Время не утолит

Драко был доволен, что ему, для поднятия духа, удалось перехватить бокал шампанского и странного вида канапе, прежде чем быть посаженным за стол, где ему предстояло разобраться, насколько застольные манеры отошли от известных ему за прошедшую тысячу лет. Он уповал, что «начинай с краю и иди к центру» совершенно точно началось еще с кремниевых приборов и волосатых мамонтов, и он может положиться на это правило, которое, скорей всего, преодолело космос и утвердилось как межпланетный универсум, но оставались еще некоторые частные сомнения в том, что делать, если вдруг доведется встретиться с, скажем, барраярским аналогом аспарагуса. В маленькой проходной приемной в (явно совершенно новом) обеденном крыле, где были сервированы напитки, у его локтя, наконец, появилась Екатерина, которая выглядела заметно спокойнее, чем раньше. - Привет! – кивнула она. – Вы не остались без внимания? - Полностью обласкан, благодарю вас. Все желания удовлетворены. – Он быстро глянул на нее, и прикинул, стоит ли спросить ее про Снейпа. Отказался. Если бы она встречалась с ним – и знала о его талантах – ее замешательство там, в пещере, было бы не столь сильным. - Хорошо. – Она замолкла, в замешательстве. Он проследил направление ее взгляда: миниатюрный мужчина, который, как он уже знал, был ее мужем, только что вошел в комнату, вместе с брюнеткой в мундире. Элли успела справиться со своим гневом и оживленно что-то говорила. Драко заметил тень страдания, промелькнувшую на лице Екатерины, прежде, чем ставни опять захлопнулись. - Кстати, - поспешно проговорил он, - раньше у меня не было времени спросить. Ваше ожерелье –оригинал, или удивительно точная копия? Екатерина повернулась к нему, с лицом удивленным, но заинтересованным. Он тихонько выдохнул, с облегчением. Когда не знаешь, что сказать, говори об их детях, ювелирных украшениях и многочисленных прегрешениях их любовников. Похоже, что правила моей матери о том, как поддержать репутацию блестящего и понимающего собеседника, со временем не утратили своей актуальности. Высокая седовласая женщина обернулась на их разговор. – Что-что? – спросила она, с профессиональным интересом. - Драко: Профессора Елена Фортис, - проговорила Екатерина. – Историк. Моя тетя. Он склонился к протянутой руке. - Что вы сейчас говорили о колье Екатерины? Оно меня тоже всегда интересовало. Он пожал плечами. - Мне кажется, что это украшение сделано в России в начале двадцатого века. Превосходная работа. И вам следует знать, что ювелирное искусство является одним из разделов Маггловедения, к которому в нашей семье всегда был особый интерес. - Вы позволите? – дождавшись кивка Екатерины, он протянул руку и перевернул кулон ожерелья – густо усыпанный бриллиантами полумесяц, образованным изогнутым, в стиле модерн, телом изящного эльфа из белого золота. Драко довольно хмыкнул. - Ах – вот и оно. Видите вот это? Он указал ногтем маленькую гравировку на оборотной стороне кулона. Профессора склонила голову к его руке, и просияла. Екатерина изогнула шею в попытке разглядеть картинку. - Что? – Двуглавый орел, обрамленный гирляндой, несущий на груди небольшой квадратный медальон с вертикальной сквозной чертой. - Настоящая русская кириллица, не барраярская, - прошептала Профессора, с благоговением в голосе. – Екатерина, твоей двоюродной бабушке никогда не приходила в голову мысль оценить этот артефакт? Екатерина покачала головой. – В равной степени ей не пришло бы в голову установить цену на одного из членов семьи. Драко улыбнулся ей. – Что ж, - начал он. - Извините. Резкий, абсолютно нелюбезный – нет, бери выше, взбешенный – голос раздался на уровне руки Драко, держащей кулон. И это был как раз тот уровень, который – Упс. - Могу ли я узнать, что вы делаете? Голос Лорда Аудитора был низок и полон смертельной угрозы. Екатерина вспыхнула и, быстро выдернув кулон из пальцев Драко, выпрямилась. Профессора (прим. это не ошибка - Профессора с ударением на последний слог - термин на Барраяре) смотрела – заинтересованно. Можно было, конечно, подобрать ответ на заданный вопрос. Этот вариант покрутился в его мозгу какие-то наносекунды, и был решительно отвергнут. Дело было не только в том, в нем зашевелилось смутное ощущение, что давать абсолютно правдивое и абсолютно невинное объяснение значит, некоторым образом, предать глубочайшие традиции его наследия. И даже не в том, что он впитал с молоком матери хорошую дозу ее же философии о том, что ревность, безусловно, является опасным деструктивным чувством, но ограниченные и хорошо управляемые области неуверенности и сомнения делают человеческие отношения прекрасным стимулом вставать с постели по утрам. Возможно, настоящей причиной было то, что его воображение не смогло найти мало-мальски галантный вариант сказать примерно следующее: Нет, могу поклясться. Несмотря на кажущуюся очевидность, на самом деле мне намного интересней колье вашей жены, чем ее декольте. Вместо этого он прибег к технике, которую его мать неоднократно пыталась ему привить, но которую он редко использовал из-за природной нетерпеливости: он мило улыбнулся и ничего не сказал. С тихим довольным урчанием в голосе профессора пояснила: - Майлз, дорогой, друг Екатерины, который прибыл с Земли, дал нам исключительно интересное заключение о происхождении ее колье. Похоже, в вашей семье хранится гораздо более ценное украшение, чем вы предполагали. - Неужели. – Проговорил Лорд Аудитор, казалось, сквозь стиснутые зубы. Драко принял расслабленную позу, и не сводил глаз с лица екатерининого мужа: когда он был моложе, он мог простодушно ответить оскорблением на вызов, но сейчас он уже научился более – утонченным –приемам. Коротышка, недомерок – все это совсем не годится - детский сад. И уж он-то точно слышал все возможные варианты. - Майлз, я заметила, что леди Алиса зовет меня. Прошу извинить. Екатерина бочком скользнула прочь. Профессора с сомнением посмотрела ей вслед. Майлз оскалился хищной улыбкой и продолжил допрос: - Я не припоминаю, чтобы я когда-либо слышал ваше имя. Как именно вы встретились с Екатериной? Что ж, я мог бы рассказать тебе, в деталях. Полагаю, в определенном смысле, ты даже имеешь – некоторое – право знать. Он медлил с ответом, в нерешительности. И в этот момент кучерявая брюнета подлетела к их маленькой группе. - О боже, - воскликнула она, - что, Екатерина опять срывается непонятно куда и почему? Драко заметил взгляд, которым наградила ее профессора (до того как светский долг не скрыл лица этой немолодой женщины под ледяной маской) и ему стало не по себе. Он никогда бы не подумал, что почтенная ученая дама способна на такую бешеную ярость. Он ответил нарочито равнодушно. – Да нет. Полагаю, это леди Алиса позвала ее. И на ваш вопрос – ээ – Майлз – я встретил Екатерину при весьма драматических обстоятельствах. И она потрясающе справилась с ними. И в результате спасла жуть сколько человеческих жизней. Майлз, что удивительно, вдруг стал еще более рассерженным, чем раньше. - Тот инцидент на Комарре, - прошипел он, - входит в число самых засекреченных в новейшей истории Империи. Драко склонил голову набок. - В таком случае, - разумно заключил он, - почему вы говорите о нем с человеком, которого и пяти минут не знаете? Лорд Аудитор чуть не задохнулся. К счастью, в этот момент Пим объявил ужин, и общество устремилось в обеденный зал. Драко с облегчением подумал, что присутствие Императора во главе стола хотя и может стать причиной непростительных ошибок в этикете, но уж точно серьезно ограничит военное противостояние в тактике застольных бесед. Его место располагалось слева от Корделии – она служила надежным буфером между ним и Императором, защищая его (как он думал) от неловких вопросов о Земле, умело направляя разговор на другие темы. Элли, справа от него, нарочито игнорировала его присутствие, адресуя свои немногочисленные реплики немного рассеянному седовласому соседу. Ни в расстановке мест, ни в подаче блюд не было заметно ни единого следа поспешности из-за необходимости усадить неожиданного гостя. Пим и его молодая помощница спокойно справлялись с обходом стола. Свечи мерно горели в низких серебряных канделябрах, установленных на столе среди изысканных цветочных композиций. Все было обставлено в высшей степени цивилизовано, с безупречным вкусом. Именно поэтому таким шоком оказалось, во время только что поданной рыбной перемены, падение вместе с осколками стекла сквозь французское окно офицера службы безопасности, с окровавленным лицом ввалившегося прямо в зал. - Сир, - задыхаясь, воскликнул он, пытаясь приподняться, - Это нападение! Они – Зеленая молния ударила в него снаружи здания. Офицер упал ничком. И больше не встал.