Вернусь ради тебя

      Вечером того же дня Цзян Чэн с удивлением заметил маленькую фигурку Лин Шан у реки, которая сидела на маленьком мостике, свесив босые ноги в воду. Видеть ее за пределами ордена было уже странным делом, а видеть ее грустной вообще выходило за рамки понимания. Подойдя ближе, юноша с удивлением услышал всхлипы, а потом и вовсе заметил слезы на ее щеках. — Лин Шан? — молодой господин сел рядом, нагнувшись вперед, чтобы посмотреть в глаза девочке, что услышав его приближение начала торопливо стирать слезы рукавом. Однако она не повернулась к нему и не одарила теплой и радостной улыбкой, которую она всегда, даже через боль поддерживала на своем лице. Девочка просто сидела и смотрела в воду, иногда всхлипывая. — Что случилось? Это как-то связано с тем, что произошло днем? — Может быть… — протянула рыжеволосая, в то же время мотая головой. — Расскажи, — требовательно сказал Цзян Чэн, положив на плечо своей собеседнице руку, заставляя ее посмотреть на него. — Я расскажу, только если пообещаешь рассказать то, что у тебя на сердце, что тебя беспокоит и обижает, — пролепетала Лин Шан, смущенно отворачиваясь. Она всегда на горе у других учеников просила высказаться ей, чтобы не нести огромный запас негатива в одиночку, однако с Цзян Чэном было как-то странно об этом просить. Естественно так подумал и сам парнишка, но говорить ничего не стал, только неуверенно кивнул. Увидев его ответ, на губах девчушки наконец появилась слабая улыбка, от которой на душе спокойнее стало. — Ну так, что тебя так расстроило? Я раньше видел, что ты плачешь только когда тебе больно, — чтобы разрядить обстановку, младший адепт решил повторить вопрос, а то бы они так долго сидели и смущались, как маленькие девицы. — Я… — девочка запнулась, но помотав головой продолжила. — Я скорее всего никогда не смогу до конца излечить хромоту в ноге. Маленькая частица энергии Инь проникла не в организм, а саму душу, поэтому этот недуг не получится изъять. Может быть боль при ходьбе когда-нибудь пройдет, но хромать мне придется теперь всю жизнь… А я уж думала, что смогу наконец-то доказать наставнице, что я не слабая… — А ты разве слабая? — удивленно спросил Цзян Чэн, на самом деле хотевший задать слегка другой вопрос, но из его уст это первое вышло, решил уж получить сначала ответ на это, а потом продолжить. — Как тебе сказать, я не особо отличалась силой, даже если тренировалась, мне не хватало стойкости. Мне пришлось больше учиться контролировать свои потоки энергии, чтобы они не выходили в первые секунды боя, то есть выносливость, — Лин Шан перебирала в руках ленту, опоясывающую ее талию и смотрела вниз, опустив голову. Молодой господин Цзян впервые видел эту особу такой хмурой и грустной. — Наставница не давала мне много заданий, так как ловкость есть, понимание, как двигаться и чувствование энергии есть, но сил совсем не чувствовалось. Мое золотое ядро слабо развито. К тому же я по факту притягиваю много нечисти. Если я и ходила на ночные охоты, то только со старшими или с Синчэнем-гэгэ… Мне пришлось много сил и времени потратить на то, чтобы дойти до того, кем сейчас являюсь. Где-то семь лет… — Можно сказать, что у тебя есть только один дар, которым ты умеешь пользоваться, а остальное приходилось развивать долгие и упорные годы? — уточнил парнишка, потирая подбородок и вникая в суть слов его собеседницы. — Но я теперь навряд ли смогу достичь того уровня, которого хотела, — с грустной улыбкой добавила Лин Шан, поднимая голову к небу, смотря на первые появляющиеся на нем звезды. Слезы предательски потекли вниз, поэтому девчушка поспешила их стереть рукавом. — Я… Я так рада, что познакомилась с вами… Наверное, это единственная вещь, которая не дает мне отчаяться и возненавидеть ночную охоту, где я получила столько увечий. — А твоя наставница, она не скучает по тебе? Не волнуется? — Цзян Чэн уже и позабыл про то, что хотел еще что-то спросить, его мысли ушли совсем в другое русло. — Я думаю, что она просто знает, что я вернусь, — ответила Лин Шан, поворачиваясь к заклинателю и задумчиво смотря на него. — Господин Пэй уже говорил, что излечить мою ногу не удастся, но я думала, что моя наставница сможет справиться с этим. Оказывается нет. — И что ты собираешься делать? — юноша внимательно смотрел на девочку и это продолжалось достаточно долгое время, от чего он естественно засмущался и отвернулся. — Буду терпеть боль и дальше тренироваться, даже с хромой ногой можно сражаться, я же не лишилась ее, просто повредила, это не смертельно, — спустя какое-то время размышлений ответила рыжеволосая начиная весело болтать ногами в воде. — Как ты оптимистично настроена, — протянул Цзян Чэн, снова смотря на собеседницу, но уже с каким-то странным пренебрежением и досадой. — Что есть, то есть, если бы не мой оптимизм, я бы уже полегла тут, — ответила девчушка, поднимая голову, а потом в миг стихла и посмотрела на воду. — Цзян Чэн… — Что? — мальчик посмотрела на Лин Шан, но она нахмуренно и сосредоточенно смотрела на воду. Когда она резко повернулась к нему и приблизилась, молодой господин даже не знал, куда себя девать. — Ты будешь меня помнить, если я уйду? — спросила девочка, с надеждой смотря на собеседника, который от неожиданного вопроса даже про смущение забыл. Почесав затылок, он почему-то возмутился таким вопросом, но не успел он озвучить свое негодование, как Лин Шан добавила. — Наставница и впрямь ждет меня, Синчэнь-гэгэ тоже, поэтому я не смогу оставаться здесь навсегда… Не сейчас… Поэтому и спрашиваю, будешь ли ты помнить меня, если я уйду? — Как можно забыть такое громкое недоразумение, как ты? — с ехидной ухмылкой спросил Цзян Чэн, наблюдая как меняется выражение лица рыжеволосой. — Это я недоразумение?! — она толкнула его в плечо и обиженно надулась, отворачиваясь. — Буду я тебя помнить, — спустя какой-то промежуток времени ответил Цзян Чэн, даже тепло улыбнувшись, повергая заклинательницу в шок. — Даже если бы не хотел, все равно не смог бы забыть. Не умею я забывать людей.       Все вокруг погрузилось в тишину и только стрекот сверчков и журчание воды перебивали это молчание, делая его не напряженным, а умиротворенным. — Цзян Чэн, — позвала девочка вдруг, смотря на водную гладь, на которую иногда садились стрекозы. — М? — Спасибо…

***

      Пребывая в молчании, дети сидели еще долго, не заметив, как вокруг стемнело, а на улицах жители Юнмена зажгли фонари. Все было так спокойно и красиво, что портить это разговорами не хотелось. Казалось, что за последние несколько недель они впервые погрузились в такой умиротворенный покой. — Знаешь, ты второй человек после А-Ли, который не вызывает во мне никаких негативных чувств, — усмехнулся Цзян Чэн, падая спиной на причал. Видимо ночь и впрямь влияет на людей, потому что днем он навряд ли сказал бы что-то подобное. — Потому что я отношусь к тебе так же, как и к другим, не сравнивая тебя с Вэй Ином? — неожиданно для молодого господина Цзян сказала Лин Шан, заставляя того подняться на локтях. Понимая его замешательство, она поспешила объяснить. — Это ведь видно. Да и я чувствую энергию, что копится в тебе, Вэй Ине и в твоих родителях. Я вижу, что то, как обращаются к Вэй Ину, отражается на тебе. Слышу, как тебя с ним сравнивают. Однако, могу понять и тебя и их. — Легко тем, кто видит тебя насквозь, — процедил юноша, разочарованно выдыхая, слыша тихий смех рыжеволосой. — Не то, чтобы легко, просто разобраться другим в себе я могу немного помочь, — ответила девочка, ложась рядом и смотря на звездное небо. — Есть фраза, которую я люблю повторять всем, кому когда-либо хотела помочь. — Ну валяй… — Ты не Вэй Ин и не твой отец. Ты, это ты. Нет никого, кто мог бы быть похожим на тебя и нет того, кого ты смог бы полностью скопировать. В каждом всегда есть что-то свое, как бы ты не старался принять чьи-то рамки, — девочка говорила спокойно и по-детски наивно. И Цзян Чэн и она это понимали, но это есть та правда, которую нужно признать. — Конечно, когда тем, кто ставит тебя в рамки являются близкие, сложно этому противостоять, но это ведь не значит, что нельзя попытаться. Моя наставница хочет пойти вообще против воли богов, хоть и знает, что это невозможно, она правда старается. Звучит безрассудно и странно, да? — Более чем, — парнишка засмеялся вместе со своей собеседницей, а потом посмотрел на нее. Ее глаза так сияли, а улыбка на устал воодушевляла. Она чем-то напоминала вселюбящую Яньли, но в то же время другая. Лин Шан, заметив на себе взгляд, повернула голову и с улыбкой посмотрела в глаза юноши. — Цзян Чэн, ты хоть и вредный, но я уверена, что ты станешь достойным наследником, — проговорила рыжеволосая, принимая сидячее положение и потягиваясь. Слегка насупившись от слов, сказанных в его адрес, молодой господин все же встал на ноги и наблюдал за тем, как Лин Шан пытается встать, чтобы не задеть раненную ногу. Заметив, что ее собеседник уже давно встал и смотрит на нее, она нахмурилась и посмотрела на него. — Ну и чего ты встал? Помоги мне! — Ты просишь без уважения, — юноша хитро улыбнулся и скрестил руки на груди, ожидая, что девочка начнет искать другой способ попросить его. — О, молодой господин Цзян, прошу вас, помогите мне, вашей покорной слуге, встать, ибо мои раны все еще не зажили, — с сарказмом протянула Лин Шан, смотря на собеседника исподлобья, скрестив руки на груди. — Никуда не годится! Ты своего гэгэ так же о помощи просишь? Я ему сочувствую, — юноша помотал головой, думая, что на большее рыжую не хватит и он все же поможет ей из доброты душевной, но ошибался. — Попросить значит, как я прошу Синчэня-гэгэ? — на губах у юной особы появилась на миг ухмылка, которая не обещала ничего хорошего, но лишь на короткое мгновение, а потом ее лицо стало таким невинным. Глаза грустно и умоляюще смотрели на парня, а на щеках появился легкий румянец. — Цзян Чэн-гэгэ, поможешь мне пожалуйста встать? — Тц… — Цзян Чэн чуть не сгорел от стыда. К нему никогда так не обращались, да еще и за помощью. Покачав головой и закрыв глаза ладонью, парень постарался скрыть смущение, а потом протянул свободную руку собеседнице и сказал. — Не делай так, ты выглядишь странно и глупо. Меня чуть не стошнило… — Ты сказал, я сделала, — принимая руку, Лин Шан встала, проходя уже без помощи дальше, почти не наступая на левую ногу. Повернувшись к молодому господину Цзян, она с удивлением заметила, что он стоит на месте. — Ты идешь? Нас наверняка уже ищут. — Да, пошли… Продолжение следует…