Подземелья и шпионы

— Так ты его понимаешь? — Уолтер сидел на полу в ярко освещенном холле, скрестив ноги на полу и с восхищением глядя на Марси. Девушка поставила контейнер на кофейный столик и упала на диван. Ведьма — не ведьма, тело все равно после долгой поездки требовало отдыха. — Вроде того, — она устало улыбнулась Уолтеру и движением пальца притянула к себе стакан с другого конца комнаты. — Это же я, в конце концов, «зажабила» его. Уолтер завороженно глядел на то, как девушка проводит пальцем по стенке стакана и тот наполняется водой. «Сейчас бы чего покрепче» — пропустила мысль Марси, и вода в стакане сразу же приобрела ярко-золотой цвет, начиная пениться. Благо, стакан был не полным, иначе бы белоснежный диван в холле карантинных блоков был бы залит ни чем иным, как пивом. Усмехнувшись, девушка про себя подумала, что она, пожалуй, заслужила хороший и долгий отдых — и отхлебнула из стакана. — Вместо того, чтоб пить сразу после работы, — Стерлинг бухнулся на диван с такой силой, что тот заскрипел и просел, — лучше бы написала рапорт. — Я на больничном, котенок, — Марси сделала еще один глоток и нарисовала в воздухе между ними квадрат, который заполнился черным цветом. — Поэтому соболезную. Лэнс оскалился и резко рыкнул. Сверху из-за магической ширмы показался вытянутый средний палец, темный на конце и искрящийся блестками магии. Магия Марси далась непростительно легко, и Стерлинг уже всей душой ненавидел и этого жабьего ученого, и эту стервозную ведьму. Уолтер склонил голову и переводил взгляд то на Марси, то на Лэнса. Он сидел ровно напротив волшебной ширмы, разделяющей агентов, и потому мог видеть и бессильные оскалы Стерлинга и ехидную ухмылку агента Каппел. Даже несмотря на внезапное превращение и несколько часов беспробудного сна, агент Стерлинг по-прежнему выглядел безупречно: новоприобретенная шкура блестела на свету ламп, а хвост, который должен был выдавать его состояние, находился в совершенном спокойствии, и лишь иногда шлепал по дивану, пока лицо агента изображало напускную злость. В паре мест пиджак держался на честном слове — было видно что нитки не выдерживают натяжения. — Лэнс? — Уолтер склонил голову в другую сторону и выжидающе смотрел на агента. Когда тот наконец повернулся, а его хвост приподнялся, Беккет продолжил. — Можно будет взять образец твоей ДНК? Ты единственный, чей генетический материал есть в моей передвижной лаборатории, и, возможно, на основе отмены твоей мутации, я мог бы создать рабочий антидот для всех нас, чтоб нам не пришлось провести здесь слишком много времени. Лэнс кивнул, и практически тут же пожалел об этом — молодой ученый тут же сорвался со своего места и приблизился к нему вплотную. Внимательно изучая его морду, он выдрал самый длинный белесый ус, и тут же отпрыгнул, оставив мужчину корчиться от боли и ругаться. Уолтер быстро убежал в комнату, которую ему отвели для лабораторных исследований, и захлопнул за собой дверь. Когда боль немного отступила, и Лэнс, по крайней мере, перестал материться, Марси сняла ширму и бросила в него кубик льда. Отточенные рефлексы не подпустили летающих объектов к лицу и Стерлинг даже не глядя поймал объект, сразу же прижимая его к опухшей щеке. — Жестоко он с тобой обошелся, котенок, — Марси ухмыльнулась и ее лицо расползлось в ехидной улыбке. — Однако, рефлексы агентов на ученых, как я погляжу, не распространяются? Стерлинг резко фыркнул и отвернулся, но затем сразу почуял странный запах. Он пах будто печеньем с шоколадной крошкой и соленой морской водой. Запахи одновременно теплые и холодные, сладкие и соленые, на пару мгновений вскружили мужчине голову, но почти сразу же отступили. — Знаешь, — Марси не оставляла попыток разговорить Лэнса, — мне тут жаба на хвосте принесла, что наш Уолтер не такой невинный, каким может казаться сейчас… — Для дамы, которая общается с жабами, ты слишком много об этом говоришь. — Для парня, которого способен охмурить ребенок с рогами, ты слишком мало об этом говоришь. — Марси опустошила в два глотка стакан и оставила его на столе, вставая и покидая комнату. — Подумай об этом как-нибудь, котенок. — И прекрати меня так называть! — Стерлинг швырнул в девушку стакан, но она остановила предмет в воздухе одним пальцем. — Не волнуйся, уверена, тебе это даже нравиться скоро начнет. — Ведьма. — цокнул языком агент. — Кошак. — пожала плечами Марси. Лэнс попытался достать из кармана телефон, но не рассчитал пропорции силы — ни свои, ни телефона. Гаджет хрустнул в лапе, и из стекла начала стекать жидкость. Стерлинг выдохнул и опустил голову. Глаз зацепился за какую-то мелочь на полу — волос Беккета, каштановый и кучерявый, валялся на белом паркете ярким пятном. Мужчина аккуратно выпустил когти — на этот раз они вели себя более послушно, и подцепил его с пола. Прежде, чем он успел остановить себя, он поднес его к носу и вдохнул тонкий аромат шоколадного печенья и морской соли еще раз. Что ни говори, а обостренный нюх — удобная вещь. Что ни говори, а для парня, которого способен охмурить ребенок с рогами, он слишком много об этом молчит.