Что же ты творишь, детка?

Микки

19:48

— Твою мать, Йен! Ты собираешься дольше, чем моя сестра. Как так, можешь мне объяснить? — я натянул пальто и забрал со стула сумку. — Все, можем идти, прекрати уже ворчать. Просто не люблю все делать в спешке. — Надо же, какой правильный, — с наигранной издевкой произнёс юноша. На улице уже смеркалось, но было достаточно тепло. Перед тем, как выйти из школы, я предусмотрел все возможные стычки и казусы, которые могут произойти, чтобы не попасться на глаза, к примеру, Эстель. Ну, не то, чтобы я ее опасался, но привлекать внимания точно не стоит. Кому нужны лишние неприятности? Как только мы вышли, от усталости не осталось и следа, настроение улучшилось и идти домой совершенно перехотелось. — Как ты смотришь на то, что мы сейчас прогуляемся до парка, а после я провожу тебя до дома, как и обещал? — Хорошая идея. Сто лет там не был, хотя, когда был помладше безумно любил это место. Особенно зону Миллениума*. Там всегда собиралось куча подростков, играли какие-то никому неизвестные, но такие атмосферные группы, — при воспоминании о прошлом, его, до этого улыбчивое выражение лица, исчезло. — Да уж, забавно то, что я был тем, кто терпеть не мог ту часть. Меня постоянно там пытались унизить или побить, — он искренне засмеялся, — мы с тобой такие разные. И как нас только судьба свела? — Противоположности всегда притягиваются, — как только закончил последнюю фразу, он взял меня за руку. — Оу, а ты смелый. Не боишься, что кто-нибудь заметит? — Мы уже прилично отошли от школы, не думаю, что за нами кто-то будет следить. В особенности за мной, кому я вообще нужен, ахах. — Не говори так. Ты мне нужен и ты знаешь это, — я сжал его руку сильнее, как бы акцентируя внимание на себе. Он посмотрел в мои глаза и растянул губы в улыбке. Когда мы дошли до парка, было уже совсем темно, но множество фонарей освещали все тропинки. Как не странно, людей было много: парочки, семьи с детьми, подростки. Казалось, весь Чикаго сегодня собрался тут. А мы все шли по тропинке, держась за руки, и ощущали, что не было раньше ничего прекраснее этого момента. Чем дальше мы заходили вглубь парка, тем отчётливее слышалась музыка. — Да, знаю. Только есть одно «но». Я, все ещё, никак не могу привыкнуть к этому. Вот представь, я всю жизнь жил один: не было ни семьи, ни друзей, ни пары. Никого. Самое страшное, что ты привыкаешь к такому раскладу и считаешь это нормальным. Но нет, это просто медленное саморазрушение, потому что ты просто перестаёшь доверять людям, верить в добро, и, даже когда к тебе пытаются относится нормально, ты уже не можешь это принять. Все внутренние переживания и проблемы копятся внутри, и, хуй знает, что с этим делать. Чтобы хотя бы, как-то отпустило вымещаешь зло через кулаки, споры и так далее. У меня был хороший пример в детстве, — он замолчал, но, помедлив, закончил, — Мой отец, — Микки так расчувствовался, а я не знал, что делать в такой ситуации. Хотелось утешить, защитить от этого, но все казалось каким-то недостаточным и глупым. — Все пройдёт. Больше тебя никто не обидит. Я всегда буду с тобой, и мне ты точно можешь доверять. Можешь быть уверен, что это останется между нами. Я понимаю, как тебе тяжело. У меня было похожее детство, это пиздецки тяжело. Самое главное, что это не сломало тебя, — я остановился посреди дороги и крепко обнял моего мальчика, прижимая его к себе за талию. Мне хотелось обнять его крепче, но ещё чуть-чуть и был риск переломать ему парочку рёбер ко всем чертям. Не отпуская меня, он снова заговорил: — Я ценю все то, что ты для меня делаешь… Спасибо, — слышать от него благодарность было в новинку, но очень приятно, ведь из уст Микки это было почти что признание в любви, — Отец это вообще отдельный разговор. Сейчас в тюрьме, и я не видел его больше 2 лет. Ты не поверишь, но эти два года -лучшее время в моей жизни. Потому что, когда он дома, все превращается в сущий ад. — А Мама? — я спросил и уже через секунду пожалел о таком необдуманном вопросе. Надо было догадаться. — Она умерла. Я ее совсем не помню, тогда был ещё совсем ребёнком. Знаю о ней только по рассказам Менди. Она была получше отца, но так же, как и он регулярно принимала и часто пила. Хотя хоть как-то заботилась о нас, сдерживала Терри. После ее смерти, он как с цепи сорвался, — его голос задрожал. — Ну все, все, все. Перестань, давай не будем об этом. Я понимаю, что это не тоже самое, но я люблю тебя и хочу восполнить все, чего тебе не хватало раньше, — он посмотрел на меня взглядом, полным доверия и ответной любви, и снова взял меня за руку. Мы дошли до большой площади, откуда и разливалась музыка по всему Грант-парку**. Это была какая-то гранж группа, которая играла спокойный, тихий рок. Люди сидели на траве, кушали и слушали, как играет электрогитара и гремят барабаны.  — Кстати, это одни из моих самых любимых исполнителей. Раньше Игги тоже играл с ними в одном составе, но потом его выгнали и взяли воон того белобрысого, — он показал на парня с электрогитарой, стоящего в самом углу. — Хочешь останемся здесь на подольше и послушаем, мм? — Звучит заманчиво, но я уже что-то замёрз, а до дому ещё идти и идти. — А что же ты молчал? — как я сам не подумал. Я сам шёл укутанный в пальто, а бедный юноша все это время топал рядом в одной кофте. Я расстегнул пальто и сунул его Микки, — Никаких возражений не принимаю. У меня свитер теплее, чем твой и, плюс, есть хотя бы шарф. Я могу в него завернуться, — брюнет засмущался, но таки надел пальто, недовольно втягивая воздух. — Боже, как же от него ахуенно пахнет тобой — мой любимый запах. Но, блин, я же как придурок в нем. Смотри, оно же мне ниже колена и рукава длиннее, чем руки в два раза, — я засмеялся. — Неправда. Тебе оно идет, моя маленькая принцесса. — Вот если это сейчас была шутка из-за роста, я тебя прибью. — Да, неееет. Ты что? Я бы никогда, — все также смеясь, произнес я с сарказмом. — Ох, беги, Галлагер.

*Около сорока минут спустя*

Идя до дому, мы бегали друг от друга, дурачились и смеялись. А во дворе Микки вдруг спросил: — И все-таки, знаешь, что больше всего меня волнует? — Что же? — я сделал вид, будто с особым вниманием слушаю парня. — Кто был тот мужчина со сцены, Бен вроде его зовут. Он мне почему-то совсем не внушает доверия — мутный тип. — Да что ты, такой милый дядюшка. Мне понравился. Думаю, они с Беном были бы отличной парой. Похоже, что они счастливы вместе. — Ну не, хрен знает. Может и так. Выглядят они, пиздец, по-пидорски. — Прям как и мы, ага, — он легонько зарядил кулаком, мне в грудь. Мы стояли друг напротив друга. — Бля, не. Мы так не выглядим. — Ахах, а что такое? Не нравится быть пидором? — Да я не это имел ввиду. Черт… да, нравится, но только для тебя, — я взял его за плечо, а вторая рука легко и невинно опустилась на бедро парня. — Йен… нас могут увидеть. Не соблазняй меня, — я не слушал его, поглаживая ягодицы парня. Они были такие упругие, крепкие, в меру подкаченные. Микки слегка напрягся и закрыл глаза: — Черт возьми, как приятно, — я сжимал и разжимал то одну, то вторую ягодицу. Последний раз с размаху сильно шлёпнув парня, я убрал от него руки. — Прости, не смог удержаться. Твоя задница — это нечто святое, — Микки был слегка ошарашен, — Ну все, теперь точно пока, уже ночь на дворе, а я все ещё не дома. Думаю, тебе будет, чем занять себя дома, — я кокетливо опустил взгляд на его выпирающую промежность и усмехнулся.

***

Микки

7:23. В доме Милковичей

Сквозь сон я почувствовал неприятную вибрацию. Стараясь не обращать внимания, я перевернулся на другой бок, пихнул руку под мягкую подушку и натянул, нагретое мной за ночь, одеяло до самого подбородка. Буквально через минуту после того, как я устроился и приготовился наслаждаться сном дальше, вибрация снова повторилась, но теперь несколько раз. С трудом разомкнув все еще спящие глаза, я пошарил рукой под подушкой в надежде отыскать источник там. И отыскал: — Доброе утро, солнышко. Как твои дела? Собираешься уже в школу? — гласили уведомления на главном экране смартфона. Глупая улыбка непроизвольно поползла по моему лицу, преображая недовольное выражение в гримасу умиления. Хоть, мне и было очень приятно, но я решил немного съязвить. Ну никак не могу я избавиться от этой привычки! — Доброе, кайфолом. Я так хорошо спал! Мог еще минут пять полежать и, нет, не собираюсь, нахер она мне нужна? — Прости, детка, в следующий раз буду будить только поцелуями) Я покраснел от смущения. Все-таки этот черт умеет влиять на меня и мое тело, и я не имею ни малейшего понятия, как противостоять этому. В спокойствие комнаты ворвалась Менди — как всегда, бодрая и готовая к приключениям. — Эй ты, сколько лежать еще будешь? Поднимай задницу давай, тебе в школу надо, мне на собеседование, — выпихнув меня с кровати, она начала собирать грязное белье по комнате и выкидывать его в коридор, чтобы позже воспользоваться стиркой. — Они назначили тебе собеседование? Поздравляю! — она кинула мне домашнюю футболку и улыбнулась. — Спасибо. Надеюсь, что меня возьмут. Эта компания, на самом деле, очень классная. Телефон снова завибрировал, теперь уже в моем кармане. На экране высветилось: — Так значит не придешь в школу? Ммм. А если я скажу, что у меня для тебя сюрприз? — я приподнял в удивлении брови и расплылся в улыбке. Рыжик точно что-то задумывает. Вот теперь не пойти в школу точно не выйдет. — Черт, Галлагер, я ненавижу сюрпризы, ты же знаешь. Но да, хорошо, я приду, ты меня заинтриговал, рыжий пушок. За всем этим я совсем не заметил, как ко мне приблизилась Менди и теперь выглядывает из-за моего плеча, изучая переписку. Как только я дописал последнее слово и отправил сообщение, телефон был внезапно выхвачен из моих рук, и Менди, смеясь во весь голос, побежала вон из комнаты. — Вот сучка! Стоять! Когда я выбежал из комнаты, стало понятно — опоздал. Она уже закрылась в туалете. Разозлившись, я начал со всех сил молотить по двери. — Теперь не достанешь, придурок! — закричала она и залилась смехом. — Менди, я не шучу! Открой дверь, иначе. — Иначе что? Вышибешь ее? Окей, давай, я посмотрю, как ты потом Игги будешь объяснять отсутствие двери в туалет! — Ах ты ж тварь. Что тебе надо от моего телефона? Отдай сейчас же! — Сеейчас, подожди еще секунду… Все! Хорошо, я сдаюсь, только не бей, — она открыла дверь и кинула телефон в мою сторону так, что мне пришлось подпрыгнуть, чтобы поймать его на лету. Я сразу же открыл последние вкладки, но ничего не изменилось и нигде не было видно никаких подлянок. — Что ты сделала, а? — Я? Ничего. Ты что? Как ты мог подумать, что я буду что-то делать в твоем телефоне без разрешения? — она в шутку округлила глаза, так, как будто ее гордость была только что просто уничтожена. — Ты писала ему? — я подошел к столу, на который она уселась и сложил руки в замок, ожидая объяснений. — Предположим, что… это не твоего ума дело, — она снова усмехнулась, явно довольная собой, и толкнула меня в плечо, проходя к коридору, — Соолнышко. — Ууф, Менди, ты сейчас серьезно нарываешься! — показав язык, она надела пальто и взяла сумку. — Все, пока, я побежала. Завтрак на столе — поешь и не дуйся ты так, — она улыбнулась и, уже у двери крикнула, — Люблю! В мыслях все перепуталось. Что же она написала Галлагеру? Или не ему? Черт! Надо допытать у него сегодня.

*в это время где-то в квартире Липа*

Йен

С самого утра прекрасное настроение не покидало моей легкой головы. Ночью мне снилась музыка, прохлада вечера и смех Микки, который держал меня за руку. Пребывая в таком приподнятом состоянии, я написал ему как только проснулся. Еще вчера появившаяся идея о подарке, никак не могла выйти из моей головы, и я решил во что бы то ни стало ее исполнить. После сообщения Мика о рыжем пушке мне захотелось еще что-нибудь написать, и я сидел, раздумывая над текстом мэйла. Но долго думать не пришлось — телефон завибрировал в моей руке, я увидел сообщение: — Йен, привет, это Менди. Ничего не спрашивай. Это насчет др Мика. Сегодня в 19 в Patsy’s Pies***. Нормально? Я был немного ошеломлен и одновременно заинтригован. Менди? С телефона Милковича? Интересно, как она еще жива? — Да, конечно, давай. А откуда у тебя телефон Милковича? — Ну я же сказала без вопросов, Йен. Или лучше сказать рыжий пушок? — я покраснел, как мне показалось, с ног до головы, — Расскажу вечером. Все пока, он сейчас вышибет дверь. Я представил себе Милковича, у которого забрали телефон и закрыли, и мне стало так смешно, что я чуть не свалился со стула. Все-таки Менди вообще классная чувиха.

***

Йен

8:23. Школа

Я собственноручно проверил посещение Милковичем литературы. Почему-то именно этот предмет он прогуливает больше всего. Крис уже который раз подходил ко мне, спрашивая, где гуляет задница моего ученика во время его уроков. И каждый раз я только пожимал плечами и обещал разобраться, но не сегодня. Сегодня Микки здесь, и я не думаю, что Крис хочет знать, как у меня вышло заставить его придти. Составляя список отсутствующих, я подошел к литератору. — Ну что, как тебе награждение? Прости, не смог поздравить вчера, пришлось очень быстро уйти, — в этот момент я глянул на Милковича, который даже глазом не повел в мою сторону, когда я зашел — хорошо скрывается, — Но теперь, когда есть возможность: поздравлю, Крис, ты реально этого заслужил. — Спасибо, amigo, на самом деле немного расстроен, что какой-то подкаченный стриптизер выиграл первое, а мне дали только третье, но знаешь, что я думаю? — Что же? — Все было куплено. По-любому. Ты же видел лица жюри, когда объявлялись результаты? Они точно к этому причастны. — Нет, не видел, было много дел за кулисами, — и да, под делами я подразумеваю пялиться на Милковича, — Но верю тебе на слова. На таких конкурсах обычно всегда выигрывают только по блату. Можешь, пожалуйста, сказать Милковичу, чтобы он после урока подошел ко мне? — Да, без проблем. Опять что-то натворил? — Можно сказать и так. Ладно, я побежал, скоро урок начнется.

***

Микки

Вот кто просил литератора на весь кабинет орать, чтобы я подошел к Галлагеру? Хорошо хоть в кабинете оставалось пара-тройка человек, которым было глубочайшим образом срать на меня и на мои похождения к Йену. Продумывая, как буду допытывать учителя о их предполагаемой переписке с моей сучкой-сестрой, я дошел до классного кабинета и зашел без стука. Зашел, как мне кажется, прям вовремя. Йен склонился и искал что-то под столом, соблазнительно выставив свою пятую точку вверх. Услышав щелчок двери, он резко поднялся и случайно ударился головой прямо о столешницу. — Блять! О, это ты Микки, — сказал он, потирая затылок и смущенно улыбаясь. — Да, привет. Не сильно ушибся? — Галлагер присел на переднюю парту и сложил руки в замок. — Нет, нет, ничего, пройдет, — заверил меня он и жестом пригласил присесть рядом, — Как спалось? — Отлично, хотелось бы подольше, но и так сойдет, — я не отказался от предложения и присел рядом. — Вот ты ворчун, конечно. Всю жизнь теперь припоминать мне будешь один ранний подъем? — он усмехнулся и наклонился к моей щеке, быстро ее чмокнув. Я конечно же залился краской и отвернулся, чтобы не показывать своего смущения. — Вчера, когда мы разговаривали, мне пришла одна идея, — он спрыгнул с парты и порылся в своем рюкзаке, доставая оттуда какой-то сверток, — Ну и короче вот. Это тебе. Полный предвкушения, я развернул бумагу и увидел небольшую бутылочку. При детальном рассмотрении мне открылось, что, оказывается, это был тот самый одеколон Йена, который вчера весь вечер я пытался запомнить, втягивая полные легкие аромата. — Йен, зачем? Они же дорогие сто процентов. Мне очень приятно, но я не могу принять. — Все ты можешь. Просто я сейчас сделаю вот так, — он взял одеколон из моих рук и открыл рюкзак, — Вот так, — положив пузырек туда, Йен застегнул замок, — И вот так, — я, совсем не ожидая, был втянут в поцелуй, закончившийся быстрее, чем мне бы хотелось, — Теперь всегда, даже когда меня не будет рядом, ты сможешь ощущать мое присутствие. — Спасибо, Йен, — я поднялся и обнял его, — Но надеюсь, что ты всегда будешь рядом. — Всег.. — прозвенел звонок, прерывающий такой личный разговор и такой значимый момент, — Беги, у тебя сейчас география. Берта же тебя прибьет за опоздание. Уже собравшись рвануть с места, я передумал, быстро чмокнул Йена в губы и только после выбежал из кабинета. Блять! Спросить про разговор с Менди. Как я мог забыть?!

***

Йен

16:56

Сразу же после работы я отправился к Менди и подошёл к Patsy’s раньше назначенного времени, имея в запасе ещё целых полчаса. Я вспомнил это место. Когда-то давно здесь работала моя сестра, а потом уехала строить жизнь в другую страну. Все эти воспоминания ввели меня в состояние приятной ностальгии. Я скучал по ней, она редко звонила и чуть чаще, но совсем немногословно писала. Зайдя в заведение, мне сразу же приглянулся небольшой столик на двоих в самом углу кафе. Здесь ничего так и не поменялось, хотя с последнего раза, когда я здесь был, прошло больше 5 лет. Ко мне сразу же подошла милая официантка, и я заказал пасту и стакан воды. Телефон, лежавший у меня под рукой загорелся. На экране высветилось уведомление с сообщением от неизвестного номера. Текст гласил: — Я иду, немного опоздаю. Это несомненно была Менди. Откуда у неё вообще есть мой номер? Прошло минут 10, я поел и уже заказал себе чашку кофе. Наконец, в дверях кафе показалась уже знакомая мне, высокая блондинка. Я махнул ей рукой, чтобы привлечь к себе внимание. — А вот ты где. Ну и место ты выбрал — еле нашла тебя. Она, на самом деле, была очень красивая. Теперь я понимаю, почему Лип ее выбрал. Ее глаза, волосы, руки все было идеальным. — Будешь что-нибудь заказывать? Прости, я не удержался и поел без тебя. — Ой, да не парься. Все нормально. Я бы заказала чего-нибудь выпить, — она сняла куртку: под ним было чёрное короткое платье, а на шею обрамляла золотая цепочка, — Так, смотри, у меня уже есть пару идей насчёт вечеринки. Я хотела сделать ее максимально домашней и уютной — без лишнего пафоса, но можно отметить и в кафе или баре. Только тогда надо будет придумать, как затащить туда эту вредину. — Ахаха, это и правда проблематично. Мне больше нравится первый вариант, — официантка, подошедшая к нашему столу с подносом, прервала мою речь. Менди она принесла, какой-то коктейль, а мне кофе, — Спасибо. Можно, пожалуйста, сразу счёт за двоих? — Ты что собираешься за меня заплатить? Не боишься, что Лип начнёт ревновать, ахах? — Он знает, что я по мальчикам. Все в порядке, — я посмеялся вместе с ней. — У меня к тебе будет одна маленькая просьба. Я понимаю, что это сложно, но в день X ты должен будешь полностью «забыть» про его день. Как и мы все. Нужно создать эту атмосферу неожиданности, интриги. Ну ты же понимаешь меня? — Да уж, понимаю, но уже представляю, как же это будет непросто. Кстати, все хотел спросить, что насчёт подарка? Ты уже придумала, что будешь ему дарить? — Хм, да я не знаю. Ему вечно все не нравится, хоть что дари. Думала, может новые струны с медиатором или диск с игрой. Посмотрим, не могу точно сказать, — я ослышался, или Микки правда играет на гитаре и даже ничего мне об этом не говорил? — Что? Он ещё и на гитаре играет. Не знал. А как давно? — она усмехнулась и сделала ещё один глоток напитка. Музыка стала играть громче и разговаривать стало не совсем комфортно. — С самого детства. На Новый год в 9 лет, Терри подарил ему бас-гитару. Тогда и началась его любовь к музыке. Он самоучка, всему выучился сам, но играет отлично. Если я не ошибаюсь сейчас, он ещё на электро иногда поигрывает. Он разве не говорил тебе об этом? — Нет. Как-то не доходило до этого дело. Мы сидели в Patsy’s ещё минут 40 до полного закрытия. Успели обсудить все вопросы и вдоволь насмеяться. Менди была совсем не такая, как на первый взгляд кажется. Она оказалась самая открытая и добрая девушка, которую я встречал. К тому же за всеми этими подколками и обзываниями брата, было видно, что она невероятно сильно его любит. Интересно, все Милковичи именно так проявляют свои чувства?