Разбор полётов

      На столе в каганце горел яркий огонёк. Лютик сочинял балладу, подсчитывая на пальцах количество слогов. Ведьмак сидел на лавке, чинил прохудившийся сапог. За окном периодически раздавалось «Мерзкие dh'oine! Мерзкие dh'oine!»       — Вот надоели они мне, — проворчал Лютик, кидая сломавшееся гусиное перо на пергамент. — Dh'oine!       — Успокойся, Лютик, — поднял глаза Геральт, — ты сам захотел поселиться в эльфийском квартале, теперь терпи.       — Я терплю, — буркнул бард, выглядывая за занавеску. — А что это значит? На Старшей Речи dh'oine — это люди? Мерзкие люди? Эти эльфы самые мерзкие. Вон, Филавандрель пошёл — какая отвратительная рожа. У его беременной бабы немногим лучше.       — Это Франческа Финдабаир, — подсказал ведьмак. — И оставь эльфов в покое, Лютик. У них есть причины недолюбливать людей. Люди отобрали их земли, истребили их род. Эльфы исчезают. Говорят, ребенок Франчески единственный чистокровный за многие годы. Остальные эльфы полукровки.       «Мерзкие dh'oine! — раздалось опять. — Мерзкие dh'oine!»       Лютик высунулся из-за занавески с озадаченным выражением физиономии.       — Что-то я не понял логики, дорогой друг. Dh'oine мерзкие, а почему эльфы-то сплошь полукровки? Только не говори мне, что вторыми родителями краснолюды и низушки являются, не поверю. Получается у эльфов какой-то особый мазохизм спариваться с ненавистными людишками? Ответь мне, друг Геральт.       Ведьмак молчал.