Всё переживу

— Даш, у тебя достойная форма и хорошая пластика, но доходит до тебя очень медленно, — когда мы уже собирались уходить, Егор поймал меня за руку. — У Кати выходило в сто, — начала было я, не оборачиваясь, чтобы вновь не покраснеть от взгляда парня, — нет, в тысячу раз лучше. И движения, и и растяжка, и запоминала она быстрее меня. — Но, еще раз повторю, я — не она. У меня не то имя, не та внешность, не тот стиль… хотя, постой. Сделав несколько шагов назад и поравнявшись с зеркалом, я оглядела себя с ног до головы, пытаясь воспроизвести в мыслях образ экс-танцовщицы Егора. Мне вовсе не хотелось думать, что я на нее похожа. Но темные волосы, водопадом спускающиеся по плечами, вытянутое лицо… разве что цвет глаз разнился со взглядом Кати. А у меня и в мыслях не было, что мой образ будет схож с ее типажом. — Ясно, — кинула я сухо, игнорируя недовольное ворчание Егора и беззлобно толкнув его плечом, чтобы выйти. И, все же остановившись под лестницей, добавила. — Придется соответствовать. Егор спускался следом, но молчал, и только взгляд его выдавал легкое раздражение. День и без наших разногласий выдался загруженным, чего только стоило перевезти аппаратуру из одной студии в другую. Было бы неудивительно, что Егор вспылил, если не брать во внимание тот факт, что не было еще одного прогона, когда он бы не пытался меня зацепить. Шумно выдохнув и толкнув дверь, которую я едва бы открыла, Егор пропустил меня вперед. — Я довезу тебя, — сказал он, выйдя следом. — Ты же домой? — Доберусь сама, — ответила я, на что Егор лишь в очередной раз за день цокнул. Маша уехала на встречу с продюсером своего проекта, а мне ехать было некуда, однако после репетиций мне все чаще хотелось побыть одной. Я старалась понравиться Егору, ведь в моих планах было задержаться в его команде как можно дольше, но он, казалось, не совсем разделял со мной эту идею. И это высасывало из меня все жизненные соки. Однако летели недели, а я по-прежнему выступала на его концертах. — Перестань, — фыркнул Егор. Его авто сверкнуло фарами, и он открыл заднюю дверь, чтобы бросить на сидение спортивную сумку. — Уже девять. — Мне не двенадцать, чтобы переживать о том, когда вернуться домой, — ответила я, дёрнувшись, когда тот попытался забрать мой рюкзак. — А я не твой парень, чтобы уговаривать тебя сесть в машину, — закатил он глаза. Я, честно признаться, могла бы уже спуститься в метро, однако так и оставалась стоять у чёрного Мерседеса. Засунув руки в карманы джинсовой куртки, переминаясь с ноги на ногу, ежась от прохладного после двухдневного дождя ветра. Все-таки поборов себя, я открыла переднюю дверь и села к Егору. Он сидел, стуча пальцами по рулю и негромко подпевая лирике Эда Широна. Его губы тронула победная улыбка. — Я же говорил, что ты поедешь со мной, — сказал он, посмеявшись. Егор крутанул руль и вывел авто на главную дорогу. — Ты такого не говорил, — закатила я глаза и стянула капюшон толстовки. Мне не часто удавалось бывать в черном Мерседесе, но это было явно комфортнее шумного и многолюдного метро. Я растеклась по креслу, прислушиваясь к ноющим мышцам и битам в голове, что никак не могли утихнуть. Егор был молчалив. Однако когда он завернул к шлагбауму у дома, он остановился и повернулся ко мне. Я практически спала, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и сфокусировать на нем свой взгляд. — Если хочешь знать, я не жалею, что ты в моей команде, — Егор ожидающе посмотрел на меня, а после сделал тише играющую музыку. — Я говорю, что… — Я расслышала, Егор, — ответила я, а глупая улыбка сковала мои губы и не хотела уходить. Хотелось бы мне спросить, покончено ли с его упреками, но я не стала портить момент. Я вышла из машины и прежде, чем закрыть за собой дверь, сказала: — Спокойной ночи, Егор.

***

Близилось очередное крупное выступление и первый тур в этом году. Для меня стал привычным темп работы в команде Егора. Я гладила одежду и собирала чемодан, когда мне позвонила Лера. Несколько звонков сбросив, я все же ответила и вышла на балкон, чтобы Маша не слышала нашего разговора. — Сколько? — спросила я сразу, на что получила недовольный вздох по ту сторону. — Вот так ты здороваешься с родной сестрой, — произнесла Лера весьма драматично, а я лишь закатила глаза и нащупала в кармане джоггеров электронную сигарету. Я делала это ровно тогда, когда нервничала, а разговоры с младшей сестрой все чаще подталкивали меня вернуться к вредной привычке. Но Лера была права: я и забыла, когда в последний раз произносила в трубку элементарное «привет». — Тебе пора самой о себе позаботиться, а не названивать мне, — сказала я, затянувшись. Плотный дым утонул в легких. — Я не могу вечно обеспечивать тебя. — Но я не могу сама найти такую сумму! — вдруг вскрикнула Лера, и я замолчала, хотя готовила длинную гневную тираду. В груди неприятно закололо, а сухой кашель заставил меня прочистить горло. Я переспросила, сколько денег ей нужно и зачем. — Сто. Сто тысяч до конца следующей недели. Я выронила сигарету, и она полетела прямиком с десятого этажа и растворилась в сером полотне асфальта. Лера, рыдая взахлеб, продолжала умолять меня найти ей сто гребаных тысяч. Маша вышла на балкон. Резко обернувшись, я чуть было не лишилась и телефона, но инстинктивно сжала его в руке. Девушка вопросительно изогнула бровь, на что я лишь молча отмахнулась и скомкано попрощалась с сестрой. А на деле — просто отключила вызов. Меня потряхивало. — Надо поторопиться, такси скоро приедет. А после выступления у нас будет всего несколько часов, чтобы дособрать чемоданы и рвануть в аэропорт, — на весьма позитивной ноте произнесла Маша, а я лишь молча кивнула и зашла в квартиру следом за ней. Маша обернулась, когда я застопорилась и рассеянно глянула на оставленный включённым утюг. — Все в порядке? — спросила она. — Не совсем, — честно ответила я, — но это не так важно сейчас. — Ты всегда можешь поделиться, Даш, — Маша положила руку мне на плечо. — Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. — Это моя младшая сестра, — выдохнула я, не в силах больше держать в себе неприятный разговор. — У нее неприятности, — и, выдавив из себя улыбку, добавила. — Но они появятся и у нас, если мы опоздаем на саундчек. — Ты правда, — улыбкой ответила Маша. — У тебя есть десять минут, поторопись.

***

Все не ладилось: и полетела аппаратура, и Егор испачкал футболку, пролив на себя кофе, и прожекторы «светили как-то не так». До начала концерта оставалось два часа, мы не прогнали ни одной песни, а руководство площадки лишь искало виноватых. — Даш, ты опять бросила все? Как ты будешь быстро переодеваться в кожаный лук, если тебе некуда будет положить другую одежду? — сетовал Егор. И это была уже не первая придирка, он будто нарочно искал, в чем меня упрекнуть. — Даша! Сидя в стороне, я лишь наблюдала за суетой Егора. Он взглянул на меня и закатил глаза, ведь я и не вздрогнула, когда он меня позвал. Моей главной проблемой была сестра. Я не знала, как быть, ведь деньги могли ей понадобиться зачем угодно. А если она и правда куда-то вляпалась, ей могла понадобиться не только материальная помощь. У меня была такая сумма, но я не спешила переводить ее сестре до выяснения всех подробностей. Это меня гложило. Как бы не испортились отношения с сестрой в последние несколько лет, я чувствовала себя ответственной за ее будущее. А иногда мне даже думалось о том, что я зря оставила ее и уехала, ведь этого всего могло и не случиться, будь я рядом. За все время работы на Егора я так и не появилась в бабушкиной квартире Питере ни разу. — Даша, алло! — передо мной посвятился Егор, и лицо его вы выражало даже намека на доброжелательность. — Кому я уже несколько минут это рассказываю? — Извини, Егор, я просто задумалась, — медленно ответила я, глядя на него. От внезапной волны чувств, что накрыли меня с головой, я почувствовала, как слезы щиплют глаза. — Я положила одежду так, как удобно мне. Раньше проблем не возникало. Мне не хотелось показывать Егору свою боль и, тем более, еще больше раздражать его. Он и так был взвинчен несобранностью на концертной площадке, и любое мое слово могло стать спичкой, от которой вспыхнуло бы все вокруг. Маша заступилась за меня: она подошла к Егору и попросила его не трогать меня, за что я была ей безмерно благодарна, ведь мой эмоциональный фон колебался от каждого вдоха. — Сейчас не время сырость разводить, — кинул он, проигнорировав просьбы своей танцовщицы, а я не спешила вытирать слезы, чтобы не показаться ему еще более слабой, чем он себе успел надумать. — Остался час. — А почему мы до сих пор не вышли на прогон? — ответила я как-то слишком грубо, не ожидав от себя такого, и это заметно осадило нахохленного Егора. Он прищурился и сделал шаг навстречу мне. — Вместо того, чтобы всем указывать, ты мог собрать нас. Прошлись бы по плану, прогнали движения и без музыки. Разбирается со всем Света, а ты только суету наводишь, — в том же тоне добавила я и глотнула воздух ртом, ведь произнесла это на одном дыхании. Слезы высохли, и на смену отчаянию пришло раздражение. Егор было что-то хотел сказать, но лишь махнул рукой и снял джинсовку, оставшись в заляпанной кофе белой футболке. Вновь вспомнив, что футболки запасной у него нет, он стал сыпать проклятиями на всех вокруг. — Егор, я могу дать тебе свою футболку. Она большая, оверсайз. Если ты не будешь снимать джинсовку, никто ничего не заметит, — отозвалась я, ведь мне порядком поднадоели его выходки. Я все еще не могла нормально воспринимать его характер, как это делали другие в команде. — Я встала и показала на футболку, в которой была сама. — Ты шутишь? — усмехнулся тот. Я пожала плечами. — Как хочешь, — ответила я. Недолго думая, Егор все же согласился, и я спряталась за вешалкой, чтобы переодеться и сразу надеть концертный топ. — От меня пахнет девушкой, — в шутку возмутился Егор, надев мою футболку и край заправив под ремень джинсов. — Будто это впервой, — ответил проходивший мимо Равиль. Он поставил свою гитару на стойку и вернулся к нам. — Вроде, все. Давайте проверим звук.

***

Самолет преодолел уже половину намеченного пути, а я все никак не могла заснуть. Маша же, положив голову мне на плечо, мирно сопела, ровно как и Равиль, и Света, и Егор. Он был в наушниках, свет от которых до и дело цеплял мой взгляд. — Могу я предложить вам напитки? — стюардесса появилась как раз кстати, и я взяла стакан сока. Шум за бортом шел в унисон с треволнениями моего сердца. Этот тур — новый уровень для меня, и неудивительно, почему меня так потряхивало от одной только мысли о выступлениях в других городах. — Я бы на твоем месте подремал. Времени на полноценный сон не будет до послезавтра, — услышала я тихий голос Егора, который снял наушники и коснулся моего колена. — Не спится, — быстро ответила я. — Если я тебя чем-то… — начал было Егор, и я понимала, что есть шанс получить извинения, но перебила его. — Дело не в тебе, — я отмахнулась. — Могу я чем-то помочь? — спорил он, и я вопросительно подняла одну бровь. — Мы в одной команде, Даш. — Ну, решала, — я рассмеялась. Егор наклонился ко мне, оперевшись локтями и колени и подперев кулаками голову. И закатила глаза, на что парень только усмехнулся уже привычной мне улыбкой. — Я хочу, чтобы мои концерты проходили на сто баллов из десяти. И это напрямую зависит от состояния моей команды. Понимаешь, к чему я? — ответил он, я кивнула. — Я постараюсь поспать, — сказала я. — Умница, — Егор похлопал меня по колену и откинулся в кресле. Мысли о сестре не покидали меня до конца полета.