Змеиный клубок

Эйдис проснулась, чувствуя себя несколько измученной. "Шкура" просила есть и пить, так ещё и валяющийся рядом звоец подключился, довольно настойчиво целуя плечи и шею. Такое пробуждение, когда всем что-то сразу надо, было у нее в последний раз только на службе. — Мне кажется, ты Ишши, — пробормотала девушка, сладко потягиваясь, запустила пальцы в жёсткие колючки. — Неужели ты научилась нас различать? — тихо усмехнулся старший в кладке, довольно прикрывая рептильи глаза с вертикальными зрачками. — Просто у тебя фетиш на мою шею, — фыркнула Эйдис. Ишши тихо засмеялся и ласково лизнул теплые чешуйки над ключицей. Ему стало немного спокойнее от того, что она не только заметила его привязанность к этой части тела, но и не была против. Звойцы, как и их женщины, обладали короткими плотными шеями, ещё и надёжно прикрытыми сзади колючками, а у землянки была длинная, тонкая и обманчиво хрупкая шея, ещё и так беззащитно открытая для взглядов и прикосновений. Его когтистые руки гладили стройное тело мягко, неторопливо, будто бы даже с исследовательским интересом. И глубокий поцелуй самым непосредственным образом намекал на продолжение вчерашнего банкета, во время которого ведущая роль ему так и не досталась. Жёлтый значок голода после пары уколов когтей начал стремительно и угрожающе скатываться в оранжевый, так что она с большим неудовольствием прервала развивающуюся прелюдию, сказала, что ей нужно поесть. Звоец тут же вскочил, достал приготовленную с утра его братьями еду, пока он сам с умилением прятал в объятиях землянку, зябко жмущуюся к теплому жёсткому телу. Эйдис нравилась пряная и очень мясная кухня ящеров, но дотошное наблюдение за каждым кусочком, который она отправляла в рот, нервировало. — Что? — все же спросила она, не выдержав роль подопытного едока. — Угощение приготовили мы, ты его принимаешь, — будто смакуя каждое шипяще-свистящее слово, Ишши расплылся в довольной клыкастой улыбке, — это тоже часть ухаживания. Вздохнув, девушка уткнулась в тарелку. Значит, она дала им надежду на что бы то ни было даже не тогда, когда в спальню позвала, а когда ела приготовленную для нее рыбу. То-то они тогда только во время ужина стали позволять себе намекающие взгляды. В качестве ответной любезности Эйдис пригласила неразлучную троицу на обед. Готовить особо она не умела, да и приближенных к таланту предрасположенностей к этому искусству у нее не наблюдалось, но она сделала вывод, что звойцам все равно не с чем сравнить. А ещё они, раз уж ухаживают и активно подлизываются, похвалят, даже если есть невозможно. Подумав, что надо бы им намекнуть, чтобы подлизывались буквальнее, бывшая десантница несколько минут не могла унять нервный смех. У нее были отношения с другой расой. С тремя представителями другой расы. Эту расу гуманоидной можно было назвать с большой натяжкой. А ещё с ней была война, и не так давно. Они убивали ее сослуживцев, практически развлекаясь. А она думала, как сделать им приятно и как взаимодействовать в постели и в жизни, с учётом больших различий в культуре. Вздохнув, Эйдис на несколько секунд зажмурилась. Этого времени ей хватило, чтобы убедить себя — плевать на все условности. Пришло время развлекаться на полную, ведь она уже на пенсии. Трое из яйца явились точно в назначенное время, привезли с собой пирожные к обеду. И смотрели на приготовленные и ещё горячие блюда с благоговением. — Что, это тоже какое-то ухаживание? — фыркнула девушка, усаживаясь за стол. Ящеры сразу смутились, даже немного позеленели. — Мы понимаем, что с твоей стороны это жест вежливости, — пробормотал Ишши, первым садясь за стол, — но в нашей культуре женщина готовит только для своих детей и мужей. Тяжело вздохнув, Эйдис с трудом проглотила ещё не сформировавшуюся шутку про детей у нее за столом. Прямолинейные до невозможности звойцы могли не так понять. Вернее, скорее всего, неправильно бы поняли. — Какое нежное мясо, — восторженно закатил глаза Лишши, остальные согласно закивали, не отрываясь от тарелок, — что это за животное? — Ну, свинья, — пожала плечами землянка. Сама она не была так воодушевлена, потому что явно пересолила мясо, а овощи немного не допеклись и были жестковаты, но ящеры на это не обратили никакого внимания. Они уже решили, что попробуют завести таких зверей. После психологической травмы от войны с женщинами они покинули вооруженные силы и стали частью семейного фермерского бизнеса, разводя на мясо деликатесных животных. И эти загадочные земные свиньи обещали стать отличным вложением, хоть звойцы и с недоверием относились к чужим видам мяса. Все трое вдруг встрепенулись, немного нахмурились и счастливо заулыбались, скалясь устрашающего вида клыками. Эйдис только приподняла брови, понимая, что лишняя в их невербальном общении. — Вылупились наши маленькие братики по матери, — почти промурлыкал довольный Ишши, — такие крошечные и хорошие! Землянка поджала губы, сосредоточенно жуя, показала большой палец в качестве поздравления. Где-то во Вселенной стало на неопределенное количество воинственных женопоклонников больше, замечательно. Наевшиеся звойцы, как настоящие ящеры, стали несколько медлительными, расселись на диване и лениво моргали. Младшие пристроили головы на плечах старшего и, казалось, готовы были заснуть, сытые, согретые, окружённые привычным и родным инфополем. И довольно заурчали, когда девушка решила потребовать свою долю халявного тепла и уселась всем троим поперек бедер, удобно откинулась на услужливо подставленную руку Лишши. Или, может быть, Нишши. Зевнув, она решила, что не очень-то хочет особенно вникать в чуждую физиологию, но любопытство победило. — А сестры у вас есть? — поинтересовалась Эйдис, прикрывая глаза. — Одна, — прищелкнул Ишши, как всегда, берущий на себя весь коммуникативный труд, — девочки рождаются очень редко, потому что у женщины подходящая яйцеклетка, в лучшем случае, всего одна. Бывает и две, но это, скорее, исключение. Угукнув, землянка сразу же поняла, откуда ноги растут у их бесконечного почтения к женщинам и легального многомужества. Размножаться хочется всем, понятное дело. — Ты бы не хотела составить нам компанию завтра на рыбалке, Эйдис-с? — подал голос нежно обнимающий ее голени Нишши. Или Лишши. Пожав плечами, она кивнула. Плавать со "шкурой" удавалось примерно с характеристиками быстро остывающего камня, но поболтать ногами в воде и погреться на солнышке девушка бы не отказалась. Подремав немного, они все же разошлись по своим делам. Проводив взглядом мотоциклы звойцев, Эйдис вздохнула и отправилась запускать дрон. Ей предстояло еще очень много работы до первого урожая. И она даже начала немного сомневаться в том, что первый урожай будет съедобным или вообще будет, с ее-то обилием отвлекающих факторов. Зато вечером выяснилось, что она сможет, наконец-то, спокойно поспать одна. Мама троих великовозрастных отставных вояк сообщила, что прилетит через пару дней показать им пополнение в семье, так что они ударными темпами делали косметический ремонт, мостили площадку для техники, чтобы не было грязи, и искали подходящий материал для обновления ограждений загонов. Их самих в повседневной рутине некоторая неухоженность участка мало волновала, но для самой главной женщины в своих жизнях они просто обязаны были постараться по полной программе. И рецепт свинины попросили, чтобы дать попробовать вкусное мясо сородичам и прикинуть целесообразность возни с инопланетным видом. Эйдис даже немного неуютно себя почувствовала, устроившись в кровати одна. Прошлые две ночи она провела в плотном теплом коконе, а теперь вынуждена была заворачиваться в плед с подогревом, чтобы не замерзнуть к утру. Несмотря на занятость звойцев обустройством дома и хозяйством, поездка на рыбалку все же состоялась. Они с ветерком прокатились на мотоциклах по ровной и прямой дороге через поля и оказались на берегу довольно большого озера, окруженного приятно прохладной и тенистой рощей. И землянка ни капли не удивилась, когда ящеры нырнули в чистую и вполне теплую воду, намереваясь рыбачить руками. — Ты не хочешь плавать, Эйдис-с? — поинтересовался Ишши, смаргивая капли воды. — Я же со "шкурой", куда мне, утонуть только, — усмехнулась девушка, бросая ботинки на траву, — вы купайтесь, на меня не смотрите. Они плавали очень красиво. Вытянув все тело в струнку, прижав ноги к хвосту и руки к бокам, неторопливо изгибались из стороны в сторону, почти как змеи, но при этом развивали неплохую скорость. И с легкостью ловили когтистыми пальцами юркую рыбу. Землянка бродила по берегу по колено в воде и хвалила их за добычу, заставляя довольно щерить клыки в улыбках. И ей с ними нравилось. Несмотря на слухи и общественный строй, они не были подобострастны. Просто внимательны, заботливы, сразу же исполняли любой каприз. Эйдис очень нравилось это бережное отношение, как же тут было устоять? Пока Ишши, Лишши и Нишши обсыхали и грелись, девушка повалялась с ними на траве, позволяя нежничать, ласково поглаживать себя по рукам и волосам, с присвистом мурлыкать о том, какая она чудесная, мягкая и хрупкая. Ящеры пригласили ее на ужин, но Эйдис решила сперва заехать ненадолго домой, чтобы убрать дрон в гараж и немного подкрепиться. Издалека заметив на фоне еще яркого закатного неба подозрительное зарево, она подумала было, что забыла выключить прожекторы у дрона. Но вместо этого обнаружила свой дом, только недавно купленный, пылающим, как фальшфейер. И давно, судя по обгоранию огнеупорных стен. Пусть стены и были огнеупорными — но не мебель и техника, не открытки от ее друзей, подаренный на день рождения родителями любимый плед и комплект парадной униформы с наградными голограммами. Чувствуя себя беспомощно и глупо, она подъехала ближе, чтобы убедиться — хотя бы дорогущий дрон в порядке, а во дворе собралась суровая и злорадствующая толпа из двух десятков фермеров. — Ну и что это такое? — поинтересовалась Эйдис, спешиваясь. Она чувствовала, что ее спокойствие тает под жаром горящих дорогих ей вещей и этими гадкими улыбками. Но отставным десантникам запрещено драться, за инцидент и пенсии могут лишить. — Тебе не место в нашем городе, звойская шлюха! — почти выкрикнул едва не дрожащий от возбуждения мужчина, который вполне сошел бы если не за главаря, то за идейного вдохновителя этой чудесной группы блюстителей ксенофобии. Эйдис попросила себя помнить, что ей нельзя драться. А еще что потеря финансовая будет для них гораздо больнее, чем потеря зубная. — И поэтому вы подожгли мой дом? — вежливо уточнила она. Толпа одобрительно и утвердительно зашумела, тогда девушка достала коммуникатор и всех их запечатлела на фоне пожара. — Корпорация примет ваше признание как смягчающее обстоятельство, я полагаю. Они замерли. Горячим головам после новости о том, что новая соседка ночует у инопланетян и обжимается с ними у озера, не хватило сообразительности, чтобы понять — последствиям быть. Если бы Эйдис не хватило самообладания, они бы послужили дополнительным топливом для самолично устроенного огромного костра, но вместо этого бывшая десантница прямо у них на глазах связалась с корпорацией, владеющей этой планетой и потому представляющей здесь все ветви власти. Иск был сформирован всего за минуту, ИИ попросил не трогать место происшествия до прибытия независимого следователя из штата корпорации, сообщил, что передаст данные в службу страхования. После она села на мотоцикл и уехала. Вероятно, опять ночевать у инопланетян. Звойцы были до того возмущены, что колючки на их загривках приподнялись и завибрировали с костяным треском. Шипели, что за такое обращение с женщиной на их планетах мужья могли бы брать плату жизнями обидчиков и были бы правы. И им мешало пойти и пооткусывать глупые гуманоидные головы только то, что сама Эйдис запретила. Понимая, что у нее нет настроения буквально ни на что, Ишши предложил даже спать раздельно, оставить ей в единоличное распоряжение общую кровать. — Хочу ваш этот кокон, — устало пробормотала Эйдис, стаскивая куртку. И они расторопно устроили ей кокон из своих тел, желая хотя бы так поддержать и немного утешить. Но беспокойство младших, безосновательное, пусть и подкреплённое паническими нотками, заставило и старшего занервничать. — Ты не покинешь город? — очень тихо спросил Ишши, чтобы не разбудить, если лежащая с закрытыми глазами девушка уже успела заснуть. — Я теперь их всех тут переживу, сукиных детей, — пробормотала Эйдис, хмурясь. Лишши и Нишши недоуменно переглянулись, когда их по связи коснулось умиление бывшего командира. Но все же согласились, что эта обманчиво хрупкая землянка, не слишком похожая на женщин Звои воинственностью, упрямством и упорством, очень милая.