Аутофобия

Вечная призрачная встречная Сможет уберечь меня. Обыденный сюжет всех религий. Предана, мне и мною предана. Исполна изведала рождение и смерть В каждом мире… ©

Тиён остаётся во вторую смену, потому что у Ронг внезапно заболевает дочь. Коллега слёзно умоляет, сложив ладони вместе, помочь ей: — Моя мама приедет только завтра, а муж на работе, я просто не могу оставить малышку одну. Пожалуйста, Тиён! Пак с самого начала отказывать не собирается, но прервать молодую маму просто не выходит. Та останавливается только, чтобы сменить просьбы на жалобы. И так по кругу. Хочется тишины и под одеяло, а не вот это вот всё. Взволнованный родитель — безумие какое-то. — Хватит, Ронг! Я… Я поняла. Иди домой и позаботься о своем ребёнке, — смиренно соглашается девушка, мысленно вздыхая. По итогам рабочая смена займёт шестнадцать часов. Похоже, сегодня снова придётся ставить будильник в автобусе по дороге домой, иначе есть шанс снова проспать всё на свете, как и в прошлый раз. Оказаться на том конце города желания не возникает, ибо там не слишком дружелюбные люди. — Спасибо, спасибо тебе, Тиён! Если когда-нибудь тебе нужна будет помощь, я обязательно помогу! — Ронг кланяется вежливо и убегает, на ходу вынимая телефон из сумки. Пачка с лечебным чаем падает, из-за чего взволнованная девушка нагибается, поднимая ту и затем ускоряя шаг. За ней громко хлопает дверь, и звенит колокольчик. — Быть мамой трудно, — самой себе говорит Пак и качает головой, мысленно решая, что заводить детей пока ещё не хочется. Они, конечно, милые: все эти крохотные пальчики, пухлые щёчки и блестящие глазки. Но ответственность за чужую жизнь очень пугает. Лучше о подобном не думать. Тиён встряхивает головой, отгоняя от себя подобные мысли. Посетителей сейчас не так много. Шатенка зевает, прикрывая рот ладонью, и усаживается на высокий стул, закидывая ногу на ногу. Она лениво просматривает вейбо, листает новости и посты от звёзд. Девушка подпирает голову рукой, упираясь локтём в стойку, начиная нервно дрыгать ступнёй. Балетка слегка слетает. Столики под её номерами пустуют до определенного времени, а потом становится жарко. Школьники разношерстым потоком идут друг за другом: кто берёт напитки на вынос, кто занимает места в зале, кто предпочитает удобную веранду на улице, игнорируя вечернюю прохладу. Тиён выуживает из-под стойки флакон антисептика, растирая тот по рукам, а затем разминает затёкшие плечи. Она не любит микробы, ибо они пугают. Группа из четырёх симпатичных парней тут же бросается в глаза. Они все высокие, хорошо одеты и смотрятся так, будто сошли с обложки модного журнала. Тиён хочет взять у каждого автограф на случай внезапной популярности (процентов на восемьдесят так всё и будет), но сдерживает себя. Профессиональная этика, чтоб её. Она натягивает на лицо самую приятную улыбку и подходит к ним ближе, принимая заказ. Высокий черноволосый мальчишка бросает на официантку подозрительный взгляд, начиная коситься на рыжего паренька, который даже взгляда от меню не отрывает. — Мы виделись раньше? — спрашивает Тянь, пытаясь узнать в подошедшей официантке кого-то другого. Он уже её где-то видел, только где… Вспомнить отчего-то не получается. — Прекрати заигрывать с девушкой, ты её смущаешь! — смеётся Цзянь И и пихает друга в плечо. Но делает это так неосторожно, что кренится со стула, падая лицом между ног Хэ. Тот замирает на секунду и с ухмылкой на лице произносит: — Ты такой непристойный, Цзянь. — Это случайность! Сиси, защити мою честь, быстрее! Рыжий закатывает глаза, даже не обратив внимания на кучку идиотов. Он в таком болоте каждый день барахтается, ему не привыкать. Мо хмурится, решая, какой чай выбрать сегодня. Тот, что был в прошлый раз, оказался ничего; с черешней, кажется. Хэ Тянь спихивает с колен надоедливого блондина, закидывая руку Шаню на плечо и притягивая того ближе. Тиён смотрит на очаровательных детей, вспоминая свои студенческие будни. Ах, было время. И неловкие ситуации, и игры в бутылочку на раздевание, и ночёвки с драками на подушках. Каждый день проходил одинаково весело. Пак не на что жаловаться, она живет хорошей жизнью. Скромной зарплаты хватает на то, чтобы арендовать небольшую квартиру, пусть и не в центре, но не за деньги родителей, а еще хорошую еду и развлечения. Она никогда не гналась за брендами, поэтому и лишних трат на шопинг избегала. Вещи — это просто вещи. Сегодня они в моде, а завтра — нет. — Прекратите, — Чжань хватает блондина за шкирку, усаживая того обратно на пластиковый стул. — Вы смущаете людей. Тиён хочется сказать, что ничем подобным они не занимаются. Юность есть юность, а девушки за соседними столиками просто восторгаются чужой красотой: — Ну что вы, можете не торопиться. — И всё-таки, — Тянь провожает взглядом спину официантки, — она похожа на кого-то… — Любовь всей твоей жизни? — фыркает Шань. — А ты что, ревнуешь, братец Мо? — Хэ тут же забывает обо всём, переключаясь на Рыжего. — Да кому ты, блять, нужен! Пак чаще работает в утреннюю смену, поэтому «местных знаменитостей» видит впервые. То, что эти парни часто здесь бывают, рассказывает ей бариста, молодой симпатичный парень лет девятнадцати. Он подрабатывает здесь после учёбы и кажется девушке довольно милым. Нелегко содержать себя самому в таком-то возрасте, поэтому сила воли мальчишки поражает. Тиён треплет Умина по волосам и возвращается к столику, откуда только что сбежал сногсшибательный квартет. Шатенка убирает со стола, подвигая стулья, когда видит на полу потерянный студенческий.

***

Вместо того, чтобы утром отправиться домой и хорошенько отоспаться, Тиён спускается в метро, едва не засыпая, уютно устрашившись на сидении. Каждый ответственный гражданин знает, что найденную вещь нужно вернуть её хозяину. А студенческое удостоверение на имя «Хэ Тяня» явно не должно валяться в сумочке Пак до лучших времён. Поэтому, запив усталость двумя кружками кофе со сливками, та мчится в школу. На часах около семи утра*. Пак зевает, прикрывая рот ладонью, и выискивает взглядом учителя, дежурящего у ворот. Но тот, кажется, отлучился или это Тиён так везёт. Редкие школьники, решившие прийти заранее, бросают незаинтересованный взгляд в сторону шатенки, проходя дальше. У них впереди уроки и интересные новости, с которыми срочно нужно поделиться. Хэ Тянь, если судить по имени на студенческом, появляется спустя десять минут. Слишком высокий подросток смотрится весьма контрастно на фоне маленьких девушек в школьной форме. Те стайкой окружают китайца. У него через плечо перекинут рюкзак, а в руках покоится телефон. Улыбка цветёт на губах. Переписываться с Шанем — одно удовольствие. Ах, какая ностальгия. — Хэ Тянь! — машет рукой девушка, привлекая к себе внимание. Так же его зовут? Тот замирает, щурит глаза и улыбается. Фанаток у него достойное множество благодаря красивой внешности и дружелюбию: — Мы знакомы? — О, нет-нет, — отрицательно качает головой Пак, опуская руку в сумочку, и вытягивает оттуда пластиковую карточку. — Ты вчера потерял, думаю, это важно. Хэ моргает, таращась на собственный студенческий билет. Он и не заметил… — Спасибо. — Пожалуйста, — улыбается она. — Хорошего дня. Просто так ничего не бывает, верно? — Я могу отблагодарить тебя? — подросток улыбается, наклоняя голову влево. Брюнет с интересом рассматривает девушку перед собой. Вчерашняя официантка, да? — Конечно, — фыркает Тиён, щурясь, — тем, что больше не будешь терять свои вещи. Дети нынче такие рассеянные. А затем уходит, бурча что-то про здоровый сон и его совершенное отсутствие. — Меня сейчас ребёнком назвали?..

***

Чен собирается обговорить с братом предстоящее день рождение отца. Весьма загруженный график не даёт возможности сделать это спокойно; вечером, например, после ужина. Тогда Тянь менее язвительный и более покладистый, если данное слово, вообще, применимо к нему. Дрянной характер — это семейное. Машина тормозит у ворот, и водитель, вышколенный до мозга мужчина, выпрыгивает первым. Он собирается заполнить нужные бумаги для входа в школу, но шеф тормозит. Он пялится в сторону, провожая кого-то взглядом. Спустя десять минут Чен спрашивает Тяня: — И кто это был? — Никто. Хэ такой ответ не устраивает, и он узнаёт всё сам.