Разбор полётов

      Прошло уже несколько дней, но Лютик замечал, что задумчивость не покидает ведьмака. На очередном привале, сделанном уже в другом лесу, трубадур подошёл к нему.       — Геральт, что тебя грызёт? Не отпирайся, я всё вижу, я очень наблюдательный.       Геральт поджал губы, но через пару мгновений приглашающе похлопал по поваленному стволу берёзы рядом с собой.       Лютик сел.       — Понимаешь, — сказал Геральт, — кое-что никак в толк взять не могу. Про мою мать, Висенну. И про своё детство тоже. Мы жили бедно, вся наша еда была иллюзией. Ну, может, хлеб и жидкая гороховая похлёбка были настоящими, а утиные потрошка, стерлядь в сливочном соусе, пироги со сливовой начинкой точно были сотворены магией, оттого не насыщали. Я хорошо помню, как у меня урчало в животе от голода. А у матери урчало в два раза громче.       — Обычное дело во многих семьях, — проронил Лютик, — к сожалению. Неурожаи, барские междоусобицы, отсутствие работы — крестьяне голодают.       — Да в том-то и дело, Лютик, что на первый взгляд всё кажется логично. Да только моя мать не крестьянка, она чародейка, а ещё целительница и магистр друидского круга. Разве чародеи сидят без работы? Разве целители никому не нужны в мире, где полно болезней и войн? Мы видели в Ринде, как Йеннифер купалась в золоте, излечивая горожан от импотенции.       Лютик прикрыл рот ладонью, осознавая бредовость ситуации, в которой жил будущий ведьмак.       — Ладно, я был мальцом и не понимал этого абсурда, — продолжил Геральт. — Но теперь-то я вырос, и знаю, что все чародейки востребованы и богаты. Почему у Висенны не было денег? Почему она не покупала продукты и не кормила меня нормальной едой? Странно, очень странно.       — Может, она не любила готовить? — робко предположил Лютик. — Или… Во! Она блюла фигуру. Ты видел, какие некоторые чародейки коровы? Фрингилья Виго, Кейра Мец, Маргарита Ло-Антиль? Вдруг твоя мать не хотела быть толстухой и поэтому сидела на диете?       Лютику его версия очень нравилась, но Геральт смотрел на него скептически.       — Хорошо, — изрёк он, — пусть фигуру блюла Висенна, а я-то здесь при чём? Меня можно было и кормить.       — То есть ты хотел быть толстым? — развеселился Лютик.       Геральт опять не разделил его позитива.       — Может быть, меня тогда в Каэр Морхен не взяли бы, — буркнул он и отвернулся.       Лютик прекратил смеяться, сочувствующе погладил его по спине. Похоже, мать не кормила Геральта, готовясь его отдать в ведьмачью школу. Или ещё по какой причине.       Вдруг Лютика осенило.       — Послушай, Геральт, если моя догадка верна, и Висенна работала, но не тратила деньги из-за фигуры, возможно, в каком-нибудь краснолюдском банке накопился немаленький капитал. Наследство сгладит тебе пять лет голода?       Геральт обернулся, отвесил ему наигранную затрещину. Но потом примирительно улыбнулся:       — Надо проверить.       — Зайдём в Горс Велене в банк Джианкарди, — поддержал Лютик. — Если наследство есть, ты угощаешь.       Путешествие приобрело более радостный коленкор. Но загадку с бедностью чародейки-целительницы ещё предстояло разгадать.