Бунтарь

— Ты уже готов? — задает вопрос отец Кая, видя, как сын спускается на первый этаж. — Ты слишком рано сегодня. — Сегодня я пойду в школу пешком. — произносит Хюнин. — Раз уж ты лишил меня карманных денег, на такси мне не хватит. — Что с твоим лицом? Ты спал сегодня? — замечая не здоровый вид сына, задает вопрос старший. — Так ты дашь мне денег? — игнорируя вопросы отца, спрашивает младший. — Пешком реально далеко. — Какой ты… Хорошо. Но только сегодня. Дальше, до конца месяца будешь ездить с Субином. — отвечает отец. — У нас договор, он должен доработать весь этот месяц. Я не для того ему деньги плачу, что бы ты пешком ходил. — Пап, но дело же не в деньгах? Ты специально это делаешь. — совершенно спокойно говорит Кай. — В общем, просто дай мне на такси, дальше я сам разберусь. Старший переводит пару тысяч насчет сына, это конечно больше, чем требовалось, но не в этом суть. Хюнин выходит из дома и проходит мимо машины. Субин понимает в чем дело, понимает, что младший не хочет с ним ехать. По этому, он взглядом проводил младшего до такси, а после решил войти в дом. — Что происходит? Почему Кай поехал… — не успел Чхве договорить, его перебили. — Очевидно же. Ты лгал ему все это время, он сильно обижен на тебя. И я очень сомневаюсь,что он простит тебя. — подходя ближе к Бину, произносит отец Кая. — Считай его ты уже потерял. Ты же не хочешь потерять еще и работу? — делает еще один шаг к Чхве. — Что ты ему сказал? — не отходя назад, спрашивает младший. — Всю правду. — кладя руку на талию младшего, говорит мужчина. — Рассказал, ему какой ты в постели. — Что ты несешь? — начинал злиться Чхве. — Мне было семнадцать! Мало того, что ты споил меня, так еще не обращал внимание на мои сопротивления. Знаешь, как это называется? — Прошло шесть лет, если я не ошибаюсь. — ехидно говорил старший. — Покажешь, чему научился за это время? — Иди на хер, чертов ублюдок. — отталкивая, говорил Бин. — С радостью. — вновь подходя, произносит отец Кая. — Но… Ты же все еще не хочешь лишиться работы? — Знаешь что? Мне плевать. — словно срывается Бин. — Плевать на тебя, плевать на эту работу и на остальное. Я до сих пор здесь, только по одной причине. И этой причиной, является Кай. Ты же понимаешь, что чтобы ты не сказал, чтобы ты не сделал, это не изменит моих чувств к нему. Я не собираюсь заканчивать все вот так. Не собираюсь и не буду. — Ты плохо знаешь Хюнин Кая. — произносит старший. — Он никогда не прощает лжи. Чхве слышит слова старшего, но никак не реагирует, а просто выходит из дома. Тем временем, в школе у Кая дела были не лучше. Он не слушал преподов, но это так всегда. Парень выглядел болезненным, синяки под глазами, красные глаза и обессиленное тело. Даже спорить с одноклассниками и учителями не хотелось. В принципе, не хотелось ничего. Нет, на самом деле хотелось Субина, но что-то вроде и не хотелось… В общем, запутанность второе имя Кая. Хотя нет. Кай второе имя запутанности. Наверное так, но звучит не очень. А не важно как звучит, это же так. Он часто путался и понимал это, а иногда не понимал. В общем, вот так все и было. Это всегда дико напрягало и раздражало, но сделать ничего нельзя. Просто все именно вот так. — Эй, спустись к директору. Он тебя ждет. — говорит староста класса. — Обязательно. — еле произносит парень. Кай спускается на первый этаж, где собственно и находится кабинет директора. Но подходя к двери, он резко разворачивается. — Не в этот раз, зайчик. — говорит Кай. — У меня нет настроения. Младший выходит на улицу, наплевав на то, что у него еще четыре урока. Но не ожидал он увидеть Субина, который стоит на крыльце школы и смотрит в небо, явно ожидая Кая. Младший решает незаметно пройти, но очевидно, у него не выходит. — Мы можем поговорить? — говорит Субин, подходя к младшему. — Просто поговорить. — Я не хочу. — говорит младший, двигаясь в сторону дома. — Не хочу, Субин. Это бессмысленно. — Но Кай! Это слишком важно для меня, не оставляй меня вот так. — говорит старший слишком сильно волнуясь, потерять младшего. — А смысл, Бини? — произносит Хюнин. — Все это было ложью. Когда ты меня целовал, когда обнимал… Все это… Нужно заканчивать. — Нет, прошу, дай мне объясниться. — говорит старший, идя в след за Каем. — Я был глуп. Шесть лет назад, я не понимал, каковы могут быть последствия. Кай! Я не знал. Я… Я очень сожалею. Пойми меня. Прошу. — Я бы возможно понял тебя, если бы ты сказал мне все с самого начала. Но я услышал это спустя время и то, не от тебя! — останавливаясь и разворачиваясь к Чхве, говорит Кай. — Субин… Я доверял тебе. Я так сильно тебе доверял. Верил каждому твоему слову, без сомнений. Я верил тебе, верил, что ты ничего не скрываешь. И все вышло вот так. Ты единственный знаешь о моих проблемах со страхом, о проблемах с доверием. Ты… Ты единственный, кто заставил меня почувствовать все эти чувства, эмоции. Мне так больно, Бини. Младший утыкается лбом в плечо старшего, а тот крепко его обнимает. Все так плохо. Кай безумно сильно привязан к Чхве, безумно сильно его любит и безумно сильно не хочет его терять. Но простить он тоже его не может. По крайней мере сейчас. — Прости меня. — произносит Бин куда-то в макушку младшему. — Пожалуйста. — Давай... Я кое-что скажу. — отстраняется Кай. — Я ненавижу тебя так сильно, Субин. Так сильно, что готов вставать утром на два часа раньше и ходить в школу пешком, только что б тебя не видеть. Так сильно, что готов приходить со школы в восемь часов вечера, идя из нее пешком. Я готов сделать все, что бы больше с тобой не пересекаться. Из-за тебя мои родители развелись. Из-за тебя я натерпелся всего этого дерьма. Несмотря на мои чувства, я тебя ненавижу. Слишком сильно. Отец всегда говорил, что ненависть сильнее всех остальных чувств. Так что… Давай договоримся. Ты мой водитель и ничего больше. Не говори со мной, не задавай вопросы, ничего. Просто отвози меня в школу, хорошо? Субину больно, но это очевидно. Слова младшего ударяют прямо в сердце, в душу, куда-то там ещё. В этот момент старший понимает, что теперь можно совсем не надеяться на прощение и это звучит как приговор. «Ты мой водитель и ничего больше». Словно озвучили один из главных страхов Чхве Субина. В ответ, старший лишь положительно кивает головой, ибо сказать действительно нечего. Нет, сказать есть что и даже слишком много. Но раз Хюнин хочет именно так, значит так и будет. Ведь для Бина желание младшего важнее, чем свое собственное.