Афера по-английски

Приближался вечер субботнего дня. К высокому зданию Royal Hall стали съезжаться дорогие и роскошные машины, что были проданы производителями в ограниченном выпуске. Дамы в красивых и излишне вычурных и чересчур крикливых нарядах выходили из новеньких, дотёртых до блеска, машин под руку своих не менее разукрашенных кавалеров. Если же дамы показывали своё богатство роскошными колье, что висели на тонких шеях не самых симпатичных обладательниц, то мужчины демонстрировали свой статус дорогущими часами, что были привезены из дальних границ. В зале Royal Hall было просторно и очень светло. Люстра небывалых размеров свисала под потолком, освещая всё это пространство, которое на данный момент является сборищем финансово стабильных тараканов, что пили дорогое шампанское, которое пищало в длинных хрустальных бокалах. — О, дорогая, что это за кольцо? — поинтересовалась одна дама, внимание которой привлекло кольцо с большим красно-бордовым рубином, что покоилось на пухлом указательном пальчике её собеседницы, — я его никогда не видела. — Ох, это, — дама повертела пальцем перед лицами своих подруг, — это Джо мне подарил на годовщину нашей свадьбы. — А мой подарил мне эти жемчужные бусы, — рубиновое кольцо прекратило быть центром всеобщего внимания, — привёз из Франции. Похожие бусы носили французские королевы. Светское мероприятие продолжалось в том же духе, что и начиналось. Все просто стояли и хвастались тем, что имеют. Поэтому обычным кольцом и жемчужными бусами здесь не обошлось. Кому-то была подарена лошадь благородной породы, что имела королевские корни, а кто-то купил ещё один дом на побережье Тихого океана. Все так были заняты собственным самовосхвалением, что даже не замечали, как официанты складывали дорогие сэндвичи с лососем в карманы своих костюмов, а затем относили заначку на кухню, чтобы потом спрятать и отнести домой, где этих кормильцев ждут голодные дети и старики. — Ты слышал про мистера Брауна, Скотт? — поинтересовался высокий мужчина, ставя на поднос официанта бокал с красным вином, — как жаль старика. — Я слышал, это из-за сердечного приступа, да Анжела? — мужчина повернулся к своей жене, которая махнула рукой с бриллиантовым браслетом. — Браун давно жаловался на сердце, а в начале этого года его одолел инсульт, — Анжела посмотрела на собеседника своего мужа, — его даже похоронили, не дождавшись его сыновей. — Они же живут в Англии? — мужчина взял новый бокал с вином и сделал глоток, — у Брауна было двое сыновей, разве не так? — Кажется, — Скотт заинтересованно почесал ровную бороду, — от них давно нет никаких известий. — Говорят, что они возвращаются в Америку, — протянула Анжела, — об этом уже давно все знают. — Да? — мужчина с вином в руках заинтересованно поднял широкие брови, — и когда же? — Точно не помню, — бросила женщина и положила руку на тонкую талию, — они лишь написали бумагу, где объявили дату своего приезда, в связи с гибелью отца. Также было ещё что-то, про личный аукцион, который пройдёт в скорые сроки их прибытия в Америке. — Странные они, — проговорил Скотт, — поди, Англия повлияла на них. В красивом дверном проёме, по обе стороны от которого стояли две вазы, что располагались на позолоченных пьедесталах, показались две высокие фигуры в красивых костюмах. — Ой, смотрите, — Анжела махнула рукой и, поправив подол своего блестящего платья, указала на две высокие фигуры, — кто это такие? Я их никогда раньше не видела. Один из молодых людей, улыбнувшись, взял два бокала с подноса и протянул один из них другому молодому человеку. На обоих были дорогие серые костюмы из английской шерсти. — Разве это не два брата Брауна? — поинтересовался мужчина и повернулся к Скотту и Анжеле. — Откуда нам знать, — загадочно проговорил Скотт, — мы же их никогда не видели. Двое молодых людей не спешили заводить с кем-то беседу, они скромно отошли в сторонку и стали переговариваться между собой, никого не замечая. Вечер продолжался, как самый обычный вечер, что могли себе представить богатые люди. Это их не первый и не последний. — Добрый вечер, молодые люди, — рядом с двумя незнакомцами показалась молодая женщина Анжела вместе со своим супругом Скоттом и их общим другом. Молодой человек, что был обладателем рыжих волос, которые были зачёсаны назад, робко улыбнулся и посмотрел на своего соседа. Затем он вновь перевёл взгляд на троицу. — Добрый вечер, господа и…- парень осмотрел кремовое струящееся платье женщины, поднимая глаза всё выше до свежего лица, что для своего возраста совершенно не имело морщин, — миледи. Анжела в секунду расцвела и прикрыла свои губы крохотной ручкой, а её щеки покрылись лёгким румянцем, который был виден даже через слой яркой косметики. — Мы впервые видим вас, — проговорил Скотт, приобнимая тонкую талию своей супруги. — Потому что мы лишь два дня назад приехали в Нью-Йорк, — проговорил другой молодой человек, что был обладателем кудрявых смольных волос, что блестели от света, — приношу свои извинения, так непозволительно с нашей стороны не назвать нашего имени. Меня зовут Рейнольд Браун, а это мой младший брат Эдриан. *** — В скором времени состоится ежегодное осеннее мероприятие, которое устраивается людьми из верхушки финансовой элиты, — проговорил Арнольд, сделав глоток чёрного крепкого чая, листья цейлона которого мирно плавали в фарфоровом блюдце. На следующее утро после прибытия в Америку ребята разместились в гостиной, наслаждаясь завтраком. К большому сожалению ребят, в доме семьи Паркер были только зёрна кофе и старое печенье, что находилось в вазочке и возможно уже засохло. Но как оказалось, Чендлер не переносил кофе, как впринципе и все здесь, поэтому всегда с собой в длительные поездки брал чай. — Мы там обязаны появиться, тогда мы сможем показать всем богатеям Нью-Йорка, что братья Браун наконец вернулись в Америку, — проговорил Кристиан, закинув ногу на ногу. — Как мы попадём на такое мероприятие, я слышал, что для гостей всегда нужно специальное приглашение? — Эдмунд попробовал откусить засохшее сахарное печенье, но после того, как у него не получилось, он бросил попытки, и посмотрел на расслабленного актёра, что продолжал пить чай. — Это я возьму на себя, — задорно проговорил Барлоу, оглядывая мальчишку, — не забывай, с кем ты имеешь дело. Что касается мелких афер, связанных с бумагами, мне нет равных. — Я думал, ты можешь только заговаривать зубы, — сказал Кроуфорд, но в ту же секунду пожалел о своих словах. — Жить надоело? — но разгорячённого Джейкоба остановил бульдог. — Мальчик прав, что ты собираешься делать с пригласительными? — поинтересовался Озборн. — Знаете, что отличает оригинал от фальшивки? Значимость. Знаете, что отличает мои подделки от оригинала? Необходимость, — Барлоу встал с дивана и поставил фарфоровую чашу на низенький столик, — не переживайте, мне нужно лишь пригласительное и время. — На счёт пригласительного не переживай, а вот со временем будет заминка, — Гудвин поправил свои длинные волосы, что были собраны в хвост, и тоже встал с дивана, — его у нас не так много. — Нас приехало из Англии четверо, плюс ты. Думаешь, мы волнуемся о времени? После того, как Барлоу и Гудвин отправились за пригласительными, Чендлер встал напротив Озборна и Кроуфорда. — Тебя, — Кристиан указал на Габриеля и отдал лист бумаги, — зовут Рейнольд Браун, 28 лет, холост. Я же твой младший брат, Эдриан Браун, 25. С этого момента прими эту личность, как-будто это и есть ты, — после небольшой паузы Чендлер продолжил, — мы должны будем заинтересовать людей на этом вечере, — проговорил Кристиан, ярко описывая свои действия, — а как заинтересовать богачей? Правильно! Привлечь внимание своей отрешённостью, такие люди как они любят показывать свой статус перед такими же высокими людьми. Эти люди из финансовой элиты знают, что прибывают два брата, так что, когда они увидят двух незнакомых людей, они сразу сделают выводы, что это сыновья Брауна. Поэтому они сразу же захотят подойти к нам. — Откуда ты это знаешь? — неуверенно поинтересовался Озборн. — Поверь мне, эти богатые тараканы, намного предсказуемее, чем ты можешь себе представить. *** Чендлер широко улыбнулся официанту и принял два бокала с шампанским, затем он передал напиток своему названному брату. Два сына Брауна встали рядом с высоким столом, на котором стояли хрустальные блюдца, где аккуратно, словно произведение искусства лежали сэндвичи и бутерброды с красной икрой. Молодые люди стали переговариваться только между собой, ни на толику не отступая от идеального плана Чендлера. — Сюда кто-то идёт, — тихо проговорил Озборн, поправляя красный галстук, который был обвязан вокруг тонкой шеи. — Помни, чему я тебя учил, Рейнольд. — Добрый вечер, молодые люди, — и ведь действительно, не успели братья оказаться в этом большом зале, как к ним уже подошли люди. Это была молодая семья, состоящая из мужчины, чей костюм идеально сидел на крепкой и подтянутой фигуре, и женщины, что была красива собой, но не отличалась ни чем таким примечательным и выделяющимся. Для Чендлера было сразу понятно, сколько раз в неделю эта леди посещает косметолога вместе со своими такими же завядающими подружками. — Добрый вечер, господа и…- Кристиан яркими и блестящими глазами оглядел даму, что не отводила взгляда с него, главная задача наших англичан завладеть вниманием и доверием этих жалких богатеев, — миледи. Анжела в секунду расцвела и прикрыла свои губы крохотной ручкой, а её щеки покрылись лёгким румянцем. Так жалко и столь предсказуемо. «Спасибо и на этом» — сказал бы уже давно Кристиан, поднимая уголки тонких розовых губ. — Мы впервые видим вас, — проговорил молодой супруг. — Потому что мы лишь два дня назад приехали в Нью-Йорк, — голос Озборна был холоден и аристократичен, как его и учил Чендлер, но руки под длинными рукавами пиджака уже давно покрылись мурашками и дрожали от страха, что их раскусят, — приношу свои извинения, так непозволительно с нашей стороны не назвать нашего имени. Меня зовут Рейнольд Браун, а это мой младший брат Эдриан. — Скотт Кларк, а это моя жена Анжела, — мужчина учтиво пожал руки молодых людей, что не отказались от давно принятой в обществе вежливости. — Ох, значит это правда, что вы вернулись в Америку, — голос женщины стал на тон выше, что не укрылось от Чендлера, всё шло как нельзя идеально. — Не знал, что так много людей знают, что мы с братом возвращаемся, — спокойно проговорил Кристиан, делая глоток шампанского. — Ну что вы, все только об этом и говорят. Только предполагалось, что вы приедете позже, — Анжела продолжала лепетать, с каждым словом раздражая своих оппонентов. — Вы правы… миссис Анжела, правильно? — Габриель посмотрел на женщину, что готова была пищать от такой деликатной и вежливой речи молодых людей. — Называйте меня просто Анжела. Габриель кивнул женщине и продолжил свои слова. — Мы планировали приехать в Америку позже, но так случилось, что мы были вынуждены прибыть раньше. Лишь жаль, что мы не смогли приехать на похороны своего отца. — Соболезнуем, — проговорил друг семьи Кларк, — до сих пор очень сложно представить, что мистера Брауна нет с нами. — Благодарим за вашу поддержку, — Чендлер поклонился, придерживаясь за свой пиджак. — Вы остановились в своём поместье? — поинтересовался Скотт. — Нет, мы с братом купили небольшой домик в Нью-Йорке, нам часто нужно будет выезжать в город, не хотелось бы на это тратить столько времени. — Никогда бы и не подумала, что у мистера Брауна вырастут такие красивые сыновья, — Анжела поправила подол кремового платья и вновь пробежалась по высоким фигурам молодых людей. — Если такая прекрасная миледи называет нас красивыми, то это означает, что оно так и есть, — Чендлер взял тонкую руку женщины в свою и поднёс к розоватым губам, оставив невесомый поцелуй. — Анжела, это разве не Сюзанна? Нам стоит поздороваться, — Скотт приобнял свою жену за талию и развернул в сторону, — приятного вам вечера, господа. После этих слов семья Кларк откланялась. — Как ты так спокойно держишься? — Габриель сразу же после ухода гостей в считанную секунду встрепенулся и осушил бокал шампанского. — Годы тренировок, друг мой. *** Вечером перед днём мероприятия, когда в камине горел огонь, освещая гостиную, Чендлер расхаживал из стороны в сторону. — Мы приехали из Англии, нам стоит продемонстрировать это, — Кристиан выпрямился и поднял гордо подбородок, — стоим ровно, уверенно. Рука всегда находится у живота, а ноги вместе. — Но разве они не американцы? Почему бы нам не сойти за своих, чтобы втереться в доверие? — поинтересовался Озборн. — Потому что мы лучше. У богатых всегда так. Они хотят быть лучше других, выше, властнее. Это словно бы их первобытное чувство, как инстинкт. Нам нужно пробудить в них это, и благодаря этому мы выйдем сухими из воды. Смотря на нас и наше поведение, они захотят равняться на нас, дойти до нашего уровня. Это сыграет с ними злую шутку. — Хорошо, как скажешь, — Озборн взглянул на колыхание языков пламени, — что мне нужно делать? — Говори чётко и размеренно. Это будет отличать нас и пугать их. Ты экономист, используй это. Тогда они будут понимать, что мы умны и образованы, после этого они начнут доверять нам. А когда мы начнём утверждать что-то, они будут читать это правильным, без разницы так ли это. Мы так сказали, значит, в этом есть смысл. После этого, когда мы завладеем их разумами, мы сможем использовать их, так как пожелаем нужным. *** — Не знал, что братья Браун уже прибыли в Нью-Йорк, — рядом с Чендлером и Озборном показался высокий и крепкий мужчина, он был в сопровождении своей жены, — позвольте представиться, Гарри Бейкер, а это моя жена Шерил. — А мы в свою очередь не знали, что к нам приковано столько внимания. Рады познакомиться мистер и мисс Бейкер, — Габриель пожал руку новым знакомым, — Рейнольд и Эдриан Брауны. — Соболезнуем по поводу вашего отца, мы всегда были очень дружны с Питером, — женщина поправила своё белое боа. Чендлер оглядел женщину и заметил в её словах искренность, от чего он замер на секунду. — Очень рады, что вы смогли приехать в Америку, — мужчина протянул молодым людям шампанское, — здесь погодка лучше, чем в вашей Англии, — Бейкер беззлобно рассмеялся в свои чёрные усы, а два брата переглянулись. Это — то второе, про что Чендлер говорил до вечера. Хвастовство и гордость страной. Они богатые и самоуверенные, здесь нечего скрывать. Даже если они не стыдятся американской «великой депрессии», что колыхнула множество других стран, что стоит от них ожидать ещё? Они — американцы, они всегда были выше всех. — Здесь, в Америке, погода мягче и приятнее, что нас очень радует с братом, — Чендлер улыбнулся своей роковой улыбкой, скрывая огромную злобу за ней. Все актёры носят маски. — Ох, это правда, что вы приехали в Америку из-за аукциона? — мисс Бейкер осмотрела ребят, что еле заметно ухмыльнулись. Поверьте, всё, что вы знаете, это правда, которая реальна только для вас. Мы же этой правдой только пользуемся. *** — Нам повезло, что эти два брата сделали всю работу за нас, — весело проговорил Барлоу, протягивая остальным молодым людям пригласительное на аукцион, которое он вместе с Гудвином забрали у старого бизнесмена вместе с его пригласительным на ежегодное осеннее мероприятие. Кажется, этот старик умер бы где-то по дороге на этот вечер. В общем, пропажу каких-то бумажек он не заметит, а для ребят это билет в счастливый конец. — Как только было объявлено, что они прибудут в Америку, были и отправлены пригласительные на крупнейшее мероприятие Нью-Йорка. Аукцион произведений искусства из огромнейшей коллекции Питера Брауна. — Старик был не дураком, знал, во что нужно вкладывать деньги, — проговорил Чендлер, продолжая мысль Джейкоба, — искусство — это деньги будущего, разве не так, Эдмунд? Все посмотрели на паренька, что увлечённо читал брошюру про этот аукцион. Затем он поднял глаза и застопорился. — Да, конечно. — Вот именно, — довольно протянул Чендлер. — Так как про этот аукцион известно уже очень давно, никто и не подумает, что он будет фальшивым, — сказал Барлоу, улыбнувшись, — мы лишь передвинем существующий на несколько недель вперёд, до того, как в Нью-Йорк приедут настоящие братья Браун. Вот только одна проблема, не думаю, что эти зажравшиеся богачи захотят вкладывать деньги в искусство, как это делал Браун. Им подавай дорогие машины, недвижимость да бриллианты. — Поэтому мы исправим эту ситуацию, — продолжал Чендлер, оглядывая присутствующих, — мы заставим их поменять своё мнение. Позже они с жадными глазами будут хватать своими скользкими ручонками всё, что, по их мнению, называется искусством. Для этого нужны лишь слова, что как сладкий мёд втекает в уши и затуманивает разум. *** — Вы абсолютно правы, — Чендлер перевёл свои изумрудные глаза на мадам, его главным оружием в получении доверия и подминанием под себя были глаза, что смотрели в самое грешное сердце, — у нашего отца была очень большая коллекция, не так ли Рейнольд? — Да, Эдриан. Отец скупал все картины и скульптуры, что стоили его внимания. Увы, мы не сможем всю эту коллекцию перевести в Англию, поэтому мы решили расстаться с ней, — Габриель уже был более спокоен и раскрепощён, ему видимо нравилось запутывать и играть с чувствами людей, что так доверчиво верили ему. — Не думаю, молодые люди, что вы сможете много продать из отцовской коллекции, — неожиданно проговорил мистер Бейкер. — Ах, неужели? — Чендлер наигранно удивился, — неужели люди в Америке не интересуются искусством? — Добрый вечер, — рядом с семейством Бейкера и братьями Браун показались супруги Сандерс. Они познакомились с Рейнальдом и Эдрианом и подключились к общей беседе. — Согласен с Гарри, — проговорил мистер Сандерс, делая глоток красного вина, — искусство — это прошлый век, сейчас никого это не заинтересует. — Напротив, мистер Сандерс, — деловито протянул Чендлер, поправляя рыжие волосы, — искусство, оно как хороший коньяк, с каждым годом становиться только дороже и ценнее. — Искусством можно измерять хороший вкус владельца и, конечно же, его статус. Например, дорогие автомобили могут позволить себе каждый человек, что владеет капиталом чуть выше среднего. Дома и недвижимость строят везде и всегда, а бриллиантами и камнями уже никого не удивишь. Вот с искусством всё прямо-таки наоборот. За хорошие картины, которые нарисовали лучшие художники, даже не так — художники с интересной историей, люди выкладывают огромные деньги. Поэтому сейчас в Англии весь капитал измеряют в картинах, чем больше ты вложил денег в искусство, тем выше твой статус, — проговорил Габриель, не забыв не одно слово, что он заучивал накануне мероприятия. — Вы не слышали, семья, никому не известного английского художника Чарльза Диаса, смогла продать после его смерти скульптуру в сто тысяч американских долларов, — Чендлер умело манипулировал умами его собеседников, придумывая никогда не существующие факты. — Сто тысяч? За одну скульптуру? — Гарри Бейкер широко открыл глаза и посмотрел на двух братьев. — Кстати, после этого тот бизнесмен, что приобрёл его скульптуру, вошёл в топ десяти самых влиятельных людей Англии, — продолжал Кристиан, пытаясь сдерживать смех внутри себя. В его глупую ложь верят так легко. — Только за то, что он купил скульптуру? — Сандерс с недоверием оглядел братьев, на что Габриель сделал глоток своего шампанского. — Нет, мистер Сандерс, не за то, что он просто купил скульптуру. Он вложился в искусство, так сейчас измеряется, капитал всех влиятельных людей. Но мы не знали, что в Америке всё совершенно не так. После небольшого разговора с четой Бейкер и Сандерс два брата отправились искать их последнюю жертву на сегодня. — Добрый вечер, вы мисс Шарлотта Робертс? — Чендлер аккуратно пристроился к женщине, что одиноко пила своё красное вино. Её черное платье идеально сидело на фигуре, а шею и небольшое декольте покрывало брильянтовое колье. Мисс Робертс была главной и самой известной любительницей дорогих украшений во всей финансовой элите Америки. — Да, а вы, неужели сыновья Питера Брауна? — женщина поставила бокал вина на стол и повернулась к молодым людям. — Всё правильно, мисс. Рады видеть вас здесь, — Габриель слегка поклонился женщине. — Не думала, что у Питера вырастут такие красивые и статные сыновья, — женщина оглядела высокие фигуры молодых людей и закурила сигару, — надеюсь, вы не возражаете? — Вы нам льстите, — Чендлер слегка улыбнулся, поднимая уголок своих тонких губ. — Жаль Питер не увидел вас ещё при жизни, — женщина выпустила дым. — Как я вижу, вы были хорошо знакомы с нашим отцом, — Чендлер осмотрел лицо дамы, читая все эмоции, что были изображены на нём. — Можно и так сказать. — Добрый вечер, добрый вечер, — рядом с братьями Браун и мисс Робертс показалась высокая фигура молодого человека, он быстро поставил бокал вина на столик и предложил пепельницу прекрасной леди. — Как вы любезны, — протянула хрипловатым голосом Шарлотта и стряхнула пепел со своей сигары. — Меня зовут Брендон Картер, — молодой человек встряхнул пушистыми и кудрявыми русыми волосами и поцеловал руку Робертс, а затем перевёл свои голубые глаза на двух братьев, — Брауны, много слышал о вас. *** — Нам нужна ещё одна фигура, что появиться на этом вечере, — проговорил Чендлер, делая глоток дорогого виски, что был взят из личной коллекции Паркеров. — И кто же это? — поинтересовался Английский бульдог, осматривая ребят. Пока что их план действительно казался выверенным и отточенным до идеальности. — Это я, — чуть подвыпивший Барлоу поднялся с пола, — ну точнее не я, а новый бизнесмен Брендон Картер. — Зачем нам нужен ещё один бизнесмен? — Всё просто, друг мой, — Барлоу стал шагать по гостиной, — нам нужен ещё один человек, что будет полностью верить и доверять словам двух братьев. Кто-то, кто стоит ближе к этим богатеям, а точнее кто-то из американской элиты. Но у нас нет таких связей, поэтому мы его придумаем. Новенький, что только недавно поднял свой бизнес, поэтому его лица и имени никто не знает. — Этот Брендон будет выполнять роль чёрной тени, что соглашается, поддакивает. Джейкоб будет нашёптывать нашим бизнесменам решения, которые нужны нам, — Кристиан довольно облизнулся. — Как свой среди чужих? — поинтересовался Эдмунд, делая глоток виски, но сразу же выплёвывая содержимое обратно. — Я бы сказал, чужой среди своих. *** — Брендон Картер? Никогда раньше не слышала этого имени, — честно проговорила Шарлотта и вновь затянула дым. — Я только недавно раскрутил свой бизнес, поэтому возможно вы никогда не слышали моего имени. — А, значит новенький, — Шарлотта провела пальцами по своему колье, — ну тогда удачи. — Удача будет на моей стороне, только потому что вы мне это сказали. — Почему же вы, Брауны, приехали так рано? — переключившись с новенького Брендона, Робертс посмотрела на две статные фигуры. — Да, почему? — в разговор влез Картер, — кстати, я слышал о вашем аукционе. Интересненько, интересненько. — Некие обстоятельства вынудили нас приехать раньше, — тихо проговорил Габриель, давая заинтересоваться этой Шарлотте. — Я видела коллекцию вашего отца, — призналась женщина, вновь хватаясь за бокал с вином, — разве она вам так интересна? — Поверьте, она намного интереснее, чем вы можете себе представить.