Бунтарь

— Что? — нервно произносит Хюн. — Что ты сказал? — А, так он тебе не рассказывал. — ехидно улыбаясь, говорит отец. — Мы с твоей матерью развелись после того, как она узнала, что я изменил ей. Изменил ей с парнем, который значительно младше меня. А сейчас он работает водителем моего сына. Все тело Кая покрылось мурашками, а в ушах появился какой-то звон. Верить отцу максимально не хотелось. — Нет, я тебе не верю. — говорит парень, понимая, что отцу лгать незачем. — Чего ты добиваешься? — Ничего. Я лишь сказал правду. Правду, которую Субин, по всей видимости, тебе не сказал. — говорил старший. — Спроси у него. Если будет отрицать, предоставлю пару доказательств. Хюнин отрицал, но понимал, что отец не мог солгать. Да и это многое объясняло. Объясняло странное поведение Чхве и отца. Объясняло, почему отец звонил Бину и все такое. Многое объясняло. — До сих пор думаешь, что у вас все серьезно? Думаешь, ты дорог ему? — зная, что это все разозлит парня, говорит старший. — Ты такой наивный. Старший понимал, на сколько сильно действует Каю на нервы, поэтому ушел. Кай верить не хотел, ибо все это звучало как бред, но по щеке почему-то стекла слеза. Резко ее смахнув, Хюнин стремительно начал подниматься к себе в комнату, а после взял телефон и набрал Субина. — Да? — моментально берет телефон Субин. — Нужно поговорить. — дрожащим голосом произносит Хюн. — Что случилось? Что с твоим голосом? — начинал нервничать Чхве. — Встретимся в Центральном парке, через пол часа. — после этих слов, парень сбрасывает звонок. Хюнин слишком торопился, хотел быстрее встретится с Чхве и узнать. Узнать правду. Младший максимально надеялся, что отец лжет, хоть причины на это не было. Максимально надеялся, что Субин не лгал ему все это время. Максимально надеялся, что чувства Бина — не обман. Субин насторожился такого тона и такого звонка от младшего. Хотел получше разузнать в чем дело, но перезванивать не стал. Он лишь быстро собрался и отправился в парк. Кай невыносимо нервничал. Ведь Чхве, первый человек, с которым Кай чувствует себя так. Чхве первый, кто заставил Кая задуматься над некоторыми вещами. Чхве первый, кто заставил Хюнина, по-настоящему что-то почувствовать. Субин пришел раньше на десять минут и прождал Кая у лавочки у самого входа в парк. — Что случилось? — видя красные глаза младшего, парень берет Кая за руку, сразу как тот подходит. — Ты всегда был честен со мной, Субин? — из далека заходит парень. — Ты говорил, что ненавидишь ложь. — Так и есть… Что такое? — взволнованно задавал вопрос Чхве. — Успокойся. Скажи что случилось. — Как ты познакомился с моим отцом? — задавал вопрос Кай и смотрел пристально в глаза старшему. — Ч-что..? — удивляется Чхве, но кажется понимает в чем дело. — Ты слышал. — говорит младший, а внутри все не на своих местах, ибо страх перевернул все. Все, что можно было и все, что нельзя. — У тебя… У тебя с моим отцом что-то было? — Кай, послушай. Это было давно. — произносит старший, а у Кая в миг все слабеет, верить не хочется. — Значит было. — произносит Хюнин, а по щеке вновь слеза, которой не должно быть. — Зачем тогда все это? Почему ты мне ничего не сказал? Зачем все это начал? — Послушай, я все объясню. — говорит Субин и вновь берет младшего за руку, а второй рукой вытирает тому слезу. — Нет. Скажи, что все это не правда. Просто скажи, что он солгал мне. — не смотря в глаза старшему, говорил парень. Субин молча смотрел на младшего и понимал, как тот себя чувствует. Парень узнал, что его родители развелись из-за того, что его отец изменил его маме с парнем, с которым Кай планировал провести года, а может и жизнь. Понятно, что чувствовал он себя минимум хреново. Хоть Хюнину и было всего восемнадцать, он успел подумать над своим бедующем. Он представлял, как они с Субином живут вдвоем, смотрят фильмы, готовят вместе завтрак и все такое. Он считал себя банальным, раз представляет будущее с человеком, с которым хотел его провести. Он мечтал об этом, хоть и не достаточно взрослый. Но в какой-то момент, а именно в этот, это всё дало трещину. — Субин… — выдохнув, начинал говорить младший. — Нет, подожди. — понимая, что хочет сказать Кай, Чхве перебивает. — Помнишь, я как-то спросил у тебя. Останешься ли ты со мной, если будешь знать всю правду о моем прошлом. Ты сказал, что прошлое значение не имеет. Ты сказал, что ничто не изменит твоих чувств ко мне. — Не в этом случае, Бин. — тихо произносит Хюн. — В этом случае, я бы предпочел сладкую ложь. — а после этого, неловкое молчание. — Все вот так вот закончится? — Ничего не закончится. Нет. — все что мог сказать старший, ибо все мысли, все слова разом позабылись. — Нет. — Да, Субин. — вырывая свою руку из руки старшего, произносит Хюн, после чего уходит. Чхве срывается с места и догоняет Хюнина. Молча разворачивает его и крепко прижимает к себе. Тот отвечает взаимностью и так же крепко обнимает старшего. Субин уткнулся носом в макушку младшего, которая всегда пахла так вкусно, какими-то фруктами. — Все кончено. — произносит Хюн, отстраняясь и уходя. Звучит как приговор. Чхве лишь стоит и смотрит в след. Сделать что-то нужно было, но что? Субин слишком нервничает, что бы пойти за младшим и сказать то, что его успокоит. Сейчас он бы слов не подобрал, сморозил бы какую-нибудь чушь, сделал бы еще хуже. Поэтому и остался стоять на месте. Когда младший покинул парк, покинул поле зрения старшего, Бин сел на одну из лавочек, которые стояли вдоль тропинок парка и схватился за голову, как бы это не выглядело. Хюнин сразу пошел домой, ибо сейчас хотелось ничего. Просто тишины и никого рядом. Точнее рядом хотелось бы Субина, но все случилось именно так. Так обидно стало. Слишком теперь все давило. Парень злился, злился на Чхве и на себя тоже. Но еще больше ему было жаль. Еще больше он не знал что делать. Теперь он боялся еще больше. Он не хотел возвращать свой прошлый образ жизни, но без Субина и делать нечего. Поэтому страх и потерянность вновь вернулись и топили разум Кая. — Ну что он сказал? — задает вопрос отец, как только Кай заходит в дом. — Отрицал? Или наоборот? Ты что ответил? Как все прошло? — Иди к черту. — скрипя зубами, говорит Хюн. — Ты специально нервируешь? Добился чего хотел? — Я всего лишь хочу, что бы ты был счастлив и ничего больше. — произносит старший. — Он слишком… — Отвали. Мне плевать, что ты думаешь и чего ты хочешь. — подходя ближе к отцу и жестикулируя руками, кричал парень. — Ты никогда не прислушивался к тому, чего хочу я! Ограничил общение с мамой, свое внимание никогда не уделял, всю жизнь слушаю твои приказы и делаю вид, что все хорошо. Создал образ, что бы угодить тебе. А теперь у меня постоянная запутанность, неопределенность. Из-за тебя я стал гребенным отбросом. Если хочешь сказать про него что-то плохое, говори. Но это все равно не изменит моих чувств к нему. — Хочешь сказать, что ты его простишь? — нахмурив брови, задавал вопрос отец. — Твоя мать страдала из-за него! Ты страдал из-за него! — Я не сказал, что прощу, но… — не договорив, Хюнин меняет мысль. — Мама страдала не из-за него. Она страдала из-за того, что ей в мужья достался гулящий урод, которого ничего не заботит. Младшему прилетает пощечина и осуждающий взгляд. Но он будто этого и добивался. Будто бы именно этого и ждал. Специально говорил довольно обидные слова, что бы сделать больно, что бы задеть. — Давно ты не проявлял свой характер. — кинул в след уходящему сыну, старший. — Забудь о карманных деньгах. — Да пошел ты. — кидает Хюнин, поднимается к себе в комнату и хлопает дверью. — Как же я ненавижу это все. Телефон Кая летит в стену и разбивается в дребезги. Слишком много эмоций. Но главная из них — страх. Что делать? Терять Субина очень не хочется, но и простить его Кай тоже не может. Все, как всегда, запутанно, и Кай не знает, как вести себя в такие моменты. Тем более, Чхве будет работать водителем еще как минимум две недели, ибо контракт нарушать нельзя. На такси денег отец не даст из-за своей вредности. Пешком далеко. Прогуливать две недели тоже не вариант. Хотелось избавиться от всех мыслей, но не получалось, они заполонили все.