Что же ты творишь, детка?

13:40. Школа

Йен

Первый полноценный день в школе выдался не из легких. Сегодня было 6 уроков и, к тому же, у младших классов. Звонок с конца занятий ещё не прозвенел, но я решил пораньше пойти к кабинету литературы, чтобы у Микки уж точно не было возможности снова съебаться за гаражи или в места куда похуже. Наконец, прозвенел звонок, я постучал и сразу же открыл дверь кабинета, не дожидаясь ответа.  — Добрый день, мистер эээ — немного замялся я, так как ещё не со всеми из учителей успел познакомиться. — Ой, да давай без этого, я же не такой старый, не находишь? — проговорил он с едва уловимым акцентом, — Я Крис, приятно познакомиться!  — Конечно, без проблем, я Йен. Класс стал совсем пустым, не считая двух парней на задних партах, которые все ещё дописывали домашнее. Среди них был и мой Микки. Я лишь украдкой посмотрел на него и подмигнул. Он драматично поднял брови, но всё-таки подмигнул в ответ. И я действительно находил это самым милым, что я когда-либо видел.  — Йен, ты что-то хотел? — намеренно выделив мое имя, спросил Крис.  — Да, Дик сказал, что у тебя есть материалы по оценке проектов, — тут краем глаза я заметил, что в кабинете остались только мы втроем. Микки уже было подошёл к выходу с надеждой на то, что я его не замечу. — Эй, Милкович, постой. Подожди меня буквально минут 5. Нам нужно с тобой кое-что обсудить, — он закатил глаза, но всё-таки вернулся и уселся на парту — побег не увенчался успехом.  — Аа, ты за этим. Я как раз где-то совсем недавно видел эту папку. Сейчас, только найду, — он начал рыться в столе, перерывая просто невероятную кипу бумаг. Казалось на его рабочем столе можно было найти все: от обычного дырокола до предметов первой необходимости.  — О, вот она! Держи, и да, если хочешь могу немного помочь разобраться со всем этим. У меня был опыт подготовки ребят к проектам в прошлом году.  — Оо, это было бы просто замечательно. Когда к тебе можно подойти?  — У меня есть идея получше. Ты же тут недалеко живешь? — я услышал, как Микки сделал глубокий выдох. — Да в районе 19*. — Что насчет кафе Tempo**? Оно тут совсем недалеко. Завтра вечером? — Мне кажется отличная идея, давненько я не выбирался из дома, — я был искренне рад этому приглашению отчасти потому, что я сам ещё толком не разобрался в этой работе, ну, и, может быть, у нас получится стать хорошими друзьями, — Ладно, тогда договорились. Думаю мне уже пора, хотел ещё успеть обсудить все это дело с Милковичем, — ожидающий меня напарник был явно раздражен. — Да, чао, Йен, — я уж было протянул руку для прощания, но тут Крис приобнял меня и расцеловывал то в одну, то в другую щеку. Я немножко оторопел, но больше всего меня смутил, какой-то непонятный звук, похожий то ли на шипение, то ли на недовольную реплику за моей спиной. — Прости, вижу я тебя немного засмущал. На моей родине просто так принято прощаться в знак дружбы. Совсем забыл, что у вас тут все иначе, — он улыбнулся и, наконец, отстранился.  — Ахаха, окей, буду знать. Пока, — дойдя до недовольного Микки, я подтолкнул его в плечо, знаком давая понять, что пора идти. Оказавшись в коридоре, Микки всем видом показывал неприязнь в мою сторону — сухо и совсем незаинтересованно отвечал на мои вопросы или вовсе игнорировал. Я понимал, что такое поведение скорее всего норма для него, и он так общается абсолютно со всеми, но мне все равно было неприятно. Я чувствовал этот холод и становилось не по себе. Запустив ученика в класс, я подошёл к своему столу, где ещё с утра стояла, недопитая мной, кружка с кофе — он уже давно остыл. Мик расположился на первой парте, которая находилось ближе к окну. — Так, ну и что случилось с настроением? — устремив на него взор, проговорил я, — Только давай ты не будешь дуться? Рассказывай, что случилось. — А нехуй было зажиматься там с литератором. У меня уже душевная травма от этого, а мне ещё надо будет посещать его занятия. Бля, это выглядело так по-пидорски, — не удержался от колкой фразы Милкович.  — Боже, Мик, и ты из-за этого надулся? Крис же сказал на его родине так принято, и вообще, почему тебя это так волнует? А? Ревнуешь небось? — почему-то рядом с Микки я чувствовал себя так легко и свободно, ничего не сковывало в разговоре с ним, он понимал мой юмор, *ну, или просто мне так казалось*. Хоть мы и были знакомы с ним всего пару дней, но мне казалось мы знали друг друга всю жизнь. — Иди ты нахуй, Галлагер. Просто не обязательно было заниматься этим в моем присутствии. Наш разговор прервал стук в дверь. Это был завуч. Она собирала какие-то подписи. Быстро расписавшись, я снова вернулся к разговору. — Ладно, все, Мик. Шутки в сторону. Давай поговорим насчёт предстоящей работы. Конференция городская, но первый этап будет проходить в школе, а там, если пройдем, а мы точно пройдем, то… — в дверь снова постучали, перебив меня на полуслове. На этот раз это была шестиклассница Хью: — Здравствуйте, мистер Галлагер, извините, я бы хотела исправить свою оценку. Вы мне обещали, — с глазами, полными надежды, она смотрела на меня. — Ох, Хью. Я совсем про тебя забыл, но сейчас ты немного не вовремя. Давай ты подойдешь завтра утром, и мы все решим? — она кивнула и выбежала из кабинета, — Так, и на чем же я остановился? Эти дети -какое-то наказание. Ты понимаешь, она сначала сидит и весь урок болтает с подругой, обсуждая какой-то там новый сериал, а потом приходит ко мне в мое уже, замечу, личное время и строит глазки, — я заметил, что Микки улыбается, — И что улыбаешься? Тебе меня не жалко? — Нисколечко! Вот бы к тебе почаще заявлялись ученицы, ты очень милый, когда злишься, — он наклонил голову и посмотрел на меня с вызовом. — Значит милый? Когда сержусь? Да? — Микки кивнул и снова улыбнулся, а у меня в голове всплыл вчерашний разговор с Клэр, — Хорошо, тогда я чертовски зол на тебя, поэтому приглашаю тебя к себе. Я живу не так и далеко отсюда, и там нам точно никто не помешает делать проект. Микки опешил: — Ну, уж нет, это слишком. Может все-таки закончим здесь или продолжим завтра? — начал отнекиваться он.  — Переносить на завтра мы точно ничего не будем, у нас осталось всего около двух месяцев на подготовку. — Два месяца? Да ты прикалываешься? За это время блять родить можно. — Ну если так, то у тебя точно очень плохие представления о женской беременности, и кому-то надо было меньше пропускать биологию в десятом классе. Все, не хочу ничего слышать, уже вызываю такси.

***

15:23. Такси

Микки

Мы ехали в машине домой к моему учителю. Я сам не понимал, как смог на это согласиться. Мне нравился Йен — он был не такой, как все эти учителя, которые даже не пытаются понять тебя, а просто обвиняют во всем. Я хотел помочь ему и доделать проект нормально, поэтому мне казалось правильней согласиться на его предложение. Йен сидел в пару сантиметрах от меня и ни на секунду не отрывался от телефона. Меня это дико раздражало, и я решил немного привлечь к себе внимание: — Долго нам ещё ехать? Я сейчас усну, — он никак не отреагировал и продолжал дописывать сообщение. — Эй, я с кем разговариваю то? — Прости, Мик. Мне тут просто Крис пишет. Если что мы уже подъезжаем. Бля, опять этот сраный литератор. И что ему понадобилось от Йена? Я не стал больше ничего говорить рыжему. Оставшуюся часть дороги мы так и продолжили молчать, а Йен так и продолжал строчить этому Крису и постоянно по-дебильному улыбаться, смотря на экран. И что у него вообще может быть с ним общего? Надо же было им вообще сдружиться.

***

16:02. Квартира Йена

Йен жил в большом многоквартирном доме какого-то развитого района. В таких домах обычно строятся однокомнатные квартиры или квартиры-студии, но, несмотря на это, очень просторные. У моего учителя был второй вариант. Я зашёл в светлую прихожую и стянул ботинки. После прихожей сразу шла большая комната с залом, совмещенным со спальней и отделенным от кухни барной стойкой. — Проходи, чувствуй себя, как дома, — сказал Йен, улыбнулся и помог мне повешать куртку. — Ага, конечно, твой дом и близко не стоял с моим. И это было правда. У Йена все было такое светлое, хорошо убранное, стильное. Это была полная противоположность моей берлоги, в которой большее количество времени был полумрак, а уборкой называлось выбросить банку пива за дверь. Галлагер жестом пригласил меня на кухню. Тут очень вкусно пахло приправами и чем-то, напоминающим мне детство. Я присел за барную стойку и заметил, что над столом висит большая фотография Йена и девушки с того снимка в кошельке. Пока я смотрел на неё, рыжик налил нам по кофе.  — О, надеюсь ты любишь с молоком? Прости, забыл уточнить, — сказал Йен и виновато улыбнулся. — Да… Да люблю. Спасибо, — блять, какого черта я начал заикаться, — Чем это так вкусно пахнет? Ты что умеешь готовить? — Да, есть немного, — засмущался Йен, — Хочешь кушать? — Нет, просто поинтересовался — это сейчас редкость. — Спасибо, но я все равно тебя накормлю, когда закончим! Итак, нам предстоит с тобой раскрыть тему древних цивилизаций. Честно, это одна из самых интересных тем истории. По ней можно написать кучу материала. Я уверен, ты втянешься и тебе даже понравится, — когда он рассказывал об этом, у него горели глаза. Было видно, что он обожал свой предмет. И нет, я не пялился ему в глаза, просто заметил. — Я планировал сегодня начать с выбора темы и немного про неё почитать. Думаю посидим до 9? Как тебе такое? — Ну окей, давай. Можно подумать, что, если я скажу, что мне это не нравится, мы не станем этим заниматься, — Йен ухмыльнулся и куда-то ушёл. — Будем искать информацию на ноуте, и тут у меня еще есть несколько учебников, — он притащил свой ноутбук и ещё какую-то кучу бумаг и книг, — Так, вот это нам поможет в выборе темы. Кстати очень интересная книга, советую тебе ее прочитать, — Садись поближе, я не кусаюсь. Вот ж бля. Я пересел на другой стул и мне показалось, что я буквально ощущал, как он дышит. — Так, окей, предлагаю взять что-нибудь по типу Древней Греции, Рима или Афин. Они были более развитыми, чем остальные древние цивилизации и можно найти много материала, — он сел и облокотился на спинку стула, — Например, римляне были прям очень воинственными ребятами — можно описать устройство их армии. Или Афины с их демократией, первой кстати, если помнишь. А вот в Греции интереснее всего наверное Олимпийские игры, их появление, мифы, легенды, все дела. Ой, я заговорился наверное? Прости, как-то не заметил, — он отвел глаза. — Нет, нет, что ты. Мне очень нравится, как ты рассказываешь. Правда, очень интересно. Хотел бы я знать столько же всего. — Микки, о чем ты, все ты знаешь. Вы все это проходили или слышали в любом случае когда-то, просто твои мозги не ставят это во внимание, им важнее то, как бы съебаться с уроков и пойти покурить за гаражами. — Ну вот опять ты про это. За-ну-да. И вообще, что хочу, то и делаю. Это моя жизнь. — Уверен? А как же люди, которые тебя окружают и переживают за тебя? — Назови хоть одного человека, кто переживает за меня, — он специально выделил слово «меня» и горько усмехнулся. — Легко. Например, я, — он сказал это твердо, смотря прямо мне в глаза, словно пытаясь найти там ответ на свои вопросы, — и твои родители, брат в конце концов. Я отвел взгляд: — Олимпийские игры. — Что? — Я выбрал — хочу писать про Олимпийские игры. Йен вздохнул, он явно был разочарован, что я снова от него закрылся, но чего он ожидал? Не думает же, что, если сказал, что переживает за меня, я сразу уткнусь ему в плечо и начну плакаться? Хоть у меня и затрепетало все в душе от его слов, но я не дам ему залезть себе под кожу. По крайней мере, не сейчас… — Хорошо, тогда давай начнем с поиска материалов по теме?

***

18:27

— Да как они могли отдавать награду владельцу лошадей, а не ездоку? Это же вообще нечестно! — Боже, ладно. Если ты не веришь мне, хотя я напомню вообще-то историк, то давай загуглим, — ответил Йен, закатывая глаза и беря рукой мышку. Он не заметил, что в этот момент на ней лежала моя ладонь, которую я сразу же отдернул. Лоб покрылся капельками пота, а щеки стали гореть. Бля, только этого мне не хватало. — Прости, я не хотел, — он так виновато смотрел и сильно закусывал свою нижнюю губу, что мне казалось, что скоро я не выдержу. Так хотелось прямо сейчас прижать его к себе, и почувствовать нежное прикосновение его губ и вкусный запах его кожи. Господи, надо отвлечься, я сто процентов выгляжу слишком возбужденным! Если прямо сейчас это не прекратить, может случиться что-то непоправимое — я чувствовал это всеми клеточками своего тела.  — Ничего, все нормально. Я отойду ненадолго, окей? — я даже не стал дожидаться ответа и ушел. Найдя ванну, я закрыл дверь и прыснул себе в лицо холодной водой. Смотря на себя в зеркало, мне хотелось въебать этому человеку в отражении. Какого хуя я тут развёл, и когда я вообще успел стать таким, блять, озабоченным?! — Микки, у тебя точно все в порядке? — я отсутствовал уже где-то минут 5, и это начинало казаться странным. — Уже иду, — немного успокоившись, я вышел с таким видом, как будто ничего и не было, — Кхм, так на чем мы там остановились? — На колесницах, — он снова улыбнулся мне, видя, что все уже хорошо. — Ага, да, именно на них, — смущенно ответил я, — Слушай, Йен, раз ты все равно знаешь, что я не самый прилежный ученик в школе, то можно я тут у тебя покурю немного? — Эм, ну вообще, чувак, ты знаешь, что это очень вредно и я бы никогда не согласился в других обст… — Просто скажи да или нет, я сам знаю, что мне делать со своей жизнью. — Окей, пошли на балкон, я бы и сам, если честно, не отказался. Только я должен быть уверен, что ты никому об этом не проболтаешься, — я засмеялся — его лицо было таким серьёзно-угрожающим. — Не ссы, Галлагер, это не в моих интересах, — я протянул ему сигарету и поджег свою, передавая зажигалку Йену. — Не подумай, я обычно не курю и почти не пью. Только по праздникам. — Да еб твою мать, перестань оправдываться передо мной. Лучше расскажи, что за девушка с тобой на фото, мм? — На кухне? — кивок, — Ну это Клер, и мы вроде как встречаемся, — его настроение изменилось, когда он заговорил о ней. Мне показалось, или ему почему-то было достаточно тяжело говорить на эту тему? — Вы живёте вместе? Йен затянулся и произнёс: — Вместе и, вообще, это ее квартира. Просто у неё ночная смена сегодня и вернётся она только утром. После еще нескольких затяжек мы снова приступили к делу. Йен был прав, меня действительно затягивало. Очень нравилось это ощущение, когда узнаешь что-то новое. Я чувствовал себя, наверное, самым умным человеком на свете, когда Йен спросил знаю ли я про «Илиаду» Гомера, а я смог с гордостью сказать, что читал ее. Когда-то давно очень интересовался греческими богами и мифологией, и не прочитать Гомера при таком увлечении было невозможно.

***

19:53

Йен

После того, как мы закончили с поиском информации, вечер плавно перетек в спальню, которая у нас с Клэр была совмещена с гостиной, дабы выбрать из всей найденной информации только самое важное. Удобно устроившись, я начал вслух читать: -…Олимпия, где должны были проходить игры, была объявлена священной, на территорию которой был запрещен вход любому вооруженному человеку. Нарушителя ждала смерть. Офигеть, мрачненько как-то. Что думаешь, Мик? Ты спишь что ли? — я посмотрел в его сторону и увидел, свернувшегося в конце кровати и тихо посапывающего, парня, — Эхх, и что мне прикажешь теперь с тобой делать? Всего же 8 часов. Наверное, я все-таки был слишком нудным, — говорил я тихо, чтобы, не дай бог, не разбудить его. На самом деле, я переживал, что его могут потерять родные или заявить в полицию, но будить такого сладко спящего мальчика мне тоже не хотелось. Да, и к тому же, я не думал, что дома ему было бы лучше. Дик рассказал, что семья Милковичей была, мягко говоря, неблагополучная. Я подошёл к кровати, очень аккуратно приподнял брюнета и переложил его головой на подушку, ощущая едва уловимый запах сигарет и чего-то очень сладкого. Посмотрев на его такое умиротворённое и спокойное выражение лица, сделал вывод, что он был гораздо милее, когда спал. Я невольно дотронулся до его щеки и провёл по ней своей ладонью. Такая мягкая и нежная кожа. Укрыв его одеялом, во мне все боролось с искушением прилечь с ним рядом, но я понимал, что парню бы это явно не понравилось. Достав ещё одно одеяло с подушкой, я выключил свет и, молясь всем богам, чтобы Клер не пришла слишком рано, лёг на диван в зале и заснул.

***

6:18

Микки

Я проснулся от тихого жужжания будильника под головой. Самое странное пробуждение в моей жизни. Я ничего нахер не помнил, не понимал, где я вообще находился, и почему не в своей кровати. Привстав, я отметил то, что спал один и в одежде, значит просто уснул и ничего не было. На часах было 6:20 ебанного утра. До меня донесся приятный аромат свежесваренного кофе и характерные звуки на кухне. Кое-как подняв своё тело с кровати, я поплёлся на кухню. Там, как и ожидалось, возился Йен. — Оо, наша Спящая красавица проснулась. Проходи, я как раз сделал нам кофе, — спросонья потерев глаза, я присел за стол. — Как я вчера вырубился? — Нуу, я читал тебе о мифологии, а через 5 минут ты уже храпел, — он улыбался, говоря об этом. — Иди в жопу. Я не храплю! — Ага, думай так дальше, Мик. Рядом со мной стоял диван с подушками, одну из которых я успешно запустил в лицо этому придурку. — Ахах, давай не будем устраивать бой подушками. Нам нужно быстренько позавтракать и начать собираться. Я пока пойду в душ, а ты допивай. — Хорошо, только давай недолго. — Не скучай, я на 5 минут.

***

Ничего не предвещало беды. Я сидел и листал ленту в телефоне. Тут громко заиграла скрипка, я оглянулся и увидел, что это был телефон Йена. Господи, он ещё более занудный, чем я думал. — Галлагеееер, выруби это дерьмо, пожалуйста. Из ванны в одном, мать его, полотенце до колена выбежал мокрый Йен. Мне стало настолько не по себе, что я аж подавился, случайно облив при этом рубашку. Единственную. Благо, кофе уже остыло. — Оо, доброе утро, Крис. Я как раз хотел тебе набрать. Да…да, конечно, все в силе…ага, сегодня в 7, в Темпо…да, хорошо и я. Пока…да, увидимся в школе, — он положил трубку и посмотрел на меня. Я буквально помирал в этот момент. — Эй ты же всю рубашку заляпал. Боже, как так? — Да, кофе был слишком… горячим, — я едва сдерживал себя, от того, чтобы к чертям не скинуть это полотенце с рыжего и не увидеть всю красоту его веснушчатого тела. Йен был слишком горячим в таком виде. По его подтянутому телу стекали капельки воды, а волосы были мокрые и сильно взъерошены. Бля, если я сейчас не перестану пялиться, он может что-то заподозрить. — Так, давай, вставай. Попробую найти что-нибудь для тебя. — Я не буду одевать твою рубашку, Йен. Это уже слишком, и ты не мог бы одеться? — он ехидно ухмыльнулся и снова посмотрел мне прямо в глаза. Мне казалось, что я сейчас буквально растаю. — Ну, если это тебя так смущает, то конечно, — он пошёл в комнату, а я остался на кухне — один на один со своими мыслями. — Можешь заходить. Так, ну смотри вот эта рубашка мне уже мала, держи, померь, — он протянул мне рубашку светло-голубого цвета в точку. Я стянул с себя свою, стараясь не обращать внимание на то, что он откровенно пялился на меня. — Бля, твои руки чертовки длинные, — ворчал я, закатывая рукава рубахи, — Не, ну вроде ничего так. — Ты выглядишь прекрасно в ней. Правда, тебе очень идёт. Не хочешь примерить ещё пиджак? — Неее, спасибо. Этого вполне достаточно. — Мне все равно кажется, что чего-то не хватает. Ну конечно. Померь ещё вот этот галстук, — он достал самый обычный чёрный галстук — Я просто примерю. Если буду выглядеть, как придурка кусок, то ты не заставишь меня его одеть, — я стал пытаться его нормально завязать, но ничего не выходило. Заметив это, Йен притянул меня за галстук и оказался в нескольких миллиметрах от моего лица. Черт, все о чем я мог думать, так это о том, как же я чертовки сильно хочу впиться в эти пухлые розовые губы. Рыжий наконец-то покончил с галстуком и нагнулся к моему уху:  — Я тоже этого хочу, детка, но мы не можем, — сказал он и отстранился от меня. Я прибывал в шоке наверное ещё около минуты. Я просто стоял и, не отрываясь, смотрел на него. — И что это значит, Йен? — наконец-то осмелился хоть что-то сказать я. Он продолжал рыться в сраном шкафу, игнорируя меня. Меня это все больше стало выводить из себя. Мало того, что я был ебать, как возбуждён в этот момент, так ещё и раздражен до жути:  — Я сам с собой опять разговариваю? — я подошёл к нему вплотную со спины и развернул к себе лицом. Прижав его к шкафу, я ухватил его за запястья и медленно поднял их над ним. — Уф, остынь, Мик. Давай поговорим на эту тему потом. Нам выходить через 5 минут, — очень тихо произнёс Йен и оттолкнул меня тазом, одновременно освобождаясь. Я был настолько шокирован, что даже не сопротивлялся. — Блядский ты Галлагер, — прошептал я и дальше продолжил собираться. У меня было миллион вопросов, но ни одного ответа на них. Как так вышло? У него ведь есть девушка, он что би? Да не, ну нахуй, быть такого не может. Похуй, вечером надо будет устроить ему допрос. Наконец-то закончив со всеми сборами, мы вышли из дома. На улице было весьма прохладно и накрапывал дождь, поэтому сегодня мы решили ехать на метро. Бля, а я и не подозревал, что в метро утром такой кромешный ад. Уже в подземке было настолько дохера народу, что я едва представлял, как мы там все поместимся.

***

7:10. Станция метро

Йен

Станция метро, с которой я обычно уезжал в школу, как всегда была полна народу — все едут на работу или по делам. Я живу в Чикаго всю жизнь и меня уже не напрягает большое количество людей — тут так везде. Мы с Микки еле успели запрыгнуть в вагон до закрытия его дверей. Люди стояли или сидели, уткнувшись, кто в телефоны, кто в книги или газеты, а некоторые пытались подольше поспать. Я решил не отходить далеко от дверей, потому что нужная нам станция будет всего через четыре остановки. Как только Микки взялся за поручень и встал впереди меня, он с независимым видом уставился в телефон. Лишь вздохнув, я не стал отвлекать его от столь важного занятия и принялся рассматривать людей вокруг. Сидящий рядом немолодой мужчина читал «Чикагскую Трибуну»***, и я решил присоединиться, поглядывая на текст с бОльшим шрифтом. «Одиннадцатилетний Сандифер «Вкуснятина» был в бегах за убийство девочки — подростка. Затем он был убит своей собственной бандой. Эта чикагская история потрясла нацию 25 лет назад.». «Охренеть, теперь понятно почему я не читал газет» — подумал я, и тут мои мысли были прерваны. Двери электрички открылись, и в них зашло куча народу, всем пришлось потесниться, в том числе и мне. Придвинувшись вперед и пропустив пожилую женщину к поручню, я сам не заметил, как встал к своему подопечному почти что вплотную. Тот не поворачивался и не показывал вообще никаких признаков жизни, кроме того, что очень сильно покраснел и пытался втиснуться в кресло впереди него, как можно сильнее. Не могу сказать, что мне было лучше — я тоже был очень сильно смущен, но меня позабавила его реакция, так что я решил немного поиграть и положил руку ему на плечо, аргументируя это тем, что мне надо было достать из сумки телефон, а в прошлом моем положении это сделать было трудно. Конечно же Милкович разозлился еще больше и немного оттолкнул меня задницей. Я подозревал, как мы выглядели со стороны, но мне было глубоко наплевать, потому что в тот момент я хотел только этого — быть рядом с ним, ну и, конечно, позлить его — уж такой он был милый, когда поджимал губы и сводил брови в грозной гримасе. Я почувствовал, что от своих мыслей начал перевозбуждаться и понял, что стою с напряженным членом прямо за спиной моего гребанного ученика! Мои планы по раздражению Микки прошли удачно, но я не подозревал, что они будут такими! Пытаясь скрыть смущение, я, как ни в чем не бывало, посмотрел на него и понял, что тот сейчас взорвется. Он был красным, как рак и пыхтел подо мной, уставясь в одну точку на окне. — Может ты подвинешься?! Мне уже жарко из-за тебя придурок! — прошипел он. — Ладно, ладно, — я отстранился, — Нам кстати выходить на этой. — Слава богу, — еле слышно прошептал Микки, по виску у него стекала капелька пота. Когда дверь открылась, Милкович выскочил из поезда, как пробка. Я еле поспевал за ним. — Эй, Мик, подожди, ну что ты завелся?! — наконец догнав Милковича, я ухватился за его плечо. — Я? Я ничего, все хорошо, вообще отлично, — с сарказмом выпалил он. — Если ты про то, что я слишком сильно давил тебя в поезде, извини, но там так много народу было. — Да ты меня блять там чуть не изнасиловал! — он явно был в ярости.  — Ну прости, не знаю, как так вышло, я не специально, давай просто забудем, окей? — Окей, но блять, если ты еще раз так сделаешь, то я тебя прибью. — Ой да ладно, я тебе еще нужен. Кто будет помогать тебе писать про толкание ядра или протыкание противников копьями? — я весело улыбнулся и подмигнул. К этому моменту мы уже подошли ко двору школы. Все ученики неспешно шли на занятия. — Так, все, ладно, Галлагер, заколебал, иди первым, а я пойду покурю, — он достал пачку и полез за сигаретой. — Покуришь значит? — я выхватил пачку и поднял ее в воздух, не давая Милковичу с его небольшим ростом ее достать. — Эй, какого хуя Галлагер? — Что-то не так? — Все не так! Ты же разрешал курить у себя дома, какие тут то возникли проблемы?! — Не теряйся в пространстве, детка, мы уже не у меня дома, и я не тот добренький Йен. Теперь я — мистер Галлагер — твой учитель истории, — я снова воспользовался так удачно одетым на него утром галстучком и притянул поближе к себе, одновременно подвигая его к стене, — И прошу относиться подобающе: никаких матерков, разговоров на ты и огрызаний и, если я еще раз увижу, как ты куришь сигареты где-то, вне своего или моего дома, получишь, понял? — Блять, ну ты точно охуел, Галлагер, — он попытался сопротивляться, но было видно, что он не хочет этого делать. Он наслаждался моим представлением. — Я не слышу, — отчеканил и наклонился над ним я, опираясь рукой о стенку справа от его лица. — Ты сука серьезно? — Я тебя не слышу, детка, — произнес я медленно, растягивая слова, чтобы они лились, как мед. — Да, понял я, понял, только блять, пожалуйста, не называй меня деткой, а! — Молодец, — я потрепал его по голове и медленно отошел, — Но пока до тебя доходило, ты нарушил правила уже два раза. Думаю на первый раз можно и простить, но сигареты я тебе не отдам, ты уж прости. Веди себя хорошо, сегодня подготовки не будет — я иду на встречу, а завтра жду тебя дома, надеюсь ты запомнил адрес, детка, — произнес я и, не смотря на эту, как я точно был уверен, разъяренную мордашку пошел по направлению к школе.