Что же ты творишь, детка?

Йен

Кабинет истории 10:27

— Мистер Галлагер, можно мне, пожалуйста, исправить оценку? Я никак не могла сосредоточиться на прошлом уроке, — Эстель подошла совсем близко к моему столу и поставила на него руку. — Конечно. Ты доделала таблицу? — мне было неуютно в ее обществе, но я взял себя в руки и старался не показывать виду. — Да, смотрите, — она положила тетрадь рядом со мной, после чего,как бы совершенно случайно, провела рукой по моей руке, — Мистер Галлагер, а можно вас спросить? — Смотря о чем, Эстель, — я почти сразу отдернул руку и погрузился в изучение ее работы. — Что у вас с Микки Милковичем? Почему вы так к нему привязались? Я уже давно заметила, как вы на друг друга смотрите. Уж не совращаете ли вы малолетних, мистер Галлагер? — она скрестила руки на груди. Первой эмоцией было непонимание, следующей недоумение, а после уже гнев. Какое право она имеет обвинять меня в таком? Дыши, Йен. Тихо, спокойно, считаем до десяти и отвечаем: — У нас с Милковичем нет ничего большего, чем просто профессиональные отношения, — я сказал это как можно серьезнее, но в моей голове пролетали отрывки произошедших недавно событий и, сидящего передо мной на коленях, Микки. — Знаете, мистер Галлагер, я вам не верю — тут по-любому скрывается что-то большее, чем просто профессиональные отношения. — Веришь или нет, но это так. Вот, держи тетрадь и не надо больше обвиняй людей без доказательств. — О, не переживайте, мистер Галлагер, я сделаю все возможное, чтобы найти эти доказательства, — она поспешно подняла сумку и чуть ли не побежала в сторону двери. — Удачи с этим! — прокричал я вдогонку, но дверь хлопнула на середине предложения, и я остался сидеть один в пустом кабинете наедине со своими мыслями . Я что серьезно только что сам подал ей идею о нахождении доказательств? Блять, дебил..

***

К середине дня моя голова готова была взорваться. Из-за слов Эстель я весь день избегал Милковича, боясь, что она заметит нас вместе и потом выкрутит это под свои слова. Держа это все в себе, я чувствовал себя одиноко. Ноги сами понесли меня в кабинет Криса. Он, как всегда растрепанный, мыл доску, катаясь на стуле. Мне кажется, или он все на этом стуле делает? Хотя, сейчас не про это. — Крис, мне срочно нужна твоя помощь, — он вздрогнул от неожиданности и выронил тряпку. — Конечно, amigo, говори в чем дело? — Нуу, на самом деле, дело в том, что. Я серьезно, когда шел сюда, не подумал о том, как буду объяснять ему, что меня шантажирует ученица из-за того, как я пялюсь на жопу своего ученика?! — Ну не медли, ты же хочешь поделиться, давай. Если что, не бойся, я тебя не осужу. - он положил тряпку на место, подъехал на стуле к своему рабочему столу и посмотрел мне прямо в глаза. - Я весь во внимании. — Хорошо. Мне нужен совет. Что бы ты сделал, если бы любил человека, но никак не мог быть с ним рядом? — Знаешь, моя mamma всегда говорила мне: Figlio*, если ты правда чего-то желаешь, то всегда добьешься своего, как сложно это бы не было. Мне всегда помогала именно эта фраза. — Ну да, конечно, ты же не сосешься со своими учениками, — сказал я себе под нос, а вслух произнес, — Спасибо большое, Крис, это на самом деле. Меня прервал телефонный звонок — это был телефон Криса. — Прости, я должен ответить, — я махнул рукой и кивнул, показывая, что все нормально. — О, привет, милая… Да, я уже закончил… Угу, хорошо, сейчас спущусь… Увидимся, люблю! Он сбросил и извиняющимся тоном сказал: — Прости, Йени, не могу никак тебе помочь. Надо спешить — меня ждет девушка. — Как с ней все кстати? Ты мне так тогда и не рассказал. — Все оказалось прекрасно! Она просто eccellente**! И маме она нравится. Короче, мне кажется, что я наконец нашел свою любовь, — описывая ее, он жестикулировал и все время улыбался. — Рад за тебя, Крис! Хоть я и не особо верил в успех этой операции, но ты превзошел все ожидания. Ты же познакомишь нас? — Конечно. Можно будет как-нибудь сходить на двойное свидание — ты со своей недостигаемой, а я со своей. Ну знаешь, как это в фильмах постоянно делают? Наверное он никогда не досматривал все эти фильмы и не видел, чем обычно заканчиваются такие свидания. Но это двойное свидание по-любому отменяется. Не знаю даже, как отреагирует Крис, если я приду с Милковичем, пусть даже мы еще и не пара. В голову сразу же залетели мысли о том, кто же мы все-таки такие для друг друга, но я быстро их отбросил, потому что голова и так уже раскалывалась. Отбросил, но не забыл… — Даже не знаю насчет этого. Посмотрим, хорошо? Все беги, не заставляй ее ждать. — Пока, Йен, удачи тебе с ней. Да, удача. Она мне пригодится…

***

Я отвёл последний урок у профильного десятого класса, которые за пару так сильно меня изматывали, что я потом не мог встать. Но это было приятное изнурение — ребята правда интересовались историей, и все наши дискуссии на занятии очень сильно меня вдохновляли. Наконец, оставшись один, я смог несколько минут спокойно отдохнуть и выпить чашку кофе, слушая музыку и ни о чем не думая. Но не успел я надеть наушники, как в кабинет постучали. — Да, черт…входите, открыто! — в класс, запыхавшись, вбежал Микки, — А это ты, я уж испугался, что меня снова заставят работать. Ну знаешь, проверять работы, исправление оценок и все в таком духе. Ох, знал бы ты, как я это не люблю. Тебя никто не видел? — Не видел, а что? Скрываешься от кого-то? — он усмехнулся, — Мы во сколько сегодня собираемся? — я окинул его непонимающим взглядом, припоминая, что и кому я обещал. — Нет, не скрываюсь, просто интересно. Не можешь напомнить куда собираемся? — тут в голову ударило воспоминание, — Аа, ты про проект? — он кивнул, — Черт, совсем забыл тебя предупредить. Меня тут Дик попросил побыть ведущим на «Учителе года». Точнее заставил. — Хм, а я бы точно отдал все голоса за тебя. Ты 100% достоин этого звания, Йен. — Ахах, спасибо, но я не участвую в самом конкурсе. Я же ещё даже полгода не работаю. И да, не Йен, а мистер Галлагер, не забывай о правилах в школе, — я посмотрел на Милковича многозначительным взглядом, — Кстати, Микки, мне будет очень нужна твоя помощь за сценой. Сможешь? — Слушай, может кто другой подойдёт? Я тебе что мальчик на побегушках? — он закатил глаза. — Обещаю, что в долгу не останусь. Попросишь все, чего захочешь. Тем более это всего на пару часов. Пошли, — я с издевкой сложил руки в мольбе и состроил грустные глазки. — Хорошо, я согласен, но тогда с тебя прогулка до моего дома после всей этой хуйни, — он спрятал улыбку за привычным почесыванием брови. — Окей, мне нравиться твоё условия, — мысль о вечерней прогулке в компании Милковича меня более чем радовала, — Кстати все начнётся уже через 30 минут, так что думаю, что нам надо торопиться.

***

Микки

Закулисье. Актовый зал 15:58

Как я и предполагал, вся самая противная работа досталась мне: принеси, подай и все в этом духе. — Микки, настрой микрофоны, до выхода на сцену 5 минут, — я подошёл к стойке и подал настроенный микрофон Йену. — Как я выгляжу? — спросил рыжий, поправляя свою чёрную бабочку. — Как всегда превосходно, — и добавил на ушко, — Я бы трахнул тебя прямо здесь, ты чертовски сексуален в этом пиджаке. — Бля, не говори мне такое за минуту до моего выхода, — он оглянулся и увидев, что рядом с нами никого не было, притянул и чмокнул меня прямо в щеку, — Ну все, держи за меня кулочки. Йен отлично держался на сцене, по нему почти не было видно волнения. Он умел держать толпу и имел отменное чувство юмора. Мне казалось все были в восторге от его подачи. Никогда бы не поверил, что это его первое выступление на публике в роли ведущего. *Прошло некоторое время* Мокрый и уставший Йен вбежал за кулисы, снял свой пиджак и кинул в мою сторону. — Боже, я уже так устал. Там такая духота стоит. Сейчас будет 10-минутный перерыв, а потом Дик должен объявить победителей. За сценой был дикий кипиш. Все бегали с какими-то грамотами, кубками, конвертами. Стоял такой гул, что даже находясь с человеком на расстоянии вытянутой руки, надо было прислушиваться. Недаром в зале собрались чуть ли не все учителя района, чтобы получить награды и поздравить коллег. — И как думаешь, кто все-таки выиграет? — Я бы очень хотел, чтобы Крис. Он действительно этого заслуживает, но его может подвести стаж работы. Все же он пришёл сюда не так давно. Да ебанное все, опять он про своего Криса! Как же он меня бесит. — Так, ребятишки, разойдитесь скоро наш выход, — к кулисе подошёл Дик и ещё какой-то незнакомый мне мужчина очень милой наружности. Я отодвинул шторку, чтобы было лучше видно и стал наблюдать за происходящим. Сзади меня встал Йен, тоже заглядываясь на сцену. — Итак, всем добрый вечер. Меня зовут Бен Джонсон. Ну, а этот парень не требует представления. Вы все его знаете — Дик Робинсон, — в зале раздались аплодисменты, — Это большая честь для меня объявить вам наших победителей. Прошу, вынесите первый конверт, — Йен пихнул мне в руки конверт и стал подталкивать меня, неистово смеясь. — Ах, ты сучка. Мы на такое не договаривались. Ты сказал за сценой, а не на ней, — зло прошипел я в его сторону, но собрав волю в кулак, вышел и передал в руки мужчины конверт, возвратившись назад чуть ли не бегом, — Да от этого Бена так и веет голубизной. Он явно неровно дышит к Дику. — Не собирай ерунды. Быть такого не может, мой гей-радар сразу бы заметил это. — Мне кажется, что твой гей-радар сильно барахлит, его точно надо смазать и заставить работать. — И награду за третье место получает Крис Сальтаформаджио ди Родригес, учитель литературы в школе номер 5! Поздравляем и просим на сцену. — Ох, да он походу и правда крутой чувак. Даже я бы не смог выговорить такую фамилию и ни разу не запнуться, — удивлённо пробормотал Йен. — Награду за второе место получает Альба Моралес, учитель изобразительных искусств школы номер 96! — Бен вручил ей грамоту и небольшой букет цветов, — Ну и самое долгожданное, первое место, по результатам голосов забирает Ольгерд Эверек, учитель физической культуры гимназии номер 16! Поздравляем! — Ну, что же на этом мы заканчиваем наше награждение. Хочу ещё раз поздравить всех с победой. Все молодцы и каждый хорош по-своему. Всем спасибо, до новых встреч, — заключительную речь произнес Дик, и они с Беном зашли обратно за кулисы, перебрасываясь шутками и хохоча.

Йен

— Оо, наконец-то можно пойти домой! — почти что пропел Милкович. — Рано радуешься, мне ещё надо доделать кое-какие дела, — я злорадно ухмыльнулся, зная насколько сильно он будет этим раздражен. — Да бля, Йен, серьезно? У тебя пять минут и точка. — Постараюсь быстрее, идём за мной и захвати провода, надо их вернуть на место, — он отключил нужную технику и последовал за мной. Мы спустились с ним в какое-то место, похожее на подсобку. Было очень темно и возникало такое чувство, что здесь вообще редко кто бывает.  — Куда это ты меня притащил? — Помнишь говорил, что в долгу не останусь? — я не дал ему даже прийти в себя и сразу же, с громким хлопком, припечатал к стене. — Полегче, молодой человек, вы так мне и голову можете отбить, — он запустил руку в мои волосы и впился в мои губы. Издалека мне послышались шаги. Сначала я не обратил на это внимание и подумал, что мне показалось, но они становились все ближе и уже стали слышиться голоса. Я отстранился от брюнета и, как бы предугадывая его недовольные возгласы, закрыл его рот рукой. — Тихо ты. Не слышишь что ли? Мы тут не одни. — Оо, да сколько можно ломаться, Дик. Я же знаю, ты тоже этого хочешь. Вот что тебя здесь держит? Школа? Ты можешь найти себе достойную замену в два счета. Что ещё? — бля это ж директор с тем мужиком — плюшевым мишкой. Внезапно я почувствовал, как меня укусили. Сука, Микки! Я чуть нет выкрикнул от боли и схватился за палец. — Ты, блять, с ума сошел? — прошипел я, дуя на палец. — А нехуй меня затыкать было, — прошипел он в ответ и посмотрел на меня, довольный собой. — Я не могу так просто все бросить. Я слишком много вложил в это место. Как они здесь буду без меня. — Дик никак не мог определиться с тем, как ему поступить в этой ситуации. — Ты всегда драматизируешь, — даже в темноте, по голосу, можно было понять, как он закатил глаза. — Хорошо, давай я хотя бы доведу этот год до конца и потом можем переехать. Как тебе такой вариант? — Ну, я не в восторге, конечно, но это лучше, чем ничего. — Ох, Бенни. Ты бы знал, как я хочу находится с тобой 24/7, — по Микки было видно, что его сейчас вырвет от такой нежности. — Йен, пошли отсюда, я больше не в силах смотреть на это.