My Immortal

Она спускалась по мраморной лестнице вниз, держа в молочно-белых руках розу, сорванную у балконной балюстрады, и волосы её мягкими кудрями падали на хрупкие плечи. О! — как же прекрасна была она, как чувственно-нежна, как невообразимо прелестна! В чудном платье из дымчато-синего сатина, голубоглазая и немыслимо очаровательная, кроткая и цветущая. Царственный розан блекнул рядом с ней. - Я должна буду умереть.. -Умереть? - Да, умереть… Я выдохнул. я... понимал, что не могу ее держать против ее воли. - Ты хочешь уйти? - спросил я давно напрашивавшийся вопрос. Я проснулся в поту, понимая, что это был лишь сон. Как излечится от проклятья, наложенного на наши души и на душу Эмили? Как я смогу спокойно жить отдельно от неё и зная, что она умерла? Она... она убила себя, и её больше нет. Это все должно было произойти со мной? Я лежал в комнате. Не понимал собственного состояния. Вглядываясь во всепоглощающую глубину потолка, я окунался в холодные воспоминания прошлого. Скрестив руки за головой, я лежал на постели Взгляд упал на что-то тёмное лежащее около стены. Я встал с кровати и подошел к предмету. Поднял его. Это оказался рисунок вороны . Тот самый который рисовала Эмили… Ещё один день пролетел бесцельно. А когда мои веки закрылись, я снова увидел сон, в котором была Эмили… Она бежала по полю, полностью заросшему васильками и ромашками, наступая на влажную от росы траву; её платье было полностью усыпано клевером и ромашками, мягкая дымка утреннего тумана окутывала её. Через некоторое время она была у небольшой речки, набирала в руки студёную воду, вдыхала лесной аромат. Она пела, танцевала, смеялась. Она мечтала и была от этого очень, очень счастлива. Другой фрагмент сна был тоже о ней. Берега болота были густо усеяны спелой клюквой. Крупные красные ягоды, матово блестящие в льющемся с неба серебряном свете. А потом он увидел её... И только через несколько мгновений он понял, что красные капли это вовсе не ягоды... Мгла выплеснулась откуда-то из самой глубины его души, затопляя сознание. Чьи-то холодные руки мягко обхватили его сзади, прикрыв глаза, чтобы он больше не мог видеть. Не мог вспомнить. Смог пережить... В Эствелде снова дожди… Туман тончайшим голубым батистом расстилался по полю, поднимаясь густым сероватым паром к небу. Зеленые нескончаемые поля, растянутые на многие километры, соединялись с небом где-то у горизонта, являясь, словно лестницей к облакам, но только на этот чародейный миг блаженного утра, когда границы неба и земли были спрятаны от реальности нежной дымкой тумана. Медовые лучи засыпающего солнца уныло прощались с кленовой аллеей, и туман молочным саваном кутал деревья. Постепенно смеркалось. Приближающаяся ночь похоронной вуалью накрывала меркнущее небо: одинокую луну в окружении еле заметных звёзд. Начинался ливень. он словно шепчет Данилу, свои ласковые слова. "Однажды я поведу тебя запутанными тропами далеко за лес, на отцветающее поле, не страшась раскатов грома и дождя. мы утонем в море колокольчиков и сухих колосьев, меж которых стелются сгустки призрачного тумана. Сплетем десятки венков с ленточками из кос, обежим все бескрайнее пространство поля под тяжелыми тучами, черными хлопьями сгущающимися до самого края горизонта. Разбавим тихую музыку вечера звонким смехом и беззаботно потеряемся в отголосках уходящего лета, опьяненные сладостно-свежим воздухом после дождя. Наступающая сизая тьма польется к нам в ладони, полные прохладной дождевой воды.