Мистер и мистер Хэ

Работа заносила порой в достаточно странные места. Но самым странным Хэ Сюань считал бар, которым владел Хуа Чэн. Владел он тем явно не для прикрытия или какой-нибудь миссии, иначе здание давно было бы охвачено языками пламени и похоронено слоем пачкающего случайного прохожего пепла. Но место пользуется определённой популярностью и приносит свой доход. К и так немалому состоянию. Отсюда следовал вывод, что нечто подобное влечёт напарника, хоть и никоим образом не проскальзывало в его образе и жизни, пока после одного из задания его не привели сюда «отдохнуть за счёт заведения». Тёмное помещение с дорогой мебелью, местами для компаний и желающих уединиться, а также девочек. Вульгарно раздетых, прикрывающихся тем, что является отголоском ткани, танцующие на столах, барной стойке и специально отведённых местах вдоль стен, посреди зала, над сценой. Смотрелось завлекающе и достаточно эффектно, стоило признать. Интимный полумрак, улыбающийся вежливо персонал и движения на грани пошлой непорочности. «Смотреть, но не трогать руками» — девиз уважающего себя заведения, а не придорожной закусочной. Хэ Сюань следует за мужчиной в красном пиджаке, пока пред тем расступается толпа, провожающая статных и красивых посетителей к столику. Хуа Чэн кратко кивает бармену и ловко подхватывает меню, укладывая то перед напарником. — Можешь не стеснять себя в выборе, — красноречивый взгляд скользит от меню к завлекающим своим танцам девушкам, на что его собеседник лишь фыркнул и уставился на перечень блюд и напитков. Спустя время, оба сидят в окружении различных блюд, пока лёд покрывает бокалы конденсатом и тонет в алкоголе. Ведущий объявляет о начале «номера вечера», музыка неуловимо сменяет свой настрой, а взгляды всех в помещении, даже танцовщиц, привлечены к небольшой сцене. Полог прячет за собой стройную фигуру с длинной копной непослушных каштановых волос, зелёные одежды прикрывают лишь грудь и часть бёдер, а вокруг шеи обвился обсидиановый трёхметровый питон. Та, что чарует зрителей, плавно покачивает бёдрами, босоного вышагивает вперёд на пару шагов, которые и шагами-то не назвать. Руки её скользят по сухой змеиной коже, пока рептилия медленно, словно в такт музыке извивается на чужом теле, скользит по коже от живота ниже, оплетает бёдра и также медленно возвращается, по рукам скользит на плечи, оплетая шею и шепча что-то на своём змеином на ухо, так по-хозяйски зарываясь в волосы и скользя дальше вниз по спине. Томный взгляд не задерживается на ком-то одном, блуждает по зачарованным лицам, довольной фигуре начальства, ловит едва заметное движение головой и маняще улыбается. Змея передаётся в чужие руки после окончания чувственного танца, но музыка всё ещё звучит и движения плавные не прекращаются. Мягкая походка, блуждающие по собственному телу руки и лёгкое восхождение на стойку. Оттуда, элегантно подхватив бутылку с виски, направляется меж столиками к какому-то определённому и во взгляде каждого вспыхивает желание стать тем самым счастливчиком. Остановится, медленное и круговое движение тазом, пока рука откидывает непослушные волосы назад и дразняще те перебирает. Движения уверенные, на грани неприкосновенной дерзости, пока танцующая вновь крадётся к выбранной жертве. Вновь легким прыжком оказывается на столе, ступает меж блюд и звенит золотыми браслетами, обхватывающими голень и запястья. Ловко скручивается пробка, а губы обхватывают горлышко бутылки, скользнув по тому языком. Пара медленных глотков, пока опущенный на счастливчика взгляд не отпускает чужой, удерживая контакт, а лёгкие движения бедёр даже в такой момент не прекращаются. Она медленно склоняется к мужчине, тонкими пальцами обхватывая подбородок и приподнимает, чтобы в томном поцелуе передать алкоголь. Языком напоследок скользит по губам, слизывая пролившиеся капли, награждает ленивой усмешкой и точно также уходит обратно на сцену, оставив бутылку на столике. Под гитарный перебор и звон тарелок на плечах оказывается лёгкая мантия, а залу дарится последний взгляд, прежде чем исчезнуть за тканью «кулис». Хэ Сюань так и не пошевелился с тех пор, как девушка покинула их столик, ощущая горечь напитка на губах. Стоит признать, не только напитка. Где-то сбоку в довольном хохоте рассыпается Хуа Чэн, награждая свою танцовщицу аплодисментами вместе с остальными зрителями. Ши Цинсюань в гримёрной проклинает блядское задание, сообщает за каким столиком находятся интересующие их агентство акционеры через смс-ку Се Ляню, и утыкается устало лбом в холодную поверхность стола. Он сегодня же подстрижётся и больше за задания подобного рода не возьмётся, сколько бы не предлагали.