Афера по-английски

24 октября 1929 год, Нью-Йорк, США «Паника на Уолл Стрит». «Ценные бумаги, что не окупили свою стоимость». «Правительство уверяет американцев в стабильности Нью-Йоркской фондовой биржи. Граждане, одержимые идеей быстрого обогащения, вкладывали все свои сбережения в акции корпораций, чтобы впоследствии продать их дороже. Однако акции не принесли тех сверхприбылей, о которых говорили брокеры. А многие ценные бумаги и вовсе фактически не стоят ни цента.» «Срочные новости! Срочные новости!» «Обвал Нью-Йоркской фондовой биржи». «24 октября в Нью-Йорке люди за бесценок продали почти 13 миллионов акций. Если к моменту открытия биржи, цены были на стабильном уровне, то буквально через два часа стоимость многих акций пробила свой исторический минимум. Биржевой счётчик даже не поспевал отмечать стремительное падение цен.» «Возможно ли спасти фондовый рынок США?» 29 октября 1929 год, Лондон, Англия — Срочные новости! Срочные новости! — невысокий мальчишка подправил свою клетчатую рваную кепи и поспешил вдоль оживлённой улицы, — обвал фондовой биржи в Нью-Йорке! Обвал! Обвал! Газеты разлетались так быстро, что мальчишка не успевал складывать монеты в десять фунтов в карман своих коричневых брюк. — Американские банки объявляют себя банкротами! Люди теряют свои сбережения! — доносились обеспокоенные голоса на улицах Лондона. У английского банка толпились люди, что пытались пробраться в закрытое здание. Они обеспокоенно били по дверям, топча под своими ногами те самые газеты, где большой заголовок гласил: «Затронет ли экономический кризис Англию?» — Верните наши деньги! — крикнул высокий мужчина, что яростно колотил по деревянной двери своей старенькой тростью. Его седые усы поднимались в зависимости от его неравномерного и прерывистого дыхания. — Я все свои деньги вложил в этот американский банк! — яростно говорил другой мужчина с длинными чёрными бакенбардами, пробираясь в центр событий. В высоких окнах показывается движение и через некоторое время на пороге английского банка показывается не крупный тощий мужчина лет сорока. Его тёмные русые волосы были зачёсаны на затылок, открывая уж слишком высокий лоб. Этого мужчину с длинным лицом и острым выступающим подбородком звали Клиффорд Голдман, и он являлся владельцем английского банка, что специализировался на иностранных вложениях и заграничных переводах. Как только на пороге показался Голдман, толпа испуганных англичан двинулась к дверям, сбивая с ног слабых и беспомощных. Была ужасная давка, каждый протягивал владельцу банка газету и что-то причитал. — Мы через ваш банк перевели деньги на иностранный счёт. Если американский банк обанкротился, тогда вы вернёте наши деньги! — в этих словах почувствовалась угроза и кто-то из разъярённой и испуганной толпы ударил тростью мистера Голдмана, оставляя на его лбу красное пятно. — Американский банк обанкротился, не оставив ни фунта стерлингов, — проговорил тощий владелец банка, потирая место ушиба, — наш банк тоже обанкротился. Мы все нищие, — после этого Голдман поспешил скрыться в здании банка. Англичане нескончаемым потоком двинулись к двери, сбивая с ног людей, что стояли у банка, и топча их на месте. — Верните наши деньги! *** Габриел Озборн вышел на улицу и оглядел яркое солнце, прикрывая свои карие глаза. Он подправил свою чёрную шляпу из тонкой шерсти и стал спускаться по ступеням из здания государственного управления. Габриел в свои двадцать восемь лет имел экономическое образование лучшего лондонского университета королевы Марии, а сейчас молодой человек работает в государственном управлении. Габриел занимается тем, что организовывает работы властных структур, распределяет государственный бюджет и выравнивает экономическую стабильность. Он благодарен родителям за то, что смог получить достойное образование, которое очень ценится в Англии. Молодой человек занимается тем, что ему нравится. Ему определённо нравится такая жизнь. Тихая, мирная, спокойная, наполненная цифрами, что расставлены идеально, без единой ошибки. Ошибки — это не для Озборна, он любит точность и идеальность, как его покойная мать, что увы не смогла дожить до выпуска её сына из университета. — Дядя, возьмите газету, — рядом с невероятно высокой фигурой Габриеля показался маленький мальчик, что держал за своей спиной старенькую потрёпанную сумку. — Давай, малыш, — тихо и размеренно проговорил Озборн, доставая из кармана полосатых шерстяных брюк десять фунтов. Молодой человек заглянул на первую полосу и сразу же заметил заголовок, напечатанный большими буквами. Не только весь Лондон, но и всю Англию охватила волна страха и переживаний. Захватит ли этот крах фондовой биржи Америки Англию? Пострадает ли королевство, которое развивалось и так медленнее, чем другие государства? Габриел ещё раз взглянул на газету и, свернув её, сложил во внутренний карман своего чёрного пальто. Озборн как никто другой знал, что королевство также падёт в хаос, как и некогда великая Америка. Государственный аппарат настаивает на том, что Лондон сможет устоять в этом кризисе. Каждый экономист поголовно говорит, что Англия сможет удержать фунт стерлингов в валютном обращении, а золотой запас королевства достаточен, чтобы не впасть в «великую депрессию». Пока у Габриеля есть работа и пока что стабильный заработок, он решает не забивать свою голову такими проблемами. Но береженого бог бережёт. Сегодняшний день выдался достаточно солнечным для вечно пасмурной Англии. Выйдя на широкую улицу, молодой человек всматривается в большой поток людей, что спешит на соседнюю улицу. «Что же такое случилось?» — пронеслось в голове Озборна, и парень поспешил узнать ответ на интересующий его вопрос. — Верните наши деньги! — кричала толпа, что стояла напротив высокого английского банка. В толпе испуганных и отчаявшихся людей среднего возраста Габриел замечает своего пожилого отца, что сминал свою клетчатую шляпу в руках и оглядывался вокруг. В этот момент на пороге появляется тощий Клиффорд Голдман, который заявляет, что его банк обанкротился, и сразу же после этого исчезает в дверях. Озборн-младший кивает головой, подмечая начало экономического кризиса в Англии, но успокаивая себя тем, что его небольшие сбережения и сбережения отца лежат в другом банке. После того, как Клиффорд Голдман исчезает с глаз опустошённых англичан, Озборн-старший падает на колени, прикрывая лицо сухой рукой. — Отец! — Габриел подбегает к своему отцу и оттаскивает его с дороги, что находилась напротив банка. — Гейб, сынок, сынок, — мужчина срывается на плач, роняя шляпу из своих рук, — какой же я старый дурак, дурак! — после этих слов Озборн-старший начинает бить себя в низкий лоб, так и норовясь попасть себе в глаз. — Отец, что же ты делаешь? — Габриел остановил мужчину и, взяв его крохотные ручки в свои, посмотрел в его карие глаза, что наполнились слезами. — Дурак! Старый дурак! — старик продолжил корить себя, пока его вновь не перебил сын. — Отец, скажи нормально, что случилось? — Габриел строго взглянул на мужчину, что его тёмные брови нахмурились и нависли над круглыми глазами. — Мой друг, чёрт старый, дьявол подземный, сказал, что, чтобы сберечь свои деньги, нужно положить их в иностранный банк. Для безопасности, так и сказал, — мужчина вновь разорился на слёзы, — поэтому я перевёл свои деньги в английский банк, а они перевели в американский. — Отец, зачем ты это сделал? — Габриел резко вспылил, но, увидев грустные глаза мужчины, смягчился. — Мне обещали, что за хранение денег в том американском банке, мне придут проценты, что в переводе на наши фунты стерлингов будет очень даже не малая сумма. А эти собаки, обанкротились! Теперь я остался ни с чем! — Ничего, отец, мы что-нибудь придумаем. *** — Так вы обанкротились? — на следующий день Габриел пришёл лично к Клиффорду Голдману, что сидел в своём банке, подсчитывая убытки. — Ещё один! — мужчина резко встал со своего стула и швырнул бумаги на пол, — у банка нет ни фунта! — Но куда делись деньги и вложения, что лежали в английском банке? — Габриел снял шляпу и встряхнул чёрными кудрями. — Мы всё потеряли до последней монеты. — А как же ваши золотые запасы? — Озборн оглядел лицо Голдмана, что в секунду изменилось. — Какие ещё золотые запасы? — Я слышал, что банк располагал золотыми слитками, что находились у вас для поддержания фунта стерлинга для валютного обращения. — Я же сказал, банк обанкротился, про какое золото вы мне говорите?! Уходите немедленно, немедленно! Габриел вышел на улицу и поднял ворот чёрного пальто. На улице завывал ветер, перенося с дорог на тротуары газеты вчерашнего дня. Вся эта ситуация с этим Клиффордом Голдманом казалась Озборну не до конца рассказанной. Английский банк первый банк в Англии, что заявил о своём банкротстве, после новостей о биржевом крахе в Америке. Как Голдман смог обанкротиться, ведь он лишь являлся посредником в переводах средств в американские банки? Английский банк не скупал и не продавал акции, из-за которых и наступила «Великая депрессия». Он же и не выдавал кредиты на покупку этих самых ценных бумаг. Как же связаны эти два банка? Этот вопрос мучил Габриеля, пока тот направлялся на свою квартиру, где он жил со стареньким отцом последние несколько лет. «Может быть, этот Голдман скупил несколько акций, которые в считанные дни обесценились? Но откуда у владельца банка в Англии такие деньги на покупку не дешёвых акций крупнейших и несокрушимых компаний как General Motors или Paramount. Значит, возможно, он заимствовал деньги, что лежали на счетах клиентов банка. А это уже уголовное преступление. Нужно будет обратиться в Скотланд Ярд, чтобы провести расследование, — рассуждал Озборн, пока поднимался по лестнице, — это дело плохо пахнет». — Отец, я вернулся, — проговорил молодой человек, как только показался в небольшой квартире, что располагалась на старой улице Лондона. Но его слова впитались в пустую квартиру, оставленные без ответа. — Отец? — Озборн снял свои туфли и направился вглубь квартиры. В квартире было очень тихо, что не на шутку насторожило молодого человека. Его отец всегда тяжело и громко дышал, а всё из-за проблем с лёгкими. Заглянув в небольшую комнату мужчины, Габриел заметил тело отца, что висело под потолком на старенькой белой простыне. Мужчина безжизненно висел на люстре, крепко сжимая лист бумаги в своей руке. — Отец! Отец! — молодой человек бросил свой саквояж и подбежал к ногам отца, чтобы поднять его. «Это поможет ему вновь дышать, ничто не будет сдавливать горло», — думал Озборн, крепко обхватывая старые и хрупкие ноги отца. — Отец, за что ты так со мной? Дорогой Гейб, мой любимый сынок. Я люблю тебя сильнее кого-либо на этой земле. Ты единственный, кто остался у меня. Я так горжусь твоими успехами. Но я не могу выдержать той ноши, что я принял на себя. Я совершил большую ошибку, которую не могу перенести. Думаю, я уже слишком стар, и мне пора отправиться к твоей матери на небеса. *** Габриел медленно шёл вдоль улицы, всматриваясь в лист бумаги. Это было свидетельство о смерти отца, что он получил сегодня. Прошло уже три дня с похорон отца, а молодой человек до сих мор не смог найти в себе силы, чтобы продолжить этот путь. На работе он взял длинный отпуск, чтобы привести мысли в порядок, но, кажется, эта тишина в пустой квартире душит всё сильнее. Затронет ли Англию экономический кризис, Озборна больше не волновал, ведь он уже потерял очень много. В Скотланд Ярд тоже более не было желания идти, как минимум мысли были не об этом. Даже если этот Клиффорд Голдман и взял деньги бедных людей, он тоже обанкротился, поэтому он не сможет вернуть деньги отца, ни фунта. Подойдя к своему дому, Габриел услышал чей-то приглушённый голос рядом. — Боже, какой ужас! — послышался женский голос, что переговаривалась со своей подругой в соседнем переулке. Женщина держала в своей руке хлеб и наклонилась к уху подруги, - бедные люди, что вложили свои деньги в этот банк, теперь то он обанкротился. — Что за банк? — интересовалась вторая женщина. — Английский, владелец которого Клиффорд Голдман. Ты что не слышала? Голдман назвал себя и свой банк банкротом, поэтому он не сможет выплатить компенсацию. — Неужели Голдман? Но мой муж видел его на пароме вчера. После этих слов Озборн поднял свою голову и аккуратно прислушался. — Паром? И куда следовал этот паром? — В Америку. Не дослушав дальше, Габриел поспешил подняться в свою квартиру. Как только он оказался за дверью, молодой человек схватил подставку с двумя чёрными зонтами и швырнул её подальше от себя. «Так этот Клиффорд Голдман совсем не обанкротился. Он украл все деньги вместе с золотом и со всем этим сбежал в Америку, — Озборн перевернул столик, что стоял рядом, — значит, он украл и деньги моего отца». Мысли стали путаться в голове молодого человека. Теперь понятно, почему это банкротство казалось таким странным, потому что оно выдумано. Теперь всё складывается, теперь всё стало на свои места. Этот Голдман не глуп, воспользовавшись подходящей ситуацией с крахом биржевого рынка и банкротством американского банка, он крадёт несколько миллионов фунтов стерлингов. Наверняка он здесь же, в Англии, купил доллары, так как фунты стерлингов сейчас нестабильны, и теперь он с этим богатством сможет начать новую жизнь в Америке, там где его точно искать не будут. То что этому Клиффорду Голдману удалось провести такую аферу, очень злило и раздражало Габриеля Озборна. И единственное, что приходило ему на ум — это месть. Месть его же оружием. *** — И это всё, что есть на Клиффорда Голдмана? — Габриел сидел в офисе Скотланд-Ярда, в небольшом кабинете. Здесь работал его старый школьный друг, на которого Озборн мог положиться в самые трудные времена. Именно эти времена, молодой человек и называл трудные. Сейчас Габриел не знал к чему ему стремиться в этой жизни, перед его глазами только и витали мысли о месте. Желательно жестокой, Озборну безразлично, как он будет жить дальше, лишь бы утихомирить своё сердце, что готово было вырваться из грудной клетки из-за ярости и гнева. Молодой человек разместился на стуле с чёрной кожаной обивкой и, закинув ногу на ногу, стал перечитывать бумаги, что подсунул ему его старый друг. — Он порядочный гражданин, что ты хочешь на него нарыть? — мужчина, что сидел напротив Габриеля подправил жилетку на своём немалом животе и посмотрел на своего друга. — Я же уже тебе сказал, он виновен в смерти моего отца. Я хочу отправить его за решётку, — Озборн закрыл личное дело Клиффорда Голдмана и откинулся на спинку стула. Офицер же как можно быстрее взял папку с личным делом в свои руки и спрятал в ящик деревянного стола. — Меня могут уволить за то, что я раскрываю личную информацию граждан посторонним лицам, — мужчина снял фуражку с лица и устало потёр лоб, что немного вспотел под головным убором. — Я рассматриваю его, как гражданское лицо, у меня есть на это право. Ты не забыл, где я работаю? — Габриел прищурил свои карие глаза и посмотрел на друга, что вздрогнул от шагов в коридоре, которые очень удачно прошли мимо. — Тогда и иди в своё государственное управление, что ты здесь забыл? Озборн лишь промолчал на слова офицера и погрузился в свои мысли. — Гейб, я понимаю, что ты потерял отца. Но, ради бога, прошу, не наделай глупостей. Пообещай мне, — мужчина грозно посмотрел на молодого человека. — Не волнуйся, ты же знаешь меня. Посадить за решётку, это было бы слишком легко для такого негодяя, как Клиффорд Голдман. Поэтому Габриел придумал план по-изощреннее. Если Голдман получил деньги грязным путём, значит нужно заставить его расстаться с ними. А самый быстрый и верный способ это сделать до жути прост, ну или как минимум Озборн так думал. «Нужно лишь заставить этого Голдмана вложить почти все свои деньги в какое-то предприятие, что сразу же разорится. На фоне проблем, которые охватили Америку, это будет сделать легко и правдоподобно, — думал про себя Озборн, отмечая свой острый ум, что так просто до этого додумался, — Голдман падок на деньги и на хорошие предложения. Нужно лишь заставить его вложить деньги, но и это не проблема. Вложи немного, а получи в два раза больше. Принцип, на котором строиться весь маркетинг. А с предприятием всё ещё легче, его можно просто выдумать, продумать и сфабриковать красивую историю, на которую купится Голдман». План Габриеля Озборна был прост, особенно если он понимал, что он собирается делать. Экономика — это единственное, что у Озборна получалось лучше всего. Вот только есть небольшая проблема. Молодой человек — очень успешный экономист, но ни как не мошенник. Если произойдёт небольшой прокол, Габриел может потерять всё управление. Но как говориться, новичкам везёт. Ровно с такими мыслями Озборн поднимался на большой паром, который сегодня в восемь часов вечера от порта Лондона отправляется до Америки. У Габриеля будет в запасе ровно неделя, пока паром не остановится в порте Нью-Йорка. За это время он до мельчайших деталей продумает свой план, чтобы потом, как он спустится на американскую землю, всё прошло превосходно. Нет, не так. Идеально. Опять погружённый в свои мысли, которые каждую свободную секунду посещали голову молодого человека, Озборн дошёл до своей каюты. — 78, — Габриел открыл дверь каюты и уже хотел взять свой небольшой чемоданчик в руку, как этот самый чемоданчик сбивает высокий молодой человек. — Прошу меня простить, — парень быстро ставит чёрный чемодан на место, и сразу же его рыжая макушка головы скрывается за поворотом. Габриел Озборн убирает чемодан под небольшой стол и, сняв и откинув чёрное пальто, умещается в мягком кресле. Он ещё никогда не поступал так опрометчиво. Он придумывает может и действующий, но такой глупый план? и сразу же срывается в Америку. Где проблемы одна за другой начинают нарастать, как снежный шар. Уверен ли Озборн в своих умениях и получится ли у него провести всё в одиночку? Габриел не знал наверняка. Хоть молодой человек и любил точность, сейчас он готов был рискнуть. Может быть первый и последний раз в своей жизни.