Всего один день

Чон Чонгук спокойно и мирно жил со своим любимым омегой, который следил за домом и вкусно готовил, встречая после работы своего альфу, но всему приходит конец, как и такой спокойной жизни. Сегодня, Чон Чонгук вернулся домой после пар, потому что у Хосока свидания, у Намджинов ужин, а Юнги устал. Вот и Чонгука выгнали домой. Заходя в свою квартиру, Чон подумал, что сейчас он проведет время со своим Чимином и горячим кофе, просмотром какой-нибудь драмы, а может и за видеоиграми. Но сегодня Судьба решила поиздеваться над Чоном, потому что зашел он в совершенно пустую(а может и нет) квартиру. А думал он так, потому что его каждый день встречают у порога с нежными поцелуями и теплой ванной, но не сегодня. Прошагав в глубь квартиры, заходя в гостиную, Чонгук увидел книги и тетрадки, раскинутые в круг, словно кто-то решил провести обряд экзорцизма, только вместо мела, умело использовал книги и тетради. Чон решил не заострять на этом внимания и сняв куртку, услышал звук открывающийся двери — Чимин вышел из душа, напевая себе неизвестную для Чонгука мелодию. — Ой, совсем забыл, —Пак не обратил внимания на коридор, а сразу прошел в гостиную, присаживаясь в этот круг книг. Одет он был только в одну рубашку, больше него на несколько размеров. Омега взял телефон и позвонил своему другу, разглядывая конспекты. — Алло, Чимин? Что-то случилось? — Нет, просто звоню спросить насчет того, во сколько мне подходить, — говорил Чим нагибаясь над книжкой. — Ааа, это нужно договариваться с Минхо, сорян. Блин, я так заебался с этой подготовкой. — Да? Мне казалось тебе нравится проводить время с Хосоком. Кстати, скинешь мне номер Юнги? Не буду вам мешать развлекаться, — хохотнул Пак, доставая ручку и бумажку. — Окей, скину. Кстати, Чимин, а у вас с Чонгуком было??? — Не было, — омега что-то писал, заостряя внимание на каких-то моментах. Да, Чимин мог говорить и одновременно что-то делать еще. И он любил эту возможность, потому что очень полезно. — Почему? У тебя скоро течка, ты говорил? — Не говорил и вообще, ты переживаешь за это так, словно у тебя уже было.. стоп, было? Техееен, — Чимин встал и направился на кухню, кажется, чуть не роняя телефон, — Техен, знаешь, ты мне тут всякую фигню наговорил, мне уже мерещиться начинают люди, ладно, пока. — Кхм.. как неловко, ты почему так рано ? — Чимин улыбнулся стоящему в дверях альфе, кажется уменьшаясь под этим хмурым взглядом, — Чонгук? Эм.. — хотелось сбежать, но некуда или спрятаться, ха-ха, Чимин, ну ты и лошара. Чонгук одним движением прижал к стене бедного Пака и ухмыльнулся. Только Чимин знал какой его Гукки собственник и то, что этот разговор заставил того полюбопытствовать. Чонгук доверял Чимину, но и не любил, когда от него что-то скрывают и омега об этом прекрасно знал. — Поговорим? — Чонгук взял Пака на руки и переступая через все книжки, направился в сторону спальни, роняя испуганного Чимина на кровать, — деточка, ты же знаешь, я такое не люблю. Мне стоит приходить домой раньше? — прошептал на ушко Чон, разводя ножки под ним. А Чимин не может ответить, он до сих пор находится в шоковом состоянии. Он понимает, что это Чонгук и не сопротивляется, но страшно, пиздец. Чимин старается об этом не думать и томно вздыхает. Это же его первый раз, ничего же плохого не случится? Это же не будет больно? А пока Пак пытался не думать, Чонгук спокойно блуждал своими руками, изучая каждую частичку тела Чимина. Он возбуждал и хотел сделать приятно, ведь это первый раз в их отношениях. Чон покусывал светлую кожу, оставляя заметные следы, а затем нежно зализывал их. Руки доставляли удовольствие омеге, выискивая чувствительные места, попутно спускаясь всё ниже. Чимин правда старался не думать, но было страшно, а когда он почувствовал на том месте руку, мелко задрожал. — Ч..чонгук, стой, — омега закусил губу, выискивая взгляд темных глаз. Чонгук остановился и посмотрел на Чимина и кажется, произнес мысли в слух. — Чимин, ты девственник? — и ой, зря, Чонгук. По комнате пролетел отчётливый звук пощечины, а потом сильные сопротивление. Чимин убежал из комнаты и заперся в ванной. — Дебил, я с тобой не разговариваю и хер я тебе дам через три недели. Дурак, идиот, кретин, ненавижу. Чимин не то, чтобы злился на Чонгука. Ему просто стало очень стыдно и после вопроса, хотелось убежать от этого грубияна. Да, девственник и что. Он заметил в руке телефон. Омега подумал позвонить Техену, но тут же отбросил эту мысль. Его друг сейчас с его братом и Чимин не хочет разрушать эту идиллию своей дурацкой причиной. Но и сидеть тут вечность не вариант. — Аа, котик мой, прости меня, — Чонгуку тоже стало неловко из-за своего поведения, но кто же знал, что у Чимина действительно это прям первый раз? Чон сел около двери и стал ждать. Конечно, альфа понимал, что если Чимин обижаеться, то обижается на день или недели так две, — я не знаю, солнышко, ну открой. Прости, пожалуйста, я был глупым и спросил слишком прямолинейно. — Нет, — Чимин хотел открыть и выбросить всю злобу, переступить через себя, главное оказаться в этих сильных и любимых руках, но гордость ему не даст. — Хорошо, как скажешь, давай тогда поговорим, любовь моя. Что это был за разговор? — Чонгук говорил мягко и тихо, главное, успокоить своего гордого малыша, остальное не важно. — Что именно? — Чимин тоже говорил мягко, без резкости. Он понимал Чонгука, потому что если бы он оказался на его месте, разозлился бы и швырнул в альфу ножом, но Чон всегда объяснял что и как. Теперь его очередь, да? — Если ты про Минхо, то с ним я и Техен ставим номер. Он тоже вокалист. — Мм.. красивый? — альфа решил выманить своего Чиминни и сделать всё хитро, он же умный? — понятно, ладно. — Н.. нет, Чонгук, стой, — еще чуть-чуть и Пак, действительно, забьет на свою гордость, он ведь не знал, как отреагировал Чон после его ответа. Вдруг тоже обидеться или что-нибудь подумает не так? Нет, очень не хочется. Чонгук сымитировал звук уходящих шагов, и это сработало, из ванной выскочил плачущий Чимин, падая в объятья своего альфы. Чон улыбнулся и подхватив того за попу, понес на диван в гостиную. Он сел, а омегу посадил на колени. — Ну, ты чего, малыш? Всё нормально, — альфа гладил прямую, чуть подрагивающую спину омеги, — хватит плакать, Чиминни, я тебя люблю, малыш. Чимин успокоился и стал целовать лицо Чонгука, шепча разные нежности и слова любви. Чонгук же улыбался, иногда отвечая или кивая в знак согласия или взаимности. Обоим было хорошо, но у Чонгука встал. Как не вовремя, а Чимин пискнул, чувствуя на чем сидит. — Теперь неловко мне, — улыбнулся своей кроличьей улыбкой Чон, поглаживая волосы Пака, — прости меня. Я не знал, — чмокнув в щечку, шепнул альфа. В это время, Чимин тёрся щечкой о лицо Чонгука. — Ничего, ты меня тоже прости, больно? — Пак нежно провел по красной щеке Чона, уткнувшись носом тому в шею, — я просто застеснялся и мне стало стыдно... ты наверное, уже опытный, — Чимин надулся и укусил Чона за плечо. — Не больно, но я чувствую твою злость. Знаешь, Чиминни. У меня с тобой, словно всё в первый раз. Я такой счастливый и мне так хорошо с тобой, словно ты единственный человек во всем мире. Чимин, ты мне доверяешь? — чуть заметный кивок, — я буду нежным, хорошо? Чонгук долго гладил и целовал Чимина, что потихоньку начал брыкаться, от чего Чонгуку стало ещё некомфортнее в одном месте. Но он потерпит, он всё готов вытерпеть, главное, чтобы его маленькому котику было хорошо. Чон расставил ножки Пака по обе стороны и помог немного пристать на колени, продолжая гладить и шептать тому на ушко. — Чиминни, солнышко, расслабься и доверься мне, всё будет хорошо, — Чонгук отпустил ладонь на талию, а затем на бедро, аккуратно поглаживая и никуда не спеша. Чимин кивнул и чуть прогнулся в спине, выпячивая свою попку, тяжело дыша. Чонгук провел ладонью по ягодице, спускаясь ниже к заметному месту, — Чимин, посмотри на меня, — Чон вовлек Пака в тягучий и страстный поцелуй, покусывая сладкие губы омеги. Пока Чонгук целовал, медленно ввел один пальчик в тугое пространство. Чимин простонал в поцелуе, обнимая альфу за плечи, а Чон стал двигать пальцем вызывая естественную смазку. Когда им стало легко двигать, а по ножкам начала стекать прозрачная жидкость, Чонгук добавил еще один палец, медленно растягивая Чимина внутри. Чимин выгибался и уже не мог спокойно дышать. Его сердце забилось очень быстро, а дыхание сбилось совершенно. Было неприятно, когда проникал третий палец, но вскоре неприятные ощущения сменились и начали вызывать бо́льшую возбуждённость. Чимин как-то снял кофту с Чонгука, выцеловывая сначала шею, спускаясь ниже, но дальше груди не пустили. Поэтому, Пак начал кусаться и ставить засосы, так же вылизывая их. А Чон, пока Чимин был занят, расстёгивал свои джинсы, давая волю своему каменному стояку. Пока омега расслаблен, Чон стал медленно входить, поглаживая Чимина по голове. Чонгук остановился на половине, давая омеге привыкнуть, а сам Чимин тяжело дышал. Опираясь лбом о плечо альфы, он крепко держался и когда полностью расслабился, Чон резко вошел полностью, заставляя омегу болезненно вскрикнуть. — Тише-тише, всё, уже больно не будет, — Чонгук посмотрел в мокрые от слез глаза, покрывая поцелуями лицо Чимы. Чон продолжал шептать, что всё позади, успокаивая Пака поцелуями. Немного просидев, Чимин почувствовал огромный прилив возбуждения, а смазки потекло еще больше. Омега начал покусывать свои пухлые от поцелуев губы, а Чонгук задвигался, сначало медленно, потом прибавляя темп. Чимин сдерживал свой стон до последнего, но всё-таки стал хрипло постанывать. А это зеленый цвет для альфы. Чонгук перестал сдерживаться и стал насаживать Чимина до основания, задевая нервный комочек внутри омеги. А он от этого только скулил, умоляя продолжать. От этого становилось жарко и хорошо обоим. Так продолжалось недолго. Чимин задрожал и кончил, пачкая тела друг друга, а Чонгук излился внутрь омеги, крепко обнимая того. — Чиминни, я так тебя люблю. — И я тебя, Гукки. *** Утро выходного дня могло встретить Пак Чимина с огромной болью в пояснице, но нет, оно встретило его с началом течки, которая началась вообще-то вчера, но никто этого не заметил. И вот сейчас, Чимин лежит под одеялом, тихо всхлипывая. Чонгук ушел пару часов назад, а течка дала о себе знать только через полчаса часа, но эти тридцать минут были настолько болезненными, словно прошло пол дня. Для Чимина, который никогда не имел альфы, потерять его в такой момент стало самой огромной болью. А что делать, в голову совершенно не приходило. Прошел час и организм омеги наконец-то успокоился. Но двигаться до сих пор было больно, поэтому, Пак сообщил об этом в универ и предупредил Техена, а тот всё равно Хосоку расскажет и вот тут вопрос. Писать Чонгуку или нет? Это вроде его альфа и он должен обо всем знать, но не хочется его отвлекать. Мозг кипит, а решение не приходит, значит и не должно быть никакого решения, с этими мыслями Чимин откладывает свой телефон и ложиться на подушку, сразу засыпая. Уже второй день Чонгука никто не встречает у порога и это печалит его душу ровно настолько, пока он не чувствует сильный запах персика, которым заполнена квартира. Чон спешит найти своё персиковое чудо и находит мирно спящего омегу в кровати, укутанного теплым одеялом. Альфа садится на край и поглаживает своей рукой лицо омеги из-за чего тот просыпается. — Чонгук? — Чимин хотел встать, но вспомнив про острую боль, не решается на этой подвиг, — сколько времени, Гук? — Девять вечера, Чимин. Ты как? — Чонгук уложил Пака себе на колени в том же одеяле. Боли не было и Чимин счастливо улыбнулся. — Течка... она должна была начаться только через две недели, но сегодня так неожиданно и больно.. — Чимин говорил тихо и хрипло, а Чонгук нежно покачивал омегу, целуя потный лобик и щечки. — Прости, малыш, я тебя оставил. Обещаю, больше такого не повторится. Я возьму выходной на работе и в универе, хорошо? — прошептал Чон и улыбнулся, а Чимину больше ничего и не надо, — ты весь день проспал, кушать? — Чонгук~а, у меня не в первый раз течка, всё хорошо. Ты сам кушать хочешь, наверное, — Чимин хотел было встать, но крепкие руки не отпустили. — Чимин, давай после того, как у меня наладится учеба и работа, давай поженимся? — А ты этого хочешь? — Очень хочу, я очень люблю тебя, Чимин, и готов отдать всю свою жизнь тебе, поэтому, пообещай, хорошо? — Чон выставил мизинец и улыбнулся, а Чимин дал обещания и никогда его не забудет.