Замороженные временем

      Эквестрийское солнце и охлаждающий ветерок навеивали в стране пони прохладный 21 градус, а на небе не было ни облачка чтобы испортить хоть кому-то настроение. Всем казалось, что само физическое присутствие Дискорда испарилось напрочь, потому что все, даже самые сложные дела, шли исправно, и можно даже сказать, скучно. Нитки в иголки вставлялись, пускай медленно, но с первого раза, пирожные не подгорали даже чтобы добавить приятный запечённый привкус, свежезаваренный чай даже на капельку не проливался из чайников, крошки с пончиков сыпались строго на стол и на землю, но не на одежду и коленки двух пони, которые завтракали у пекарни, где заправляло семейство Кейк. - Ты слышала о том, что друг Флатершай пропал куда-то? – спросила бирюзовая поняшка с зонтиком на крупе. - Ты про того, кто устраивал беспорядки? – уточнила жёлтая с искорками, на что получила кивок, - Как ни странно, мне этого сумасшедшего не хватает. - Ходили слухи о том, что у них были самые безбашенные чаепития. - А это мысль. Может этот парень не возвращается, потому что мы не пытаемся его приманить? Почему бы нам не устроить такое? Что они там готовили? - Кажется, поющий чай с огуречными сэндвичами, Свит Флэйвор. - Сэндвичи с огурцами? А мне казалось, мой брат, макающий селёдку в абрикосовый пудинг, странный. - Как раз то, что нам и нужно. Тогда с меня огуречные сэндвичи. - С меня мой рот, Лайт Амбри! - подхватила та.       Бирюзовая улыбнулась, когда увидела, что на ухо её подруги приземлилась бабочка. Она немного помахала крыльями, отдохнула и полетела дальше. - Кажется, что погода нам благоволит, - улыбнулась Лайт, отхлёбывая чай.       Словно в ответ на это, ей по мордочке заехала обезумевшая птица, которая со всего размаху врезалась в её чашку чая, выбив её из копытца. Неудачно упав на стол, птица прокричала от неожиданности, но несмотря на боль в явно нецелом крыле, используя другое спрыгнула со стола и побежала за пекарню на своих двоих. - А может и не благоволит. Если низко летают – то это к дождю.       Флэйвор повернулась, чтобы достать салфетку с края стола, как вдруг подруга столкнула её со стула и схватив за копытце потащила за собой. Жёлтая, хотела было воскликнуть, «что на неё нашло», но увидела, как на них бежит целая толпа обезумевших зверушек, не обращающих внимание ни на какие препятствия. Пони еле успели отбежать, когда олень сбил с ножек их столик, а белки и бурундуки, наступившие в пончиковую пудру, оставили за собой белую сладкую дорожку.       Все пони в округе, спрятались за домики, чтобы не оказаться на пути безумной толпы. От одного вида этих животных всем стало не по себе – они были просто в ужасе: многие из них цеплялись за утварь цивилизации и неудачно падали, наверняка ломая себе кости, но это их не останавливало – как могли, они бежали на целых костях. И бежали все – от мала до велика, от мышей и скунсов до хорьков и тасманских дьяволов. Всех мучил вопрос – Что же могло их напугать больше, чем они друг друга?       Вся эта траво-плото-ядная толпа бегущих и летающих неслась из леса, и как только пробежал последний олень, всё резко стихло – больше ни одна живая тварь не пробежала мимо.       По очереди пони робко начали высовывать головы из укрытий. Со стороны леса больше никто не бежал, а вокруг стало слишком тихо. Даже прохладный ветерок, качающий листву и травинки и то затих. - Мама, пойдём отсюда? – нарушила тишину маленькая поняшка, которая трепала за хвост свою маму. Та, недолго думая, решила, что не стоить рисковать жизнью дочурки, покинула вместе с ней место происшествия. - Когда сюда прибудет стража? – спросил один, особо впечатлительный пегас, не решающий высунуться из-за укрытия. - Наверняка скоро будет здесь, - ответила ему белая пони и неуверенно спросила стоящего рядом единорога, - Это ведь экстренная ситуация?       Резкое движение заставило всех обратить внимание на запоздалую куницу, которая выскочила из-за угла домика, но споткнулась о чашку, и не успев подняться, резко остановилась. Все увидели, как что-то бледное и тонкое подлетело к ней, окружило белой нитью и начало крутить в воздухе. Пони вновь спрятали головы обратно за домики и не думали вылезать оттуда, пока наконец куница не остановилась. Она плавно приземлилась на лапки и затихла.       Флэйвор и Амбри потихоньку выбрались из-за пекарни – они оказались ближе всех к эпицентру событий. Они подошли ближе и наклонились к пострадавшему животному, чтобы убедится, всё ли с ним в порядке. Обесцвеченный комочек меха заставил их насторожится. - Она что, поседела? – спросила Флэйвор, наклоняясь всё ближе и ближе, смотря на обесцвеченную шерсть. - Тогда ей было бы плохо…       Девушки встрепенулись от ледяного тембра, который донёсся сверху. Они увидели перед собой толпу бледных, как этот зверёк, пони, которые безэмоциональными слепыми глазами смотрели на них, будто пытаясь прожечь изнутри. Поняшки отошли на пару шагов. - …а ей хорошо, - закончила впереди стоящая пони с колкой трещинкой на груди. - Кто вы? – спросила старая пегасиха, подлетевшая чуть поближе. - Вам нужна помощь, - не обращая внимание на вопрос, ответила ледяная, - Мы пришли чтобы предложить её вам. - Помощь? – удивилась Лайт Амбри. - То, что с вами сейчас происходит – ненормально. Вам нужна наша помощь.       Никаких ударений, никаких восклицаний, просто сухое утверждение. Девочки опустили взгляд на куницу, которая стояла и смотрела впереди себя, не делая абсолютно ничего из того, что обычно делают куницы. Им даже времени не понадобилось, чтобы понять, что существа, которые способны на такое, вряд ли пришли помогать.       Девочки боялись поднять глаза на безэмоциональную льдинку и боялись сказать лишнего слова, которое вполне могло стать для них фатальным. Но к счастью для них, к ответу подоспел Шайнинг Армор.       Только он подошёл к незнакомцам, как жители сразу же метнулись назад и спрятались за стражниками Эквестрии, которых главарь привёл с собой. - Что вам угодно? – спросил он, подойдя к странным гостям. - Меня зовут Близзард, - представилась глава ледяных, - Вы все тоните в пучине беспорядков и вечного хаоса. Мы пришли сказать, что предлагаем свою помощь, чтобы освободить вас от этого. - Не совсем понимаю, что вы имеете ввиду. Здесь нет беспорядков – все злодеи либо в тюрьме, либо очень далеко от Эквестрии. А если вы говорите о хаосе, то главный его распорядитель пропал несколько недель назад, - Армор прищурился и аккуратно добавил, - Может быть, ВАМ нужна помощь?       Всё время, пока Армор говорил, ледяные глядели будто сквозь него и даже не отреагировали на последний вопрос. Близзард медленно повернула голову от замка Селестии до жителей, спрятавшимися за стражниками и пугливо высовывающими головы. Без предупреждения от неё отлетела белая тонкая нить, которая схватила Армора и потянула вверх. Жители вскрикнули от неожиданности. Он попытался опустится, но окружившая его неизвестная сила, не давала ему это сделать. Он начал отчаянно вырываться, но эта нить пробралась к нему в нос и тут же его глаза окутались белой плёнкой. Стражники содрогнулись, увидев неизвестную им магию. Несколько секунд и сдавленный вопль схваченного затих, а на земле перед ними стоял бледный, как пришедшие незнакомцы, повелитель стражников. - Вы будете опустошены, - произнёс он.       Жители завизжали и бросились бежать вместе с сопровождавшей их частью охранников, которым было велено увести их подальше. Остальная же часть бросилась навстречу ледяным. Только они замахнулись оружием, как оно остановилось у самых голов вторженцев – невидимая сила оттолкнула щиты и дубинки. От каждой ледяной лошадки отделилось по нескольку тонких длинных стрел. Поднявшись в воздух, они создали огромную белую сеть, после чего, каждая из ниток выбрала себе жертву и начала крутить её в невидимой центрифуге, забирая из них всё живое.       Пока ледяная свита была занята стражниками, Близзард с четырьмя сопровождавшими её, не спеша проходили по дороге прямо к замку принцесс. С каждым шагом, их силы захватывали всё новые и новые души, которые не успели отбежать на достаточное расстояние.       Среди всего этого начал звучать тихий умиротворяющий голос, словно кто-то нежно пел колыбельную на ночь: Близзард: Давайте детишки, сыграем в игру Проигравшие мне покоряться       Со стражниками ледяные разобралась быстро, и сразу после этого они расступились в разные стороны, чтобы окутывать обычных жителей, которые силились убежать не только от них, но и от стражников, которые волею захватчиков были превращены в таких же ледяных и безэмоциональных существ.       Крики бегущих постепенно угасали в этой части города, и перебирались в другую. Везде, где издавался шум, туда сразу шли ледяные. Их атаке подвергалось не только всё живое, но и дома, цветы, тропинки – всё сковывалось сухим льдом и окружалось мёртвым снегом. И как только наступала тишина, отовсюду было слышно тихое, но чёткое: "Вы будете опустошены". Вы – бедные заблудшие души, Познавшие несправедливость мира И тяжкое бремя, которое вы тащите на плечах, Оно словно дьявол, которого вам не скинуть. Тогда детишки, я унесу вас в мир, Где не будет больше боли и терзаний Где ваши страхи и печаль растворяться А тело больше не почувствует жара от злобы и несправедливости Где же справедливость, Если в мире никто не равен? Кто-то страдает, а кто-то смеётся Кому-то больно, а кого-то боль забавляет Если и с вас хватит всех этих несчастий, То пожалуйте в мир беспристрастий - Срочно! Доложите принцессам, что они в опасности!       Стражники приказали это пегасам, которым везло больше всех остальных – ледяным нитям было не так просто добраться до них. Несколько незахваченных пегасов быстро устремились к замку.       Стражники пытались хоть как-то оружием отгонять ледяные нити, но это их не спасало – их упрямое сопротивление только преумножало количество ледяных коматозников. Единороги пробовали отделаться от них всеми заклинаниями, которые были известны, но все яркие вспышки рассасывались по мере приближения к целям. Белые нити же сперва проходили именно по рогам, и высасывая оттуда всю энергию, принимались душить бедняжек, пробираясь через горло к их сердцам и замораживая их. Обещаю, вам будет комфортно И никто никого никогда не поранит Потому что у того, что можно поранить, не будет пульса __ Да, не будет веселья, но не будет и боли Не будет непониманий, если все будут одним целым Будет ощущение абсолютного равенства __ И даже крохотная улыбка на вашем лице умеркнет, Пожалуйте в мир беспристрастий       На четверти пути главы ледяных к замку, почти вся часть от леса до замка была превращена в ледяную стужу. Снег начинал окружать всю необъятную Эквестрию, постепенно превращая маленькие кружащиеся снежинки в безжалостный зловещий круговорот. Кто сказал – что отсутствие чувств – это бесчеловечность? Может сперва посмотрите на то, что я вам предлагаю? Вы можете объединиться разумом с другими И никто больше не сошлётся на оправдание, что не понимает кого-то _________________ У каждого из нас в душе есть тяжесть, о которой мы не говорим, Но которая рушит нас изнутри Каким образом эта боль нас чему-то научит? И кто здесь из нас настоящее зло?       Часть круговорота из снега около Близзард немного отступила: большой пучок солнечного света ударил прямо по цели. Близзард подняла голову и увидела порхающую над ней Селестию.       Принцесса бесстрашно повторила тот же приём, пока жители бежали прятаться в её замке. Раз за разом она посылала всё новые сферы с надеждой, что хоть одно заклинание против тёмных сил подействует. И поначалу даже получалось – Близзард сбила одна вспышка и она, пошатнувшись, приподняла копытце, чтобы отгородится от следующих атак.       Селестия продолжала без устали посылать разряды, а Близзард тем временем поднялась на ноги и не моргающими глазами смотрела на принцессу, пока вспышки у самого её носа растворялись, как скорый на дело туман. Даже самые смелые пони содрогнулись, завидев, как незнакомка адаптировалась к самой сильной магии в стране. Близзард протянула копытце и пустила из него несколько искорок, которые связались в большой шпагат и захватили в тиски принцессу, начиная сжимать ей крылья и выбивать воздух из лёгких. Селестия использовала всю магию, чтобы полностью окутать себя светом – силки будто сжимали маленькое солнце, и с каждой секундой выигрывали битву. Её магии становилось всё меньше ещё и из-за того, что солнце было почти скрыто от неё снежными облаками, превращавшими город в ночную непроглядь.       Глаза Селестии уже превратились в туманный хрусталь, когда она всё ещё пыталась вырваться, пока нить пробиралась к сердцу. Знаем мы, что любовь часто предаёт нас Но когда дружба предаёт, то это вынести не может Даже самый опытный проживший жизнь. Хуже, чем убитая дружба в мире нет ужасней Остаётся лишь уйти В мир беспристрастий (сгусток ледяной магии отскочил в сторону и заморозил медлительную бабочку) Мир беспристрастий (отскочил в другую и заморозил грушевое дерево) Хуже в мире нет, когда зло у власти, Так скройся от этого В мире беспристрастий       На этом сопротивление Селестии подошло к концу. __________________       Луна, Кадденс, Спайк и все, кто успел спрятаться в тронном зале, с ужасом наблюдали за происходящим из замка. Луна, уже хотевшая было лететь на помощь своей сестре, которая приказала ей сидеть и не высовываться, схватила дракончика своей лунной энергией, чем сильно его удивила. - Я телепортирую тебя в лес, как можно дальше отсюда, - быстро сказала она, едва ворочая языком от страха. - Я не могу бросить вас, миледи! – запротестовал дракончик, пытаясь опустится. - Не спорить! Найди девочек и скажи, чтобы они не приближались к этому месту, пока не найдут заклинание, которое способно усмирить этих пони. Если не помогла сила солнца, то и сила дружбы вряд ли поможет. С этим снегом что-то не так...       Пока она всё это говорила, она ещё и записывала на свёртке всё, что происходит, что она думала, и кто, по её мнению, может им помочь. Как только она закончила, она передала свиток Спайку.       За дверьми в тронный зал раздавались крики жителей и охранников. Все, кто спрятались в зале содрогнулись, готовясь к своей участи. - Как только окажешься в лесу, беги что есть сил. Кадденс, помоги мне.       Вместе с Кадденс они создали сферический сгусток энергии зелёного света. Спайк хотел сказать, что вернётся как можно скорее, но Луна толкнула его в портал. Последнее, что дракончик увидел, перед тем как портал закрылся, это как двери зала были выбиты ударами ледяного воздуха.       Близзард в компании своих новых подопечных, подходили к собравшимся всё ближе. Со стороны, жертвы выглядели как шведский стол. - Почему ты сопротивляешься, Луна? – тихий голос эхом отдавался по холлу, - Разве не тебе известно больше всего о том, как прекрасна тишина и абсолютное умиротворение?       Луна напряглась и встала на дыбы, окружая себя полупрозрачным синим ореолом магии, который становился темнее с каждой секундой. Кадденс же создала щиты, которыми отгородила жителей от вездесущего снега.       - Только вот я о тебе за все эти годы не слыхивала. - яростно показала норов тёмная лошадка, - Я приложу все усилия, чтобы тебя одолеть! - Одолей ещё и это, - сухо сказала та, отступая в сторону от входа.       В тронный зал с лестницы медленно вошёл высокий ледяной юникорн – крылья его были сложены, а походка была с ноги на ногу. У этого существа больше не горели глаза, не было гордости и уверенности в шаге – это больше не была принцесса, защищавшая свою страну. Это был один из её уничтожителей. - Вы будете опустошены, - тихо, но отчётливо произнесла бывшая повелительница Эквестрии. - Да будь ты проклята… – злобно процедила Луна и пустила всю энергию на Близзард.       Юникорн остановил тёмный сгусток, растворив его в ничто. Нити устремились к ней, но Луна воспарила ввысь и кинула ещё один сгусток: ледяные даже ничего не почувствовали, и решили больше не церемонится с принцессой – всё равно всё уже было кончено. Близзард устроила ей короткое представление: она топнула копытцем и весь пол мигом окутался льдом, после чего лёд перешёл на стены и потолок. Сразу после этого, от всего зала отделились независимые от носителей белые вспышки, которые схватили всех, кто находился в зале, включая саму Луну.       Все уже были превращены, пока Луна с ужасом и гневом наблюдала за всем происходящим, прикладывая всю мощь своей магии, чтобы немного остановить своё превращение. Близзард подошла вплотную к пони, пока та брыкалась и прожигала её взглядом. - В тебе много злости, - сказала она, - Это займёт время.