зая

Тэхён приезжает в это богом забытое место в самый разгар июльского дня. Солнце поблескивает среди крон высоких лиственных деревьев, всё вокруг ярко-зелёное, почти режет глаза от непривычки. Всё-таки Тэхён давно не бывал вдали от городских джунглей. Он оставляет машину на обочине, вылезая наружу, с удовольствием разминая затёкшие мышцы. А потом раздевается, оставляя одежду сложеной стопочкой на бампере. Мир сужается до одной точки, а потом расширяется на все 360. У Тэхёна немного кружится голова от той отчётливой резкости, которой наполнилось всё вокруг. Он взмахивает хвостом, растопорщив усы. Теперь нужно хорошенько наточить коготки и поваляться на травке, подставив бока жгучему солнцу. Он оскверняет кору смоковницы, мысленно извиняясь. Хочется запрыгнуть на неё, но Ким ограничивается одним лишь неловким скачком к самой нижней ветке. Подрастерял он что-то навыки. Вокруг пахнет цветочной пыльцой. Тэхён громко дышит, прижимаясь к высокой траве грудью, чтобы в следующую секунду прыгнуть вслед малиновке, спугнув птицу рычанием. Его внутренний кот доволен. Сыто урчит и поблескивает зелёными глазами. Тэхён укладывается на землю, лениво прищурив глаза. Прекрасно. Тепло. Хорошо пахнет. И никакого городского шума. И, словно в насмешку: бам! Бам-бам! Ким расширяет глаза, позволяя зрачкам азартно разлиться по радужкам глаз. Бам-бам-бам! Хрусть! Бам! Бам-бам! Тэхён подбирается, шерсть на его загривке встаёт дыбом. Бам! Хрусть-хрусть! Ох. Ким ожидает увидеть что угодно. Только не… Не огромного кроля. Здоровенного. Просто гигантского. Белоснежного и с нежно-розовыми крылышками за спиной. Тэхён никогда о таком даже не слышал. Что это вообще такое? Кто это такой?.. Ким замирает, не дыша. Кроль больше него раз в пять. Даже, когда Тэхён обратно превратится в человека, кроль будет крупнее в два раза. Или даже больше. Как огромная мохнатая гора. С крылышками. Бам-бам! Бам-бам-бам! Тэхён видит, как нос кроля шевелится, активно принюхиваясь. У Кима хвост вытягивается в струну, а во рту собирается слюна. Пахнет так… Вкусно. Чем-то сладким и в то же время мускусным, звериным. Бам! Хрусть! Кроль наблюдает за тем, как с одуванчика слетает вихрь парашютиков, и его премилая мохнатенькая лапа, со сладкими, Тэхён уверен, розоватыми подушечками, плюхается на несчастное растение, в попытке, очевидно… Поиграть?.. Шмяк! Мордочка обижено морщится и звучит тоненький, но пронзительный писк. Кроль поднимает лапу, начиная рассматривать прилипший к ней стебель. А в голове Тэхёна барабанит: лапка, лапка; лапка, лапочка; лапуля… Хвать! Ким прыгает прежде, чем хорошенько подумать. Его зубы вонзаются в чужую шёрстку, не сильно, но достаточно для того, чтобы повиснуть в воздухе. Единственное, что Тэхён видит — огромные глазки-бусинки. А потом: фьють! Ким летит, кажется, через всю поляну, приземляясь у высокого старого дуба. Хлоп! Словно Тэхён и не весит ничего. Это он-то — снежный барс. Перед глазами летает мошка. Ким осоловело машет головой, понимая, что обращается. Ноги и руки чувствуются странно, как не его. Над лицом кто-то склоняется, и он видит… Чон Чонгука. Чёртового Чон Чонгука, с круглыми испуганными тёмно-карими глазами. — За-а-а-я-я… — как-то пьяно тянет Тэхён, растягивая губы в улыбке. Тянется рукой к чужому лицу, успевая лишь слегка коснуться гладкой горячей кожи щеки. Трясь! Тэхён перелетает через скрюченные корни, больно ударяясь спиной о их особенно выступающую часть. Из груди выбивает воздух, он глухо хватает его ртом, укладывая руки на солнечном сплетении, будто желая контролировать дыхание. — Эй… — слышит он. — Как ты?.. Чонгук сейчас до того хорошенький, что у Тэхёна поневоле вновь расползается улыбка по лицу. — За-а-а-я-я… — всё, что он может выдавить из себя. Парень замахивается, и Ким щурится, вжимая голову в плечи. Он облизывает пересохшие губы, чувствуя металлический привкус крови. Тэхён готов к удару, но лёгкое прикосновение ко лбу бьёт наповал намного сильнее. — Ты в порядке?.. Тэхён открывает сначала один глаз, потом второй, и видит напротив своего лица самого прелестного парня из всех, что он встречал. — Зая, — выдыхает он. — Я хочу тебя съесть. Ким сам же расширяет глаза, потому что сказанное своеобразное признание: ты мне понравился. И это не то, что нужно говорить человеку, с которым вас связывают нейтральные отношения на уровне: когда-то кем-то представлены друг другу. Но только вот щёки парня пунцовеют и нет никаких попыток вновь отправить Тэхёна в нокаут. — Не знал, что здесь будет ещё кто-то, — бормочет тот, отступая. — Прости, что помешал! — выпаливает Ким, приподнимаясь. — Я думал, что здесь никого не будет. — Я тоже так думал. — Прости, — повторяет Тэхён. — Ты… Очень… — Я знаю, что уродлив, — обрывает его Чонгук, грозно насупившись. Тэхён недоуменно моргает, не понимая о чём речь. — Ты прелестный. И крылышки… Бам! Ким отлетает на пару метров в глубь леса, неловко подогнув под себя ногу. Он обнажён, но не чувствует по этому поводу ни капли стеснения, потому что в этом нет ничего крамольного. Вот только больно невозможно. — Ты жестокий, — сипит Тэхён. — Красивый, но жестокий. Это последнее, что вылетает из его рта, прежде, чем он закатывает глаза, теряя сознание. ✧ ✧ ✧ ✧ ✧ Мокро и нежно. Эта нежность берётся непонятно откуда. Тэхён морщится, ощущая лёгкое прикосновение к щеке. Он медленно открывает глаза, тут же видя над собой огромную пушистую гору. Даже пугается немного. Гора закрывает собой солнце. Спасает от вечернего холодного воздуха. У неё тёмные глаза, влажный нос и густая соломка усов над верхней раздвоенной губой. — За-а-а-я-я… — мурлычет Тэхён, тут же весело взвизгнув от мазка тёплого языка, что проходится вдоль всего лица. — Ты такой большой, — бормочет Ким, заплетающимся языком. — Мягкий, пушистый и просто громадный. Мой любимый размер. Я посплю, ладно?.. И ему снятся кролики, скачущие по лунной поверхности. Между кратерами и ухабами: бам-бам!