Legend of Ellemental

За окном, под ласковым сиянием звезд и почти полной, закованной в тысячелетние льды луной, гудел ветер, рассказывая сонным деревьям балладу о зарождении прекрасного и бескрайнего мира, или о чем-то другом, известном только им. На подоконнике, смотря вдаль, сидел юноша с белыми, как сама полярная звезда волосами, и вслушивался в шум окружающего его мира. Лишь зимние ночи были вечными свидетелями его всепоглощающей тоски, которая длится годами, не переставая давить своей тяжестью на, казалось бы, еще совсем ребенка, снежного непорочного ангела, что стал заложником с самого своего появления на свет. Его судьба для многих покажется слишком жестокой, слишком сложной, для ни в чем не виноватого подростка, с мягкой душой и вечной, непрерывающейся ни на миг верой в добро. Он всегда отвечал на зло — улыбкой, если ему давали пощечину, он подставлял другую щеку для удара. Чимин ненавидел саму ненависть, он видел как его брат тонет в ней, как она высасывает из него жизнь, и человечность. Вздохнув и утерев слезу, Чимин нащупал рядом с собой музыкальную шкатулку, что досталась ему в дар от его, уже покойных, родителей. Воспоминания о них болью отдавали в сердце, он не хотел вспоминать, не хотел снова и снова прокручивать их образы в голове. Проворачивая механизм, он, как-будто вернулся назад во времени, когда папа, сидя у его кровати, читал еще совсем крохотному мальчишке сказки, и пел колыбельную, что навсегда въелась в память и впиталась горьким ядом в сердце маленького мальчика. Он никогда не забудет его слов, как и то, что произошло с его родителями. Вздохнув и поставив шкатулку перед собой, он наконец-то услышал первые ноты, начиная петь, тем самым окончательно погружая себя в такие болезненные, но такие родные воспоминания… » Как узор на окне, снова прошлое рядом, кто-то пел песню мне, в зимний вечер когда-то…» По всей комнате, вместе с нежной, полной горечи и любви колыбельной, расползалась тонкая корка льда, рисуя на стенах сказочные узоры самой зимы. Голос Чимина был воистину волшебным. К нему с замиранием прислушивались все, кто был допущен к младшему принцу, даже птицы переставали щебетать в те редкие моменты, когда голос юноши лился в пространстве. Этот талант он унаследовал от папы. В свое время именно своим голосом Акио влюбил в себя императора Ичиро, последствием этого стало рождение двоих прекрасных сыновей. Вдруг, воздух заискрился мелкими, похожими на драгоценные камни снежинками, и из-под этого сияния, вальсируя, рождались влюбленные пары, что парили в такт песне, озаряя своими счастливыми, наполненными любовью улыбками, пустую, уже давным-давно забытую всеми комнату. » Вальс кружил и нес меня, словно в сказку свою маня, первый бал, и первый вальс, звучат во мне сейчас…» Наблюдая за зимним вальсом, который он сотворил, Чимин вспоминал времена, когда еще был счастлив, когда папа и отец были живы и так влюблены в друг друга, что вызывали зависть и молчаливое восхищение, от силы любви, которую они дарили друг другу. Представив счастливое, озаренное улыбкой лицо папы, и серьезное, но теплое лицо отца, Чимин, махнул перед собой рукой, и из-под пальцев полилась магия, создавая таких реалистичных, но таких холодных родителей, а после, кинулся им в объятия с немым криком и сорвавшимся с губ: — Я так по вам скучаю. Но они не ответили, они не знают, что ответить, они не могут… это всего лишь копии. Даже лица получились размытыми, Чимину уже тяжело вспомнить их четко, ведь прошло так много времени… Успокоившись, он отошел от ледяных фигур, и с потолка посыпались мелкие снежные хлопья — магия закончилась, пора вновь запереть на замок все свои переживания, ведь скоро рассвет, а значит придут проверяющие. Нужно выглядеть непринужденно, он не хочет расстраивать брата. Старший брат Чимина — Хэсун, первым его приказом после коронации стал приказ запереть младшего брата в башне, а так же запрет на обучение грамоте и магии. На то были свои причины. Чимин знал, брат опасается его. С самого появления Чимина на свет, все поняли, что родился истинный наследник трона, истинный император Снежной империи. В маленьком принце магия проснулась с рождения, и в отличии от прежних членов королевской семьи, она совмещала в себе две стихии, стихию воды и воздуха, что смешивались в одну — в магию Севера. Она описывалась в древних приданиях и сказках, но до этого момента не имела подтверждения в реальности. Внешне он тоже отличался от своих родичей, его волосы были слишком белыми, а глаза — сиреневого цвета, хотя у всех в роду, в силу магии, они были голубыми, почти белыми. Народ сразу принял нового наследника, сочиняя баллады о приходе истинного, о вознесении Севера, и вспоминали древние сказания. Старший сын династии Пак ушел на второй план, забытый всеми, он таил в себе глубокую обиду на младшего брата и родителей, и вот к чему это привело. Чимин никогда не осуждал брата, принимая все наказания со смирением. Он не хотел войны между ними, не хотел утонуть в ненависти так же, как сделал это его любимый брат. Единственным родным человеком, после принудительного заключения стала его няня, которой Сун разрешил остаться присматривать за младшим братом. Она тайком проносила учебники и сказки в комнату к принцу, так что Чимин был вполне грамотен и имел понятие о теоретической части магии, хотя практика ему нравилась больше. Он иногда капризничал, когда няня запрещала ему практиковаться днем, он не понимал, чем это может обернуться, пока однажды брат не узнал о его уроках. Няню казнили, а Чимин стал ненавидеть свой дар, позволяя себе колдовать только в мелочах, и только ночью, в полном одиночестве. С потолка все еще продолжали осыпаться снежинки, Чимин перестарался в этот раз, уже виднеется рассвет, скоро придут слуги брата, если они донесут… Пак даже не знал, что его ждет. Несмотря не такие мысли, Чимин не испытывал страха, скорее ожидание. Он хотел увидеть брата, он хотел поговорить с ним, сказать о том как сильно его любит, и отречься от престола, попросить отпустить на городскую ярмарку, о которой маленькому принцу рассказывала няня. Дверь распахнулась без стука, ветром собирая не успевшие растаять снежинки в причудливые вихры. Зашедший в комнату комендант осмотрелся, после чего посмотрел на Чимина с сожалением, и чертя причудливые узоры вызова на двери, шепнул: — Ну что же вы так, господин. Быстрее ложитесь в постель. — тон мужчины был напряжен, в нем сквозило сильное беспокойство, что заставило Чимина вскинуть в удивлении бровь. Неужели здесь остался хоть кто-то, кто беспокоится о нем? Быстро скинув с плеч халат, Чимин лег на кровать, в последний момент накрываясь одеялом. В комнату влетел брат. Неужели?.. — Что здесь происходит? — брошенное холодным тоном, который от чего-то сочится презрением, когда он переводит глаза на Чимина. Брат сильно изменился, стал более мужественным, Чимин отметил несколько морщин залегших у рта, и на лбу, он видит, насколько сильно брат устает. Ему становится жаль Суна, брату нужно больше отдыхать и меньше нервничать. Коротко доложив о ситуации, комендант отошел в сторону, давая императору пройти. Осмотрев комнату, с тихим, почти беззвучным рыком брат подошел к изголовью кровати, смыкая руки на шее мальчишки. Он сдавливает ее, с такой силой, что Чимин не может думать, он не видит ничего перед собой, ничего не слышит, только сердце, которое разрывается в клочья, дает о себе знать. Выдернув младшего брата из кровати, он поволок его по полу в направлении окна. — ТЫ! Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ! Тупой ублюдок. — с грохотом отбросив практически бессознательное тело, Хэсун отошел в угол комнаты, где еще лежал тонким слоем сотворенный Чимином снег. Сам принц не понимал что происходит. Он не верил что его брат такое чудовище. Он не верил…это не правда. Набравши полную ладонь снега, и с отвращением скривившись, император подошел к младшему, с удовольствием подмечая алое пятно на шее, которое со временем станет синеть, потом сменит цвет на фиолетовый и желтый с зеленым. — Решил, что можешь ослушаться моего приказа? — взяв в руку подбородок Чимина, он смачно размазывал снег по его лицу, не забывая при этом сдавливать его, в надежде выдавить крик, или хотя бы стон. Но Чимин просто молчал. — Ты — ничтожество. Ты — ненужное существо, которое не заслуживает даже имени, но я пожалел тебя, не отнял твою жизнь, ты так меня благодаришь? — с усмешкой проговорил Хэсун. — Хорошо, ты сделал свой выбор, готовься к мукам, мусор. Чимин не помнил, сколько сидел в одном положении, глотая слезы, и пытаясь выбраться из осколков, разлетевшегося вокруг него мира. Может час, может быть два… Но это и не важно. Единственное, о чем сейчас жалеет — он не успел попросить у брата разрешения выйти на ярмарку, о которой так мечтал… ……. Весь замок притих и разбежался по коморкам, лишь бы не попасть на глаза злому королю. Король Хэсун седьмой, печально известный как Хэсун Кровавый снова получил плохие вести. После воцарения старшего, и для многих единственного, сына, королевство Фрихет очень изменилось. Северяне — свободный народ, сейчас страдают от диктатуры венценосца, возросшие в несколько раз налоги, постоянные казни и прилюдные выпорки. Многие в тайне жалеют, что события десятилетней давности унесли жизнь младшего наследника, ведь даже старцы не припомнят такой жизни. Все в королевстве знают, что правитель страдает от неизвестной болезни, от которой он напрочь теряет контроль над своей жестокостью. Ходят слухи, что король может убить просто за то, что кто-то громко дышит, или как-то не так смотрит на него. Когда в город приходит стража, за новыми слугами во дворец, родители прячут своих детей, и прячутся сами, в надежде что в этот раз им повезет и их оставят в покое, до следующего распоряжения. …… После очередной вспышки гнева Хэсун ушел в кабинет, призывая своего советника, ему срочно нужно решить вопрос с младшим братом — Как этот сопляк мог ослушаться?! — замерев на месте император напрягся, — он хочет отнять трон? Нужно было сразу от него избавиться, но ничего, эту проблему он решит очень скоро.  — Ваше величество, вы меня звали? — в просторный кабинет зашел Таро — правая рука Хэсуна. Он был невысокого роста, но вполне хорошей физической форме, а главное — он был очень умным и верным. — Да, садись, мне нужно избавиться от Чимина. — наблюдая за реакцией Таро, император ухмыльнулся. Его советник всегда был слишком мягок по отношению к этому мутанту, поэтому услышав фразу правителя, едва заметно дернулся, если бы Хэсун хуже его знал, подумал бы, что тот испугался. — И каким же образом вы собираетесь это сделать? — собравшись, Таро посмотрел на императора внимательным взглядом, который означал, что он готов получать указания. Хэсун хмыкнул, заметив эту резкую перемену, но решил упустить этот момент, отвечая: — Я думал о свадьбе. Убивать его — нет никакой выгоды, а вот свадьба может поменять очень многое в сложившихся обстоятельствах. Должно же это ничтожество хоть чем-то помочь своей империи… — У вас есть кто-то на примете? — Пока нет, но для этого у меня есть бал. — И, улыбнувшись своим мыслям, император погрузился в новые приказы о казни и налогах, двору нужны средства на торжества, младший братик выходит замуж.