Шоу

Шоу проходило более-менее нормально. Честно, Алишер немного волновался, но лишь самую малость; в конце концов, такие мероприятия были для него привычны. Куда больше его беспокоило эмоциональное состояние Славы, ведь тот — простой сельский парень, так неожиданно прославившийся на всю страну, и психологически совершенно не готовый к такого рода потрясениям. Как мог, Алишер всячески поддерживал его на пути к месту назначения. Он не затыкался ни на секунду, чтобы у Славы не было возможности остаться наедине со своими мыслями. То и дело повторял, что все будет хорошо и они разъебут эту передачу. Но в ответ на каждое слово Марлоу бледнел лишь сильнее, и рэпер понятия не имел, как ему помочь. Когда настало время идти на сцену, он окинул друга взволнованным взглядом. Уложил руки на его плечи, как следует встряхнул и проникновенно произнес, так, чтобы до парня точно дошло: — Ты гений, Слав. Держи это в голове, — потрепав его по голове, он поспешно удалился в помещение, где его встретили с криками и овациями. Хотя, вроде как, в зале находилось и несколько хейтеров, судя по недовольным возгласам... Когда пришло время для выхода битмейкера, Алишер с облегчением заметил, что Слава более-менее справился с волнением, и полностью сосредоточился на том, что пытался объяснить Ивану, как именно создаются треки. Ургант же в свою очередь усиленно делал вид, что понимает, хотя благодаря объяснением битмейкера, некоторые знания в его голове действительно оставались. Один только Моргенштерн шатался рядом и чувствовал себя третьим лишним. Главный гость на шоу вроде бы он, а вроде сейчас и не его звездный час, а Славы. И все же, ходить из угла в угол и вкидывать никому не нужные шутки в чужой разговор, ему очень скоро надоело. Парень печально вздохнул, обращая взгляд на зал, полный людей, надеясь встретиться глазами с каким-нибудь своим поклонником, но даже те были крайне заинтересованны разговором Ивана и Славы; частенько с их стороны слышались смешки. Уж больно забавным выглядело взаимодействие нового и старого поколения. Алишер решил, что это нечестно, и затаил обиду, хоть это и было по-детски. Он — взрослый двадцатилетний парень, но при этом недоволен тем, что никто не обращает на него внимание. Да если дело было только в зрителях и ведущих, это не так уж его задевало. В самом деле, Моргенштерн мог прожить без оваций от фанатов достаточно долго. Его, скорее, раздражало то, что именно Слава о нем будто позабыл. За все то время, что они общаются, Марлоу успел стать для него хорошим другом, и его внимание — единственная вещь, ради которой Алишер мог идти на подвиги. Ну, или на тупые и даже сумасшедшие поступки, что больше в его стиле. Он оперся рукою о стол, разглядывая друга и надеясь, что тот все же его заметит. Затем вздохнул и помахал рукой напротив лица, но тот только отмахнулся от него, как от мухи, что несказанно возмутило рэпера. Он нахмурился и снова повторил действие, однако на этот раз не получил вообще никакой реакции. Слава действительно его не замечал, или просто испытывал терпение Алишера? Ему бы хватило одного короткого взгляда, доказывающего, что он все еще среди живых, а не какой-нибудь там бестелесный призрак, чтобы отстать, но теперь Марлоу так просто не отделается. Игнорщик чертов. Если бы так не любил, Морген давно бы ему въебал. Ну то есть… по-дружески. Все, что он сейчас делает, совершенно по-дружески. По-крайней мере, так казалось до поры, до времени. Начиналось все с простых тычков под ребра, щипков через одежду и едких комментариев, но очень скоро у раздраженного Славы образовался иммунитет. Будучи крайне недовольным таким отношением к себе, Алишер скрылся из виду и в следующее мгновение выглянул из-за спины друга. Зрителям казалось, что он с заинтересованным выражением лица всматривался в монитор ноутбука, когда как на самом деле Алишер совершал месть; уложил ладонь Славе на спину, оттопырил палец и болезненно ткнул им в поясницу. — Б-блин! — едва ли не совершив главную ошибку в своей жизни, а именно — ругнувшись на Первом канале, Марлоу поспешно исправился. Нервно посмеявшись, он наклонился и прогнулся в спине, пытаясь уйти от неприятных ощущений. — Не ту дорожку выбрал… бывает. Алишер руку не убрал. Вскинул брови, с интересом пронаблюдал за реакцией, и перевел взгляд ниже, на чужой оттопыренный зад. Сглотнул. Посмотрел на потолок, молясь Богу, а затем вспомнил, для чего именно все это затеял, и взял себя в руки. Вернее, в руки взял еще и кое-что другое, а именно накрыл ими бока Славы, и прижался к нему со спины. Для зрителей это было незаметно, благодаря стойке, но Моргена сейчас волновали далеко не они. Слава как-то странно вздрогнул, взмахнул рукой, тем самым едва не уронив аппаратуру, но затем снова затих. Даже это не дало никаких результатов? Непробиваемый мудак. Пальцы сжались чуть сильнее, оттянули ткань джинс и большими пальцами нырнули под нее, принося Марлоу явный дискомфорт. По крайней мере, тот начал ерзать и пытался незаметно отпихнуть друга. Ага, щас. Сам напросился. Алишер невесомо провел пальцами по теплым бокам, затем полностью нырнул под толстовку. Обвел выпирающие ребра, мысленно пересчитал. Скользнул к спине, давя пальцами на позвонки. Он мог ощутить каждую косточку, каждую мышцу на чужом теле, и понимание этого факта странно потревожило рэпера. Казалось бы, они друзья, и единственной его мыслью должно быть желание заставить Славу испытывать дискомфорт. Отомстить за игнор, иными словами. А теперь хотелось немножечко другого, а именно исследовать его тело вдоль и поперек. Но он продолжал стоически уверять себя, что это желание ничего не значит, и вообще, это просто шоу. Поэтому, глубоко вздохнув, он прекратил щекотливые движения, из-за которых Слава неестественно дрожал и с трудом сдержал смех. А еще, разумеется, ругательства. С каждой секундой Алишеру хотелось зайти все дальше. Он уже даже забыл, зачем устраивал все это — куда большее значение имело тело Славы. Осторожно пальцы вылезли из под толстовки, но едва Марлоу облегчено вздохнул, как тут же подпрыгнул на месте и залился краской с ног до головы; чужие руки недвусмысленно накрыли ягодицы и сжали их сквозь ткань джинс. Судорожно вздохнув, парень провел рукой по лицу и волосам. В голове у него не складывалось, что именно пытался сделать Алишер. Это такая шутка? Попытка отвлечь? Ну нет, Морген ведь не настолько глупый, чтобы считать, что это поможет Славе, скорее уж наоборот, заставит его нервничать куда сильнее. Что, если кто-то увидит? Они находятся на съемочной площадке, где на каждом углу установлены камеры и персонал, ну конечно же кто-то уже заметил! Сейчас ему хотелось провалиться сквозь землю и оказаться где угодно, но не здесь. Алишер творил что-то странное, неправильное, но при этом не сказать, что неприятное. Но разве друзья так делают? Разве один парень может сунуть руку в трусы другому, когда они находятся на телевидении?! Стоп. Медленно, но до Славы дошел смысл собственных мыслей. Он впился руками в стойку и ошарашено взглянул вниз: в штанах явно присутствовало что-то помимо собственного достоинства, и спустя секунду он понял, что там действительно находилась чья-то рука. Не трудно догадаться, чья именно. Смущение и удовольствие одолело его с новой силой. Чувствуя, как Алишер сжимает его член сквозь нижнее белье, Слава не знал, чего хотел больше — чтобы тот перестал делать херню, или наоборот, продолжил до самого конца. Зал взорвался хохотом. Слава замер, рука в штанах — тоже, но на самом деле все просто оценили шутку Урганта, которую никто из них двоих не услышал. Алишер решил, что этого достаточно. Прокашлявшись, он отошел в сторону, смущенно потирая нос рукой. Затем понял, что настал его черед показывать умения. Усмехнувшись, он склонился над стойкой, сосредоточено смотря в монитор и что-то бубня себе под носом, при этом вновь прижимаясь к другу со спины. Из Славы, кажется, вышел весь дух. Он то бледнел, то краснел, но большую часть времени мелко дрожал. Когда Морген прижался к нему сзади, он вновь почувствовал, как пахом тот упирается в его зад, и тихо всхлипнул. Прикрыл лицо руками. Глубоко вздохнул. Пообещал себе, что не будет обращать внимание. А затем почувствовал, как рэпер дышит ему в ухо, умер в десятый раз за всю передачу, и с облегчением нажал на проигрыш трека — тогда ведущий вместе с Моргенштерном вышли на сцену, петь веселую песенку. После этого Слава со смешанными чувствами вернулся за кулисы, стараясь ни на кого не смотреть; казалось, будто весь мир видел, что творилось между ними за стойкой, а Алишер делал вид, будто ничего не было. Разве что, довольно стрелял глазками в сторону друга, мол, месть удалась. И только Ваня Ургант, все это время, между прочим, тоже стоящий за стойкой и видевший все от начала и до конца, мысленно молился всем известным богам, чтобы эти двое больше никогда не приходили на его шоу.