Шелк и Бархат

Огонь жадно глодает сухие ветки, норовя лизнуть и подошву кроссовок. Джефф вовремя отходит назад. Прикурить от костра не удается, он едва не опаляет себе руки. Как и ожидалось, все уже изрядно пьяны. Шарлотт расслабленно машет рукой, что-то увлечённо обсуждая с его сестрой, немного пива выплескивается в костёр. Небольшая жертва богу огня. Шарлотт стоит здесь, тоненькая и по-кошачьи грациозная, в ней сразу и не признать взрослую уже рожавшую женщину, Джефф думает, что без одежды она еще лучше, и не испытывает ни малейшего угрызения совести. Все равно Джимми она безразлична. Джефф чувствует на себе чужой выразительный взгляд, оборачивается. И вовремя, чтобы заметить, что Джимми отступает в манящую темноту леса. Джефф рассчитывает, что Джимми подождёт, но Джимми ускользает от него, как тень, как что-то эфемерное и от того особенно желанное. Джефф ориентируется на хруст веток, когда все смолкает, Джефф растерян, дезориентирован. — Я здесь. — Мы долго будем в прятки играть? — ворчит Джефф. Джимми посмеивается. — Давай, поймай меня, и тогда может быть получишь награду. Джефф знает, что итак получит, однако сердце все равно замирает от волнения, когда руки смыкаются вокруг чужой талии. Они сталкиваются зубами, Джимми фыркает сквозь поцелуй. Он прижат к сосне, никуда не деться от быстрых, но таких желанных ласк, хотя он все равно притворяется, что возмущён вольностями со стороны Джеффа. Пусть играет, если ему так хочется, все равно ему не отвертеться. Полная, будто беременная, луна выглядывает из-за облаков, щедро изливая на них свой серебристый свет. Джефф видит тёмную макушку на уровне своих коленей, собственные пальцы, по-хозяйски вплетенные в чужие волосы. Он хочет расслабиться, однако терзает невысказанный вопрос, не то чтобы он не знал ответа, просто хочется еще раз услышать это от самого Джимми. — Ты ведь больше ни с кем? Джимми издает приглушённый звук отрицания. Джефф отстраняет его, заглядывает в лицо. Джимми тяжело дышит. — Ты больше ни с кем так не делал? — Нет, нет, только с тобой. — Не смей, никогда. Джимми смотрит с укоризной - за кого ты меня принимаешь, но Джеффу важно, чтобы он обещал, что не будет. Потому что это только для них. Одна мысль о том, что кто-нибудь может испортить то, что принадлежит ему, приводит в ярость. — Только с тобой, я хочу только с тобой, — шёпотом повторяет Джимми, вжимаясь лицом в его пах. И Джефф верит ему безоговорочно. Кто-то другой, глядя на них, обозвал бы это извращением, грязной перверсией, а Джефф думает, что в занятии любовью не может быть ничего постыдного. Джимми сглатывает, вытирает губы ладонью, подставляет лицо под щедрый град поцелуев. Он выглядит довольно и даже как-то торжественно, будто они совершили нечто невероятное здесь, укрытые ото всех самой ночью. Где-то рядом раздается треск, оба вздрагивают. Всего лишь птица. Потом они меняются, и теперь уже Джимми сгребает в кулак его волосы и выгибает спину. Джефф пьет его до конца, и Джимми бессильно сползает вниз на траву, привалившись к дереву. Джефф ждет, когда он придет в себя, подаёт ему руку. Вместо того, чтобы подняться, Джимми тянет его вниз. — Посидим немного? — Холодно. Джимми жмётся к нему, дышит на чужие ладони. Изо рта вырывается белесое облачко пара. По календарю уже месяц как должна быть весна, но зима пока ещё не хочет сдаваться, хотя кое-где на деревьях набухли маленькие беззащитные почки, чем-то напоминающие женские соски. — Знаешь, что сегодня за день? Остара, — объясняет Джимми, — весеннее равноденствие, новое начало. Смотри, как бы твоя девочка не понесла. Джеффу не хочется посвящать Джимми в их ссоры из-за желания Селии непременно родить ребенка, вместо этого он предпочитает урвать еще немного ласк, которые должны были быть предназначены другой. Потом он выбирает листики и мелкие кусочки коры из волос Джимми, они доходят до пролеска, держась за руки, а дальше приходится расцепить пальцы, разойтись каждый по своим углам. Джефф краем глаза замечает, как неуютно ерзает Шарлотт. Ее выдает румянец и слегка отсутствующая улыбка, она воровато поправляет спутавшиеся волосы, думает, незаметно, но Джефф догадывается, потому что совсем недавно уже видел подобное. Джимми тоже замечает, только не знает, с кем, однако судя по всему ему безразлично. Он как ни в чем не бывало склоняется над Шарлотт, вытаскивает из ее волос какой-то прутик, а она смущенно смеется. Костёр почти догорел, пока они отсутствовали, остается лишь пепелище. Селия клюёт носом, пристраивает голову на его плече. Вокруг разговоры полушепотом, пьяные, почти интимные и вместе с тем такие доступные. Кажется, он и сам каким-то образом успевает задремать сидя, нервно дёргается, когда на него падает чья-то длинная тень. Селии рядом уже нет. — У чёрного входа, в два часа. Джимми уходит, не оборачиваясь, унося с собой мысли Джеффа о нем. И вроде должно быть стыдно, а все равно бесценное время, проведённое с Джимми, искупает его вину перед самим собой.