Шелк и Бархат

Джимми просыпается не у себя дома. Даже сквозь сомкнутые веки он видит яркий свет. Какое-то время Джимми лежит с закрытыми глазами, раздумывая, не поспать ли еще, потом все таки открывает их. Его встречают любопытные голубые глаза напротив. — Привет, — хрипло говорит Роберт. Он улыбается, вообще-то у них нет особых причин для радости, но Джимми не может не растянуть губы в ответной улыбке. — Привет. — Хорошо спалось? Джимми кряхтит, садясь. У него ноет все тело, ночевать в трейлере не самая лучшая их идея. Он озирается в поисках пачки сигарет. На полу пустые бутылки, вчера они так напились, что были не в состоянии вернуться. Роберт протягивает ему зажигалку и открывает окно. Соленый морской бриз врывается в салон, Джимми жмурится. Роберт тоже на вкус соленый, Джимми помнит, что прошлой ночью они долго целовались, мысль об этом немного смущает, но Джимми нравится быть с ним. Он не знает, почему или что дальше, но сейчас ему спокойно. — Ужас, надо было накидать подушек, у меня все кости болят. — Как думаешь, рискнуть поплавать? — Не смей, через три дня Хэмпшир. Роберт крадет у него сигарету, вытягивает ноги. Его голова у Джимми на коленях. — Если так смотреть снизу, то я вижу твои ноздри. Джимми пихает его в плечо. Они в дороге с прошлого года, но даже урвав себе четыре свободных дня между концертами, они срываются к морю. Никакого смысла, просто их потянуло к воде, как тянет друг к другу. Несмотря ни на что Джимми чувствует себя отдохнувшим, как никогда. — Мне надо умыться и поесть, пошли найдем что-нибудь. Роберт садится, опиревшись о его плечо. На какое-то мгновение они так близко, что Джимми кажется, Роберт вот-вот поцелует его, но этого не происходит. Джимми чувствует и облегчение, и разочарование. — У тебя губы потрескались, надо купить что-нибудь в аптеке, — вместо этого серьезно говорит Роберт, большим пальцем обводя линию его рта.