Аутофобия

И, может быть, ты не стала звездой в Голливуде Не выходишь на подиум в нижнем белье У тебя не берут автографы люди, И поёшь ты чуть тише, чем Монсерат Кобалье ©

Спустя пару дней Чен знает о «незнакомке» всё, что можно было, начиная с роста и веса и заканчивая предпочтением в сладком. Люди А Ци работают, как старые швейцарские часы: идеально и без перебоев. И папка с именем «Пак Тиён» серым файлом теряется в других важных и не очень документах на рабочем столе. Любопытство Хэ утолил, как впрочем и успокоил собственную паранойю. Ведь случайности не случайны, не так ли? К примеру, молодая симпатичная девушка, так похожая на неё, может оказаться обыкновенной подделкой. Пара пластических операций — и ты звезда Голливуда. Так почему бы и нет. С фото смотрит мама. Хэ случайным образом оказывается здесь. В её смену. За её столиком. По велению Фортуны. На часах почти одиннадцать вечера, а он заказывает крепкий кофе. Спать не хочется совершенно, хотя усталость тяжким грузом давит на сознание. Дом, словно дорогая золотая клетка, не манит. Любое другое место кажется приветливее и радушнее, быть может Хэ так кажется. Чен делает простой заказ: напиток без капли молока и сахара, с двадцатью граммами коньяка. Пара охранников садятся за соседние столики, не сводя с Босса взгляда. Его безопасность — их прерогатива. Они делают заказ, не привлекая к себе внимания, и не расслабляются ни на секунду. — Десерт не желаете? — спрашивает официантка и вежливо улыбается, по инерции поправляя выбившуюся из прически прядь волос за ухо. Никакого кокетства в движениях нет, Хэ уверен. Он знает, какое оружие используют женщины в своей охоте: игривый взгляд из-под полуопущенных век, периодическое прикусывание нижней губы и ненавязчивые прикосновения. «Тиён», выведено на бейджике, с ним не флиртует. Мужчина должен сделать первый шаг, не так ли? — Нет. Она понимающе кивает, убирая маленький компактный блокнотик в кармашек фартука, и убегает к стойке. С техникой и портативными переносными планшетами ладить не так уж и просто: то заказ не тот высвечивает, то случайно нажимается на «стереть всё». В общем, это не для таких, как Пак — тех, чьи руки растут не из того места. Бармен бросает странный взгляд на посетителя и что-то шепчет шатенке. Та в ответ хихикает и толкает его в бок, отрицательно мотая головой. «Такие парни на официанток не западают, они тащатся от моделей и собственного отражения». Чен понятия не имеет, почему ему это не нравится. Мужчина спокойно дожидается своего заказа, допивает принесённый кофе и спустя двадцать минут уходит. Это становится традицией.

***

В кафе пахнет свежей выпечкой, мятой и кофейными зёрнами. Из динамика раздаются популярные корейские песни (он понятия не имеет, как называются группы; Хэ далеко ушёл от современной поп-культуры), а яркие лампы отлично освещают помещение. Людей не так уж много по утрам, обычно в такое время многие либо на работе, либо на учёбе. Чен выбирает столик на открытом воздухе, пытаясь сбежать от какофонии звуков и запахов. Он аккуратно вешает плащ на спинку стула, игнорируя вешалку у двери, и садится, закинув ногу на ногу. Его утро начинается неплохо. — Чёрный, без сахара? — улыбается Пак, когда Чен приходит сюда в десятый раз. Девушка считает. Она упирает руку в бедро, позволяя себе немного фамильярности, зная, что за это ей ничего не будет (мудаком Чен не был). Девушка с ним уже поздоровалась, энергично помахав рукой ещё у входа. — Как насчёт сендвичей? — Да, — кивает он, упираясь взглядом в экран телефона. Снова что-то идёт не по плану, и это жутко раздражает. А потом вздыхает: — Я не голоден, спасибо. Тиён печально обводит его взглядом и качает головой. — Завтрак — важная часть дня, вы знали? — Не для меня. Пак, конечно, знает, что красавчики думают не так, как обычные среднестатистические люди, но всё равно обидно. Если она не поест утром, то к обеду желудок сам себя сожрёт. А тут вот, брюнет под два метра ростом, утверждает о неправильности «правильного образа жизни». И выглядит при этом греческим богом, сошедшим со страниц старых мифов. Зачем Пак, вообще, рот открыла… только выставила себя тупицей! В чужое дело лезть — табу. — Как скажете. Тиён задумчиво постукивает ручкой по блокноту, когда идёт выполнять заказ. В голове вертится сюжет очередной главы по новелле. Кайл должен осознать свои чувства как можно раньше, иначе Сьюзен уйдет к Нортону! Только как это сделать?.. Обычно в таких ситуациях читатель требует — вынужден читать! — драму… — Бабуля должна помереть, — бурчит под нос Тиён, мысленно отправляя героя на эшафот. Через страдания персонаж познаёт себя и, ну, поднимает контент. В последнее время активность снизилась, ох. — Даже знать не хочу, о чём ты, — ворчит Умин, включая кофемашину. — Но я могу рассказать! — Нет. Чужой взгляд сверлит затылок.

***

Спустя пару дней Пак интересуется здоровьем своего постоянного клиента. Тот в самом деле имеет не лучший вид: бледный, с мешками под глазами и потрескавшимися губами. Он зажимает кулаком рот, содрогаясь в кашле. В руках по-прежнему мобильный телефон, с которым брюнет не расстается, видимо. Высокая тёмная водолазка прячет шею. Пак готова руку на отсечение отдать, что любимый цвет Хэ — чёрный. Просто посмотрите на него! Таких совпадений не бывает. — Выглядите неважно, — честно выдаёт она, бросая быстрый взгляд на улицу. Льёт, как из ведра. Сезон дождей начался, пора глинтвейна и горячего чая. На этот раз Чен — на кредитной карте было его имя, но спросить Тиён решилась только пару дней назад, чисто из вежливости, — не собирается наслаждаться свежим воздухом, занимая столик на веранде. Ведь дышать с забитым носом, то ещё удовольствие. А ещё там влажно… — Насколько ужасно? — По шкале от «одного до десяти» на крепкую пятерку. — Не так уж и плохо. — Десятку занимает сибирская язва, — пожимает плечами шатенка. — Как насчёт имбирного чая с лимоном? — Кофе. — При простуде его не рекомендуют, — подмечает Тиён и тут же объясняется, — вредно. — Не слишком подробная информация. — О, я могу воспользоваться байду, если вы доверяете ему, конечно, — Пак уже собирается выудить телефон из заднего кармана брюк, но её останавливают. — Не нужно, — Чен вздыхает. — Тогда просто чай. Пак улыбается ему. Кажется, это можно назвать победой.