задумчиво сказал Дин.       - Но как ты… - Кас даже встал на ноги. – Ты был без сознания.       - Видимо, не совсем.       - Мы говорили на эльфийском.       До Дина дошло, почему Кас выглядел столь изумленным. Дин не знал эльфийского. В их совместные ночи Кас пытался обучить его новому языку, отрывочным словам, но они с трудом задерживались в памяти Дина, ускользая через пару часов, и Кас сдался. Дин не помнил ни единой фразы на эльфийском.       - Должно быть, - Кас облизнул пересохшие губы. – Должно быть, это я. Я исцелял тебя, и часть и моей магии все еще была в твоем теле. Я прежде не слышал о подобном.       - Теперь я говорю по-эльфийски? – неуверенно уточнил Дин. – Скажи что-нибудь!       Кас произнес длинную витиеватую фразу. Дин разочарованно покачал головой.       - И что ты сказал? – спросил Дин. – Для меня – набор звуков.       - Я сказал, что ты поступил глупо, что сбежал, но я рад, что ты жив.       - Так мило, - усмехнулся Дин и тут же серьезно заглянул Касу в глаза. – Спасибо. Спасибо, что пошел за мной.       - Я бы никогда не бросил тебя.       Они улыбнулись друг другу.       - Как много ты слышал? – спросил Кас, разом помрачнев.       - Совсем немного, - отозвался Дин. – Лишь то, что Бальтазар – последний мудак.       Дин слышал все, но не собирался сообщать об этом Касу. Слова Бальтазара были жестокими, уничтожающими и безжалостными. Кас не заслуживал и сотой доли подобного обращения. Дин не намеревался унижать его еще и тем, что слышал все.       - Так что, хм, - Дин прищурился, разглядывая Каса. – Ваше Высочество? Теперь мне звать тебя так? Кланяться, когда увижу тебя, и вставать, когда ты входишь?       - Прежнего общения вполне хватит, - засмеялся Кас.       Дин зачарованно смотрел на него. Смех Каса был настолько редким явлением, что затмевал по важности все остальное.       - Я не горжусь этим, - покачал головой Кас. – Поэтому никогда не упоминал. То, что мой отец был королем эльфов, не делает меня кем-то особенным.       - Всего лишь правителем самого могущественного народа, - съязвил Дин.       - Нет. Вовсе нет. А теперь отдыхай, Дин. Ты все еще слаб. Я проложил дорогу к твоему выздоровлению, но дальше твое тело должно исцеляться само.       - Это твои покои? – спросил Дин, и вправду чувствуя себя крайне усталым.       - Да.       - И я могу быть здесь?       - Конечно.       - А где ты будешь спать?       - Мне нужно не так много сна, как тебе, не волнуйся.       - Как долго я могу быть здесь?       - Пока сам не пожелаешь вернуться.       - Ну уж нет, - пробормотал Дин в восхитительно мягкую белоснежную подушку, пахнущую свежестью и самим Касом. – Мне нравится твоя постель.       

***

      Кас приносил ему еду с эльфийской кухни, чтобы Дин быстрее поправлялся. Фрукты и овощи, мед, искусная легчайшая выпечка и, конечно, вино – Дин и сам чувствовал себя принцем, когда лежал в постели и неторопливо попивал вино из хрустального бокала. Кас тихо посмеивался над ним.       Но когда Кас надолго уходил по своим важным делам, о которых никогда не рассказывал, Дином овладевало отчаяние. Его побег не удался. Чудо, что он выжил, он мог быть растерзанным чудовищем, что вышло из чащи, или съеденным горсткой гоблинов, и никто никогда не узнал бы о том, как именно он погиб. Но он все еще был здесь, среди эльфов, и второго шанса у него не могло быть – Бальтазар знал о его побеге.       Кас сказал, что не позволит Дину вернуться в свою маленькую комнату, пока тот не поправится окончательно. Пусть запреты все еще налагались - нельзя выходить наружу, нельзя контактировать с эльфами, нельзя вообще ничего – Дин был рад, что Кас рядом. Что эти покои имеют большие окна, что здесь можно передвигаться, не натыкаясь на предметы мебели, что простыни сделаны будто из драгоценного шелка и ласкают кожу каждым прикосновением.       Через несколько дней Дин уже уверенно ходил самостоятельно. От кровати до книжного шкафа и обратно, после чего падал на перину и долго приводил дыхание в порядок, но Кас утверждал, что так и должно быть. Они сняли повязки, под которыми обнаружились свежие, но затянувшиеся шрамы.       - Это хорошо, - Кас стоял на одном колене перед сидящим на стуле Дином и разглядывал след от копья. Он осторожно коснулся шрама. – Он не исчезнет окончательно, станет незаметным со временем. Но твои внутренние раны заживают очень быстро.       Дин отвлеченно угукнул, разглядывая его серьезное лицо. Кас опустил рубаху и посмотрел на него снизу вверх. Руки Дина закололо желанием обхватить его лицо и вновь поцеловать. С горячей благодарностью за спасенную жизнь, за всю заботу, которой он окружал, за то, что все еще был рядом.       Но Кас бы не понял. Дину пришлось бы объяснять, а как выразить это словами, Дин не знал.       - Мы не целуем губы, - вдруг тихо сказал Кас, глядя Дину в глаза. – Мы делаем это иначе.       Дин сглотнул.       - Как? – хрипло спросил он.       Кас мягко потянул его к себе, пока Дин не оказался стоящим на коленях напротив него. Кас взял его руку и положил ладонь на свою шею так, чтобы подушечка большого пальца Дина касалась уголка его губ. И сам зеркально повторил этот жест.       - Если бы мы оба были эльфами, - произнес Кас, разглядывая лицо Дина. – Мы могли бы видеть мысли друг друга. Мы читали бы наши эмоции и чувства словно в книге. И наши разумы сплелись бы на какое-то время в единое целое.       - Но мы не эльфы, - ответил ему Дин. – Ни ты, ни я.       - Ты прав, - в голосе Каса прорезалась горечь, и он собрался было отпустить Дина, но тот прижал его руку обратно.       - Не вздумай отпускать, - твердо приказал Дин. – Мы не эльфы, и черт с ним. Я не хочу читать твои мысли, Кас. Мне это не нужно. Мне сполна хватает и того человеческого, что в тебе есть сейчас.       Губы Каса дрогнули, а дыхание сбилось.       - И если я совсем по-человечески снова захочу поцеловать тебя, - Дин улыбнулся ему. – Мне не нужны будут никакие церемонии или ритуалы.       - Так отчего же ты не целуешь? – спросил Кас.       Дин рассмеялся и притянул его к себе. И как в прошлый раз он прикоснулся к губам Каса своими. Ненадолго, всего на несколько мгновений, но когда он отстранился, глаза Каса счастливо светились, хоть и были покрасневшими и влажными, будто он с трудом сдерживал эмоции.       

***

      Бальтазар больше не вызывал его к себе. Дин был только рад этому факту: если Бальтазар наигрался с ним, значит, пока стоило наслаждаться покоем. В том, что Бальтазар никогда не отпустит его на свободу, Дин после подслушанного разговора не сомневался. Этот эльф, которого Дин готов был проткнуть мечом при первой же возможности, не сделал бы этого назло Касу.       - Что будет, если эльфы узнают, что ты прячешь меня здесь? – спросил Дин.       - Я хожу по краю, - сказал Кас. – Я нарушал слишком много правил по незнанию или намеренно. Но в твоем присутствии здесь нет моей вины. Ответственность лежит на плечах Бальтазара.       - А если ты расскажешь всем о том, что он протащил сюда человека?       - Тебя убьют, а его накажут.       Такой участи Дин не хотел. А потому вновь оказался запертым. Отвлекал лишь Кас.       Постепенно от легких, невинных поцелуев они переходили к чему-то большему. Дин показывал Касу, что прикосновения – это правильно, что, если хочется, можно погладить по плечу, дотронуться до руки или взъерошить волосы. Поцелуям Кас учился быстро. Сначала он не понимал, зачем они делают это, но после того, как Дин велел ему расслабиться и повторять за ним, вошел во вкус.       Кас не ведал смущения, и это все облегчало. Если Касу нравилось, он всегда сообщал об этом. «Сделай так еще», - просил он, и Дин спешил исполнить его желания. Если Кас находил то, что нравится Дину, он не упускал возможности повторять это снова и снова.       Дин чувствовал, что еще немного – и он не выдержит. Физическая сторона проявления чувств была чем-то новым для Каса, он не знал до недавнего времени, что такое вообще возможно, и Дин не собирался давить на него своими потребностями, которые с каждым поцелуем росли в прямом смысле. Дину приходилось класть на бедра подушку, чтобы Кас не обращал внимания на его стоящий член, явственно натягивающий тонкую ткань штанов.       - Твое сердце бьется так быстро, - сказал Кас, оторвавшись от его губ. Его ладонь лежала на груди Дина. – Ты волнуешься?       - Нет. То есть, да, но не в этом смысле, - Дин улыбнулся и снова потянулся за поцелуем, но Кас подался назад.       - В каком? – спросил он, нахмурившись.       - Ты хочешь прямо сейчас узнать?       - Конечно.       Дин глубоко вдохнул, взял руку Каса в свою и накрыл его ладонью свой член. Кас удивленно уставился на него. Дин внимательно следил за его растерянным лицом.       - Твое тело возбуждено, - медленно проговорил Кас. – Но мы же…       - Что? – Дин глубоко дышал через нос. Рука Каса сжимала его член, и было крайне трудно сосредоточиться на словах.       - Мы не можем зачать дитя.       - Что?       Дину показалось, что он ослышался. Он отпустил Каса и даже отодвинулся от него, прежде чем до него дошло, что именно сказал Кас.       - Дитя? – переспросил Дин, подняв брови. – Причем тут дети?       - Совокупление оправданно, если его плодом будет дитя, - сказал Кас, как будто объяснял простую истину. – В иных случаях оно бессмысленно.       - Какой бред, - взмахнул рукой Дин. – Кто сказал тебе эту чушь?       - Это всем известно.       - Ты хочешь сказать, эльфы не занимаются сексом?       - Только если хотят ребенка. Это напрасная трата энергии, примитивные действия.       Дин закрыл лицо ладонями. Здесь предстояло куда больше работы, чем он думал. Но они и до того, чтобы распробовать поцелуи, шли очень долго. Дин не сомневался, что в сексе Кас разберется куда быстрее: природой вряд ли было заложено прижиматься губами друг к другу, а вот сексуальные инстинкты и яркое удовольствие наверняка подсказали бы Касу, как действовать.       - Кас, - Дин взял его руки в свои. – Давай договоримся. Когда ты будешь рядом со мной в этих покоях, ты будешь забывать о том, что ты наполовину эльф. А значит, все ваши правила и законы будут оставаться за дверью.       - Почему? – неуверенно спросил Кас.       - Потому что я собираюсь показать тебе, что секс предназначен не только для продолжения рода. Это не просто бессмысленные телодвижения, это приятно и приносит удовольствие. Люди занимаются сексом постоянно. Но ты должен довериться мне. По рукам?       Кас, помедлив, кивнул. Дин довольно улыбнулся и снова поцеловал его.       Кас был крайне прилежным и ответственным учеником. Дин говорил ему лечь, снять одежду и расслабиться, и Кас слушал его. Дин неторопливо гладил, долго ласкал и целовал все его тело, любовался им, наслаждался гладкой нежной кожей и тем, что ему теперь дозволены подобные откровенные прикосновения. Кас лежал под ним, прикрыв глаза и чутко прислушиваясь к своим ощущениям. Дин оторвался от поцелуев на его шее и посмотрел вниз.       Член Каса налился тяжестью. Он не встал полностью, но возбуждение было очевидным.       - Тебе нравится? – спросил Дин у самого уха Каса.       - Да, - Кас распахнул потемневшие глаза. – Я не знаю, почему, но мне нравится.       - Потому что это твоя человеческая сторона, - ухмыльнулся Дин и прикусил мочку его уха.       А затем обхватил член Каса рукой. Кас громко выдохнул и вцепился в его предплечье.       - Тише, - успокоил его Дин. – Расслабься, помнишь?       Пальцы Каса спустя несколько мгновений разжались, и Дин, поняв, что Кас готов и дает свое согласие, медленно двинул рукой. По груди и шее Каса разлился румянец.       - Дин… Что это? – сбивчиво спросил Кас, когда Дин ускорился.       - Оргазм, - с улыбкой отозвался тот. – Классная штука, если спросишь меня. Сейчас поймешь. Не сдерживайся.       Кас кивнул. С его приоткрытых губ срывалось тяжелое громкое дыхание. Дин следил за его лицом, за его удивлением от того, насколько ему сейчас приятно и как неожиданно это открытие. В какой-то момент все его тело замерло натянутой струной. Его рот распахнулся в беззвучном стоне, а бедра толкнулись навстречу руке Дина, и он кончил, содрогаясь всем телом. Он кончал и кончал, так долго и с таким искренним наслаждением, что Дин испугался, не сломал ли он какой-нибудь эльфийский винтик внутри него, отвечающий за сексуальность, но Кас перестал дрожать. Его расфокусированный взгляд нашел Дина.       Он потянулся непослушной рукой к лицу Дина, погладил его по щеке и хотел что-то сказать, но голос подвел его.       - Все в порядке, - рассмеялся Дин, потираясь щекой о его ладонь. – Для того, кто не кончал двести лет в прямом смысле, ты справился просто отлично.       А затем все поплыло как в тумане. Дин оказался на спине, Кас лежал рядом, вытянувшись вдоль его тела и уложив голову на его плечо, и ритмично, неторопливо водил рукой по его члену, пока Дин крепко обнимал его за плечи одной рукой, прижимая плотнее к себе. Было так хорошо, так удивительно хорошо касаться обнаженной кожи и ощущать чужие ласки, просто невероятно – Дин плыл, растворялся в этих ощущениях.       - Мне нравится, как искренне ты испытываешь это, - сказал Кас, когда он кончил. – Мне нравится, что ты любишь так много вещей и так открыто ими наслаждаешься.       - Ох, Кас, - улыбнулся ему Дин перед тем, как снова поцеловать. – Я научу тебя, чем еще можно наслаждаться. Сейчас была лишь крохотная демонстрация.       

***

      - Я пытаюсь отыскать что-то, что разрушит твою сделку, - сказал Кас, когда они лежали, прижавшись друг к другу посреди разворошенной постели.       - Как? – сонно пробормотал Дин в шею Каса. Ему было слишком тепло и уютно лежать так, укутав Каса в свои объятия, чтобы еще и думать о чем-то.       - Я читаю каждую книгу и каждый свиток, каждый древний пергамент, - Кас поглаживал его по спине и перебирал волосы. – Все, что связано с магами и сделками.       - Хм, - выдохнул Дин. – Так вот чем ты занимаешься, когда тебе приходиться вылезать из постели.       - В том числе.       Дин пробормотал что-то неразличимое и крепче обнял Каса, проваливаясь в ленивую дремоту.       За прошедшее время Дин успел написать на теле Каса руководство по удовольствию, открывая все новые возможности и расширяя границы его восприятия. Дин чувствовал себя зависимым от близости, от того, что Кас был открыт для каждой крупицы опыта. Человеческая сторона Каса с огромным отрывом побеждала в неравной борьбе, подстегиваемая нетерпением Дина открыть все прелести людской жизни и физической стороны любви.       Дину было скучно. Дин лез на стену от безделья, от тоски по дому и свободе, а от того Кас получал многократную дозу его внимания и совершенно не протестовал против подобного. Наоборот, стоило ему понять, насколько приятным может быть секс, он с головой бросался в ласки, с готовностью исследовал тело Дина и принимал любое его желание за истину.       Но все же он часто уходил по своим долгим загадочным делам, о которых Дин не расспрашивал. Все-таки Кас был наследником престола, наверно ему полагалось… Делать что-то королевское. Дин не знал.       Но потом Дин начал замечать, что что-то не так. В глазах Каса затаилась печаль, за его улыбкой пряталось что-то тяжелое и мрачное. Он стал рассеянным и отвлеченным. Каждый раз, когда он возвращался в покои, он выглядел так, будто нес на своих плечах всю тяжесть мира.       - В чем дело? – не выдержал Дин. – Что происходит?       - Церемония приближается, - негромко ответил Кас. Он стоял у окна, глядя куда-то вдаль. – Ее перенесли. Мне нужно выбирать.       - Что? – Дин удивленно поднял брови. – Когда?       - Через неделю       - Неделя?!       Дин подорвался с места. В этой размеренной эльфийской жизни, где никто не думал о часах и днях, границы времени стирались. Кас всегда говорил о церемонии как о чем-то далеком, до чего остается еще много месяцев, если не лет. А теперь оказывается, что всего семь дней?       - И ты не сказал мне? – Дин подошел к нему и нахмурился. – Почему ты не сказал мне?       - Это не должно тревожить тебя, - Кас перевел на него усталый взгляд. Все происходящее слишком выматывало его. – Дин, я должен…       Кас взял руку Дина в свою и заглянул ему в глаза.       - Я должен выбирать, - сказал он. – Я не могу отказаться. И нет ничего хуже мысли, что я приму судьбу эльфа. Я не хочу править. Я не хочу жить вечно. Я лучше проживу одну смертную жизнь среди людей и паду, бок о бок сражаясь с ними, чем проживу все эпохи мира среди тех, кто никогда не посмотрит на меня как на равного.       - Кас… - Дин неожиданно почувствовал, что голос подводит его. – Ты выберешь быть человеком?       Кас пристально смотрел на него.       - Ты не хочешь этого? – спросил он тихо. – Мы могли бы быть вместе. У меня есть целая неделя, чтобы отыскать твое спасение. Я обещаю, Дин, я клянусь, ты выберешься из этого леса и отправишься домой, ты возьмешь на руки свою племянницу, я обещаю тебе.       - Кас, я…       - И если ты позволишь мне, - Кас крепче сжал его руку. – Если ты позволишь, я пойду с тобой. Не как эльф, но как человек. Как равный тебе.       Дин почувствовал, как к глазам подкатывают горячие слезы. Кас собирался выбрать чужое, незнакомое, далекое, и просил разрешения быть рядом, чтобы изучить этот мир. Кас отказывался от своего народа, от тысячелетних знаний, от мудрости, от вечной жизни и бесконечной молодости, от эльфийской магии, от всех, кого знал, и спрашивал разрешения, может ли он шагнуть с Дином в новый мир.       - Я знаю ваш язык, - стреляя словами, продолжил Кас. – Я читал историю вашего народа, древнюю, но я знаком с ней. Я помню все, о чем ты рассказывал, кое-что я даже записывал, я сойду за человека внешне. Я не буду тебе обузой. Возможно, мои навыки в бою даже пригодятся тебе, я смогу защитить тебя и твою семью, я…       Дин прервал его быструю речь, притянув к себе и впечатавшись в его губы грубым, горьким, злым поцелуем.       - Ты не обуза, - прошипел Дин, сжав его плечи. – И никогда не будешь обузой, понятно? Конечно, ты можешь пойти со мной, черт возьми. Я сочту это за честь. Не каждый день эльфийский принц предлагает тебе свою компанию.       Кас улыбнулся ему самой яркой улыбкой, которую Дин когда-либо видел в своей жизни.       

***

      До церемонии оставалось три дня. Дин вслух грезил тем, как покажет Касу целый мир. Как познакомит его с Сэмом, Джесс и их малышкой, как приведет в свой дом и научит бытовым мелочам, о которых Кас не ведал. Кас слушал каждое его слово с нежной улыбкой.       Но дни пролетали молниеносно, Кас часами сидел над книгами, но не находил ничего, что помогло бы Дину разорвать сделку и вернуться домой.       - Знаешь, - Дин, пытаясь не показать своего отчаяния, убеждал Каса, что все в порядке. – Ты не должен бросать все это из-за меня. Я расскажу тебе, как добраться до Сэма. Я передам ему письмо, он все поймет и приютит тебя.       - Нет, - Кас твердо качал головой. – Я найду что-нибудь. Ты должен быть свободным, Дин.       Время, которое раньше тянулось подобно густому меду, вдруг понеслось со скоростью метко выпущенной стрелы.       - Я уйду ненадолго, - пообещал Кас в ночь перед церемонией. – И к утру вернусь с решением.       - Да, - кивнул ему Дин. – Конечно. Я буду здесь, приятель. Никуда не уйду, если ты забыл.       Кас ушел искать выход, а Дин опустился на кровать, закрыв лицо ладонями. Кас был единственным, что спасало его от безумия в этом лесу. Если Кас уйдет, Дину не останется ничего, кроме как воткнуть в себя эльфийский клинок и на том кончить свои страдания.       Дин сидел так долго, пока не услышал, как распахивается дверь. Он думал, что это Кас, и вскочил, надеясь услышать хорошие новости, однако на пороге стоял Бальтазар.       С надменным видом Бальтазар осмотрел покои. Его взгляд прошелся по шкафам с книгами и остановился на настороженном Дине.       - Он все еще прячет тебя здесь, - Бальтазар вошел в покои Каса. Тихо шуршали ткани его одеяния, когда он сделал несколько шагов к окну. – Я думал, он от тебя избавился.       - Что ты здесь делаешь? – звенящим от напряжения голосом спросил Дин.       - Мне нужны ответы, - Бальтазар резко развернулся и уставился на Дина. – До церемонии считанные часы. Мне нужно знать, что он выберет. До твоего появления я не сомневался, что он выберет нас. И этот путь для нашего народа был бы тупиковым.       - Кас был бы лучшим правителем, который у вас был, - раздраженно прервал его Дин.       - Я не соглашусь, - Бальтазар завел руки на спину и задумчиво покачал головой. – Он юн. И неопытен. И крайне глуп, если быть честными. Ни один эльф не желает видеть его на троне. У тебя было достаточно времени, чтобы повлиять на него. Он легко подвержен человеческим… эмоциям, - последнее слово Бальтазар выговорил с явственным презрением. – Он привязался к тебе. Так скажи мне, что он выберет?       Дин невольно сделал шаг назад, пораженно глядя на эльфа. Осознание пронзило его резкой вспышкой. Вот почему Бальтазар не трогал его, вот почему Дину позволили остаться с Касом и проводить с ним все время. Бальтазар знал, что Кас видит в нем не только игрушку и источник историй о людском мире, и собирался использовать это в своих личных целях.       - И кто же займет трон, если не он? – с насмешкой, которая выглядела бы почти правдоподобно, если бы по коже Дина не бежали мурашки. – Ты?       - Я? – Бальтазар искренне удивился. – Нет. Мне это не нужно. Аннаэль, его сестра по отцовской линии, займет его.       - Аннаэль?       Дин вспомнил рыжеволосую эльфийку, которая разглядывала его словно слиток золота.       - Она знала? – хрипло спросил Дин. – О твоем плане?       - Она была уверена, что Кастиэль клюнет на наживку, - Бальтазар пожал плечами. – Это был ее план. Ты попал в мои руки по прихоти, из чистого моего любопытства, но посмотри на себя. Стоило Аннаэль увидеть тебя, она поняла твою роль. Нет никого важнее в этом лесу, чем ты, смертный.       - Ты не боишься, что я все расскажу ему?       - Какое это имеет значение? – усмехнулся Бальтазар. – Если его сердце принадлежит тебе всецело, никакие слова не изменят его решения. Я увидел достаточно и получил ответ на свой вопрос. Уже утром Кастиэль станет человеком, будет изгнан, а тебя найдет стража и убьет. И Кастиэль не проживет долго. Не теперь, когда мы уходим и покидаем лес.       Бальтазар направился к выходу.       - Покидаете? – севшим голосом спросил Дин. – Что это значит?       Бальтазар развернулся и смерил его подозрительным взглядом.       - Он не сказал тебе? – он улыбнулся. – Ах, Кастиэль. Наивное дитя. Неужели он скрыл от тебя судьбу твоего мира?       - О чем ты?       - Эльфы покидают эти земли. Долгие годы мы скрывались от людей между этих деревьев, - Бальтазар указал в сторону окна. – Но угроза ширилась там, где ее не ждали. Горные гоблины объединились. Их разобщенные племена в темноте, грязи и тесноте плодились и размножались. Движимые ненавистью к людскому роду, загнавшему их в глубокие пещеры, гоблины годами вынашивали план мести. Они умнели, крепли, росли, обучались сражаться, овладевали древней магией, приручали невиданных существ, живущих во тьме. Они готовили лавину, которую вот-вот обрушат на каждую вашу деревню. И начнут они с запада. Нет такой силы, что справится с этой ненавистью. А когда гоблины расправятся с людьми, их взор обратится на наши леса. Они уже безнаказанно ходят по нашим землям, ты сам убедился в этом. А наши силы исчерпаны. Мы слишком долго прятались. Наш век окончен, настала эра гоблинов. Мы уходим. И Кастиэль, избравший человеческую судьбу, падет в бою среди людей. И за это нужно благодарить только тебя.       Бальтазар в притворной благодарности склонил голову, а после бесшумно вышел. Дин так и стоял столбом, слепо глядя перед собой.       

***

      - Дин! – Кас ворвался в покои с раскрытой книгой в руках. – Дин, я думаю, это должно сработать! Дин?       Кас недоуменно посмотрел на Дина. Тот слабо усмехнулся. Дин сидел на самом краю кровати, упершись локтями в колени и подперев подбородок сложенными в замок пальцами. Он сидел так уже пару часов, с тех пор, как ушел Бальтазар.       Кас медленно приблизился к нему и сунул книгу.       - Я нашел, - сказал он, пытаясь заглянуть Дину в глаза. – То, что освободит тебя. Но…       - Но? – оборвал его Дин и резко поднялся на ноги. – Но, Кас? Что – но? Мы оба будем свободны? Ты станешь человеком, я обрету свободу, мы возьмемся за руки, наденем венки и побежим по росе навстречу счастливому концу?       - Нет, это не…       - Мать твою! – взорвался Дин. – Когда ты собирался сказать мне, Кас?! Когда ты собирался сказать мне про гоблинов? Про то, что эльфы уходят, потому что грядет чертов конец света? Когда ты собирался упомянуть, что мы оба, едва выйдем из леса, будем мертвы?       - Дин… - Кас невольно шагнул назад, прижимая к груди книгу, но Дина уже было не остановить. Гнев, который рос в нем уже долгое время, переливался через край.       - Ты сукин сын! – прокричал Дин. – Ты не собирался говорить мне, да? Я умру, ты умрешь, Сэм умрет! Его семья умрет! Его ребенок умрет! Потому что гоблины убьют каждого человека, так ведь?! Так! Даже эльфы уходят, потому что им страшно! А ты ни слова не сказал мне. Они начнут с запада, да? С запада! Знаешь, что на западе, Кас? На западе живет Сэм! Сэм, помнишь? Поверить не могу, что ты молчал. Я просто не могу поверить…       Дин разочарованно усмехнулся и покачал головой. Эта вспышка неожиданно сильно опустошила его. Он провел последние два часа с осознанием, что его миру вот-вот придет конец.       - Дин, послушай, - Кас неслышно подошел ближе. – Я собирался сказать тебе. Но это знание свело бы тебя с ума. Ты не смог бы вырваться отсюда, оставшись в живых, и бился бы от бессилия. Я…       Кас коснулся его плеча, но Дин резким движением сбросил его руку.       - Смерть Сэма будет твоей виной, - процедил Дин, зло глядя ему в глаза. – Я бы бежал. Я бы бежал даже под страхом смерти, как ты не понимаешь? Жизнь самых дорогих людей на кону, я бы сделал все, чтобы помочь им! Да и откуда тебе понимать? – Дин вдруг криво улыбнулся. – Тебе, эльфийскому выродку, не способному даже решить, чего ты хочешь от жизни. Я ошибался, когда говорил, что в тебе много человеческого, Кас. В тебе нет ничего людского, только эльфийское дерьмо. Ты такой же бесчувственный кусок льда, как и все остальные эльфы. И ты будешь прекрасно смотреться на троне рядом с тебе подобными.       Когда Дин закончил говорить, Кас выглядел так, будто его смертельно ранили. В его широко распахнутых глазах плескалась почти физически ощутимая боль, лицо побледнело, плечи разом осунулись, а дрожащие пальцы крепко сжали книгу. Кас несколько бесконечных тяжелых мгновений молчал, глядя на Дина, затем сглотнул и кивнул.       - Ты прав, - едва слышно сказал он.       А после развернулся и вышел. Дин в бессильной злобе схватил стул и с криком разнес его в щепки о стену, и, тяжело дыша, уперся руками в стол.       Все стремительно скатывалось в пропасть.       Дина вскоре отпустило. Внутри все клокотало от несправедливости, но гнев постепенно гас, прячась глубоко внутри под ворохом остальных чувств. Дин с силой провел рукой по лицу, потер щеки.       Он уже начинал жалеть о том, что сказал Касу. Те слова были слишком болезненными. А ведь правда ранит больнее всего, Кас наверняка запомнил эту фразу.       Дин выглянул в окно. И вдруг увидел десятки эльфов. Все они были торжественно одеты, на лицах сияли улыбки, а волосах виднелись живые цветы. Эльфы негромко переговаривались между собой и неторопливо шествовали куда-то в центр леса.       - Церемония, - похолодев, прошептал Дин.       Он только что сказал Касу, что тот недостоин быть человеком. И Кас согласился.       Дин подорвался с места и распахнул дверь, стремительно вылетел наружу. Больше его не пугали ни наказания, ни смерть. Желание забрать свои слова обратно кипело в крови. Ему срочно нужно было найти Каса. Но как?       Дин выглянул из-за ствола дерева. Эльфы шли далеко впереди него, расслабленные и беззаботные, говорящие о чем-то на своем языке. Дин держался прилично позади них, перебегая между деревьями. Он не сомневался, что его присутствие давно заметили, но в открытую выходить к эльфам он не хотел. Ему необходимо было увидеть, куда направляются эльфы, где пройдет церемония, чтобы найти Каса.       Эльфы шли и исчезали впереди. Когда последний эльф скрылся из вида, Дин рискнул подбежать ближе. Его глазам открылось свободное пространство; амфитеатр с сияющими повсюду огнями, пылающими свечами, освещенный так ярко, словно стоял ясный день. Повсюду, куда хватало глаз, распускались на лианах цветы, их сладкий аромат витал в воздухе вместе с дивной музыкой, льющейся из арфы, за которой сидела темноволосая эльфийка и нежно перебирала струны. Эльфы рассаживались по местам.       Дин глянул на сцену. На небольшом пьедестале на ковре из сочной зеленой травы лежала корона. Словно сплетенная из серебристых нитей, легкая и воздушная, она сияла в свете огней ярче Первой звезды. Возле короны на расстоянии друг от друга стояли два хрустальных бокала, наполненные чистейшей водой.       Дин невольно шагнул вперед, пытаясь разглядеть Каса в толпе, когда рядом с ним раздался звук натягиваемой тетивы. Дин медленно повернул голову. В шаге от него стоял эльф с луком наготове. Его взгляд не сулил ничего хорошего.       - Нет, не нужно, - раздался знакомый голос.       Бальтазар положил руку на лук эльфа и опустил его вниз, что-то коротко сказав на эльфийском.       - Он успеет умереть, - добавил Бальтазар, весело глядя на Дина и обращаясь к эльфу. – Дай ему немного времени. Пусть посмотрит.       Эльф недовольно поджал губы, но убрал стрелу. Бальтазар остался стоять рядом с Дином.       Музыка вдруг резко смолкла, как и разговоры вокруг. На сцене показался эльф, облаченный в темно-серый легкий плащ. Он выглядел молодым, но каждый шаг давался ему с трудом, а в глазах застыла тяжесть прожитых веков.       - Старейшина, - шепнул Бальтазар.       Эльф на сцене вскинул руку, но остальные и так хранили идеальную, звенящую тишину. На сцену медленно поднялся Кас. Он был одет в эльфийские одежды небесно-голубого цвета, а его лицо застыло каменной маской.       Увидев его, Дин рванул вперед, однако замер, когда Бальтазар прижал к его боку кинжал и крепко схватил за плечо.       - Тише, - сказал ему на ухо Бальтазар. – Не прерывай священную церемонию. Она первая и последняя в истории и должна пройти идеально.       Дину оставалось только смотреть, как Кас подходит к старейшине и опускается на колени перед ним. Эльф что-то коротко сказал ему, и Кас кивнул. Он стоял на коленях спиной ко всем, и его лицо не было видно. Старейшина отступил в сторону, широким жестом руки указав на бокалы.       - Правый – эльфийская сторона, левый – человеческая, - пояснил Бальтазар. – Он должен выбрать.       Кас не двигался. Секунды капали одна за другой.       - Пусти меня, - процедил Дин, чувствуя, как лезвие кинжала вспарывает его одежду и разрезает кожу. – Он выберет эльфийскую сторону.       - Что? – Бальтазар искренне растерялся и ослабил хватку.       Этого было достаточно, чтобы Дин рванул в сторону, жестко вывернул его запястье, вырвав кинжал и отбросив его, а затем с силой ударил эльфа в лицо, заставив отшатнуться назад.       - Кас, нет! – крикнул Дин изо всех сил.       И в этот самый момент Кас решительно схватил правый бокал и сделал большой глоток.       - Кас!       По рядам сидящих эльфов побежал ропот. Все оборачивались, пытаясь найти источник крика. Кас даже не вздрогнул. Дина мгновенно окружили несколько эльфов, наставив на него мечи и луки. Старейшина, который ожидал выбора Каса, не обращая ни малейшего внимания на происходящее, шагнул вперед. Он взял в руки корону и церемонно опустил ее на голову Каса. Затем коснулся его лица, сдержанно улыбнулся и отступил в тень.       Кас медленно поднялся на ноги. Даже с такого расстояния было видно, что неуловимо что-то в нем изменилось. Кас обернулся к эльфам и наткнулся взглядом на Дина, находящегося под прицелом. Ни одна мышца не дрогнула на лице Каса, ни единой эмоции не мелькнуло в его глазах.       - Кас, - сдавленно прошептал Дин, не отрывая от него отчаянного взгляда.       - Мой первый приказ, - громко и холодно сказал Кас, обводя взглядом собравшихся эльфов. Он говорил на всеобщем языке, чем вызвал еще больший ропот. – Отныне все свершившиеся и будущие сделки между эльфами и магами считаются несостоявшимися. Все обязательства стерты, все сделки расторгнуты без каких-либо последствий.       Эльфы недоуменно переглядывались между собой. Кас изящно развернулся и стремительно ушел, оставив подданных в полной растерянности.       - Кас! – крикнул в его спину Дин в бессмысленной попытке достучаться до него, но уже в следующий момент его схватили и куда-то поволокли.       Его бросили в пустую, сырую темницу и со скрипом захлопнули клетку, повесив на нее тяжелый замок, вскрыть который было невозможно.       - Эй, ты, остроухий кретин! – вцепившись в прутья, прорычал Дин эльфу, который стоял в нескольких метрах с мечом наготове. – Немедленно позови сюда Каса! Каса, слышишь? Кастиэля, твоего короля! Ты тупой, тупой эльф, ты слышишь меня, эй?       Но эльф оставался глух к его угрозам, просьбам и мольбам. В конце концов, выбившись из сил, Дин стек по влажной стене своей темницы на пол и вцепился в свои волосы, с ужасом осознавая, что только что произошло.       Кас выбрал эльфийскую сторону. Он стал королем, отрекся от мира людей, и все из-за брошенных сгоряча слов Дина. Дин почувствовал, как по щекам потекли горячие отчаянные слезы.       Это вина Дина. Это только его вина, больше ничья. Кас не хотел этого, не хотел быть эльфом, не хотел власти и вечной жизни. Все, чего он хотел, - это смотреть на играющих у дома детей и побывать на обычной ярмарке. И Дин отнял это у него.       Дин понял, что не может сдержаться. Не в этот раз. Дыхание сорвалось от осознания собственной ошибки. Уткнувшись в предплечье, Дин сотрясался от беззвучных рыданий.       Когда слезы кончились, Дин утер лицо ладонями и огляделся. Его клетка была крошечной, в четыре шага в ширину и в шесть – в длину. Неподалеку стоял стражник и, хоть он не смотрел на Дина, замечал все. Дин шмыгнул носом. Он обнаружил свое присутствие среди эльфов, и все, что ему оставалось, - это смертный приговор.       Дин долго ждал. Но никто не приходил, и Дин, свернувшись на холодной земле, забылся тревожным, чутким сном.       Он очнулся, когда услышал чей-то шепот, и тут же подскочил на ноги. Кас стоял там, у входа в темницу, все еще с короной, водруженной на его причесанные волосы и в сияющих одеждах. Он что-то коротко сказал стражнику, и тот, с почтением склонив голову, тут же исчез.       Кас приблизился. Он подошел к клетке и коснулся замка. Тот тут же открылся с громким щелчком, и дверь отворилась. Дин недоверчиво наблюдал за всем этим действом со стороны.       Кас отступил назад и перевел непроницаемый взгляд на Дина.       - Ты можешь идти, - ровно сказал Кас. – Никто не остановит тебя ни здесь, ни на границе.       - Кас, - Дин, наконец, отмер и шагнул к нему. – Кас, послушай, я… Мне так жаль, Кас, мне не стоило…       - Ты был прав, - едва заметно качнул головой Кас, прерывая его. – Твои слова были болезненными, но в конечном итоге ты оказался прав. Я бы не выжил среди людей. Мое место здесь.       - Они ненавидят тебя, - Дин схватил его за руку и заглянул в глаза. – Кас, это все был план Бальтазара и Аннаэль, заставить тебя привязаться ко мне и стать человеком, чтобы они Аннаэль могла занять твое место.       Кас долго молчал, а потом осторожно вырвал руку из захвата Дина. Он казался выкованной из камня статуей, такой же холодной и лишенной любых эмоций.       - Что ж, - сказал он спокойно. – У них почти получилось, но ты вовремя вразумил меня.       - Нет. Нет! – Дин затряс головой. Не может быть, чтобы Кас, его Кас, вдруг стал таким. – Пойдем со мной. Будешь человеком, будем вместе, как и хотели!       - Я сделал выбор, - заметил Кас. – Я сделал бы его в любом случае, с твоими словами или нет.       - Что? – помедлив, спросил Дин.       - Когда я пришел, чтобы сказать, что нашел выход, я был серьезен. В книге, на которую я наткнулся перед рассветом, было написано, что слово короля непреложно. И если король сочтет сделку исполненной, он имеет право завершить ее. Твоя сделка завершена Дин, ты свободен.       Дин медленно шагнул назад, недоверчиво глядя на Каса.       - Ты же не всерьез, - проговорил Дин. – Ты сделал это из-за меня?       - Все пути вели к признанию себя, - ответил Кастиэль. – И ты стал лишь частью этого пути. Отправляйся домой, Дин. Уводи брата как можно дальше на юг. У тебя есть шанс. Небольшой, но есть. Эльфы никогда не верили в людей, но иногда вера – это все, что нужно.       Дин покосился на распахнутую дверь темницы. Он мог идти. Мог вернуться к Сэму, предупредить об опасности, спасти его жизнь. Он уже направился к выходу, планируя, как поскорее добраться до родной деревни, когда остановился и посмотрел на Каса, который замер неподвижной мрачной фигурой.       - Пойдем со мной, - в последний раз попросил он. Его голос треснул, в него просочилась отчаянная мольба. – Это не твой мир. Пойдем со мной.       Кас приблизился и положил руку на шею Дина. Так, чтобы подушечка большого пальца касалась уголка его губ. Так, как эльфы делились самым сокровенным. На какой-то момент во взгляде Каса взгляде мелькнуло что-то прежнее, теплое и живое, но тут же исчезло под маской непоколебимости.       - Моя душа и мое тело все еще полны любви к тебе, Дин, - тихо сказал Кас, глядя в его глаза. – Но теперь мой разум остужает мое пылающее сердце. Теперь я вижу все иначе. Мой взор более не затуманен человеческими эмоциями. Мы слишком разные. И всегда были. Иди домой. Иди домой и постарайся выжить.       

***

      Когда Дин вернулся в деревню, стоящую на окраине леса, его встретили гробовой тишиной и пораженными взглядами.       - Но как? – поинтересовался у него Гарт, который за прошедшее время, казалось, похудел еще больше. – Мы думали, ты давно мертв.       - Сколько времени прошло? – спросил Дин, игнорируя реакцию местных жителей.       - С тех пор, как ты ушел? Не меньше года.       - Сколько?!       Дин вытаращился на Гарта. Да, время текло иначе в эльфийском лесу, где едва можно отличить день от ночи, но чтобы Дин потерял год своей жизни? В это верилось с трудом. Сколько дней прожито бесцельно и зря!       - Мы и не думали, что ты вернешься, - заметил Гарт. – Как ты выжил?       - Не так важно, - придя в себя, отмахнулся Дин. Он забрал у незнакомого мужчины лошадь, которую тот подвел ему. Не ту, что Дин оставил при первом визите, но другую, крепкую и здоровую кобылу, способную выдержать дальнюю дорогу. Дин одобрительно похлопал ее по спине. – Уходите отсюда, - посоветовал он, запрыгнув в седло. Лошадь фыркнула. – Собирайте вещи и выдвигайтесь на юг, грядет опасность.       - Эльфы не позволят, - возразил Гарт. – Они не позволяют нам контактировать с внешним миром и покидать деревню.       - Эльфам больше нет до нас дела, - мрачно сказал Дин. – Они уходят. Им плевать. А вы не выживете, если останетесь. Так что уходите как можно быстрее.       И, подняв столпы пыли, Дин понесся на запад.       Пусть шанс выжить был призрачным, но Дин не собирался сдаваться. Где-то там, далеко, его ждал младший брат, за жизнь которого стоило воевать.